Романтик неба

Это был учебно-тренировочный полет. Задание пилоту истребителя – обнаружить и перехватить воздушную цель в стратосфере. Когда машина уже там, за облаками, отказывает регулятор температуры воздуха. В считанные секунды кабина изнутри покрывается льдом. Морозный воздух перехватывает дыхание, проникает под комбинезон. Холод делает непослушными руки, сковывает сознание.

Пилот Юрий Зубрицкий перед выбором: катапультироваться или попытаться посадить самолет? Краткое совещание с землей, с руководителем полета. Окончательное решение – за тем, кто у штурвала. И… Зубрицкий с помощью группы управления полетами выполняет сложнейшую ночную посадку на своем аэродроме!

На память о тех минутах 1978 года у него осталась награда главкома ВВС – золотые командирские часы.

Подобные экстремальные ситуации в жизни летчиков лишь оттеняют будни, в которых – не столько романтика, сколько рутина…

В биографической энциклопедии успешных людей России сказано: «Зубрицкий Юрий Павлович, заслуженный летчик-испытатель РФ, за время работы освоил более 200 самолетов и их модификаций, общий испытательный налет 1100 часов, общий налет более 10 тысяч часов». За этими скупыми строчками – жизнь и судьба, богатая биография, в которой нашлось место не одному мужественному поступку.

Он родился 25 декабря 1950 года в Тбилиси, городе с тысячелетней историей, расположенном на перекрестке между Европой и Азией и ставшем домом для разных народов и культур. В судьбе его семьи отражена география и история нашей большой страны.

Из беседы с Ю. П. Зубрицким: «Мои предки верой и правдой служили Отечеству. Еще при царе дед попал на Кавказ. В Тбилиси родился мой отец. Моя матушка родом из Горького, а познакомились они с отцом во время Великой Отечественной войны».
При воспоминаниях о детстве глаза Зубрицкого светились по-особому. Так бывает, когда человек вспоминает о чем-то дорогом, особо памятном. Сразу чувствовалось, что в этом городе осталось его сердце. Здесь мальчишкой он бродил по старинным узким улочкам, по настоянию родителей учился в музыкальной школе играть на скрипке и мечтал о… небе. О том, как будет держать в руках штурвал и направлять послушную ему крылатую машину к облакам, время от времени наползающим на горы, а потом взмывать еще выше… Юрия захватила романтика неба, которая не дает покоя мальчишкам с самого начала эры воздухоплавания. Тому способствовали и личные обстоятельства. Один из родственников был связан с авиацией, много рассказывал о самолетах.

Однако от зарождения мечты до ее воплощения путь оказался длинным. После окончания школы, а вслед за тем и машиностроительного техникума он подал заявление в военкомат с просьбой направить его на учебу в военное училище. Для этого вначале надо было пройти медицинскую комиссию. Но семейные обстоятельства сложились так, что на медкомиссию он не попал, с мечтой о военном училище на время пришлось расстаться.

Вместо этого Юрий отправился на срочную службу. 13 мая 1969 года получил повестку, а уже через два дня был направлен в войска связи. Служил так, что удостоился грамоты комбата. Уже из армии, будучи отличником службы, Зубрицкий поступил в знаменитое Качинское училище, готовившее летчиков-истребителей. С того времени в семейном архиве сохранилась фотография, на которой он запечатлен в курсантской форме на фоне огромного воздухозаборника МиГ-21. Облетав десятки крылатых машин, Юрий Павлович всегда считал МиГ-21 самым красивым отечественным самолетом.

«Летал твердо и уверенно. Государственный экзамен по технике пилотирования сдал генерал-майору авиации В. А. Малееву с оценкой «отлично». Эта цитата из другой биографической справки. Вообще-то писать о Зубрицком стали удивительно рано, на начальных этапах его летной карьеры. А карьера развивалась стремительно. За шесть лет службы в Ленинградском военном округе он поднялся в должности до командира авиазвена.

В домашнем архиве Зубрицкого сохранилась вырезка из гарнизонной газеты, в которой ярко отразились его летные будни.

«Над стартовым командным пунктом взвилась серия зеленых командных ракет, возвестившая о начале боевой учебы воздушных бойцов. В числе первых поднялся в воздух на грозном ракетоносце лейтенант Юрий Зубрицкий. Ему предстояло выполнить зачетное упражнение – перехватить воздушную цель в облаках. «Противник» попался молодому пилоту из опытных. Он маневрирует, меняет курс, высоту и скорость.
После некоторой паузы из контрольного динамика раздается радостное, торжествующее:

– Цель вижу! Атакую!

Наконец на горизонте появилась точка, она с каждой секундой растет. И вот посадка. Специалисты быстро снимают с самолета кассеты с пленкой и отправляют их в лабораторию. Вскоре стало известно, что лейтенант Зубрицкий успешно выполнил зачетное упражнение на боевое применение.

В следующем вылете молодой пилот держал экзамен по технике пилотирования. Четко выполняет Юрий Зубрицкий целый каскад фигур высшего пилотажа. Сидящий в задней кабине строгий и скупой на похвалу инструктор произнес:
– Нормально. Заходите на посадку.

И вот приземление, поздравления друзей. Лейтенант Юрий Зубрицкий выдержал все экзамены на второй класс с оценками «отлично».
Итак, сбылась давнишняя детская мечта. Он в небе, ему доступны шесть степеней свободы. О чем еще думать? Каждый пилот, по убеждению Зубрицкого, мечтает стать еще и летчиком-испытателем.

Из беседы с Ю. П. Зубрицким: «Командир полка Борис Тихонович Туненко ко мне относился, как к сыну, на собственном примере учил летному мастерству, демонстрировал возможности истребителя в воздухе. Он часто брал меня на разведку погоды. А это особые полеты, ведь ты летишь в неизведанное и стремишься его постичь. Наверное, эту жажду нового командир полка во мне почувствовал. Расставаться со мной ему было грустно, но он поддержал мой душевный порыв. Надо заметить, что попасть в школу летчиков-испытателей было непросто, отбор всегда ведется довольно жесткий. Первый этап – конкурс документов, затем медицинская комиссия. Со всего Советского Союза нас поступило всего десять человек, и группа считалась большой».

Осенью 1981 года Зубрицкого направили в Ташкент, на авиационный завод… Годы спустя, отлетав за штурвалами других машин, при виде Ил-76 в воздухе, он всегда испытывал волнение. И не без оснований. В столице Узбекистана ему довелось принимать участие в испытаниях всех головных машин этого семейства: Ил-76ТД, Ил-76МД, дальнего радиолокационного обнаружения и управления, топливозаправщиков, «летающих госпиталей». Здесь происходило его становление как профессионала-испытателя, формировалось то самое «шестое чувство», которое необходимо многим людям, а покорителям воздушных трасс – особенно.

Об интуиции Зубрицкий размышлял рационально, он был убежден, что никакой мистики в проявлении «шестого чувства» нет. Оно приходит с опытом и позволяет летчику быстро принимать единственно верные решения.

Так однажды произошло в ходе облетывания самолета дальнего радиолокационного обнаружения и управления, который по международной терминологии именуется «авакс». На этой модификации Ил-76 установлена гигантская «тарелка» – высокочастотный излучатель большой мощности. Даже малейшее попадание пыли в волновод мгновенно приводит к образованию плазмы, разряда. Разгулявшаяся стихия и на земле небезобидна. А уж в воздухе… Способна привести к нарушениям конструкции, разгерметизации фюзеляжа, прочим «неприятностям» с самыми неожиданными последствиями.

Еще молчала автоматика, когда Зубрицкий по едва уловимым звукам, по начавшемуся изменению давления в кабине понял: что-то неладно. Интуиция опередила сработавшую секундой позже сигнализацию. С высоты 9400 метров пилот так резко начал снижение машины, что она на некоторое время пропала с экранов радаров. В центре управления полетами на миг установилась гнетущая тишина. Но вскоре цель вновь возникла на экране. Посадка «авакса» прошла в штатном режиме.

Памятной стала и другая посадка…

Самолеты Ил-76 ташкентского производства поставлялись на экспорт. Естественно, летать на них учились зарубежные пилоты. В одном из таких полетов летчик из режима парашютирования свалил лайнер практически в штопор. Только благодаря высокой профессиональной подготовке Юрию Павловичу удалось вывести самолет в режим устойчивого пикирования, а затем в горизонтальный полет. Экспортная машина не получила повреждений, контракт на поставку Илов не был сорван.

Без малого десятилетие отработал Зубрицкий на Ташкентском авиазаводе. Через его руки прошло 170 воздушных машин. При выполнении летных испытаний в полетах случалось всякое. Приходилось тушить пожар на топливозаправщике, предотвращать разрушение самолета в воздухе из-за попадания в режим развития резонансных колебаний. Все это на профессиональном языке зовется нештатной ситуацией.

Зубрицкий работал в столице Черноземья, на Воронежском авиационном, когда с Кубы, где эксплуатируются лайнеры Ил-96-300 с маркой ВАСО, пришло сообщение о неполадках в одном из них. Нештатная ситуация начиналась с курьеза. После очередного перелета Ил-96 припарковали на стоянке. Неожиданно многотонная машина самопроизвольно покатилась и уткнулась в здание аэровокзала. Как выяснилось потом на разборе, в суматохе механики забыли поставить под колеса лайнера тормозные колодки. Тамошние специалисты провели ремонт своими силами. Но когда самолет поднялся в воздух, у него отказал один из двигателей. Кубинцы запросили помощи из России. В составе бригады специалистов на Кубу вылетел и Зубрицкий.
После проведения технического осмотра и тестирования двигателя, было решено произвести ремонт в домашних условиях – на Воронежском авиационном заводе.

Из беседы с Ю. П. Зубрицким: «Перелет с Кубы в Воронеж не близок, но мы хорошо знали возможности нашего Ила и поэтому без особых приключений долетели до места назначения. По просьбе авиационных властей Кубы вместе с нами были три кубинских летных экипажа, хотя вообще-то делать этого по инструкции было нельзя… По дороге домой, сделав несколько промежуточных посадок, я своим кубинским коллегам преподал мастер-класс взлета и посадки на трех двигателях…»

18 ноября 2005 года в разделе официальной информации правительственной «Российской газеты» появилось сообщение о том, что указом президента Российской Федерации от 13 ноября 2005 года № 1298 «О награждении государственными наградами Российской Федерации» за мужество и отвагу, проявленные при испытании авиационной техники в условиях, сопряженных с риском для жизни, орденом Мужества награжден летчик-испытатель открытого акционерного общества «Воронежское акционерное самолетостроительное общество» Ю. П. Зубрицкий.

К тому времени Юрий Павлович работал на Воронежском авиационном заводе более полутора десятилетий. Облетывал всю выпускаемую в то время технику. Поднимал в небо первый отечественный аэробус Ил-86. В качестве командира экипажа, второго пилота испытывал в воздухе следующее поколение лайнеров – Ил-96.

Представители «земных» профессий, путешествующие по воздуху лишь время от времени, вряд ли задумываются над тем, что чувствует человек, впервые поднимая в воздух только что сошедший со стапелей сборочного цеха лайнер.

Из беседы с Ю. П. Зубрицким: «Новый самолет всякий раз вызывает у меня трепетные чувства. Испытываешь эмоции, сходные с теми, когда держишь за ручку ребенка, делающего первые шаги. Ведешь себя максимально деликатно. Это ощущение не только не притупляется, оно даже обостряется со временем. Ведь в начале летной карьеры всех своих возможностей не знаешь и не ведаешь, как поведешь себя в той или иной ситуации. В то же время, с годами острые грани характера неизбежно сглаживаются, становишься более рассудительным, рациональным. Это, наверное, и есть то, что называется словом «опыт». Летчики, как правило, хладнокровно реагируют на нештатные ситуации. Древние сформулировали принцип: «primu non nocere» – не навреди. Тот же принцип действует в авиации, и я ему следую».

Все системы воздушных машин в обязательном порядке резервируются. Делается всё, чтобы в экстремальной ситуации максимально обезопасить жизнь экипажа и пассажиров, благополучно посадить самолет. Предусмотрены, кажется, малейшие детали. Однако существует один фактор, который предугадать невозможно, серьезно влияющий на безопасность полетов, – это птицы. В большинстве случаев пернатые ничего, кроме неприятностей, не доставляют. Но иногда бывают и добрыми вестниками…

Тот июльский день 2005 года он помнил до мельчайших подробностей. Такое не забывается.

При взлете аварийные датчики показали, что шасси Ил-96 полностью не убраны. Об их реальном состоянии экипаж мог только строить предположения. Однако намеченную программу испытаний пилоты решили не прерывать, продолжили набор высоты и собирались направиться в зону испытаний. В этот момент самолет «подстерегла» птица, попавшая в один из двигателей. После этого ЧП волей-неволей пришлось сворачивать программу полета.

Зубрицкий принял решение заходить на экстренную посадку. Времени на раздумья (как и на то, чтобы сбросить излишек топлива и облегчить вес машины) не оставалось. Он завел лайнер на полосу, выпустил шасси, и тут обнаружились неполадки в тормозной системе. Решающую роль вновь сыграл опыт, помноженный на «шестое чувство». Зубрицкий посадил самолет в самом начале полосы, благодаря чему при торможении лайнер не скатился с бетонки. Только при осмотре воздушного судна пилот понял, что на этот раз птица уберегла их от еще больших проблем. Последствия не сработавших шасси могли быть непредсказуемыми…

Лаконичные строки официального сообщения подтвердили: «экзамен на профессионализм» летчик Зубрицкий сдал на «отлично».

«С Юрием Павловичем Зубрицким судьба нас свела в далеком 1989 году, когда он перевелся из Ташкента в Воронеж на наш авиационный завод, – вспоминал в 2011 году начальник летно-испытательной станции ВАСО А. В. Ивашин. – С того времени нас связывали отличные служебные и дружеские отношения. Окружающих, и, конечно, меня, подкупали в нем не только профессионализм, летное мастерство, но и необыкновенная душевность. Бывало так, что дела идут вразрез с планами, ничего не клеится, настроение скверное. Юрий Павлович подойдет, успокоит: «Не волнуйся, начальник, всё будет в порядке». И вправду, его спокойствие, уверенность, готовность подставить плечо не просто вселяли надежду, но и предопределяли положительный исход дела.

Чувствовать поведение самолета в воздухе – это особый талант, он не каждому из людей дан. Нисколько не умаляя навыки работы, опыт, который приходит с годами, все же скажу, что, по моему глубокому убеждению, пилотом надо родиться. Юрий Павлович Зубрицкий был рожден для неба. К своей профессии он шел неуклонно, преодолевая все трудности. И всё у него получалось. На Ташкентском авиазаводе он облетывал все модификации выпускавшихся тогда Ил-76. Как только Зубрицкий появился на Воронежском авиазаводе, сразу стал понятен его класс. Как мы гордились тем, что наш летчик был удостоен ордена Мужества!».

2010 год для пилота Воронежского акционерного самолетостроительного общества, летчика-испытателя первого класса Ю. П. Зубрицкого был годом «круглых» дат. Он отметил сорокалетие летной карьеры, тридцатилетие работы в качестве летчика-испытателя, пять лет носил на груди орден Мужества. А эта правительственная награда, полученная в мирное время, дорогого стоит! В декабре родные, друзья и коллеги тепло поздравили его с шестидесятилетним юбилеем.

5 марта 2011 года некогда покорившееся Зубрицкому небо приняло его в свои объятия. Учебный полет Ан-148 закончился трагедией. Самолет потерпел катастрофу в Белгородской области. Вместе с Зубрицким погибло еще пять членов экипажа: трое граждан России и два пилота Мьянмы.

14 марта 2012 года на ВАСО был представлен серийный пассажирский самолет Ан-148, которому присвоено имя Юрия Зубрицкого.

Всецело преданный небу, в часы досуга он любил рисовать, в его творческой копилке остались графические работы, карандашные наброски. Еще в армейские годы Юрий Павлович заготовил большой холст и мечтал о том, как однажды возьмет в руки кисть и всецело посвятит себя художественному творчеству. Но сбыться этой мечте, увы, не суждено.