Что нужно для счастья...

                Зоя Владимировна Кудачкина была учительницей от Б-га. В пятом классе она стала нашей классной, получив наш четвёртый «А» из рук не менее прекрасной Марии Емельяновы Поповой, которая была строга, требовательна и очень внимательна.

                Она возилась с каждым из более сорока учеников как трудолюбивый скульптор , от которого не уйдёт ни один изъян. Бесконечные работы над ошибками, детальная проверка тетрадей, пространные послания родителям в дневниках, написанные красными чернилами. Редкие, но такие важные приписки к оценкам ,- Молодец, Так держать, Умница,- запомнились навсегда.

                Тем , кому повезло с первыми учителями, прекрасно понимают, о чем я говорю. Начиная со строгой и требовательной Клавдии Андреевны , научившей в моей начальной Сокирянской школе читать и писать, считать, запоминать и вести себя прилично, и заканчивая полноватой, немного крикливой Марией, моих первых учительниц отличало сильное материнское чувство. Все крохи, сразу и безоговорочно, признавали их своими строгими, но любящими мамочками.

                Оказавшись в пятом классе, мы перешли  по светлому стеклянному коридору не только в красивое новое здание, мы оказались в новой жизни.  Слева, после перехода , нас сразу  встретил кабинет Директора. Он был, на первый взгляд, довольно опасным.

                Там можно было, разогнавшись, свободно столкнуться, и с директором, и с завучами, которые могли спросить фамилию, покачать головой и сделать строгое внушение о скорости бега, рекомендуемой на переменках.

                Особенно, когда в руках у тебя находились два пирожка с яблочным джемом, пышущих жаром и довольно пропитанных горячим подсолнечным маслом. Жирные пятна, возникавшие порой  на одежде у ни в чем неповинных жертв, передвигавшихся в перерывах между уроками как-то очень медленно, энтузиазма и хорошей реакции, конечно, не вызывали.

                А нам, и в красивую столовку успеть за пирожками, и в буфет, что в старом здании родной начальной школы, за рогаликами и капустным салатом, и ещё в школьный двор, чтобы пробежаться со всеми этими богатствами, закусывая на бегу...

                В самом начале Зоя не показалась. Она была такой же строгой, но материнских чувств не проявляла. Только бесконечные строгие правила ее математики и холодок отстраненности ко всем нам, которых надо было ещё приучить вести себя потише и работать на уроках упорнее. И так от большинства учителей. Мы все немного растерялись. Никаких больше мамочек, которые знали нас досконально и любили.

                Страх перед занятиями  литературой и русским у строгой Марии Осиповны Чистяковой , резко осадившей , когда я случайно назвал ее Иосифовной. Бесконечное зазубривание отрывков прозы и домашние задания с требованием писать стихи. Английский, где строгая Клавдия Лазаревна заставляла всех дрожать на занятиях  с пятого по десятый классы.

                Но моя алгебра у Зои пошла быстро. Она, как внимательный инженер, зорко следила на уроках за теми, кто медлил, и занималась с ними, казалось, весь урок. А тех, кто быстрее заканчивал ее бесконечные примеры, она подгружала, подгружала и подгружала все более сложными и каверзными заданиями. К концу каждого урока я чувствовал себя усталым, как после тяжёлой двухчасовой тренировки баскетбола  в спортивной школе у легендарного Вилия Михайловича.

                - Причём здесь наш учитель физкультуры?,- задавали  вопросы мальчишки нашего класса, когда Зоя организовала выезд в Кицканский лес.
 
                - Ничего Вы не понимаете!,- посмеивались над нами понятливые девчонки,- Очень даже причём!

                Моста через Днестр ещё не было, и класс пришлось перевозить через реку в обычной вёсельной лодке. Она была сильно перегружена и край находился совсем недалеко от поверхности прозрачной воды. Многие из нас опускали туда руку и совсем не думали об опасностях. От воды  пахло свежестью, желтоватой листвой, лесом и осенью.

                Бедный физкультурник старался вовсю. После третьей переправы он дышал уже довольно шумно, но  перед Зоей из всех сил «держал фасон»

                А ему ведь  и на обратном пути предстояло то же самое

                Но в лесу было здорово! Пройдя пару километров вглубь, мы почувствовали зверский голод и быстро развернули свои пакетики. Костёр для печёной картошки быстро прогорел , оставив горку раскалённых углей. Туда мы споро заглубили картошечку и нетерпеливо ожидали гастрономического праздника на свежем воздухе. А он был, как во многих произведениях об Осени, прохладен, прозрачен и чист.

                Бутербродов у наших девчонок оказалось намного больше, чем у мальчишек. Как по величине, количеству, так и по разнообразию. Все из-за того, что они уже чувствовали себя почти взрослыми самостоятельными хозяйками. А нам, мальчишкам,  мамы буквально навязали бутерброды. И то, с большим трудом...

                В тот год Зоя вышла замуж за нашего физкультурника. Она стоически отпреподавала до конца учебы. А летом ушла в декретный.

                Следующий учебный год шестого класса нам пришлось прожить без классной, в чехарде смены учителей математики. Одна молодая учительница даже вены себе порезала. Но не из-за нас. Говорили, любовь у неё была неудачной. После этого, она уволилась и куда-то уехала.

                Только в седьмом классе нам снова повезло.  Началась химия . Вместе с ней появилась Этя Ароновна Фельдман, которая стала нашей классной до самого окончания школы. Строгая. Требовательная. Справедливая. Суперпрофессиональный Преподаватель.

                И Зоя вернулась. Она уже не была нашей классной, Просто здорово преподавала математику.

                С большой благодарностью ко всем дорогим учителям.

                Но самые строгие и требовательные  из них - от Клавдии Андреевны и Марии Емельяновны из начальной школы, Марии Осиповны, Зои, Клавдии Лазаревны и Эти Ароновны, из нашего старшего периода, запомнились сильнее и заслужили, впоследствии, самую высокую нашу оценку.

                Они были на передовой борьбы с нашим растущим Эго. Они были настоящими. Помню, как многие троечники, перешедшие в другие школы, сразу становились там чуть ли не отличниками.

                Наш класс дал миру прекрасную когорту  капитанов дальнего плавания, офицеров, инженеров, ученых, врачей, музыкантов, специалистов и, просто, хороших человеков. Тёплое Тираспольское солнце, улыбки земляков и любовь родных, отличная Школа - казалось, что ещё надо для счастливой жизни?

                А оказалось, что ещё много. Очень много...


Рецензии