Шутила ты

 
Тебя я обнял и прижал
И осязая кожу кожей
"Побронзовел" и возмужал
На Шварценегера похожий
 
С тобой я истово лежал
Как сбитый трактором прохожий
Шутила ты, а я то "ржал"
К высоким чувствам расположен
 
Твоя рука меж нас - межа
Я искренне желал бы тоже
Найти точилку для ножа
Я этим сильно был встревожен
 
  ***
 
Разбери ты меня на детали на малые,
Шестерёнок и гаек распутай узлы,
По размеру, как-будто бы рюмки с бокалами,
На детали недобрые и те, что незлы.

Разбуди ты меня... И глазами усталыми,
Что читают в душе, где струна, где узлы,-
Разнеси по ранжиру большие и малые
Мысли, чувства и вздохи, овалы, углы.
 
Я проснусь и шагну между флагами алыми,
По аллеям пойду, где не тонут следы,
Посижу покурю с братанами бывалыми.
Постучу в домино по столу со следами еды.
 
Мы рванём в "Жигулях" за стволами-волынами,
Что Рухадзе привёз "с Кутаиских малин".
Бей! Громи! Не махать же нам дрынами
У обменника входа пугая мужчин.
 
   *** 
 
Истово истомился истинный
истопник истории
"Ишь ты!" - изгалялись
над ним исконные извозчики
И изощрялись в изматывающих
издевательствах в издательствах
 
    ***
 
Военному Министру Нашвдоску
Островного государства Нддодо и Сепулькро
Не спалось. Он думал и думал, морща лоб:
"Как там вверенные мне войска? Воюют ли?
Не грустят ли, не скучают ли по родным островам?
Судя по посылкам, что они шлют родным,
Хорошие бамбуковые корыта у этих врагов.
Мне бы мундир постирать
Особенно брюки и трусы
Сто пар трусов
И все мои брюки с лампасами
Завтра на доклад к Императору Поннуттти
В его тайную хижину
Про которую не знают враги
Или знают, но не всё
Трудный будет доклад, изматывающий
Типа прошлого, но ещё мучительнее
Голод в стране и брожение
Но поддержка меня и
Императора Поннуттти крепчает
Народ в слезах радости бьётся за бананы
Что я разбрасываю с самого верха пальмы
Женщины хотят срочно рожать новых войнов
И все от меня или Императора
[При этих мыслях Военный Министр Нашвдоску задумался
Первый раз за последние лет двадцать
И чуть не свалился с пальмы, на которой сидел
Боясь народного бунта]
Вон вдалеке в лагуне снова замаячило каноэ
Почтальона-балабола Трескова-Хренькова
Набитое под завязку вражескими бамбуковыми корытами
"Бамбук? Бук! Мирному пассажирскому каноэ каюк!!!" -
Чуть не подумал Военный Министр Нашвдоску
Проводя параллели
Но сам себя остановил
Сказал себе "Харэ!"
Снова загудела внизу пальмы толпа
Разгоняемая охраной Министра
Это проверенные едой и сном личные лучники
Большого умницы Академика Всех Наук Самтыдырова
Те из толпы, кому достались бананы
Разрисовывает свои хижина исконными иероглифами
"Лаброууу", "Зюбеньдзя" и "Воняхароффа"
Чётко впечатанными в их головы в качестве
Символов победоностности