Глава 2. По пути с караваном

               
   Больше года тому назад, Орм покинул Трост, как и намеревался, вместе со стариком Хазраватом, и при этом, сперва  намеренно примелькался близ рынка под личиной молодого конопатого парнишки, будто только что нанятого Хазраватом себе в подмастерья. Тем временем, Хазрават вместе с ним собирался в путь, и весь день, долго и степенно, они укладывали глиняные изделия, ковры и мешки с продуктами и мукой в телегу.

   Среди всего этого, и под видом всяческого неприметного скарба, они перенесли туда все книги, а также магические артефакты, припрятанные в непроницаемые для магического считывания короба и шкатулки.

   Идти с прежним, уже знакомым Орму торговым караваном, они решили лишь до города Азрон. Ранее,  Орм уже свыкся с плавным и неспешным передвижением каравана под руководством старейшин, самых опытных караванщиков, в то время когда он вместе с Арэном путешествовал по краю Зыбучих песков до города Энн. Теперь этот караван выходил от окраин Троста и следовал до города Азрон, а потом, уже минуя Азрон, направлялся в Конкорд, огромный город этой части Амореи, лежащий по обе стороны полноводной реки Тулинны. В Конкорде караванщики собирались переправиться на пароме на другой её берег, а потом следовать в Сатору, заворачивая по пути, по торговым делам, делая немалый крюк в сторону, в древний город  Вэтхардию. А  в Вэтхардии уже и в те времена, год тому назад, было неспокойно; уже тогда поговаривали, что туда, и в большом количестве, нагрянули колдуны Кардисса.

 С этим торговым караваном им с Хазраватом, вроде бы, было по пути аж до Саторы, но по возможности минуя её стороной - поскольку, в саму Сатору им переправляться на другой берег реки стало бы незачем, а вероятнее было уже пораньше стать на верную дорогу к Руну. Ведь, караван наверняка уже форсировал бы Тулинну ещё в Конкорде, который располагался по обоим берегам полноводной реки, а оттуда шли как на Вэтхардию, так и напрямик с юга на Сатору хорошо известные дороги. И Орм с удовольствием прошёл бы и дальше Азрона с караваном, даже делая большой крюк: а именно так, шла в тех местах основная дорога: не минуя Вэтхардию. Торговые люди выбирали порой длинные и обходные, но обычно верные и наиболее безопасные пути.
Но, как оказалось, времена меняются. И безопасных дорог отныне и вовсе не было. Потому, Орм не решился бы даже близко подходить к Вэтхардии, да и вообще следовать до Саторы уже по левому берегу Тулинны было крайне опасным предприятием. Да и сам Конкорд тоже уже не был  надёжным. Там ещё, возможно, и не было большого числа колдунов Кардисса, но они туда всё же добирались, да именно там они  вели, как все знали, переговоры с устремлёнными по этому случаю тоже в Конкорд сторонниками Отцов Крона, пытаясь заключить с ними то ли сделку, то ли союз.

 В те изменившиеся времена, год тому назад, обстановка была неясной, и сложно было решить, каким образом предпринять путешествие. Конечно, с караваном идти было разумнее, в отношении предотвращения нападений бандитов и воров; но, караван был отличной мишенью для проверок на пути со стороны дозорных, мало ли каким силам принадлежащим, да и различного рода шпионы и лазутчики тоже вполне могли пристроиться в попутчики для наблюдения за караванщиками, под видом кочевого люда.

 Потому, перед самым путешествием, Орм решил ещё раз обговорить всё с Хазраватом и спросить у него совета. Старик будто заранее предчувствовал серьёзный разговор. На этот раз, до разговора он плотно закрыл ставни и накрепко запер двери, да несколько раз перепроверил все запоры. Потом Хазрават зажёг тусклый лампадный светильник и присел на лавку, за простой деревянный столик, чтобы выпить молока и съесть горсть фиников. Наконец, он повернулся к Орму, улыбнулся и спросил:

    - Что, завтра – в путь, как только солнце встанет? Караван снимается рано… Ты решился? И точно ли, что мы пойдём вместе с ними?

   - Да. Караван идёт в Сатору. Нам по пути. Они снимаются уже сегодня вечером, перейдут по мосту через Азру - и станут с шатрами и заночуют уже на той стороне. Настолько, видимо, не хотят уже светиться здесь, близ Торма, где уже творятся странные дела, и куда понаехало медведок, вот и срываются так срочно. Ну, а мы выспимся ещё здесь, соберёмся до конца - и с раннего утра, последуем им вдогонку и там примкнём к каравану, пока они ещё не все встали и не тронулись в путь. А к нашим с Арэном лошадям  я уже сегодня туда загляну, в обличии Ормидона, и ещё раз обо всём переговорю и попрощаюсь с Азаматом, Ратмиром и другими.

   - Итак, ты хочешь идти с караваном именно до Саторы? А потом, ты зайдёшь в этот город, или минуешь его стороной? Ты говорил, что в Саторе, возможно, ещё остаются твои друзья…

  - Может, они там остались – а может, уже пошли дальше, в Рун. Мне это не ведомо. А расстаться нам с этим караваном надо бы чуток раньше; где-то там, близ Саторы, за переправой, есть развилка дорог… Наверху там скалы, да стоит придорожная, хорошо укреплённая, сторожевая крепость, с которой хорошо просматривается вся окрестность, а внизу –  маячит одинокий трактир. Эту крепость видать ещё издали, и я прекрасно знаю те места, что уже не слишком далеки от Зелёных гор и Руна. К этой крепости караван подойдёт от дороги, ведущей к Саторе от Свободных Сеньорий и Вэтхардии и двинется дальше направо, к парому через реку Тулинну. Ну, а мы - повернём налево, и вскоре выйдем к началу древних Зелёных гор, чтобы следовать далее до скалы Перст. Близ скалы есть небольшой населённый пункт, с одноимённым названием. А также, там крепость и вторая сторожевая башня. А от Перста уже и до Руна, города магов и волшебников, –  рукой подать.
 
   - Однако,  обычно спокойные, степные края близ Вэтхардии стали теперь опасны для путников, - возразил старик Хазрават. - А караван, возможно, захочет завернуть и в этот древний город, по своим торговым делам.

  - Это меня и заботит. Туда мы с ними точно не пойдём, и останемся, в результате, одни, в краю, не слишком спокойном. Посреди поля.

  - Более, чем просто не спокойном: сегодня на базаре поговаривали, что именно где-то там, под Вэтхардией, колдуны Кардисса собирают свои главные силы. Если только, уже не подошли ещё ближе к Саторе.

   - Надеюсь, что нет. Это было бы ужасно, и с ними наверняка тогда уже сражаются лучшие наши маги. Возможно, в их числе - и мои друзья, - мрачно сказал Орм.

   - Но, тем не менее, даже такие происшествия весьма вероятны. И, попади наш добрый караван в руки чёрных магов Кардисса, что может случиться где-нибудь под Вэтхардией, в степях… То, простых торговцев они, быть может, не тронут: это птицы не того полёта. Но вот ты, Орм, даже под личиной  от них  не уйдёшь, это точно. Магию, если не твою собственную, то уж Сердца Звезды, хотя и накрытого мною магической сетью – колдуны почуют сразу. То есть, от них ты не укроешь то, что везёшь с собою нечто.

    - Да я бы и не стал прятаться. Если действительно бой сейчас будет под Вэтхардией, а я окажусь там - то постараюсь подойти к неприятелю с тыла,  и нанесу неожиданный удар; иногда, даже такая мелочь в бою имеет значение, и вносит хаос в ряды противника. А потом нужно будет пробиться к своим – и поучаствовать  в битве. Или же, я обойду неприятеля стороной - и выйду по нейтральной полосе, опять-таки устремляясь к отрядам волшебников Руна. А там уж – как повезёт.

    - Я знаю, что ты смел и отчаян. Но времена теперь сложные. А такая авантюра весьма опасна, - осторожно возразил Хазрават. - Прежде чем ты подойдёшь близко к полям сражения, нужно будет тайно пройти по территории, уже занятой  неприятелем, миновать их кордоны и заставы… И выйти оттуда живым. А в этом мало вероятного.

   - Так  что ты предлагаешь, Хазрават? Залечь на дно и отсидеться здесь, в Тросте? Это тем более не может быть хорошей идеей. И здесь тоже нагнетается тьма, и слишком быстро сюда стягиваются силы врага. При этом, надо действовать, а не сидеть, сложа руки. Посоветуй, что делать! Я описал тебе ситуацию… Итак, в пользу поездки сейчас,  вместе с караваном,  - а потом, возможно, что и за стремительный боевой рывок от Конкорда к своим,  весомыми аргументами являются принципы чести и мужества, негласные предписания тем, кто избрал магический путь Любви и Закона. За выбор этой дороги говорит также и то, что, следуя  в караване, я мог бы немного приглядеть за принцем Азаматом. Он путешествует здесь, по чуждой ему стране, в общем-то, инкогнито: прибыл сюда в поисках воров, укравших Сердце Звезды из сокровищницы его отца. А случись что с ним в Аморее, на чужбине - к примеру, его   внезапная  гибель...  Это может  стать не только причиной печали Загравата II, но и началом новой войны Ардагона с Амореей. Полагаю, к ней подключится и Хиндустан, явится союзником Ардагона. Да и тебя, Хазрават, я не намерен бросать ни здесь, ни на полдороги на произвол судьбы. И не для того приглашал тебя с собою, чтобы потом отказаться - и никуда не поехать. Я ведь хочу доставить тебя в безопасность, в Рун - где, должно быть, у тебя обязательно найдутся друзья или знакомые.

   - И, несомненно, что ты должен доставить туда же и Сердце Звезды, - подсказал ему старик.

   - Да. Тем более  что камень принадлежит не мне, а моему другу Арэну. А у меня он лишь находится на хранении, - согласился с ним Орм. - И мы намеревались встретиться с Арэном именно в Руне - уже после его вынужденной поездки в Ангкор.

   - А это уже говорит отнюдь не в пользу рисковой поездки. Потому, что ты обязан остаться в живых и любой ценой сохранить этот светлый артефакт для своего друга. А магия Сердца Звезды, при проведении над камнем определённых действий и церемоний, способна сохранить от зла если не целую страну, то как минимум очень большой город. При этом Камень ни в коем случае не должен попасть в руки колдунов Кардисса. Которые, если учуют его, то ринутся за ним в погоню - и, вне сомнений, уничтожат как хранителя, так и само Сердце Звезды .

  - Всё это так, но… Что же мне делать? Всё же оставаться здесь, спрятаться в Тросте – и сидеть без дела? А тем временем, тучи сгущаются над всей Амореей, и промедление вряд ли разумно, - возразил Орм. – К тому же, ты, вроде бы, до слушания всех этих базарных сплетен - тоже собирался со мной  в дорогу… Твой теперешний отказ от пути, конечно, можно прикрыть мнимой болезнью… Для оправданий тебя перед торговцами на рынке.

  - Нет, я не хочу более здесь оставаться. Хотя, город и не перешёл ещё под власть отцов Крона, но они здесь уже шпионят повсюду, и рыщут по всем углам. Кроме того, мне тоже нужно в Рун. И не только для того, чтобы горшки с маслом да мешки с мукой  туда привезти…

  - Рукописи? – спросил Орм.

   - Да. И артефакты… Ты это уже знаешь. А потому, я вовсе не советую тебе отложить нашу  поездку. А только предлагаю тебе выбор иного пути. А возможен иной путь. Такой, что с караваном мы последуем лишь до Азрона. Этот небольшой город, как ты, я думаю, знаешь, находится на другом берегу реки Азры, и нормальная, человеческая дорога далее поворачивает от Азрона левее, а потом достигает берега реки Тулинны и по нему идёт аж до Конкорда. А от Азрона справа начинаются Пустынные земли, а ещё правее, за ними - начинаются Старые скалы, ведь они подходят к городу Энн не только с юга, но и с запада, загибаясь там - и оставляя меж собой лишь небольшой проём, узкое пространство дороги от Энн до Троста, в тех местах хорошо охраняемое сторожевыми постами...

 Так вот, смотри на карту, - и Хазрават взял со стола широкий лист, по-видимому, им заранее, для разговора, уже приготовленный. - Вот Азрон. Мы дойдём с караваном до него. А потом караван повернёт на северо-запад, и станет на дорогу вдоль Тулинны. До Конкорда там, конечно, идёт хороший, нормальный путь. Однако, мы с тобой отделимся от этого каравана, напротив Азрона перейдём там в обратную сторону через реку Азру: там тоже есть мост, по нему путь идёт до ближайшей пастушьей деревни. Но к той деревне  мы не пойдём, но двинемся по бездорожью: последуем тем берегом реки на север. И вскоре как раз окажемся там, где на карте обозначены пустующие земли. Но по ним, напрямую до Саторы, издавна шла давно забытая, старая дорога: и вовсе без дополнительного заезда в дальний Конкорд и переправу через Тулинну. Теперь она неизвестна путникам, и проходит по очень заповедным местам. И эта дорога очень старая, разбитая, заросшая и заброшенная.
 
   - Но, получается, что всё же есть более прямой и относительно несложный путь на Сатору? И как тогда вышло, что о нём никто и ничего не знает? Почему по той дороге не ездят люди? – удивился Орм. – И я даже не слыхал про существование такого пути. В чем подвох? Может, там бандиты, или колдовство какое?

  - Даже бандиты боятся  тех мест. По тому старому тракту, будучи в здравом уме, почти никто теперь не путешествует, даже если о нём знает. Там более: если знает... Путь этот, тем не менее, по расстоянию более короткий. И, следуя им, мы должны прибыть в места близ Саторы раньше каравана, если даже в пути у них не случится задержек. Но… Твоя догадка про колдовство, или по сути, про магию – верна. И это - не человеческая магия. И нам надо будет обойти стороной лежащий где-то там, среди старых скал и ущелий, загадочный город иных – таинственную Лэттанию.

   - Там опасно? В этой Лэттании?

   - О ней почти ничего не известно. И ни один караван, вот уже многие столетия, не следует по этой заросшей травами, старой дороге. Поскольку, как одинокие путники, так и группы отчаянных путешественников, которые решались на столь опрометчивый шаг, неизменно пропадали в этом таинственном крае, едва ступив на ту дорогу. И никто из них не возвращался.

  - И мы тоже пополним их число? – усмехнулся Орм. - Приятное предложение...

  - Надеюсь, что нет. У меня, в отличие от многих, есть некоторые знания о жителях того края, и карта местности… И всё же, путь этот очень опасен. Я, пожалуй,  кину на тебя гадательные камни. Хочу знать, что они нам посоветуют.  Время в эту ночь для гадания подходящее. А ты посиди тихо, и не мешай мне, - сказав так, старик снял с гвоздя на стене дорожную котомку и достал из неё небольшой мешочек, затянутый верёвкой. Высыпал на стол плоские камни с таинственными знаками или буквами на них. Перевернул все тыльной стороной, перемешал. Закрыл глаза, потянул три из них…

  - Плохо… Совсем плохо, - вскоре сказал он. – Неизбежная гибель, без вариантов – это, если пойти с караваном до Саторы.

   Орм вздохнул. После чего, старик высыпал обратно отобранные им камни, снова их все перемешал, вновь сосредоточился – и вытянул, закрыв глаза, другую тройку.
 
   - Здесь – получше, - сказал он после непродолжительного раздумья. - Хотя, не намного: неизбежная битва, расставание с друзьями, непредвиденная встреча… И всё же, я - за путь через Лэттанию: расклад камней на этот счёт всё же менее ужасен, - подвёл итог Хазрават.

   - Что ж… Быть может, нам действительно удастся проскочить мимо твоей загадочной Лэттании - или, во всяком случае, остаться в живых, не минуя её. Итак, выбирая между вооружёнными отрядами колдунов Кардисса, чёрными магами и поднятыми ими отрядами мертвецов с одной стороны - и Лэттанией с другой, твои гадательные камни  посоветовали мне последнюю… Что ж, я и сам подумал - подумал, и решил, что, лучше уж, в случае чего,  пусть легендарное Сердце Звезды попадёт в руки иных, чем достанется колдунам Кардисса.

               
                *
    На следующее утро, они присоединились к торговому каравану, ночевавшему уже на другом берегу Азры, и  вместе с ним двинулись в путь на старой телеге горшечника, запряжённой двумя ослами. На двух коней - своего и Арэна, забранных им ещё вчера, под видом Ормидона, при прощании со всеми перед уходом каравана, - позже Орм накинул наведёнку, преобразовав их в легко нагруженных, свободных от телеги, ещё двух осликов. Сам  Орм – под личиной сельского конопатого парня, недавно прибывшего в Трост на заработки, не был узнан ни караванщиками, ни Азаматом и его людьми. Кажется, о чем-то догадался Ратмир. Хотя, он ничего не сказал, но очень часто держался рядом, то и дело следуя на коне то впереди, то позади телеги горшечника, и поглядывал иногда на Орма, не отрывая взгляда и будто задавая немой вопрос.

    Через несколько дней пути, когда караванщики остановились на привале, разожгли костры да сотворили нехитрый ужин из похлёбки и тонких лепёшек, один из спутников Азамата, со свежим шрамом во всю щеку,  спросил, обращаясь ко всем и сразу:

   - А кто знает, чем опасны  колдуны Кардисса? Говорят, мы можем наверняка с ними столкнуться. Даже весьма вероятно, что они уже взяли Вэтхардию. И - что, от этих колдунов можно будет откупиться, если мы попадёмся к ним в руки?

   - Говорят, что все они – некроманты и чернокнижники, - отвечал ему один из караванщиков, высокий и статный парень по имени Хадрим, который возил в Трост дхараванские ковры на продажу, а теперь добирался обратно, в Сатору - а там и за границу.

  - Ну,  всем, полагаю, известно, даже в Ардагоне, кто такие колдуны из древнего города Кардисс, - также отозвался бойкий парень по имени Вурд, родом из Свободных Сеньорий, слегка скосив глаза в сторону того, кто задал всем вопрос: должно быть, этот парень угадал среди своих спутников, путешествующих инкогнито, явно выраженных ардагонцев. – Они - сплошь, конечно, все некроманты, чёрные колдуны, - продолжил он. - У нас, в окрестностях Артэссы, да в селениях между нею и Вэтхардией, о них слагают страшные сказки да легенды. В древности некроманты были очень сильны - и поговаривают, что это именно они подняли умершего чернокнижника Гилберта и превратили его в страшное чудовище. Он был огромного роста, весь закован в панцирь, покрыт чешуёй и дышал огнём. Ничего человеческого, даже в облике, в нём не осталось. Колдуны, и прежде всего, некий Кларенс, некогда мой земляк, из Артэссы ушедший учиться чёрной магии в Кардисс, хотели, чтобы Гилберт был, своего рода, универсальным орудием, тараном, сокрушающим крепости врагов и уничтожающий их пламенем. И, конечно, возжелали, чтобы Гилберт им, то есть, поднявшим его колдунам, повиновался. Для этого, в частности, Кларенс использовал волшебный посох, сделанный из осины, с металлическим стержнем внутри. На одном конце посоха был закреплён огромный топаз, а на другом – обсидиановый шар. Он обладал высшей магической силой, этот посох, и мог приказывать духам, демонам и поднятым. Он управлял разной нечистью, и они все страшились этого орудия. Но, Гилберт перехитрил чернокнижника - и выкрал его посох, когда тот спал. Кларенс на время, когда не нуждался в Гилберте, заключал его под землю, но Гилберт там, под землёй, призвал к себе змею Антиссу, древнее исчадие мрака, знакомое ему ещё при его жизни, и она проложила для него выход наружу. Выйдя  из-под земли, Гилберт сковал Кларенса и других некромантов и повелел им произнести заклятие вечного подчинения силам мрака. А после этого, он захватил волшебный посох - и, оставив своё воинство под распоряжением Антиссы, отправился странствовать.

   - Получается, что  именно с тех пор колдуны Кардисса служат змеям? – спросил Ратмир.

   - Не все, но именно потомки тех чернокнижников, Кларенса и его друзей. А остальные - просто, по-прежнему некроманты, - отвечал ему Вурд. - Впрочем, лично я не знаю, кому и кто из них служит. Это всё - просто легенды... Но по ним выходит, что среди них точно есть служители культа Змеи. Иногда их, колдунов этих земель, Кардисса и его округи, казалось бы, полностью и навсегда уничтожают волшебники Руна… Но, всегда находится новый недалёкий и самонадеянный болван, желающий знаний, силы или власти, полученных любыми путями – и призывающий дух одного из древних колдунов, чтобы  узнать его  тайны. А те древние духи обманывают этих доверчивых простаков, и делают из них своих слуг. А потом вовсе занимают их тела да вновь собирают силы, поднимая мертвецов, в том числе и своих собратьев, других мёртвых колдунов, и набирают новых слуг, обещая им могущество и знания. Иногда, в самые тёмные времена, эти колдуны действительно получали помощь змеиных царей… И тогда, велика становилась их сила, и страшным делалось их воинство: к ним присоединялась ещё и всякая нежить, вроде варганов, да огромных летучих мышей из пещер Хиндустана, да ледяных шакалов и огромных саблезубых волков. Возможно, и какая-то другая хладнокровная ночная нежить, которая питается тем, что высасывает чужую энергию и даже чужие души.

  - То есть, среди колдунов Кардисса и теперь есть как живые адепты, так и понятые ими древние колдуны? – спросил Ратмир.

  - Говорят, что так. И они называются в наших легендах Свободных Сеньорий просто: разбуженное зло. И если с живыми колдунами ещё иногда можно договориться или сторговаться - а они, подобно многим обычным людям, падки на золото, камни и оружие хорошей ковки, - то, если вам попадётся на дороге мертвяк...  С этими древними «разбуженными», разговор невозможен. Они существуют за счёт энергии живых, и любят убивать.

  - А такого колдуна Кардисса чем можно убить? – громко спросил кто-то, сидящий по другую сторону костра. - Мертвяка, то есть?

  - Только магией или заговоренным оружием. А самых сильных и древних из них - только магически сильным, древней стали и ковки, мечом. Их ковали специально для уничтожения всякой нечисти, ещё во времена Сигурда Великого - и ещё раньше, - отвечал Вурд. - Из особого сплава, называемого силхарк. Насколько я слышал, поднятого – точно, и уже навсегда, таким мечом можно уничтожить. А вот с живым колдуном – наоборот, с древним мечом в руках не всегда можно справиться. Для него, это всё равно, что меч обычный, разве что покрепче. А померший сейчас, обычный колдун может потом восстать снова, если не провести над его трупом определённых обрядов. И точно восстанет, если за ним явятся новые некроманты...

   - Что-то неприятные темы у нас пошли для разговора. Давайте уж лучше спать, - сказал кто-то из темноты. – Вставать нам предстоит рано, а выспаться хотелось бы хорошо, да без кошмаров.

   Все замолкли, но тишина повисла гнетущая. Орм долго ещё прислушивался к ночным звукам,  к вою ветра... Пока, наконец, не задремал, когда уже миновало самое тёмное и напряжённое время ночи.

  Весь следующий день они также провели в дороге. Уже под вечер, в полумраке, из степи к едущим в голове колонны старейшинам каравана подъехал всадник в алом плаще и присоединился к путешествующим.

  - Мне кажется, что это кто-то мне знакомый, - сказал Орм старику Хазравату. - Хотя, я не вижу отсюда его лица.

  - Закатное солнце бьёт мне в глаза; не разглядеть. Кажется, это какой-то славный воин. Странно, что он решил присоединиться к нашему каравану, который плетётся так медленно. У меня есть догадка, но пока не для произнесения вслух, - ответил тот, но на дальнейшие вопросы только промолчал в ответ, погруженный в неведомые думы.

   На очередном, ночном привале Орм и Хазрават сели как можно ближе к костру, чтобы согреться: по ночам становилось всё холоднее и холоднее. Орм совсем уже засыпал, снова ночуя у костра под открытым небом и завернувшись в одеяло, поначалу уносясь мыслями вдаль под тихую, грустную мелодию, которая неслась откуда-то со стороны. А старик Хазрават, сидящий с ним рядом, спросил у Ратмира:

    - Кто там, у соседнего костра, играет на лютне?

    - Говорят, что это тот самый рыцарь в красном плаще, который сегодня присоединился к нам; но он не называл своего имени.

     Орм сразу же встрепенулся, и его сна как не бывало. И вот, до него снова донеслись тихие звуки лютни, а потом – они становились всё громче, будто музыкант к ним приблизился. На этот раз,  послышалось ещё и его пение. Голос певца тоже показался Орму смутно знакомым. Но всё же, он никак не мог вспомнить, где и когда он его слышал… И слушал он это пение, будто пребывая в полусне, и будто какие-то нелады приключились с его памятью. А может быть, он никогда и не слышал этот голос наяву, а тоже - только лишь во сне?

  Тем временем, даже у их костра вдруг затихли все мелкие разговоры; да и общая суета каравана к этому времени тоже сошла на нет. Всё кругом будто замерло, и теперь только слова песни и можно было расслышать, и  довольно чётко…

Нам говорили с детских лет о милости богов,
О всемогуществе планет и мудрости веков.
О том, что воздаянье есть, и что права молва,
О том, что рыцарская честь - не только лишь слова…

Но он лежит, совсем один, и он повержен в прах,
И всё равно ему теперь,что скажут о делах.
Грохочет гром перед дождём, но молчалив гранит,
В гробнице вечной, мёртвым сном отважный рыцарь спит.

От смертной не уйти судьбы, не скрыться никому.
Ни магам не под силу то, ни светлому уму.
Не смог колдун и  звездочёт увы, бессмертным стать,
Великий книжник не прочтёт, как смертным не бывать.

Но он придёт, да, он придёт, не князь и не король,
Не знаю, что он привнесёт, свою играя роль…
Но он придёт, да, он придёт, когда кипит борьба,
Его не слава призовёт, а вера и мольба.

  - Я… Кажется, узнаю этот голос… Но этого не может быть! – и Орм порывисто вскочил. И направился к соседнему костру. Но, отойдя лишь на несколько шагов от костра - вскоре снова вернулся.

  - Представляешь, Хазрават, что-то странное творится со мною, - шепнул он старику, присаживаясь рядом. – Я пытался приблизиться к тем людям, что сидят у другого костра – но, меня будто бы не пускает невидимая стена… Препятствие из густого тумана. Не помогло даже… заклятие перемещения. Что это может быть? – закончил он задумчиво. – Магия?

  - Говорят, что иногда бывает такое явление… Простые люди называют его «двойник», а книжники и учёные – «выделением астрального тела», - тихо-тихо, чтобы никто больше из окружения не услышал, отвечал ему Хазрават. – Ещё считается, что увидеть своего собственного двойника – очень плохая примета. Бывает, что человек может так глубоко задуматься, или, что он просто грустит – а его астральный двойник в это время путешествует. Гуляет в тех или иных местах. Его видят другие люди: например, где-нибудь на рыночной площади, в то время как он пребывает дома. Или даже, совершенно в другом месте - и, к примеру, в походе, да ещё и на коне, в латах и шлеме. И он… не привидение – он абсолютно реален. И ведёт себя, подобно своему хозяину, и если силён – то становится полной копией его, а если слаб – ведёт себя странно, двигаясь как пьяный, и говорит бессвязно – или, будто бы сам не понимая, что именно. А ещё поговаривают, что у того, кто спит зачарованным сном, двойник очень силён. Или, во всяком случае, что с тем, чей это двойник, не всё в порядке. А ещё, что-то всегда противится тому, чтобы его опознали друзья или знакомые из числа тех, кто знает наверняка, что этого человека здесь нет и сейчас быть не может: будто, некая сила их туда не пускает.

  - Почему?

  - Я не знаю, - ответил Хазрават.

   Орм не стал больше задавать ему вопросов. Но теперь к соседнему костру направился  Ратмир, сказав окружающим, что хочет услышать пение поближе. Однако вскоре стало совсем тихо. Замолкли и больше не зазвучали вновь звуки лютни. Ратмир вернулся обратно, и сказал всем тем, кто сидел у их костра:

  - Не по себе мне что-то… Говорят, рыцарь в красном плаще, который пел, внезапно встал и уехал в степь. Странно всё это: быть может, он предвестник бури или битвы.

  - Всё может быть, - ответил ему кто-то из темноты. – Нужно быть готовым ко всему: слухи в этих краях ползут разные… Однако, к битве мы  не готовы: мы люди торговые. Остаётся лишь уповать на богов…

  - Предвестники – это призраки? – спросил другой голос. – Я боюсь призраков.

  - Это не призрак. Только мёртвые проявляются как призраки, - тихо сказал Хазрават. – А двойник бывает только у живых, - добавил он ещё тише: так, чтобы последнюю фразу мог услыхать только Орм.

  - Не похож он на призрака. Скорее, на Рыцаря Заката, - возразил испуганному человеку Вурд. – Или, может быть, что это - его вестник. У нас ходят легенды, что на закате он посылает своих вестников в алом – чтобы предупредить людей об опасности. Но те  забывают, зачем были посланы, и просто сопровождают некоторое время войско или караван.

  - Всё, давайте будем спать! – распорядился принц Азамат. – Завтра путь предстоит нелёгкий.

   После этого все замолкли; действительно, назавтра снова предстоял долгий дневной переход, пожалуй, самый длительный в предстоящем путешествии; до ночи нужно было достигнуть города Азрон, причём, так, чтобы ещё до поднятия городского моста наведаться в город. Многим хотелось нормальной пищи и хоть небольшого отдыха в тавернах за городскими стенами.

   И вскоре почти все спали. Теперь неподалёку лишь изредка ухали степные совы да стрекотали кузнечики и цикады. И ночь настала звёздная, безветренная и тихая.