Белый Ёжик

Памяти Надежды С.

Часть первая — «НЕ БЫВАЕТ ВЕЧНОЙ ЗИМЫ»

- Привет.
- Привет.
- Сидишь?
- Сижу.
- Что какая кислая?
- Я не кислая.
- Ну, грустная, печальная какая-то.
- Не-а. Я думаю.
- Она думала, что она думала…
- Хватит. А?
- Извини. Я присяду?
- Садись. Извиняю. Не забудь, что это крыша. Край.
- Забудешь тут. Тут ветер!...
- Не сдует.
- …
- Тыщи раз сидела. Не сдул.
- О чем молчишь?
- Тебе это на самом деле интересно? Или…
- Я… Да я…
- Ясно.
- Что?
- Ты сел?
- Как видишь.
- Я не вижу. Ты не попал в моё поле зрения.
- Жаль.
- Ты и не старался попасть в это поле.
- Странная ты сегодня. Но на ветру у тебя очень красивые волосы.
- Как всегда. Просто ты не замечал.
- Да я…
- Опять ты…
- Ты не как все. И это меня…
- Удивляет. Заводит. Тянет.
- И это меня меняет.
- Уже хорошо.
- Что?
- Меняет.
- Ну, да…
- Тебе не холодно?
- Не жарко.
- Ты летал во сне? Хоть раз?
- Честно? Нет. Придумывал, что летал. На самом деле – ни разу.
- Врал. А хочешь?
- Не знаю. Не пробовал. Но кирпичи с крыши бросал. Видел, как они летят. Как вдребезги…
- Это хорошо, что кирпичи.
- Ты же не думаешь…
- Нет. Я не кирпич. У меня тоже нет крыльев.
- Так ты грустишь о крыльях, которых нет?
- Красиво сказал. Нет. Не о них. О нас.
- О нас с тобой?
- О нас обо всех. Вообще обо всех.
- Ну, люди не птицы.
- Жаль. Улететь бы.
- От всех?
- От всего.
- Зачем? Почему?
- Просто думаю.
- О чем?
- Ты слышал диалог Ёжика и Медвежонка? Там еще такая волшебная музыка фоном…
- То ж сказка.
- Это про меня. И еще про миллионы таких «ёжиков».
- Э… Ты хочешь исчезнуть?
- Рассуждаю. Есть варианты.
- Брось! Ты что?
- Просто рассуждаю. Вот я – тот самый Ежик. Ты – Медвежонок.
- И…
- Ведь меня однажды не станет.
- И меня. Однажды же. До этого еще дожить бы…
- Ты доживешь. А меня не станет. Или не станет этой крыши. Этого ветра. Что будешь делать? Искать? Крышу? Меня? Ветер?
- Откуда ты знаешь, что тебя не станет раньше, чем меня?
- Просто знаю.
- Это нечестно.
- Ты не ответил.
- Я против таких вопросов.
- Почему?
- Сегодня же мы есть.
- А завтра?
- Надеюсь, тоже будем. Ведь ничего не случится.
- Всё может случиться всегда. Даже сегодня. Сейчас даже.
- Специально пугаешь?
- Ветер сильнее стал… Так что будешь делать?
- Я найду тебя.
- Брось, Медвежонок. Меня уже не будет. Нигде, где есть свет, меня не будет. Просто поверь в это. Ну. представь…
- Не хочу. Не хочу, чтобы тебя не было. Не хочу, чтобы не было и меня. Пусть все будут. Планета огромна. Крыш на всех хватит.
- Крыш?
- Да брось ты…
- Бросила.
- Эх…
- Тебе сколько лет?
- На год старше тебя.
- Хочешь однажды вернуться на Землю?
- Мне не быть космонавтом.
- Я не об этом.
- Тогда хочу.
- Кем?
- Дельфином.
- Нормально. А самим собой?
- Опять? А смысл?
- А я бы вернулась. Хотя бы чтобы снова посидеть с ветром на крыше.
- Тогда и я…
- Поздно. Ты уже дельфин – умнейшее существо на этой планете.
- Ну, я же не знал, что ты…
- Мог бы и догадаться.
- Извини.
- Не обижайся на меня. Ты хороший. Ты самый верный мой друг.
- Всё. Я передумал быть дельфином! Я с тобой буду там. На той, на другой крыше.
- На этой. Она будет та же самая. Самая обычная наша крыша.


На следующее утро их крышу укрыл первый снег. А вечером по снегу до самого края здесь пробежали следы. Следы возвращались обратно. Это были его следы. Он искал её здесь. Потому что она исчезла: не отвечала на телефонные звонки, удалила все свои страницы из соцсетей, не пришла в гимназию…
Дверь квартиры, где она жила, открыла бабушка.
- Молодой человек, вы ищете мою внучку? Вы же – тот самый Медвежонок? Она просила передать вам вот это милое создание.
Бабушка достала из огромного кармана в переднике… крохотного белого пластилинового ёжика и протянула его растерявшемуся пареньку.
- Это от неё. Вам.
- А где она? Куда она, как?..
- Молодой человек. Так бывает. Но поверьте, не бывает вечной зимы и вечного снега…


Она на самом деле исчезла. Не появлялась ни дома, ни на улице. Даже директриса гимназии ответила молчанием на его расспросы о ней.
Какое-то время он каждый вечер приходил на их крышу. Потом всё реже. Потом перестал приходить. Но где-то уже весной он встретил ее во сне. Во сне у нее были крылья, а у него их не было. Но в этом сне они летали. Это был его первый полёт. Она держала его за руку и говорила «Не бойся, я удержу. Просто летим...»
Когда они опустились, он узнал их крышу. Снега на ней уже не было.
- До встречи, - сказала она и растаяла вместе со сном.


На следующий день после гимназии он пулей прилетел на крышу. На том месте, где в начале ушедшей зимы сидели они, увидел незнакомку. Точнее, он увидел незнакомую её. Совсем бледное, совсем холодное лицо ее казалось чужим. Но это было её лицо. На голове была белая с тонким розовым кантиком шапочка…
- Пришел. Не бойся. Это всё еще я – ёжик.
- Я сяду?
- Смотри. Как тебе мой ёжик? – Резким движением она сняла шапочку. От красивых густых светлых волос не осталось ничего, кроме короткой стрижки «ёжиком». Поперёк макушки среди оставшихся кончиков волос тянулся тонкий аккуратный, такой же легкорозовый, как кантик на шапке, шрам. – Это после операции. Волосы отрастут. И его совсем не станет видно.
- Так вот ты где была… Так вот ты где пряталась…
- Не обижайся. Прости. Оттуда, где я была, не все возвращаются. И я не была уверена.
- Ну ты даёшь! Ты знаешь, как я…
- Знаю-знаю. Я же попросила прощения. Привет, Медвежонок.
- Привет, Белый Ёжик. Я нашёл тебя. Но сначала во сне. Потом здесь.
- Наверное, красивый был сон?
- Я… Мы в нём летали с тобой.
- Ну, что? Летим дальше?
- Летим.


Часть вторая — «УВИДЕТЬ ТЮЛЬПАНЫ В ЦВЕТУ»

- Привет, Ёжик.
- Садись уже. Извини, у меня со временем швах.
- Звала? Пришел. Прилетел. Как только получил твой мэссендж…
- Короче. Вчера утром пришли результаты анализов. Еще короче. Я умираю.
- Ты чё… Не шути так!
- А кто тут шутит? Если только ветер… Или вон тот воробей на соседней крыше…
- То есть…
- Пока ждала тебя, думала, как всё это побыстрее закончить…
- Брось!
- Броситься с крыши или отравиться? Как бы ты хотел?
- Нет. Нет! Не-е-е-е-е-ет!
- Да ладно. Это всего лишь одна маленькая смерть. Нас на планете миллиарды, - единицей меньше, единицей больше… Каждую секунду кто-то умирает ли, погибает ли, пропадает ли… А кто-то рождается или воскресает…
- Стоп. Ты меня разыгрываешь? Говори, что случилось-то… Какой препод гимназии довёл тебя до таких мыслей? Или кто-то из одноклассниц?
- Поверь же, мой Медвежонок. Я серьезно…
- Да, но…
- А дано следующее. Несколько месяцев назад твой Белый Ёжик сделал операцию на головном мозге. Опухоль вырезали очень аккуратно. Розовый кантик на моём черепе сейчас и не видно. Да, было какое-то улучшение. Но – метастазы. Анализы говорят, что четыре штуки…
- Так их надо тоже…
- Медвежонок, Медвежонок… Недавно я видела сон. Я тебе его не рассказывала. Я видела в нём тебя. Вот здесь. На самом краю нашей крыши. Только ты уже… Ну… Взрослый что ли, даже немного седой – как седой Медвежонок. А меня нет. Точнее, я тебя вижу, а ты меня нет. И ты уходишь. Один. Я пытаюсь остановить тебя голосом – ты не слышишь. Я хватаю тебя руками, но они проходят сквозь тебя. И ты уходишь. А меня подхватывает ветер. И всё. Сон оборвался. И вот пришли анализы… У меня рак – меланома - четвёртая стадия. Последняя стадия.
- Это еще ничего не значит. Надо перепроверить. В другой клинике могут быть другие результаты.
- Это уже третьи анализы – то есть из третьей клиники. Москва, Питер, Казань – за летние каникулы я полежала в трёх клиниках…
- Ты же ездила к морю, у тётки жила… Или?
- Или. Да. Соврала.
- Надо бороться, давай бороться вместе.
- Ага. И вместе молиться… Боже, прости, но устала я бороться. У меня нет столько денег, Боже.
- Ты сейчас с кем общаешься?
- С ним. Он здесь. Он слышит. Он знает. Но он не даст денег.
- Так... А... Сколько нужно? Если он не даст, без него соберём.
- Моим родителям за двадцать оставшихся до пенсии лет столько не заработать.
- Объявим сбор, обратимся к мэру, к губернатору, к президенту, есть же всякие благотворительные фонды…
- Да. Врачи советуют кое-что из новых препаратов – какие-то там таргетные. Почти миллион за месячную дозу. Нужно месяца три-четыре ими лечиться. Как минимум. А шансы – пятьдесят на пятьдесят.
- Пошли. Вставай!
- Ты куда, Медвежонок!
- Идём. Идём-идём. Мы найдём эти чёртовы миллионы. Соберём!
- Ты хочешь сказать, что тот мой сон не вещий?
- Вставай. Бежим! Летим!.. У нас нет времени…


Сентябрь пролетел пулей. За это время Медвежонку в борьбе за жизнь Белого Ёжика удалось поставить на уши и их гимназию, и город, и область… На спецсчет стали поступать десятки тысяч рублей. Через Интернет о болезни Ёжика узнало огромное число людей – и сумма на счету доросла до той, что позволяла выкупить первую месячную дозу необходимых лекарств. И в первых числах октября она с родителями поехала за ними – точнее говоря, поехала, чтобы одна из ведущих клиник страны начала ее лечить с их помощью. Уже в поезде она узнала, что губернатор перечислил на ее счет сумму, которой хватало еще на два месяца. И появилась надежда…

В клинике её еще больше обнадежили – нашли фирму, поставляющую те же самые лекарства почти в два раза дешевле. Проблема с нехваткой средств была решена. Осталось дождаться первых результатов после месячного применения самых новейших в мире средств против рака.


Где-то в середине октября, когда она уже вернулась из клиники, члены группы поддержки, созданной в одной из соцсетей Интернета, вычислили (или Медвежонок проговорился) адрес дома, на крыше которого они с ним тайно от всех зависали. И посадили в его дворе несколько десятков тюльпанов, причем, сделали это так, чтобы весной с крыши была видна написанная цветами некая фраза – фотографии с этого флешмоба стали хитами осени в их городе, потому что сажавшие сохранили в тайне, что именно тогда написали… И тысячи подписчиков пожелали тогда Белому Ёжику увидеть эти тюльпаны в цвету.


В начале ноября они узнали результат первого месяца лечения. И стали надеяться ещё больше! Доктора сообщали, что месячный приём тех суперсовременных препаратов остановил и рост числа метастаз, и даже немного уменьшил их в объеме.


Наступил декабрь…
Меланома привыкла к препаратам за сотни тысяч рублей. И продолжила своё пакостное дело. Анализы говорили, что метастаз стало около десяти, и они стали увеличиваться в объеме, появились раковые очаги и в других местах тела. Врачи стали бороться с ними комплексно – и теми же таргетными, и всеми остальными известными средствами…


С начала нового года она уже не ходила в гимназию – всё время уходило на поездки в различные клиники и восстановление после операций… Но в социальных сетях она подробно описывала, как ещё борется, на что ещё надеется. Получался интернет-дневник Белого Ёжика. В конце марта – дневник за неё стал вести Медвежонок, так как для неё это было уже слишком сложно: нескончаемо болела голова, опухли и плохо слушались пальцы, от лекарств постоянно хотелось спать…


В конце апреля Медвежонок сделал самую короткую запись на странице группы в дневнике.
- Мой Белый Ёжик умер.


...
Через несколько дней, когда май бушевал всеми красками весны, под окнами того самого дома, на крыше которого встречались Белый Ёжик и Медвежонок, распустились тюльпаны. И ей с неба стало видно, что же за надпись из цветов получилась: там цвели их с Медвежонком настоящие имена, соединенные плюсом.
Невидимая она опустилась к этим цветам – коснулась пальчиками розовых и алых лепестков. Казалось, она ощущает их тепло и даже запах. Но вдруг холод пронзил ее и потянул куда-то наверх. Она посмотрела в небо и увидела на краю крыши его – Медвежонка – и в мгновение ока оказалась рядом.
Он стоял на сильном ветру, на самом краю крыши и, закрыв руками лицо, беззвучно плакал. Она сразу заметила, что в тёмнорусых его волосах совсем не по годам появился пепел седины, да так, что виски стали почти белыми.

…Когда слёзы закончились, Медвежонок решил сделать последний свой шаг, чтобы соединиться с той, которая научила его летать и любить. Но… Открыв глаза увидел перед собой её. Она чуть заметным облачком зависла на расстоянии вытянутой руки от него. Глаза ее были полны ужаса и слёз, рот что-то неслышно кричал, а маленькие худые ладошки во всю свою крохотную их ширину старались удержать его от этого шага. От увиденного он сначала опешил. Потом где-то в голове услышал её голос – сначала еле-еле, потом всё отчетливее. Она, не переставая, кричала: «Мед-ве-жо-но-о-о-ок! Если любишь меня, живи-и-и!»
Он сделал шаг назад и сел на краю. Её облачко присело, как когда-то она, рядом. И только тогда он заметил, что вьющиеся волосы ее вновь ниже плеч.

- Медвежонок! Если любишь меня, живи. За меня живи. За нас двоих – живи.
- Жить? Как? Как это теперь возможно? Тебя же нет! Нигде!
- Я есть. Я здесь. Я везде, где есть ты.
- Я что, сошёл с ума?
- Нет. Если бы сошёл, я бы тебя не спасла. Просто не докричалась бы.
- То есть, это нормально – то, что я вижу тебя чуть различимую и слышу внутри себя твой голос?
- Это кажется странным. Но ты никому не говори об этом. Я сама еще не привыкла к такому… Э-э-э… К такому состоянию.
- У тебя сейчас ничего больше не болит?
- Не знаю. Та болезнь ушла сразу же после смерти. Но вот сейчас такое странное ощущение, будто у меня до сих пор не умерло сердце. Потому что там, где оно – что-то похожее на реальную боль.
- Это из-за меня? Извини.
- Наверное, пройдёт. Главное, что ты не успел шагнуть вниз.
- Всё эти чёртовы тюльпаны! Они есть, а тебя уже нет! Спущусь - вырву!
- Не ругай их. И не вырывай. Они не виноваты. И вообще, если бы не они, я бы не была здесь сейчас, а значит, не успела бы… И… А сейчас мне пора.
- Как?! Уже?!
- Пора. Ветер зовёт. Или это не ветер, а кто-то другой… Тот, кто там – где-то наверху.
- Да блин! Останься ещё хоть на минуту… Ё-о-ожик! Ты вернёшься?
- Если будет можно, то я буду прилетать. Или сниться буду… Не знаю. Я же первый раз умерла.
- Я буду ждать… Я… буду… ждать…! При-ле-тай!


Из окон домов напротив в эти мгновения высунулось несколько перепуганных голов. Кто-то звонил в скорую, кто-то в полицию, кто-то крутил пальцем у виска, глядя на то, как на голой крыше незнакомый парнишка что есть сил кричит на небо и зовёт какого-то белого ёжика.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.