Ниновка далекая и близкая. Глава 3

   Зимнее утро встречает уездный город морозным рассветом. В темно-синем бархате февральского неба медленно растворяется бледная луна, блекнут последние звезды...
Базар уезда Царев-Алексеев (ныне Новый Оскол).
Это не только торговое место, это и центр, вокруг которого плотным кольцом расположились служебные, присутственные здания (губернское правление, земство, судебные учреждения) и здания культуры.
Рядом с базарной площадью возвышается Богоявленская церковь, которая представляет собой  статный белокаменный храм с шестью золотыми главками.  От трехъярусной звонницы разносится колокольный звон во все окрестные деревни, оповещая людей о начале богослужения или о важных событиях уезда. 
Напротив стоит деревянная башня – каланча, которая несет ответственность за противопожарную защиту уезда.
Из разных концов сюда, на базарную площадь уезда, стекаются сани и телеги, груженые товаром.
 Лука остановился у Богоявленской церкви, перекрестился и стал молиться. Он молился о своих хлопцах, о жене Евдокии и о том монахе, который подвез его, уж очень сильно запали в душу проникновенный взгляд и твердая вера того.

- Господи милостивый! Спаси и помилуй нас, грешных... Помоги, Господи, и мне в делах моих! - трижды перекрестившись, поклонился и легкой походкой направился к  базарной площади.
Твердо зная, что Господь услышит его молитвы и обязательно поможет, он шел уверенно, крепко прижимая свой драгоценный товар. 
Проходя мимо небольшого деревянного здания с надписью «Лавка», расположенного в общем ряду, вдруг услышал:

- Лука?! Эй! Лука? Здрав буди, Лука!

- Здравия желаю, Федор Алексеевич! - приветствовал Лука знакомого скупщика, добродушного человека невысокого роста, плотного телосложения.
 
 Рукопожатием да троекратными объятиями поприветствовали друг друга давние знакомые.

- А ты как нынче? С товаром или за товаром прибыл?

- Да, вот сшил сапоги, надобно теперича продать или обменять.

- Пойдем, пойдем, мил человек, ко мне в лавку, там и сторгуемся! - предложил лавочник.

- Ну-ка, Лука, показывай свои сапоги! – продолжал хозяин, войдя в лавку.
Лука достал из мешка сапоги и, держа за сияющие голенища, передал скупщику.

- Ай, да! Выделка хороша!… Что низ, что верх! Сшиты хорошо! Правильно!

- Да, Федор Алексеевич, выделка хромовая. Аж у Михайловку отдавал.

- Там, да! Там мастеровые! По всей России знают их. – не переставал восхищаться лавочник, поглаживая голенища сапог. - Хорошие сапоги! Беру! Торговаться не буду! Выбирай Лука, что тебе надо…

Лукa обвел оценивающим взглядом торговую лавку...

Длинный прилавок с конторкой и витриной. Весы старинного образца. На полу лари с мукой.  Пространство лавки организовано в форме буквы «П»: три стены заполнены многочисленными рядами деревянных полок с разнообразным товаром: конфеты, сахарная голова, стеклянная посуда, чай, кофе, табак, керосиновые лампы, свечи, спички, мыло, письменные принадлежности, скобяной товар, все необходимое для рукоделия.

Верхняя полочка  уютно заставлена свечами и воском.

Отдельно - деревянные, кожаные изделия для конской упряжи: прочные вожжи, добротные хомуты, элегантные уздечки, мягкие поводья, удобные седла.  Небольшой стеллаж с лекарственными травами, самодельными настойками и целебными мазями.  

Атмосфера лавки буквально пропитана духом тепла и радушия русской глубинки.

- Ай, да, Федор Алексеевич! Настоящий хозяин! – восхищался Лука.
Его поразило не только разнообразие товара, но и то, с какой хозяйственностью и домовитостью умно и правильно было все разложено.

- Федор Алексеевич! Глаза разбегаются! Товар добротный, качественный! А как с ценами?

Скупщик указал рукой на вывеску с прейскурантом цен.
Окуней фунт – 0,25 руб.
Щук фунт – 0,20 руб.
Говядины Русской - 0,14 руб.
Гусь живой – 1,20 руб.
Яиц десяток – 0,23 руб.
Курица живая – 0,70 руб.
Цыплята (пара) – 0,60 руб.
Масла коровьего пуд – 16 руб.
Меду свежего пуд – 20 руб.
Муки ржаной пуд – 2,20 руб. – 2,10 руб.
Ржи четверик – 2,00 руб.-1,90 руб.
Круп гречневых – 3,00 руб.-2,80 руб.
Круп ячных – 2,80 руб.-2,70 руб.
Овса четверик – 0,90 руб.
Гречи четверик – 1,40 руб.
Масло постное (пуд) – 16 руб.
Картофель четверик – 0,50 руб.
Мыла Казанского пуд – 16 руб.
Свечей сальных пуд – 18 руб.
Сена пуд – 0,50 руб.
Соломы пуд – 0,25 руб.
Сена воз – 4-5 руб.
Соломы воз – 1 – 1,20 руб.

- Федор Алексеевич, так я ж не грамотный! Не пойму, что там написано. Ты уж, мил человек, попросту отмерь мне овса да гречки, масла постного пол-литра, соли да серников.

Скупщик  отпустил товар, а затем отмерил 4 аршина ткани, аккуратно завернул и подал Луке со словами:

-Это Евдокии от меня передашь!

- Добрый ты человек, Федор Алексеевич! Дай Бог тебе и семейству твоему здоровья!

- С Богом, Лука!

- Бывай, Федор Алексеевич!  Бог даст, на масленицу свидимся. Теперича надо найти кого-нибудь, кто меня до Ниновки подбросит!

Лука взвалил мешок на плечи и пошагал к площади, которая, не смотря на ранний час и утренний мороз, была многолюдна. Открывалась самая, что ни есть настоящая, крестьянская ярмарка.

Слева от Богоявленской церкви отведено специальное место для торговли зерном и мукой - это Хлебная площадь. Здесь купцы и некоторые мещане впрок закупают у крестьян хлеб и складывают его в амбары. Они уж точно знают, что в неурожайный год, когда зерно вздорожает, тогда-то этот запас принесет им большой доход.

По центру базара стоят амбары купца Иивлева, дальше торговые ряды купцов Яковлевых, в не менее бойком месте – деревянные лавки, которые торгуют смешанным товаром.

Лука продвигался между торговых рядов и по-хозяйски присматривался  к товару, сопоставляя качество и цену. Крестьяне выставили кустарный товар на санях и  на телегах. У каждого свое торговое место. Сани с живностью чуть поодаль.

Лука как раз и остановился у таких розвальней, на которых стоял огромный ящик, из которого слышалось веселое хрюканье.

- Откуда живность, добри люды?

- Ольховатинские мы. Бери поросеночка, мил человек!

Лука заглянул в ящик...

Из вороха соломы вынырнул забавный пятачок, затем показалась розовая мордочка с маленькими озорными глазками. Огляделась, понюхала воздух, чихнула и скрылась в соломе.

- Почем отдашь?

- Просил за 50 копеек…Порода хорошая, мясная! Бери! Не пожалеешь!
Лука подумал немного и двинулся дальше...

- За 40 отдам! - крикнул вслед торговец.

Лука хорошо знал базарные цены. Знал также, что если подкопить деньжат, то можно  купить теленка за 3 р. 50 коп., или  барашка за 1 руб., поросенка за 40 коп., индейку за 1 руб., гуся за 60 коп., утку за 40 коп, курицу за 25 коп.
Но в его хозяйстве край как нужна была лошадь. Он мечтал об этом.
Лука шел между торговыми рядами и думал:

- Хороший сегодня торг, размеренный, и не шумный. Не то, что на праздничных ярмарках, когда сюда съезжается народ со всей округи. А сегодня спокойно. Все продовольственные магазины открыты. Хороший день!

- Иван! - окликнул он, сидящего на краешке саней, мужика. - Слышь, Иван! Ты не знашь, кто из ваших, из песчанских, сейчас поедет до дому? Может, подбросили б меня до Ниновки?

- Здорово, Лука! Беги к Хлебному амбару. Егора Кравца знаешь?

- Видал его сегодня!

- Он погрузится там и на Песчанку поедет, может, заодно и тебя подбросит.

И вот уже Лука сидит в санях, удобно устроившись на мешках с овсом.  Сани мягко скользят по заснеженной замерзшей Оскол-реке. Славная лошадь у Егора Кравца , сильная - легко мчит груженые сани. Только и мелькают перед глазами живописные пейзажи родной природы. Спокойно и тепло на сердце у Луки в предвкушении теплой встречи со своей семьёй: Евдокиюшкой и сыновьями Яшкой и Тихоном.

- Егор?! Как поживаете на Песчанке?

- Да, ничего! Помаленьку! Сейчас Бог милует! А вот при Потулове, нашем бывшем помещике, не сладко жилось, всяко повидали.  А теперича чего ему лютовать?  И усадьбу, и землю, и лес – все продал братьям Дягилевым.

- А теперь у нас, на Ниновке, Дягель лютует, чтоб ему... Хорошо, шо брат его уехал, а то было б нам...

Лука, чуть сдвинул шапку наперед и, слегка почесывая затылок, рассуждал:

-  Усадьбу, видишь, какую здоровую отстроил на Ниновке. Тепереча и мельница, и амбар и кузня есть.

- Богатый чертяка, кажуть! Одних лошадей у него 17!

- А ты бачив?

- Не! А тот барин, шо на горе построился? Он какой?

- Так то - Белянский! Тот спокойный. Его и не слышно.

Вскоре показалась Ниновка, уютно раскинувшаяся на правом берегу Оскола. На  самом высоком месте гордо возвышается Николаевская церковь.

-  Егор,  вон там, рядом с нашей церковью и построился Белянский! - произнес Лука, указывая на купол Николаевского храма.

Егор перекрестился, всматриваясь в четкий силуэт церквушки, и тихо произнес:

- Да-а-а! Что ж теперича будет?

- Один Бог только знает... Поживем - увидим...

Мужички замолчали. Каждый задумался о своем.

- Егор, скотину-то какую-нибудь держишь? – спросил Лука, возобновляя беседу.

- Быков, кур да лошаденку… Як же без нее. Вот корму им выменял. Бог даст, проживем!

- А ты, Лука, что без лошади?

- Да, коплю деньжата! Вот где б, хорошую купить?

- Самый хороший конный торг у Харькове! Едь туды, коль хочешь отборную.

- Далеко…  Почти 200 верст отсель. Дорого обойдется…

- Хорошую лошадь для хозяйства за 50 рублей купишь, а уж за высокого скакуна и деньги высокие! - засмеялся Егор.

- Бог даст, куплю!

Лошадь легко бежала по санному пути, проложенному по льду, сковавшему реку Оскол. Мужички какое-то время сидели, молча, зачарованные утренними красотами своего края.

- Погляди Егор! Красота-то какая! Тишь да благодать кругом!  Cпит природа! -  тихо прошептал Лука…

Лучи восходящего солнца пробивались сквозь ветви деревьев и освещали их причудливые наряды, сотканные из нежнейшего пуха. Белоснежный покров с розоватыми переливами был похож на румяные щечки младенца.

- Погодь, погодь! Еще месячишко, и вздуется, тронется лед! И зашумит наш Оскол, как грозовое небо... Трелями птичьими лес наполнится и опять оживёт природа.  Эх, жизня наша…

Егор привстал и, держась левой рукой за отводину саней, бойко подхлестнул лошадку:

- Пошла, пошла, милая!

 

         Продолжение тут  http://proza.ru/2019/08/06/1612
 
 Сердечная благодарность архивному отделу администрации Новооскольского городского округа Белгородской области за предоставленную фотографию.