Заяц

Не открою большого секрета, если скажу, что все отцы обожают своих дочерей.

Я не исключение.

Я зову её Заяц.

Когда Заяц была совсем маленькой, я безумно радовался каждой её улыбке, а от каждой её слезинки безмерно страдал.

Любую её просьбу, несмотря на возмущения матери, я с удовольствием исполнял. А когда она долго ничего не просила, начинал беспокоиться, измерял ей температуру, смотрел язык и требовал немедленно вызвать врача.

Правда, её мать, не обращая внимания на мои яростные протесты, каждый раз бессердечно требовала прекратить истерику и запрещала баловать ребёнка излишним вниманием и игрушками.

Но однажды моя Заяц заболела по-настоящему.

Это была гнойная ангина.

В первый день болезни из-за высокой температуры она вся горела и периодически бредила. Постоянно хотела пить и просила брать её на руки.

Я всю ночь ходил с ней на руках по квартире, раз в три часа сбивая температуру лекарствами.
Когда я губами касался её лба, она открывала глаза и, с трудом улыбаясь, проводила ладошкой по моему небритому лицу и шептала:
— Жирафик...

Ближе к обеду следующего дня температура немного спала, она пришла в себя, но стала кашлять, отчего у неё сел голос. Её еле было слышно. Мне приходилось подносить её к уху, чтобы расслышать, что она говорит.

Как раз в это время начальство решило срочно отправить меня в Калининград.

Сердце разрывалось от ужаса: уехать, когда моя кровиночка так тяжело болеет. Но супруга в жёсткой форме приказала не истерить и спокойно отправляться в командировку.

Нечего и говорить, что уезжал я с тяжёлым сердцем. Даже прослезился, когда прощался с больной дочерью, но она обняла меня своими ручонками и смешным сиплым голосом попросила:
— Папа! Я хочу, чтобы ты нашёл жирафов и передал им от меня привет.

Я пообещал.

На второй день моей командировки Заяц перестала температурить и уже почти весело говорила по телефону. Но каждый раз она спрашивала, не передал ли я привет жирафам, а мне приходилось находить разные глупые отговорки.

Когда все дела были сделаны, мы с моим коллегой решили посетить зоопарк, который, по словам местных жителей, один из крупнейших в Европе. А значит, жирафы там должны быть наверняка.

Зоопарк Калининграда и в самом деле очень большой. Обойти его не так-то просто. Но обещание нужно было исполнять, поэтому мы приступили к поиску длинношеих красавцев.

После нескольких тщетных попыток самостоятельно найти жирафов мы решили узнать дорогу у работника зоопарка. Работник равнодушно зевнул, вытер выступившие от зевка слёзы и ткнул пальцем в сторону:
— Идите в ту сторону. Увидите вольеры со слонами. Повернёте направо и до упора. Там жирафы.

Мы поблагодарили его и направились в указанную сторону.

Дойдя до упора и не найдя вольеров со слонами, я слегка расстроился, но обнаружил другого работника зоопарка и спросил у него, где слоны.

Этот работник зевать не стал, но очень сладко потянулся, закрыв левый глаз, улыбнулся и ткнул пальцем в другую сторону:
— Вам туда. Дойдёте до большой ямы, где лежит сивуч. Повернёте направо. Пройдёте метров сто. Увидите клетку с жирафами. Слоны как раз напротив жирафов.

Мы поблагодарили этого работника и двинулись в направлении сивуча. Сивуча мы нашли. Он был огромным. Он лежал и, увидев нас, стал издавать громкие звуки, хлопая ластами по бокам. Повернув направо от сивуча и пройдя метров сто, мы уткнулись в глухую бетонную стену.

Жирафов нигде не было видно, как, впрочем, и слонов.

Я окончательно расстроился.

Заметив рядом довольно высокую горку, мы решили забраться на её вершину и оттуда попытаться поискать длинношеих.

С вершины горки зоопарк был как на ладони, и я быстро нашёл жирафов.

Три жирафа медленно опустили свои смешные морды и тянули в нашу сторону длинные чёрные языки, требуя лакомства.

Мы угостили их, а я громко сказал:
— Эй, вы, жирафы! Привет вам от моей дочери! Будьте здоровы!

Жирафы тут же с высунутыми языками закивали своими головами, как будто поняли меня и передавали ответный привет Зайцу.

В аэропорту я увидел замечательную плюшевую игрушку — жирафа — и, конечно же, купил её.

Когда уже дома я сидел на диване в объятиях Зайца, она прижала к себе плюшевого жирафика, поцеловала игрушку в смешную мордочку и ещё хриплым голосом сказала мне:
— Когда я болела, они ко мне приходили и облизывали своими шершавыми языками, чтобы вылечить. Это они меня вылечили. Жирафы самые милые.

Я погладил её по голове и согласился:
— Конечно, Заяц. Жирафы — лучшие врачи в мире...

#аланскиехроники