Глава 7. Посадка в дирижабль

   Через день, также проведённый Конаном в библиотеке, где он читал книги, рекомендованные ему Генрихом, а также записи Карла Циммера, в основном посвящённые классификации иных, он проснулся довольно рано. Его разбудил Генрих.

   - Вставайте! Нам уже пора… Ника с раннего утра в лётной школе - и позвонила мне оттуда. Возьмёт там велопланер, без проблем и лишних вопросов. Сегодня в Бюрене парад с фейерверком, и почти все граждане этого, ближайшего отсюда, городка будут там. И с лётной базы, все её знакомые - тоже все будут на параде, чтобы мероприятие было зрелищным. Ника подрабатывает механиком в лётной школе, и у неё есть рабочий пропуск на взлётную полосу и возможность брать веломобиль или планер в любое время. А назад, с международного порта, где вы с ней сядете в стратосферный дирижабль, веломобиль заберут её местные друзья, уже после её полёта над Бюреном: с ними она об этом договорилась.

Конан встал и быстро оделся.

- Мы туда поедем, к этой лётной школе? Или же, пойдём пешком? Это - далеко отсюда? - спросил он с готовностью.

   - Ника вот-вот приедет сюда. Вернётся, чтобы починить и заправить машину: мне она её пока не доверяет. Да и вещи ей свои собрать ещё нужно. А на её «Опеле» мы и поедем на окраину Бюрена, где Ника, взяв планер, сядет прямо на поле в условленном месте. Ты заберёшься к ней, и вы вместе легко доберётесь до лётного порта в Дюссельдорфе. А оттуда, на стратосферном дирижабле, вы полетите прямо до Новой Атлантиды. Ника там сделает пересадку и полетит уже в Мексику, ну а ты… Если с ней ничего непредвиденного не произойдёт, спокойно займёшься своими делами.

 То есть, потом ты сделаешь всё, как мы и договаривались. То есть, первым делом найдёшь в Новой Атлантиде здание Eдиной Атлантической библиотеки. Там спросишь библиотекаря, которого зовут Август Шлейцер. Скажешь ему, что ты от меня. Он поможет тебе там обустроиться, даст возможность поработать с библиотечными материалами. Я написал ему записку. Вот она, возьми. А ещё, на всякий случай, запоминай условный устный пароль: «Эволюция есть сострадание бога». Записка может и потеряться в дороге.

- Странный пароль.

- Конечно. Зато, никто не скажет эти слова библиотекарю случайно. Кольцо тоже можешь ему показать – так он даже скорее поймёт, кто ты и откуда. Возможно, Август свяжет тебя с другими членами нашего братства.

   - Я собирался отдать кольцо вам. Так хотел и Карл Циммер.

   - Карл не мог знать всё положение дел. А потому, оставь его у себя. Думаю, оно тебе ещё пригодится. В Новой Атлантиде внимательно прочитай информацию о магических предметах, а до тех пор, по возможности, не применяй его. Это может быть опасным. А теперь, мы будем завтракать.

   Генрих принёс гренки, которые сам быстро приготовил на кухне, и варёные яйца. Заварил чай в глиняном заварочном чайнике. В отличие от племянницы, он достал не чашки, но стеклянные стаканы в серебряных подстаканниках: такие же, как и в музее.

  Коту Конан раскромсал половинку варёного яйца, а Генрих, посмотрев на кота, буркнул:

  - Совсем забыл про твоего друга!
 
Потом он вышел на минутку, а вернулся со стаканом молока.
 
- Вот, выпросил у соседей, - пояснил он, наливая молоко в блюдце.

  Они уже допивали чай, а кот вылизывал блюдечко, когда сюда вбежала Ника.

  - Машина уже готова! – без всякого «доброго утра», сообщила она. - И свои вещи я уже туда сложила.

  Ника была одета в лётный комбинезон.

   - Очень хорошо, - жуя, улыбнулся Генрих. – Моя племянница – молоток! Правда?

   - Ника, неужели вы действительно собираетесь помочь мне нелегально сесть в рейсовый межконтинентальный дирижабль? – робко спросил Конан, запоздало всё это осознав, как реальность.

   - Запросто! – ответила та, вытирая замасленные руки о лётный комбинезон. - Занятное будет приключение! У меня есть план… Как вам проникнуть на борт. Я думаю, что это будет проще простого.

   Перед выходом уже стоял старый «Опель», кабриолет с открытым верхом. За руль сел Генрих, рядом с ним уместилась Ника, а Конан с котом на руках и багажом Ники - пристроился сзади.

И вскоре автомобиль медленно поехал по лесной грунтовке, а затем выскочил на трассу - и там понёсся на скорости вдоль полей. Мимо проплывал пасторальный сельский пейзаж с коровами и подсолнухами, курочками и уточками, грядками картофеля и томатов. А над всей этой идиллией зависали  коричневые облачка странной формы. Эти облачка имели множество трубочек и присосок. По мере приближения к Бюрену, в небе всё чаще над ними курсировали  велопланеры и пролетали транспортные небесные гондолы.

  Генрих доехал до ворот лётной базы.

   Девушка вышла и обернулась назад:

   - Дядя, протяни руку - и выдай мне пакет, он лежит на моём чемодане, сверху. Там все мои инструменты.

   Потом Ника спешно поцеловала дядю, который высунулся наружу, чтобы подать ей вещи, и коротко с ним распрощалась. Затем, машина повернула обратно и отъехала в поля. И понеслись мимо них грядки и подсолнухи.

   - Здесь я тебя высажу, - коротко бросил Генрих, в сердцах перейдя на «ты». – Прощай! Не знаю, свидимся ли ещё, и когда. Не люблю прощаться... Ужасно не люблю. Никогда раньше не расставался с Никой. Охраняй мою девочку, пока будете рядом. Ну... И - удачи.

   - И вам удачи. До свидания, - отозвался Конан.

   Генрих криво улыбнулся, смахнул предательскую слезу, потом помог Чедвику выгрузить Никины вещи прямо на обочину - и через некоторое время его машина растворилась за поворотом дороги. А бывший студент остался стоять под деревьями небольшой рощицы, что была на краю картофельного поля.

   - Ну, и во что мы снова ввязались? – уныло спросил кот. Конан вздрогнул: он уже отвык от мысленной связи. Внутри замка Вавельсбург, да и позже, кот почти не проявлял никаких аномалий. Редко с ним разговаривал.

- Больше всего мне нравится твоё душевное «мы», - ответил Конан. – Не жалеешь, что связался со мной?

- Гм… А у меня был выбор? Ну да: ещё я мог стать деликатесом для вампиров…

Конан промолчал, но живо вспомнил упырей и вурдалаков кладбища. И ту пасть, что щёлкнула зубами прямо перед его лицом.

Но вот, наконец над ними показался и велопланер. Он лихо развернулся и сел прямо на картофельное поле. Небольшая пробежка по рыхлому вскопанному участку, когда внутрь ботинок попадают комья земли – и Чедвик с котом на плече и первой из дорожных сумок - уже внутри кабины. Ещё один забег за остальными вещами – и прощай, окрестность Бюрена.

Прямо с этого поля, они взлетели. Велопланер поначалу полетел очень низко, и Чедвик, на пару с Никой, тоже крутил колёса, не переставая. Что с непривычки было не так-то просто…

   - Полезная техника! Развивает икроножные мышцы, - язвил кот.

   Ника, не переставая крутить педали и управлять велопланером, включила встроенный близ панели управления патефон. Раздались оптимистичные нотки марша «Эрика».

   Вскоре, к счастью, велопланер набрал максимальную высоту, и с частично мускульного, а частично и моторного управления, перешёл также на использование попутных ему воздушных потоков. Теперь можно было расслабиться и созерцать небо.

                *
   Лётный порт рейсов дальнего следования находился неподалёку от Дюссельдорфа. На парящей в воздухе посадочной платформе. Внизу Нике пришлось оставить  велопланер на специально предназначенной для такого транспорта нижней стоянке. Предварительно, они выгрузили из него весь свой багаж. У Конана с собой была лишь небольшая сумка, в которую Генрих положил сменное бельё. Там же лежала рукопись Отто Рана и всякие бытовые мелочи, необходимые в дороге. Зато у Ники, кроме большой сумки, была ещё и дамская сумочка, и пакет... И странный, длинный и узкий футляр...

«И что это? Какой-то музыкальный инструмент? И - зачем он в дороге? Причём, она забрала его именно в лётной школе. Из дома она явно его не выносила», - удивился мысленно Чедвик, но ничего не спросил. Забрал большую, тяжёлую сумку у девушки, погрузил её на грузовой транспортный подъёмник  - а странный футляр она быстренько схватила сама, и водрузила туда же. Затем, они поднялись на эскалаторе наверх. В зале ожидания зашли в багажное отделение - и там временно сложили в ячейку все свои вещи, в том числе и полученные у транспортной разгрузки. Потом, первым делом, решили перекусить в небольшом кафе. Как сказала Ника, ещё оставалась уйма времени до отлёта их дирижабля.

   - Возьми нам что-нибудь поесть, вот тебе деньги. А я пока сбегаю в кассу, за билетом, - распорядилась девушка.

   Вскоре она вернулась, потрясая вожделенной бумажкой со всеми необходимыми штампиками: и конечно же, она взяла билет только на себя. На немой вопрос Конана, что же ему делать, Ника шепнула:

   - У меня есть план… А пока – давай, поедим. Что здесь дают? О, сосиски! Я их люблю. Только, ты мало взял: надо было ещё и коту порцию.

  - Ничего, я с ним поделюсь по-братски. Здесь в порции две сосиски.

Тогда, получив свою порцию, Ника отделила и ещё половинку одной из своих - и тоже положила рядом с котом, сидящим на пустом, то есть, не занятом никем из людей, стуле.
 
   Как только велопланер оторвался от земли, Ника уже перешла с Конаном на «ты»: когда они болтали по-немецки, а не на эсперанто, где не было никакой разницы в этих местоимениях. Наверное, так ей было удобней.  Конан сразу же поддержал эту инициативу: впредь надо будет действовать быстро, а не расшаркиваться. За время краткого отсутствия, Ника уже переоделась. А вернее, наверное, просто сняла где-то лётный комбинезон - и оказалась в клетчатой рубашке и джинсах. Загорелая, весёлая, с зелёными глазами, которые озорно блестели, и светлыми, почти белыми волосами она явно привлекала мужское внимание.

   Впрочем, посетителей в этот час в авиакафе было не слишком много. К тому же, здесь трудились в основном не люди, а роботы - официанты, шарообразные многофункциональные модули с шестью ручками и на колёсиках. Что ещё более уменьшало количество окружающих мужчин. Именно эти модули и выдали студенту две порции гречневой каши с сосисками, пиво и стакан сока для Ники, а также отсчитали сдачу.

Кот вёл себя весьма настороженно и рад был отсюда поскорее убраться, несмотря на то, что получил от Конана целую сосиску, да и его спутница не пожадничала.
 
Когда они вышли, Конан спросил его мысленно, чего тот боится.

   - Роботы… Они нас ловят, - пояснил ему полосатый друг, - ну, котов бездомных.

  - Не бойся. Ты со мной. И это – другие роботы. У них и у тех, что отлавливают бездомных животных - наверняка, разные программы,- утешил его Чедвик.

                *
     Конан не мог бы сказать, что ему  чертовски понравился «план», который придумала Ника. Когда, наконец, она посвятила в него попутчика, пересказав будущий сценарий их поведения, он был просто в шоке.

 - Я… И что, я поеду в этом? – спросил он, указывая на большой чемодан на колёсиках для перевозки груза. Девушка купила его в грузовом отделении и сразу приволокла этот саквояж в забронированную вокзальную комнату отдыха, где Чедвик оставался её ждать.

   - Пойми, иначе – никак. Тебе нужно пробраться в транспортник нелегально, без документов, а немецкая таможня очень строга и неподкупна, - сказала Ника, закрывая на защёлку входную дверь, чтобы сюда, к ним, сейчас никто не вошёл.
 
   - И весь путь я буду пребывать… В этом гробу?

   - Ты проваляешься в нём только всю погрузку, а потом я проникну в багажное отделение - и освобожу тебя. После того, как дирижабль отрывается от земли, никто документы больше не проверяет, а люди….Ну, и не только люди – свободно разгуливают по всем помещениям. Я знаю. Летала уже.

   - А… Мой кот?

   - Кота я преспокойно пронесу, взяв его на руки – только, оформлю на него посадочный талон на домашнее животное. С котом легче, чем с тобой.

   - А как ты транспортируешь этот гроб до места сдачи багажа в дирижабль, да ещё плюс все остальные наши вещи? - спросил Конан.

  - Очень просто: найму носильщиков. И они донесут чемодан и сумку до грузового отделения.

   Конану пришлось согнуться пополам, чтобы вместиться в чемодан. Причём, сделать это быстро, в одном из коридоров багажного отделения - и до прихода туда нанятых Никой грузчиков. Да, в упакованном виде он был компактнее, и вполне сошёл за «стандартный багаж». Вызванные Никой грузовые роботы с лёгкостью доставили и этот чемодан, и сумку Ники на посадочный перрон. Остальные вещи: сумочку, какой-то пакет, футляр, а также и кота девушка взяла с собой, как «одно домашнее животное» и «ручную кладь».

 Как недавно узнал Чедвик, у самой Ники был пропуск лётной службы, который позволял совершать один бесплатный перелёт в течение года, причём, даже на межконтинентальном дирижабле. Вот по этому пропуску, она и взяла в кассе свой билет.
    
   Однако, когда транспортный робот волочил Конана, упакованного в чемодан, к транспортнику… И потом, когда его поднимали  вверх на грузоподъёмном тросе… Он  пережил вполне незабываемые минуты.

   Но вот, наконец, доставка чемодана на борт завершилась, и Конан с облегчением подумал, что его злоключения подошли к концу. Груз запихнули в багажный отсек и положили на пол среди прочего багажа: коробок, тюков и чемоданов. Теперь только надо было ждать, когда за ним придёт Ника - и освободит его отсюда. Всё бы ничего: можно было и подождать. Только, воняло здесь преотвратно: смесью мазута, рыбы и тухлятины. Пробирало даже сквозь стенки чемодана.

   Вдруг, через некоторое время, неожиданно раздался сильный грохот и шум - похоже, рядом переворачивали, вскрывали и ломали ящики, контейнеры и другие чемоданы. Тут же, сильным ударом ноги, была снесена и защёлка на том самом чемодане, в котором находился студент - и Конан и пикнуть не успел, как вывалился наружу. И сразу же увидал наведённый на него лучемёт. Над Конаном теперь нависали странные твари: крупные лягушки с выпученными рыбьими глазами и с присосками на лапках. Они были одеты в жёлтые жилеты международной полиции.

  - Футарк классик? Руниш дойч? - спросил его один из человекорыб на ломаном земном наречии.

  - Нихт ферштеен! Онли дойч энд  инглиш, вэри бэд! - ответил им сильно напуганный Конан.

  - Это - не он! - проквакал один из полицаев другому, на международном земном языке, на эсперанто. - Не подходит по приметам.

  «Должно быть, это - представители глубоководных», - решил Конан. Конечно же, он никогда не видал их ранее, но вспомнил описание из рукописи. Двое из них сейчас склонились над ним, третий же сторожил у двери.

  - Инглиш? - спросил его второй «лягух». - Ву компрэнэ?

  - Интэрнэшенал эсперанто, вери вел! - проорал Конан, судорожно разгибаясь и присаживаясь на какой-то ящик.

   Тогда люди-рыбы, почему-то даже между собой говорящие на квакающем международном, объяснились и с ним на эсперанто. И пояснили, что ищут среди багажа бомбу с часовым механизмом, так как имеют сведения о возможности теракта. Факт наличия самого Конана среди багажа их почему-то никак не заинтересовал. Но, искали они, вроде бы, и ещё кого-то, зная его приметы: должно быть, какого-то международного... Или, межвидового? Террориста.

   Обшарив каждый из тюков и ящиков, поступивших именно в этом порту, они направились прочь, к открытой двери, шлёпая по металлическому полу ногами-ластами.

   Не успели они скрыться, как вдруг из тёмного угла выползло чёрное нечто с щупальцами и выпученными глазами, раскрыло свой огромный рот и плюнуло в Конана чем-то, похожим на комок склеенных между собою улиток. Он пригнулся - и странный снаряд, просвистев мимо, неожиданно попал в спину последней из уходящих лягушек, которая тут же застыла, окаменев словно статуя.

   Остальные две лягушки обернулись - и даже не заметили лёгкую тень, когда чёрное нечто прошмыгнуло ближе к двери и там слилось с поверхностью корпусных стенок внутреннего помещения.

   Конан мгновенно указал на этого странного субъекта двум оставшимся лягушкам, настроенным отнюдь не миролюбиво, и они дали залп по стенке из лучемёта. На пол тут же стекла чёрная жижа.

  Конан не стал даже смотреть, чем закончится драма, а прошмыгнул на выход, мимо застывшего рыбочеловека.

  «Не всё так плохо. Глаза – живые, он смотрит. Должно быть, потом оттает, его лишь временно парализовало, - подумал бывший студент. - А мне надо теперь искать на борту Нику - и моего кота».

 Его поиски не составили особого труда - он телепатически просканировал пространство в поисках своего полосатого друга, с которым у него был мысленный контакт, и вскоре услышал  ответный слабый сигнал. Дирижабль уже плавно поднимался в воздух – и Конан, таким образом,  уже был на нейтральной территории. Так ему раньше объясняла Ника: воздух – нейтральная территория. Для людей всех стран, а также для всех иных. Здесь уже никто из иных не станет прятаться или маскироваться под местных. Маски вскоре будут сорваны.

   Свободных земных кают, не заполненных водой, скорее всего, не оказалось. Так решил Конан. Иначе, по какой причине Нику поселили…здесь? Мысленный импульс кота привёл его ко входу именно в этот сектор. На дверях в который значилось, что он предназначен для филланов. По рисункам было похоже на то, что  особи этих самых филланов имели облик крупных пауков: а потом, уже в коридорах сектора, Чедвику даже встретился один из подобных представителей…

   Кот не слишком трепетно ожидал того момента, когда сюда придёт Конан. Он только что закончил своё шкрябание и копание, уже на глазах хозяина, предварительно, должно быть, нагло сходив в песочек, в кадках с которым здесь негусто росли кактусы. Различные ёмкости именно с этими растениями тянулись посередине, вдоль всего коридора. А по обе стороны от них располагались круглые двери.

   А потом, постоянно оборачиваясь и проверяя, следует ли за ним хозяин, кот направился к одному из каютных отверстий, прикрытых круглой дверью, и слегка об неё потёрся. Как ни странно, та сразу же бесшумно и плавно отъехала в сторону, будто созданная для котов. Чедвик зашёл внутрь комнаты и осмотрелся. Вместо кровати в каюте оказался уютный кокон на потолке, а вместо лампы - светящееся живое существо, похожее на странное плоское лицо с волосами-щупальцами, расположенное по центру пола, испускающее мерцающий зелёный свет – возможно также, что это было некое растение.

   «Когда летишь по бесплатному разрешению на один перелёт - нужно быть готовым к любым трудностям и неудобствам», -  мысленно усмехнулся бывший студент.

  Тем временем Ника, которая пряталась за перегородкой в дальнем углу, коротко поприветствовала его и попросила выйти на минуточку. По-видимому, там она переодевалась. Неподалёку от перегородки лежала её дамская сумочка и пакет: она их в багаж не сдавала. Конан поплёлся к выходу. И чуть не сбил кота, который, наоборот, только входил сюда, следом за хозяином. И молодой человек  сразу же подхватил хвостатого на руки.

- Я чего-то нервничаю. Не пойму. Опасность есть, что ли? – мысленно, риторически спросил кот.

     Но  Конан не ответил, и вместе с котом вышел прочь.

      - Можно входить! – вскоре, послышалось из каюты.

     Ника, действительно, там переодевалась. По всей теперешней видимости. Поскольку, теперь она предстала взору, облачённая в красное платье с открытой спиной - и картинно зависла возле иллюминатора. Кот, спрыгнув на пол из рук хозяина, уселся у самых дверей и настороженно принюхивался. Неожиданно, Конан почувствовал чьё-то чужое присутствие  - кроме кота и Ники здесь явно был кто-то ещё. И Конану стало не по себе.

Спустя некоторое время, вдруг, к своему удивлению, он увидел в углу полупрозрачное нечто размером со среднюю собаку. Создание имело стрекозиные крылышки, шесть трёхступенчатых конечностей и выпуклые, фасеточные глаза. Длинные членистые усы этого существа, которые тянулись с обеих сторон головы, ощупывали комнату, с охватом довольно-таки далёкого  расстояния, а вытянутое, безносое лицо имело широкий, открытый лоб, выпуклые скулы и узкий, щелеобразный рот. На существе было некое подобие костюма-тройки, да ещё и с галстуком. Тем не менее, оно чем-то всё равно сильно напоминало простого богомола.

Кот, одновременно с хозяином, тоже заметил это существо, ощерился и зашипел. А то в ответ удивлённо зажужжало. Конан, который благодаря камню профессора получил способность понимать языки самых различных  существ, понял, что странный богомол или кузнечик только что по-своему вознёс молитву Вселенскому Хаосу, вечно меняющему обличия.

   -  Я уж думал, что такие существа – точно выдумка! Когда листал ночью рукописи, – прокомментировал Чедвик, адресуясь к коту по мысленной связи.

  Существо же теперь посмотрело сперва на Конана, потом - на Нику своими фасеточными глазами и почесало крылышки задними, одетыми в брючины, конечностями.

  - Он недоволен! - воскликнул Конан, обращаясь к Нике и по-своему расшифровав смысл  этого жеста. - Сейчас нападёт!

  - Я не нападаю на девушек! Вдобавок, красивых, - неожиданно пропело существо почти по-человечески, на международном эсперанто. Пропело относительно понятно - но, можно сказать, с цикадским акцентом. – Но, я, право, не ожидал…Что ещё кто-то сюда заявится.

   - Почему он находится в твоей каюте? Его к тебе подселили? Или, здесь  произошла какая-то ошибка с номерами пассажирских кают? – спросил Конан у Ники.

   - Не знаю, я только сейчас его заметила, - отвечала та.

   - Мы оказываемся где хотим и когда хотим! Мы свободно перемещаемся даже от планеты к планете, и потому - смешно требовать от нас наличия визы или билетов! – прожужжал странный пассажир на своём наречии и уставился на Конана немигающим взглядом. Но тот не подал и виду, что понял его речь. Тогда, через некоторое время, так же пристально глядя на Конана, существо проговорило  по-человечески, на международом эсперанто:

   - Я - За-зз-хр! Не хотите - не открывайтесь мне. Это вы - девушка, летящая в Аркхон? Наследница древних знаний тайного ордена? Я приставлен от имени нашего народа следить за вами и контролировать вашу миссию. Не бойтесь, я не опасен для вас и хорошо умею хранить тайны!

   «Итак, он решил, что я - Ника. Хм… Это я-то – красивая девушка, на которых он не нападает? Интересно, о каком таком тайном ордене он говорит? О том же, в котором теперь состою я и Генрих? Или же, Ника вошла и в какой-то другой орден? Похоже, что он более меня в курсе неких её планов и намерений. Но, Ника ничего не говорила мне ни о каком Аркхоне. И о древних знаниях. Это уже интересно…Но, быть может, у Ники есть и своя, тайная от меня, миссия, о которой в курсе её дядя? Весьма любопытно!».

   - Кстати, зачем вам соглядатай? – после паузы, продолжил Захр. - Хотя, и довольно привлекательный на вид? В этой его форме.

 «Это он про кота?» - успел подумать Конан.

  И, как раз в этот миг, кот прыгнул.

  Только, вовсе не на фасетчатого…

  Он успел подкрался к Нике, сзади. И в полете к её спине, как раз теперь выпустил свои коготки. И вдруг... Ника издала совершенно странный звук, похожий на выпускающийся из шарика воздух - и рухнула вбок, развернувшись лицом к полу. Затем вся скукожилась, уменьшилась в размерах и выцвела - и вот уже на полу билось нечто, представляющее собой бесформенную амёбу, растёкшуюся по поверхности. И пахло вокруг отвратительно - будто, кто-то только что раздавил клопа.

  - А, так это – шарг! Искусственная субстанция. Наверняка, подослана к вам Каргоном, - прокомментировал Захр. – Принимает любой заданный облик. И даже умеет говорить на том языке, который ему запрограммирован.

  - Ну, и дела! – вырвалось у Конана.- А кто такой Каргон?

  - Планетарная система, давно имеющая свои интересы на Земле. Самые первые у вас.

  - А вы – вторые?

  - Советую вам срочно вытереть пол! Иначе – оно вновь регенерирует, - философски поглядывая на Конана, спокойно заметил Захр, оставив последнй его вопрос без внимания.

  - Ненавижу вытирать полы, - прошептал Конан, и, обернув руку носовым платком, стал собирать в подвернувшийся под руку пустой пакет это бесформенное нечто. Потом, проворно выскочив в коридор, выбросил содержимое вместе с платком и пакетом в ближайший мусоропровод. Затем он вернулся, включил вентилятор и распылитель освежителя воздуха. Хотя, это была каюта для филланов, а не для людей, но запах освежителя оказался приятным, цветочным.

  - Ненавижу запах мёртвых шаргов! Прибуду попозже, когда здесь полностью очистится воздух. И зачем вы прихватили его с собой, девушка? - обидчивым голосом, прошелестел Захр, после чего исчез.

  «Н-да... Выходит, Ника - это подстава? А Генрих об этом знает?»  - с сожалением, подумал Конан.

   «Ах, вот какая ты, а я дарил цветы», - мысленно отозвался кот.

   - Ну, ты и ехидина! - обиделся Конан. - Небось, ухмыляешься теперь, во всю свою усатую морду.

   «Ну, вот…Я отлучался только на минуточку, по своим кошачьим делам, чтобы поискать песочек, а Нику уже подменили, - более серьёзно, прокомментировал кот. - Неужели, ты думаешь, что я раньше бы не понял, будь это не девушка, а так называемый шарг?»

   И тут в дверь вошла... Настоящая Ника. По-прежнему, в рубашке и джинсах. И ни в каком не в противном красном платье...

   «Должно быть, с этих пор у меня будет аллергия на красный цвет», - мрачно осознал Чедвик.

   - Что здесь происходит? И где ты был? Я ходила сейчас в багажное отделение - но меня туда не пустили! Там какое-то разбирательство, с международной полицией. А ты чем занимаешься? Уборкой помещения и проветриванием? – спросила она.

  - Да, здесь было немного… грязно, - ответил ей  Конан.

  Кот тем временем, как ни в чем не бывало, чистился и умывался, сидя на пороге - будто, ехидно намекая, что вероятны ещё и другие гости. По всей видимости, он был прав, и путешествие на этом цеппелине предстояло весьма весёлое.
 

                *
  Поскольку Ника сама ничего не рассказала ни о своих древних знаниях, ни о таинственном Аркхоне – ещё тогда, когда они гуляли в окрестностях Вавельсбурга, - то Конан решил пока не форсировать тему и не приставать к ней с расспросами. Вряд ли он получит вразумительные ответы. Поскольку, он не получил от неё ранее никаких подобных сведений. Тем более, что Ника, через некоторое время, заявила:

  - Боже мой, как я устала! С раннего утра возилась с двигателем старой дядиной машины… А потом – все эти дорожные приключения. В общем, я посплю немного, - и девушка полезла наверх по тонкому канату… Как будто так и надо, и каждый день она именно так спать и ложится… 

Ника забралась в уютный серебристый кокон и почти сразу же в нём уснула.

А ещё... Этот кокон был не только уютный, но и полупрозрачный. И Конан, внимательно разглядывая спящую Нику, заметил, и только теперь... Да, вне сомнений: там, рядом с девушкой, в коконе, находился и тот самый, странный длинный футляр...
 
«Она взяла его с собою, прямо в каюту? Этот странный музыкальный инструмент... Да ещё, затащила туда, наверх. Ника - что, так сильно любит музыку? И, что это? Длинная труба, или - фольклёрное что-то? Флейта, дудук? Не похоже. Что-то совсем экзотическое, какого-нибудь африканского или австралийского происхождения? Надо, быть может, всё же расспросить у неё потом, что же это всё-таки такое», - подумал Конан, и, поскольку теперь вполне располагал свободным временем, достал из своей сумки, прихваченной в багажном отделении и вместе с которой он упаковывался в тот чемодан, рукопись Отто Рана, по-прежнему недоумевая, почему она представляет собой такую ценность, что её решено было срочно везти в Новую Атлантиду. Ну, искал он Грааль... Этот Отто. Так, вроде бы, не нашёл ведь? Или же...

 Итак, «Орфей: путешествие в ад и далее»... Так называлась книга.
     И Чедвик открыл её, в самом её начале.