Оккультизм в поэзии ч. III

«Путь» декабрь 1886 года

Небольшое исследование оккультной наклонности некоторых поэтов.
Многие найдут у Уитмана ясное и выразительное изложение мистических истин, которые встречаются у современных поэтов. Например, он постоянно обращается в своих стихах к реинкарнации и ее значению. Это подтверждают такие его слова: «Веря,  что я приду снова на землю через пять тысяч лет. Рождения приносят нам богатство и разнообразие, и другие рождения приносят нам богатство и разнообразие». «А что касается тебя, Жизнь, я думаю, что ты являешься наследством многих смертей, (без сомнения, я сам умирал уже десять тысяч раз.)»  Видя идиота, он размышляет:

«Я знал в утешенье, что им неизвестно,
И я знал о силах, что брата сломали,
Что ждали очистить от хлама жилище,
Лет через двадцать иль сорок лет снова взгляну,
Увижу хозяина дома здоровым, таким же, как я».

Не являются ли "силы", упомянутые выше, действием кармического закона? Среди последних строк заключительного стихотворения его книги есть следующие:
 «Из многих моих превращений, аватаров моих восходящих, а также и ждущих других узнал я,
Неведомый край, реальней, чем сон, и ясный, в меня лучи пробужденья метающий, ну, пока!
    Запомни слова мои, я снова вернусь наверняка».

Ни рифмы и ни размер не имеют особого значения для истинной поэзии. Даже слова всего лишь проводник, а не сама поэзия. Поэзия – это проявление ума, который будоражит воображение и пробуждает в откликающемся сознании чувство красоты. Все, что на это способно, обладает свойством  поэзии.  Все то, что не имеет никакого отклика, оставляя человека холодным и равнодушным, прозаично. Поэзия, следовательно, обладает качеством ритма, так как красота обращается к чувствам только через ритмичное воздействие на мозг посредством нервов зрения, слуха и т.д. Ритм является продуктом гармоничной вибрации и производит ощущение красоты через воздействие на нервы последовательных, неоднократных, регулярных впечатлений. Любое восприятие уродства и т.д., которое является причиной боли и болезни, обусловлено негармоничными впечатлениями в результате нерегулярности вибраций. Таким образом, строгий математический закон лежит в основе всех восприятий красоты. Вся поэзия в некотором роде ритмична и вызывает ритмическое действие.
Наивысшей поэзией является истина, проявляющаяся в красоте. Поэты часто выражают в стихах свое чувство общей неадекватности слов, чтобы показать другим возвышенность и красоту мыслей, которые иногда приходят к ним. Поэтическая натура позволяет приближаться к такому состоянию, которое некоторые возвышенные люди могут достичь в совершенстве, и которое является конечной судьба всего человечества. Поэт воспринимает фрагменты божественной мысли, как бы воплощенными в естественной материи. Он читает страницы великой книги Творения и интерпретирует более или менее ясно значение символов, которые существуют везде в растениях, неживой материи, в воде и на небе, в мыслях, чувствах, страстях и эмоциях людей. Входя в психическое состояние, которое можно назвать поэтическим складом, он входит в контакт со своим Высшим Я, его Атманом, и, таким образом, перед ним может промелькнуть вечная истина, большую часть которой его память сохраняет в зависимости от его личности и настроения. Он передает это в поэтической форме с той силой выражения, на которую он способен. Уолт Уитмен характеризует это состояние такими строками:

 «Я лежу отрешенный и слышу чудные сказы о вещах и причинах вещей,
  Они так красивы, я напрягаюсь и слушаю их,
  О том, что я слышу, не могу я сказать никому,  не могу сказать и себе, это – так замечательно!»

Чем в более отрешенном от физического окружения состоянии находится человек, тем более ясно действует его сознание, оно действует с меньшим трением. При отвлечении внимания от физической среды он вступает на план высшего сознания. Этим объясняется легкость, с которой протекает умственная работа после занятий ею в течение некоторого времени; она поглощает внимание так, что окружающие предметы и обстоятельства больше не отвлекают человека. Другими словами, умственный механизм начинает плавно работать после различных заминок и препятствий, присутствовавших при запуске мыслей. Все знают, что глубокая погруженность в какой-то предмет, заставляет человека не обращать внимания на все остальное. В таких обстоятельствах, в действительности, человек теряет осознание и сливается с предметом. Эго, иллюзорное Эго, просто состоит в некотором смысле из существования тела и отношения к нему окружающих объектов.
Таким образом, в концентрации ума на предмете заключена истинная тайна силы, и человек, который лучше всех знает, как это сделать, является самым сильным среди своих собратьев. Лучше всего удается это сделать, когда человек наиболее всего отрешен от материальной среды. Это объясняет замечательные примеры действий, проделанных в сомнамбулическом состоянии, когда осознание физического окружения теряется, и Атман становится настолько поглощен предметом, что по возвращении в обычное состояние не может вспомнить процесс совершенной деятельности мышления. И все же люди отказываются принять правду о реинкарнации, потому что не могут вспомнить в этом грубом физическом состоянии своих бывших существований через промежуточные периоды девачана, когда их сознание было поднято на план выше материального рабства!
Тот, кто что-нибудь знает о ритуальной магии, будь то практической или теоретической, признает необходимость ритмичного действия или регулярно повторяющегося набора вибраций. Многие могут свидетельствовать о чудесах непрерывного повторения ритмической формулы. Вполне вероятно, что перенос сознания и феноменальные деяния адептов совершаются при повторении некоторой формулы или метода, который позволяет им мгновенно и полностью достичь гармоничного состояния психической вибрации, слегка достигаемого новичками путем сложных процессов. Можно сделать логический вывод, что цель ритмической формы поэзии состоит не только в том, чтобы пробудить гармоничные мысли в сознании слушателей или читателей, но в том, что поэт, подвергая свой ум ритмическому потоку мысли, открывает его воздействию высочайшего источника мысли. Словами «Я напрягаюсь и слушаю их» поэт поразительно и графически изображает усилия, направленные на сохранение концентрации ума, когда он лежит отрешенным и чувствует, что возвышенные тайны ускользают от его внимания. Они по своему величию находятся за пределами его способности воплотить их в какую-либо форму мысли. Поэты часто не осознают полного величия истин, раскрытых им, сразу после этого состояния, но у них может пробудиться смысл истинного значения своих слов спустя годы.
На такой концентрации ума по-разному настаивают индусские системы. Это у них называется экаграта или однонаправленность ума. Это выражение постоянно используется в беседах, и Кришна спрашивает Арджуну (в Бхагавадгите). «Ты слушал меня, направив ум свой в одну точку?» Чтобы достичь такого состояния, практикующим хатха-йогу  (на английском языке это просто означает любую практику, развивающую психические силы, такие как медиумизм и тому подобное) рекомендуют сидеть, сосредоточив внимание на кончике носа. Такая практика, хотя вряд ли заслуживает высокой оценки, имеет научную основу, показывающую, что у арийцев, которых заметно принижают, имеется замечательный фонд знаний. При фиксировании глаз на кончике носа фокус находится приблизительно на расстоянии трех дюймов от глазного яблока, что производит, во-первых, к концентрации вследствие прилагаемых усилий, а во-вторых, к гипнотическому состоянию, приводящему к трансу с психическими видениями. Они рекомендуют такую практику еще по одной причине, не признаваемой нашей наукой; они говорят, что в трех дюймах от глаз находится точка ясновидения.
Наш поэт Уитмен, знал ли он об этом или нет, постоянно провозглашал доктрину кармы. В «обещаниях», которые можно найти в «Травинках», он говорит:
 «Мне не нужно обещаний. Я человек, кто поглощен своей душой;
 Нет сомнений, что из-под ног и рук, лица известных мне, неведомые лица смотрят, спокойные, реальные все лица.
 Нет сомнений, что мира и величие, и красота здесь в йоте каждой скрыты.
 Нет сомнений, что безграничен я, и что вселенные все безграничны; напрасно я стараюсь думать о безграничности.
Нет сомнений, что и сферы, и системы их устраивают состязания воздушные нарочно, и что однажды смогу я делать то же, и даже больше, чем они.
Нет сомнений, что временное длится миллионы лет.
Нет сомнений, что внутреннее внутри свое имеет, а внешнее имеет внешнее свое, что зрение имеет зрение другое, а также слух имеет слух другой, а голос все же глас другой.
Нет сомнений, что предусмотрены оплакиваемые горько смерти юношей, и также смерть девиц и маленьких детей.
    (Вы думали, что только жизнь нам предусмотрена, а смерть всей жизни смысл есть, нет?)
Нет сомнений, что предусмотрены до всех подробностей все затонувшие в пучине корабли, не важно, как ужасно это было и чья жена, ребенок, муж, отец, любовник пошел ко дну.
Нет сомнений, что все происходит в месте любом, в любое время, все предусмотрено по нераздельности всего.
Не думаю, что Жизнь дается всем в Пространстве и во Времени, но думаю, что Смерть Небесная дается всем».
Здесь он настаивает на том, что все предусмотрено. Было бы ошибкой говорить, что он – фаталист, так же, как ошибочно считать, что доктрина мусульман «кисмет» – чистый фатализм. Эдвин Арнольд в «Жемчужинах веры» говорит о жемчужине под названием Аль-Кадар такими словами:
  «Когда вы говорите «кисмет», говорите это сознательно, о, истинно верующие! Под престолом Аллаха не осталось места для трех, кто проклят: «судьбы», «участи» и «случая». Аллах один управляет своими детьми; вы должны считать кисмет предназначенной участью каждого человека…»
И Уитмен ясно говорится о том, что провидение всех событий является провидением, существующим «в нераздельности всего», а не является фатальным приказом безответственного Всемогущего.
Он также говорит, что он безграничен. Это учение Упанишад. Каждый безграничен, так как Ишвара, Господь, пребывает в сердце каждого смертного существа. Иисус также говорил: «Царство Небесное внутри вас». Итак, Царство Небесное не может быть отделено от Бога, так что Назорянин  говорит то же самое, что и Упанишады.
Опять же, можно сказать, что в строках Уитмана –  «Нет сомнений, что внутреннее внутри свое имеет, а внешнее имеет внешнее свое, что зрение имеет зрение другое, а также слух имеет слух другой, а голос все же глас другой» звучат слова из уст тех мудрецов, которые в древней Индии писали Упанишады. В них непрестанно говорится, что внутреннее действительно является Вселенским Атманом, которое есть «глаз глаза и слух уха». Знание этого является ключом к вратам двери славы и хвалы. Как красиво сказано в Брихадараньяка-упанишаде: (1)
 «Этот Атман – след всего сущего, ибо, поистине, как находят по следу [утерянное], так узнают по нему все сущее. Кто знает его, тот находит славу и хвалу».
И далее: «Так и поныне – кто знает: «Я есть Брахман», тот становятся всем [сущим]. И даже боги не могут помешать ему в этом, ибо он становится их Атманом».
СНОСКА:
1. Бри-Уп. 1 Адх., 4 Брах., 7.


Рецензии