Чёрный Ворон. Последний дневник. 22 глава

  Вместе с Люси мы закончили все перевязки и обработки мелких ран.
  Делать что - то более серьёзное я не решалась. Девушка поддержала меня, тем более когда Ник сказал, что смог договорится со своим знакомым - врачом и тот придёт осмотреть вокалиста.
  Все мы сидели и ждали этого человека, который сможет обрисовать нам если не точную, то хотя бы картину с позиции реальной медицины ,а не наших догадок и поверхостных знаний.
  Как бы я не хотела не накручивать себя, не думать лишнего - не выходило. Каждая минута - новая мысль. Новое волнение. Я знала, что давно пора идти домой, но тело отказывалось вставать со стула. Глаза то и дело метались от тела и рук Ворона к его лицу. Мне вот - вот казалось, что сейчас он откроет глаза, но секунда за секундой, миг за мигом, час за часом мои надежды разбивались о его неподвижные веки. Закон подлости работал хорошо и мать, которая раньше не особо проявляла "заботу", сейчас звонила несколько раз подряд, в приказном тоне напоминая, что мне пора давно быть дома. Конечно же, я не могла ей сказать, почему не могу заставить себя уйти из той комнаты, где нахожусь. Я не сказала ей ничего, давая прозрачные ответы по типу: "Да", "Поняла", "Скоро буду".
  В комнату вошла Сара. Сделав несколько шагов в мою сторону, девушка спросила:
- Не хочешь перекусить? Или отдохнуть? Уже почти 11.
- Нет. Не хочу. Мне надо...идти домой. Показаться родителям.
- Так иди. Я посижу с ним. Потом меня сменит Люси.
- Когда должен прийти врач?
- Утром. Часов в 10.
- Я... могу прийти?
- Да, если хочешь.
- Спасибо, - я еле смогла отвести взгляд от Ворона. Встала. Ноги с трудом меня слушались. - Знаешь... может... запиши мой телефон. Если что - то изменится - позвони, ладно?
- Хорошо, - девушка достала свой мобильник и протянула мне. Я записала ей свой номер. Глаза тут же не произвольно метнулись к телу блондина. - Что такое?
- Мне показалось, что у него рука дёрнулась...или... голова... было какое - то движение.
- Алекс, - Сара повернула меня за плечо к себе. - Иди домой. Тебе надо поспать. Не переживай, мы все будет по очереди дежурить около его кровати, - тут девушка посмотрела на мою одежду и дополнила. - Только вот... в таком виде идти нельзя.
- Ты про что?
  Та указала на пятна крови внизу моей кофты. Кровь Ворона:
- Я и не заметила.
- Тебе надо найти что - нибудь переодеть, - девушка подошла к шкафу вокалиста, открыла его и стала рыться в одежде. Тот весь был увешан чёрными вещами. Лишь несколько серых маек. - Наверное, размер будет не твой.
- Может, не стоит брать вещи Ворона без его согласия?
- Я и не беру его вещи, - Сара выдвинула снизу какой - то тёмный ящик. Открыла. Там лежали женские вещи и довольно светлые. Девушка вытащила бежевую кофту и протянула мне. - Это должно быть более менее по размеру.
- Чьё это? - я взяла вещь в руки. От неё пахло женскими духами.
- Матери Ворона.
- А почему её вещи у него в шкафу?
- Не знаю. У него свои заморочки, - Сара закрыла шкаф.
  Я нерешительно посмотрела на кофту:
- Не идти же домой с пятнами крови, - девушка заметила, что я мешкаю.
- Да, но...он точно не будет против? - я посмотрела на Ворона.
- Нет, точно. Одевай.
  Сколько бы подозрений не появилось у меня в голове, Сара была права. В таком виде, как я сейчас, домой идти нельзя. Пришлось переодеться. Мою кофту девушка взяла и отнесла к стиральной машине, сказав что постирает потом, чтобы никто этого не видел и не было лишних вопросов. 


  Мне пришлось уйти. Не хотелось лишних проблем дома. Там, конечно, перед тем, как лечь в кровать, пришлось выслушать очередную порцию пустых нравоучений, но слова попросту пролетали у меня в голове ветром, не колыша ничего:
- А что за кофта на тебе? - заметила мать.
- Купила.
- Так ты на тряпки зарплату тратишь, вместо того, чтобы отдать долг нам с отцом?
- Моя порвалась. Надо было в чём - то домой идти.
- Это как же она порвалась?
  На это я молча обернулась и ушла наверх.
  Виктория уже спала. Я молча легла.
  И хотела этого и боялась, но всё равно то и дело проверяла телефон, не звонила ли мне Сара? Ставила будильник, потом снова проверяла, не перепутала ли время? Но глаза то и дело косились на кофту, висящую на стуле. Не помню, как заснула. Просто на каком - то моменте всё померкло... 

  Даже во сне мне казалось, что я могу проспать и не услышу звук будильника, но когда открыла глаза, часы показывали лишь 6:04. Будильник стоял на 8. Раньше, я бы обрадовалась этому и забралась под одеяло дальше придаваться сновидениям, но сейчас это лишь расстраивало. Я понимала, что уснуть теперь не получится. А время до 10 будет тянутся и тянутся, продолжая сеять в голове переживания и догадки.
  Сложив непонятную мне кофту в пакет, я быстро привела себя в порядок и сразу же вышла из дома, пока все ещё спят и никто мне не устроит допрос.
  Дверь в дом Ворона была открыта. Почти вся компания спала в зале. Не хватало лишь Ника. Я нашла его наверху. Гитарист сидел и дремал на стуле около кровати друга. Моё сердце чуть было не замерло от шока и испуга. Тело вокалиста не изменило положения. Губы покрыла синева. Чёрные круги под глазами проявились сильнее. Стоп! Труп... так выглядят трупы... я не заметила, как слёзы скоротечно потекли по щекам. Ноги подкашивались. Бросив пакет с кофтой на стол, я тут же подошла к вокалисту, сразу же приложив руку к сердцу, пульсу... Ритм есть. Пульс... всё хорошо. Нет смерти. Нет трупа. Он жив. Да и... губы не такие и синие. Протерев лицо руками, я тяжело вздохнула и сама же усмехнулась своей паранойи. 
  Всё казалось таким же, только общая картина виделась в утренних тонах. Возможно, мне показалось, но те синяки на теле блондина, что были видны из - под одеяла, стали синее. Выглядело пугающе, но я успокоила себя тем, что это естественная синева. Это логичная ступенька и без которой улучшений не добиться. Я приложила руку ко лбу вокалиста. Казалось, температура всё ещё держалась.
  Мои поиски градусника разбудили Ника:
- Алекс? - голос сонного Волка едва ли пробивался в утро. - Ты... разве ты не дома?
- Была. Я уже вернулась, - найдя нужный предмет, я повернулась к кровати Ворона и принялась мерить температуру.
- Что ты делаешь?
- Мне показалось, что он горячий. Просто хочу проверить.
- Чёрт, - Ник зевнул и протёр сонное лицо руками. - Старался же не спать. Вырубило просто. Надо было и мне додуматься до градусника.
- Все устали. Я понимаю.
  Гитарист поднялся со стула и подошёл к Ворону:
- Доброе утро, засранец, - парень провёл рукой по его ноге. - Прости, приятель. Правда старался не спать, - он посмотрел на меня. - Сколько время?
- Часов 7 где - то.
- Надо идти будить Кита. Его время.
- Не надо. Поспите все лучше. Я посижу с ним.
- Уверена?
- Да. Я дома отдохнула. Всё хорошо, - градусник оповестил нас об окончании своей работы.
- Ну что?
- 37 и 5. Нормально. Вчера было в разы выше. Жаропонижающее давать пока не стоит.  Подождём врача. Сара сказала, что он должен прийти около 10.
- Да. Митчелл позвонит, как будет ехать.
- Хорошо. Иди поспи. Я посижу.
- Спасибо, - Ник медленно пошёл к выхожу. - Если что - зови.
  Врач приехал, как все и ожидали. Парни помогали Митчеллу переворачивать Ворона, чтобы тот смог сделать осмотр на предмет переломов и прочего. Я, Люси и Сара стояли за дверью.
  Только лишь через минут 40, нам разрешили войти. Результат осмотра не оправдал моих страхов, к счастью. Однако, было о чём волноваться. Явных переломов Митчелл не нашёл, но вместо этого сказал про трещину в ребре в верхних костях. Сама по себе такого рода травма не особо опасна, но только если правильно заняться лечением:
- Я сделал тугую повязку на ребро, чтобы кости зафиксировать и не допустить никакого движения, - врач указал на свою работу на теле вокалиста. - Надо чтобы кто - то из вас смог сделать такую же. Носить придётся около месяца. Так что, давайте я кого - нибудь научу, как это её сделать.
- Не надо, - ответила Люси. - Такую я умею делать.
- Правда? - удивился Митчелл.
- Да. Я учусь в медицинском колледже на мед.сестру.
  Вот тут я оболдела. Девушка, которая вчера просто вышла из комнаты в слезах, учиться в меде.
- Ну, тогда отлично. Надо будет делать с небольшими перерывами, знаешь же?
- Да.
- А то, что у него температура поднимается иногда, - сказала я. - Что с этим делать?
- Это защитная реакция организма, - ответил врач. - Я вижу, - он посмотрел на столик с лекарствами. - Вы купили жаропонижающее для уколов - вот его и используете. Это хороший препарат. Только колоть только тогда, когда температура выше 38.
- Хорошо, спасибо.
- Знаете..., - Митчелл прикрыл грудь Ворона одеялом. - Надо бы сделать снимок, по - хорошему.
- Если бы всё было так просто, - вздохнул Ник. - Я бы не звал тебя.
  Тот понятливо покачал головой:
- Что вообще с ним случилось?
- Упал, - ответил Кит.
- Так все говорят...
- Правда, - перебил Волк недоверие врача. - Он действительно упал. С дерева. В лесу.
- Стесняюсь спросить...а что он делал на дереве в лесу?
- Играл на пианино.
- Понятно. Не хотите говорить - дело ваше, - улыбнулся Митчелл. - Думаю, Ворон мне тоже не скажет, когда в себя придёт, конечно. Насколько я помню - парень не из тех, у кого душа на распашку.
- Именно, - Ник улыбнулся в ответ.

  Через пол часа после ухода врача, у вокалиста поднялась температура. Я позвала Люси и та сделала блондину укол. Скоро пришла Сара и сказала мне спустится вниз. Там, на кухне, лежали горячие тосты и кофе - Люси постаралась. Мы обе сели за стол. Парни присоединились:
- А как же Сара? - спросила я.
- Я уже покормила её, - ответила эмо, прямо как мама.- Теперь самим поесть надо. 
- Спасибо, - я скованно улыбнулась в ответ и, сделав один глоток горячего кофе, продолжила.- Я хотела извиниться перед вами всеми, что врача про Дэвида. Если Ворон позволит, я обязательно поговорю с ним и извинюсь. Хотя, мне не кажется, что он даст мне этот шанс.
- Это бред, - отрезал Волк.
- То есть?
- Я заметил, что с тех пор, как ты появилась, он стал будто сам не свой. Он никогда не признается открыто в своих чувствах, но я вижу, что ты для него очень много значишь.
- Это так, - подхватила Люси. – Помнишь, когда мы встретились на стоянке около магазина? Ты была ещё с Вампиром и другими?
- Да. Помню.
- Сара рассказала Ворону по телефону, что произошло. Хотя потом пожалела. Он чуть ли не сорвался и не вернулся сюда. Хотел ответить за Сару и, как он сам сказал, забрать тебя из этой канализации. Он часто спрашивал про тебя.
Я улыбнулась:
- Надеюсь. Просто на дереве он сказал, что больше не хочет меня видеть.
- Знаешь, меня тоже не с лепестками роз встретили, - усмехнулся Ник, откусив кусок от тоста. – Я более чем уверен, что это говорил не он, а наркота. Когда Ворон очнётся, поговори с ним. Я уверен, он хочет этого.
- Хорошо, так и сделаю.
- А что ты сказала про другую какую – то девушку? – вспомнил Кит. – Волк говорил, что ты общалась с Дьяволом и ещё кем – то.
- Это Ведьма.
- Мэддалин? – спросил гитарист. - Та девушка, которую я видел, когда у тебя была вечеринка?
- Да. Она.
- Ну, тогда это не так трагично. Она из этой всей компании самая адекватная.
- А Ворон её знает? – спросила я, ещё немного отпив кофе.
- Точно не скажу. Вроде бы видел, а говорил с ней или нет, не знаю. Но с Дьяволом у вас уже точно всё?
- Да. Абсолютно. После первой поездки с Вороном в лес, я чуть его сразу не послала, но как - то случай не подвернулся, а после второго раза окончательно решила.
- Я вообще очень удивлён, что он возил тебя туда, - сказал Кит. – Этот лес для него что – то вроде запретной зоны. Он часто хотел поехать в лес тот, но всё никак не решался.
- Да, он рассказал мне, - кивнула я. – Показал склеп, то дерево, где пианино стоит. Учил меня играть. Он говорил, что раньше играл для кого – то, но потом больше не садился за пианино. Это давно было?
- Ну… вообще да. На моей памяти, уже почти два года.
- А можно я у вас кое – что спрошу?
- Давай, - Волк посмотрел на меня.
- Всё же…у Ворона есть девушка?
Парень опустил взгляд и замолчал, Люси вовсе отвернулась, а вот Кит решился ответить за всех:
- Ворон взял со всех нас слово ни с кем не говорить на эту тему. Если он захочет – скажет тебе сам. Мы не можем.
- Хорошо. Я поняла.
- Не обижайся только…
- Всё в порядке. Тогда, может, на другой вопрос можно узнать ответ: откуда у Ворона пистолет?
- Это его отца, - ответил Волк. – Тот не слишком сильно доверял людям, поэтому дома был спрятан один на крайний случай.

  После завтрака Люси сказала, что выйдет по делам и скоро вернётся. Парни были заняты чем - то своим, а я устроилась на диване в зале. Телефон в моём кармане оповестил о входящем звонке. Мэдди. Я не решилась поднять вызов и написала смс, что сейчас не могу говорить. "У тебя всё хорошо?" - пришёл ответ. Я думала, стоит или нет... но в итоге решила рассказать подруге, что происходит. Конечно, она не была в восторге. Писала, что мне надо уйти оттуда, но я даже не думала об этом. Пообещала, что расскажу всё потом.
  Сон свалился на меня неожиданно.
  Проснулась вечером. Сара спала рядом. Парни устроились неподалёку. Я встала и пошла на верх. Люси сидела у кровати Ворона. Девушку сильно клонило в сон, поэтому я отправила её ко всем вниз, а сама заняла место около блондина.
  Не думала, что это будет так трудно. Лунный свет будто бы застыл на лице вокалиста. А ведь раньше он ловил его живой взгляд. Сердце больно сжалось. Тишина просто давила на меня. Чем больше я смотрела на Ворона, тем страшнее становилось. В присутствии других я пыталась казаться невозмутимой, сильной и не показывать своих чувств и переживаний за него, но сейчас это делать было нестерпимо трудно. Я аккуратно приложила два пальца к запястью на его руке. Пульс бился слабо, но равномерно. Он всё ещё не пришёл в себя. Он всё ещё где-
 то далеко. А может... нет?
- Ты ведь скоро вернёшься, правда? – прошептала я. – Мне надо поговорить с тобой. Я так виновата… надеюсь, ты дашь мне шанс всё объяснить. Не хочу больше тебя обманывать, – тяжело вздохнув, я опустила голову. Взгляд упал на гитару, стоящую в углу. Я медленно встала с кровати и пошла к ней. Гитара Ворона. Я взяла её за гриф и, сев на стул, положила инструмент к себе на колени. Всё же…как он это делал? Когда я смотрела на это со стороны, казалось, ему всё это так легко удавалось! Я провела пальцем по струнам. Звуки смешались и получился какой- то непонятный и грязный фон. «Прости», - тихо сказала я в сторону блондина и попробовала дотронуться до одной струны. Конечно, звук был приятнее, но всё равно было что – то не то. Тогда я изогнула руку так, как учил меня Ворон на пианино и тронула струну ещё раз. Получилось довольно чисто. Я улыбнулась. «Уже лучше, да? Не волнуйся, я буду тихо. И постараюсь сильно не лажать.». Я перенесла гитару на постель паня, села, взяла инструмент и стала тихонько перебирать струны, пытаясь иногда на грифе зажимать лады. Или… я точно не знаю, как это называлось. Конечно, я не великий гитарист, но музыка была довольно тихая и приятная. По крайней мере, Ворон не встал и не треснул мне ей по голове за такое «исполнение» и это было моё самое главное достижение. Так я просидела пол ночи. Так было легче. Сидеть всю ночь и смотреть на его неподвижное лицо было бы для меня слишком трудно. Трудно и страшно. Под утро, я вернула инструмент обратно и остаток времени до прихода Кита просидела, нежно поглаживая забинтованную руку блондина.

Прошёл ещё один день. День ожидания. Каждую час, каждую минуту, секунду ты ждёшь перемен. Я уже перестала считать, сколько раз за день подходила к кровати Ворона, проверяя пульс. Результатов мои проверки не давали. Постепенно мной начинала овладевать паника. Быть может, Митчелл где - то ошибся? Я уже не знала, что думать. Где – то в середине дня звонил Дэвид, но я не поднимала. Не хотелось всё усложнять. Ведь даже вечером идти домой было испытанием. Я не знала, как смогу завтра выдержать целый день на работе. Данные мне три выходных уже закончились и завтра снова начало рабочих будней.

  Сегодня вторая смена. А, значит, утро свободно. Конечно же, я направилась к Ворону. Там меня не ждало никаких изменений. Блондин лежал всё так же. Компания стала разделять моё волнение. Слишком долго вокалист не приходил в себя. Ник опять набрал Митчеллу. Тот удивился, что Ворон всё ещё не очнулся и сказал, что завтра обязательно заедет с утра:
- Завтра? Может, сегодня? - Волка это не устроило.
- Я бы приехал, - послышался ответ из трубки. - Но у меня дежурство в клинике, плюс обход отделения. Смогу только завтра.
- Что мы можем сделать за это время?
- Ничего. Оборудования у вас нет. Лекарств серьёзных тоже. На них рецепты нужны.
- Тогда выпиши рецепт.
- Как ты себе это представляешь без анализов? Я не могу выписать рецепты в слепую.
- Тогда что делать?
- Ждать. В ваших условиях - это единственный выход.
- Ждать? Мич, он несколько дней лежит, как труп! У меня уже истерика скоро начнётся, смотря на него!
  Трубку взял Кит:
- Митчелл, скажи, какое оборудование тебе надо? Я знаю, что существуют сервисы проката мед.техники. В основном там студенты берут, но я договорюсь.
- Это проблему не решит. Нужно его вести к этому оборудованию самого. В больницу, то есть.
- Он не захочет. А решать за него, лично я, точно не буду.
- А причём тут ты? Это должны делать другие люди. Вы позвонили его родителям? Сказали, что случилось с их сыном?
  Кит посмотрел на Ника. Тот неоднозначно взглянул на товарища и пожал плечами:
- Мы..., - начал барабанщик. - Мы хотели позвонить, но как - то... не дошло.
- Вы серьёзно? Их сын, можно сказать ,в коме лежит, а вы молчите?!
- Что они смогут сделать? Они далеко отсюда. И приехать не смогут.
- Что же есть более важное, чем собственный сын?
- Работа.
- Это он вам так сказал? Ворон?
- Я не понимаю...
- Кит, не надо играть в дурачка. Родители должны быть в курсе в таком случае. Вы понимаете, что, возможно, они оформили за сыном какого - то официального представителя, который, в случае недееспособности Ворона, может принимать решения за него, касательно той же больницы и прочего? Этот человек может дать согласие на то, чтобы Ворона отвезли в больницу и там проверили нормально. А вы тянете время, которое потом может обернутся неизвестно чем для него!
- Хорошо. Я тебя понял. Мы позвоним.
- Позвоните?
- Да. Сегодня же.
- Ладно. Я позвоню завтра, как буду ехать к вам. Не забудьте менять повязку и проверять пульс, сердцебиение и температуру.
  После услышанного -  на сердце стало ещё тяжелее. Слово "кома" плотно засело в голове. Неужели я так и не смогу поговорить с ним...извинится... ? Во всём этом виновата я. Я и моё враньё.
  Время шло и надо было выходить на работу. С Ведьмой мы должны были встретится на автобусной остановке через 20 минут.
  Та уже ждала меня, сразу засыпав вопросами. До работы я рассказала ей всё, что произошло. И то, что происходит сейчас. Подруга видела, что голос мой едва ли сдерживает слёзы, поэтому вместо нравоучений решила поддержать меня и успокоить.
  День на работе выдался тяжёлым. Я ходила с телефоном, не выпуская его из рук, на случай, если позвонит Сара. Но мелодии вызова услышать так и не довелось. Мысли продолжали душить меня, не давай сосредоточится на работе. Из рук всё валилось. Это заметил мой начальник. Отвёл в сторону, спросил, что случилось и получив очевидное: "Ничего. Всё в порядке", сказал:
- Ты какая - то бледная. Как себя чувствуешь?
- Всё хорошо, правда. Извините. Я буду работать лучше.
- Я вовсе не про это. Может, ты заболела?
- Не знаю... то есть, нет. Я в порядке.
- Ну, смотри. Если надо - возьми больничный. Пока Мэдди сможет справится одна. В таком состоянии тряпкой махать - не лучшее занятие.
  Я бы хотела воспользоватся его предложением, но кто мне даст больничный? Я здорова. Это чувство вины разъедало изнутри, будто кислота. Больничный в таких случаях не дают.
  К концу смены сил не осталось совсем. Звонок Сары немного взбодрил. Девушка не сказала желанных для меня новостей, но зато спросила, приду ли я?
- Да. Конечно. Правда, я только вышла с работы.
- Это ничего. За часа два доедешь?
- Да. Думаю, даже быстрее.
- Отлично. Мне надо будет сегодня переночевать в общежитии, а то будут проблемы. Уже несколько дней там не появлюсь. Нику - съездить к бабушке. Та совсем старая. Надо помочь. И, получается, остаются только Кит и Люси. Мне будет спокойнее, если вы разделите время дежурства на троих.
- Подожди. Ты говоришь про ночь?
- Да.
- Я не знаю, смогу ли остаться... ладно. Я попытаюсь решить этот вопрос. Приеду - поговорим.
- Хорошо. Ждём.
  Надо было что - то придумать. В такой ситуации уходить домой только лишь из - за спектакля матери перед Нормой, слишком глупо. Мэдди, которая сидела рядом, слышала весь разговор и предложила решение проблемы. Надо было попытаться...
- Мам, мне завтра поставили первую смену раньше. Уже в 7 надо быть в магазине.
- Зачем так рано?
- Сегодня привезли новые стеллажи. Их надо помыть и подготовить к выставлению в торговый зал и сделать это надо до открытия. За это будет доплата.
- Это хорошо. И много?
- Не знаю. Начальник не сказал. Я посмотрела расписание моего автобуса до магазина и нет того, который бы меня к 7 привёз. Вот... и мне подружка с работы предложила остаться у неё. Она живёт тут неподалёку вместе с родителями.
- А они не против?
- Нет. Мы им сейчас позвонили.
- Ладно. Если ты там не помешаешь и с работой так выходит... оставайся.
- Спасибо, мам.
  План сработал. Спасибо Мэдди.
  Подходя к дому Ворона, до меня донёсся запах еды. Это витали ароматы кулинарных стараний  Люси, которая. к моему приходу, решила сделать ужин для всех. Во время еды, мы все обсуждали насущные проблемы. Ник приедет утром. Сара тоже. Оставшиеся трое должны были распределить дежурство у постели Ворона:
- Так ты остаёшься? - спросила рыжая девушка. 
- Да. Я решила проблему. Сказала родителям, что заночую у подруги.
  После ужина, двое уехали. Кит поднялся к Ворону первый.
  Мы с Люси легли на диван и включили телевизор:
- Спасибо, что приходишь, - неожиданно сказала эмо. - Помощь сейчас не помешает.
- Не надо благодарить за это. Всё - таки... Ворон упал из - за меня.
- Нет. Он упал из - за наркоты.
- Но начала всё это я.
- Ворон не зря общается с тобой. Значит, ты хороший человек.
- Ты тоже, - минута молчания. - Знаешь, я очень удивляюсь всем вам.
- Почему?- Люси не поняла моих слов.
- Вы все похожи на одну большую семью. Хорошую, а не такая, как у других бывает. Так заботитесь о Вороне, о друг друге... а ты всех кормишь, как мама, - я улыбнулась.
  Девушка рассмеялась в ответ:
- Да. Комплекс "материнской заботы" у меня большой. Ворона это часто бесит. Он не любит опеку. Хочет всё делать сам.
- Он самостоятельный просто.
- Да, но... ему нужна забота. Нужен кто - то, кто будет его контролировать. Он часто психует и делает всё на эмоциях. Мы думаем, когда он очнётся, по возможности быть с ним. Чтобы он не оставался один. Всё же, наркотики не сразу проходят.
- Ты права. Если Ворон позволит - я готова помогать вам. Не хочу, чтобы с ним что - то случилось.
  Люси улыбнулась:
- Про нас - понятно. А ты? Почему так заботишься о нём? Чувство вины?
- Нет. Это лишь малая часть, и то - она временная. Просто...Ворон мне стал дорог. Он много сделал для меня. Хочу отплатить ему тем же.


  Часы пробили полночь. Я быстро выключила будильник и, зевнув, пошла наверх. Время моего дежурство наступало.
  Подходя к комнате Ворона, до ушей донеслись какие - то звуки. Наверное, это Кит с чем - то возится. На подходе, мои глаза уже сразу упали на суженный дверной проём. Ноги в момент будто вросли в пол. Я остановилась. В приоткрытой двери на кровати виднелась сидячая фигура. Я не сразу поняла, кто это, поэтому глаза сразу метнулись к стулу. Кит уснул. Значит.... он очнулся! Ворон очнулся! Не знаю почему, но я не решилась заходить сразу. Вокалист с минуту осматривался вокруг, рукой проводя по тугой повязке на ребре. Видимо, она ему мешала, потому что скоро парень не без усилий снял её и отбросил в сторону. Встать получилось с трудом. Конечно. Столько дней находится без движения. Медленно, он подошёл к столу и взял в руки пакет. Послышался шелест. Достав оттуда кофту своей матери, он поднял её на лунный свет и, всмотревшись, с ужасом обернулся. Быстро подошёл к шкафу. Открыл его и полез вниз. Достал оттуда ту самую коробку, из которой Сара и дала мне ту кофту и быстро пересмотрел, что там было. Затем вернул всё на место и, ещё раз посмотрев на кофту, брошенную на стол, взял её и быстро пошёл к выходу. Я сделала несколько испуганных шагов в сторону тени от шкафа. Блондин, выйдя из комнаты, повернул в другую сторону. Он шёл с большим трудом, опираясь на стены. Остановившись перед одной из дверей, он включил там свет и испуганно осмотрел ванну:
- Мам..., - послышался его хриплый, ломающийся голос. - Мам... мама, - вокалист быстро обернулся. Осмотревшись в панике, он пошёл к следующей двери. Взялся за её ручку, но тут нога парня подкосилась.
  Я не смогла больше стоять в стороне и быстро подбежала к нему:
- Ворон, - я усадила его на пол, облокотив о стену. Температура разгулялась ни на шутку. Капли пота стекали по коже. - Аккуратней, садись.
- Где..., - он потянулся к кофте, которая выпала у него из рук. Я подала блондину её.- Мама... где мама...
- Её здесь нет.
- Отец..? Он здесь...?
- Нет. Его тоже нет.
- Нет, - ответил он мне отголоском. - Их нет..., - голос парня быстро пропитали слёзы.
- Тише. Успокойся. Они поехали в командировку, по работе. Скоро вернуться. Ник собирался позвонить им...
- Вернутся? - перебил меня Ворон.
- Да, обязательно. Успокойся, всё хорошо. У тебя жар. Ты горишь весь. 
  Тут из комнаты выбежал перепуганный Кит:
- Слава Богу, он здесь! – он опустился рядом с Вороном на колени. Невооружённым взглядом было видно, даже в слабом отблеске света из ванной, что парень еле остаётся в сознании. Практически чёрные круги под красными глазами, пот, сухие, растрескавшиеся губы синеватого оттенка - это лишь малые части всей картины. – Ты меня слышишь? – вокалист сидел, запрокинув голову назад и, кажется, не особо понимал, что происходит.
  Кит перенёс его на кровать. Я же быстро спустилась вниз и разбудила Люси. Надо было вколоть жаропонижающее, да и снова наложить повязку на ребро. Мы быстро побежали наверх. Та пыталась поговорить с Вороном. Рассказать, что делает, что колит, зачем повязка, ведь с первых её действий блондин стал сопротивляться, но попытки эти были настолько слабые, что хватало лишь просто опустить его руки вниз. Объяснения девушки, казалось, просто пролетают мимо него:
- Может, принести что – нибудь? – Кит не знал, куда себя деть. Он то и дело крутил кофту, которую поднял с пола, в руках.
- Ничего не надо. Я сейчас посижу с ним. Иди вниз. Поспите. Если что - я позову.
- Хорошо, - Кит положил вещь на стул и вместе с Люси, смахнувшей несколько скоротечных солёных капель с щёк, вышел.
  Я пошла к выключателю, чтобы потушить свет в комнате, но стоило мне сделать несколько шагов, Ворон открыл глаза и попытался встать:
- Тише, успокойся. Тебе надо лежать, - я аккуратно уложила его за плечи обратно и снова попыталась дойти до выключателя. Ворон повторил попытку подняться. - Ляг, пожалуйста. Я просто выключу свет, - парень послушал меня.
  Быстро сделав сказанное, я вернулась к его кровати, сев на край. Парень быстро заснул.
  Я сидела и не знала, радоваться или плакать? Он очнулся - это, безусловно, хорошо. Но в каком он состоянии... что будет дальше?
  Через пол часа температура начала спадать. Я положила свою ладонь ему на грудь. Удары были слабые. Тут ладонь вокалиста накрыта мою. Наши глаза встретились. Блондин немного приоткрыл рот и еле слышно прошептал:
- Скажи, что ты не снишься мне.
- Нет, - я отвечала едва ли, чтобы не разрыдаться. – Это не сон, - сердце под моей ладонью забилось чаще, хоть и с перерывами.
- Я виноват перед тобой.
- Что ты говоришь такое? Нет. Это я виновата. Ты помнишь, что произошло?
- Да. Я всё помню. Прости.
- И ты меня тоже. Знаешь, когда ты сорвался с того дерева… когда был без сознания… я поняла, как сильно была не права. Мне надо тебе рассказать так много… я хочу, чтобы ты знал всё. Позволишь?
Парень опустил веки в знак согласия. Я рассказала ему про Дэвида. Как всё начиналось, что происходило, пока его не было… рассказала про Ведьму, наши с ней отношения. Каждый момент, пока его не было, я вспомнила в деталях. Вспомнила про дом. Ведь он до сих пор не знал, где я живу. Рассказала про Викторию, Дженни. Честно, я думала, что он не сможет принять всё это. Как ни как, слишком много вранья вылезло наружу сразу. Ворон слушал меня внимательно. Конечно, ему было не просто услышать подобное признание, но он дал мне закончить:
- Я слишком много тебе не говорила. Слишком. Я до сих пор боюсь тебя, но скрывать больше ничего не хочу. Ты сделал для меня так много… конечно, я не прошу, чтобы ты простил меня. И я полностью пойму, если ты захочешь, чтобы я ушла сейчас…
- Нет, - прервал меня Ворон. – Это станет для меня концом истории. Я понимаю тебя и то, что ты рассказала, для меня очень важно. Спасибо за честность.
- Если я вспомню что – то ещё, я обязательно скажу. Быть может, что – то упустила, - улыбнулась я. – Так… ты не злишься на меня?
- Нет. Ни в коем случае.
- Значит, ты простил меня?
- Конечно. Надеюсь и ты меня.
- Я и не злилась, - улыбка быстро овладела мной снова. - Как себя чувствуешь? Может, хочешь чего - нибудь?
- Нет. Сколько сейчас время?
  Я достала из кармана телефон:
- 1:04.
- Значит, я с вечера до ночи пролежал без сознания?
- Ну... не совсем. Ты был без сознания 3 дня.
- Сколько? - глаза Ворона в момент распахнулись от удивления.
- Ты не представляешь, как мы все волновались.
- А что это за повязка? - он указал на своё ребро.
- Врач сказал, что у тебя трещина в верхних костях.
- Какой врач?
- Митчелл. Знакомый Ника.
- Митчелл?? Это штука? Он был здесь?
- Да. День назад приезжал.
- Зачем вы его пустили в мой дом? - хриплый голос блондина начинал впитывать в себя злость, выдавая истинное отношение парня к пришедшему тогда гостю.
- Мы волновались, что у тебя могут быть переломы. Он осмотрел тебя просто.
- Кто его позвал?
- Ник.
- Ожидаемо. Где он?
- Поехал к бабушке. Сара - в общежитие. Они приедут утром. И Митчелл тоже.
- А он зачем?
- Осмотреть тебя. Ты ведь не приходил в себя столько. Мы боялись, что у тебя может быть кома. Как никак три дня ты был без сознания.
- Во сколько он придет?
- Не знаю. Сказал, что позвонит, когда будет выезжать.
- Как всегда очень понятно и чётко. Где мой телефон?
- Люси вроде бы положила его в стол.
  Ворон попытался встать, опять:
- Лежи, - я снова уложила парня назад. - Я подам.
  Вокалист решил не будить друга звонком по среди ночи, поэтому просто оставил ему смс, текст которой я не видела.
- Как себя чувствуешь? Поспишь, может?
- Чуть позже, - парень протёр лицо руками и повернул голову. Его взгляд застыл на чём-то.
- Что такое? - я обернулась туда, куда смотрел Ворон.
- Что это? - он указал на кофту, которую Кит поднял с пола. - Кажется, у меня в комнате этого не было.
- Не помнишь? Ты ведь уже брал её, когда проснулся, - блондин удивлённо посмотрел на меня в ответ. Я рассказала, что произошло, когда он только очнулся. - Разве не помнишь?
- Нет. Вообще.
- Хотя, это не удивительно. У тебя сильный жар был.
- Она лежала в шкафу... Всё время была там. Я её не доставал.
- Да. Это сделала Сара. У меня в вечер твоего падения была кровь на кофте и Сара дала мне её переодеть.
- То есть, она залезла в мой шкаф и достала её из коробки внизу?
- Да.
  По лицу парня, я поняла, что ему далеко не пришлась по вкусу та идея рыжей девушки:
- Прости, что одела её. Я просто дошла в ней домой и сразу сняла...
- Алекс, не извиняйся. Твоей вины нет и близко.
- Ладно. ...  Так, не стоило её брать?
- Нет. Не стоило. И лазить по моему шкафу тоже, - вокалист сел на кровати и попытался встать.
- Куда ты опять?
- Хочу положить её на место, - он указал на кофту.
- Не переживай. Я сделаю...
- Нет, - Ворон остановил меня за руку. - Я сам. Просто помоги встать.
  Пришлось выполнить просьбу.
  Вернув вещь на место, парень заодно, казалось, проверил весь шкаф, всё ли на месте? Неужели он настолько не доверяет Саре? Затем блондин вернулся в кровать и сказал:
- Я хотел спросить: сколько раз ты играла на гитаре?
- Что? – мои глаза округлились. – Ты слышал?
- Если это не были мои галлюцинации, то да. Я слышал всё.
- Блин, - я залилась краской, прикрыв голову руками. – Прости. Я тебе мешала?
- Вовсе нет. Я слышал твой голос, твою игру и внутри пытался проснуться.
- То есть ты всё это время слышал нас?
- Не всё, конечно. Но часть да.
- Прости, - ещё раз сказала я.
- Тебе не за что извиняться, - Ворон слабо улыбнулся мне и посмотрел на гитару. – Можешь мне подать её?
- Конечно, - я в момент выполнила его просьбу.
С помощью меня, парень сел на кровати и взял в руки инструмент.