Глава 4. Альтамея

   
   И далее следуя за своим проводником, они направились ко входу, ведущему к одному из храмов Альтамеи. Вначале они вновь ступили на дорогу, и по ней всё спускались и спускались вниз, и вскоре прошли через ещё одну арку, окружённую двумя высокими фигурами, каменными статуями, которые наверняка увековечивали черты лица тех, кто тоже принадлежал к иной, не человеческой расе - и, должно быть, чем-то прославился в прошлом. А потом, они всё шли и шли понизу, между других статуй, садов и странных сооружений из камня, имеющих форму усечённого конуса - и, наверняка, со входом наверху: подобные, только в форме больших шаров, они уже видели, смотря на них сверху, с высоких склонов гор. 

Наконец, они дошли до входа, расположенного по центру одной из гор и ведущему в некое пещерное строение, высеченное прямо в скале. Там их провожатый остановился и сказал Орму, чтобы тот попросил своего спутника остаться в последующем, самом первом пещерном зале, вместе с лошадьми, тележкой с осликами и всем их скарбом. Самого мага их провожатый повёл за собою дальше.

 Вскоре, следуя за ним в недра подземелья, Орм весьма усомнился, ступала ли здесь хоть когда-нибудь нога человека: они всё шли и шли, углубляясь в глубину таинственных пещер, в основном - искусственных: очень уж планомерных, но иногда - и природных проходов. Таинственные залы храма уходили куда-то совсем вглубь монолитной скалы, и слегка освещались тусклым, равномерным зеленоватым светом, исходящим от плит совершенно разной геометрической формы, находящимся то по бокам, то на полу, то на потолке.

При входе в очередной зал, явно рукотворный, с изваянием возле него образа человеческой богини, летун остановился, перегородив собой дальнейший путь и жестом приостанавливая Орма.

  «Далее, ты пойдёшь один, но не углубляйся там слишком далеко», - посоветовал ему этот крылатый спутник, вновь перейдя на безмолвную речь, и уступая ему дорогу.

   Маг поднялся по старым, шершавым ступеням, миновал портик входа с колоннами - и далее присел  у резной каменной двери, чуть приоткрытой и ведущей в полумрак. За ней  начинались абсолютно гладкие, словно полированные, плиты серого камня с фиолетовыми и голубыми вкраплениями. Орм развернулся лицом к этой двери, и всё сидел и ждал чего-то. Просто, он почувствовал, что должен теперь так сидеть здесь - и ждать.

  «Войди», - прошелестело, наконец, чуть слышно. То ли от двери, то ли просто у него в голове. Тогда Орм поднялся и вошёл в храм. За дверью, пройдя по узкому, длинному коридору, теперь тоже освещённому вспыхнувшим зеленоватым свечением, он оказался в зале с высоким потолком, на котором, с четырёх сторон от центрального квадрата, во все четыре стороны уходили ступени, а между этими лестницами на потолке были основания спускающихся вниз плетёных арок, начинающиеся с обеих сторон от каждой ступени, а также колонны, свисающие вниз, как сталактиты, и не доходящие до пола - и все они располагались только в тех пространствах, что шли между четырёх, сходящихся к центру потолка, лестниц.

 Чтобы ступени были на потолках, Орм видел впервые. Впрочем, вспомнив, как именно спят летуны, в соответствие с рассказом Хазравата: иногда - и вниз головой, - он решил, что по потолкам те тоже свободно перемещаются, а также, легко устраиваются на подвесных арках и взбираются по отнюдь не гладким, но украшенным вырезанными на них каменными листьями, колоннам.

   По всем сторонам этого квадратного зала были коридоры, которые уходили, казалось, куда-то в бесконечность. Здесь было прохладно и довольно темно. Но всё же, даже слишком светло для помещения, в котором нет ни видимого искусственного освещения, ни окон. Только большие зеркала. Четыре зеркала, с разных сторон. Четыре стены. Между ними – четыре коридора. А посередине зала был установлен огромный восьмигранный стол.

  «Садись за стол. Будем играть», - прошелестел тот же голос, что говорил с ним у входа. - Выиграешь – встретишься с богиней, да изложишь ей свою просьбу».

  - Кто ты? – спросил Орм громко. И эхо троекратно повторило эти его слова.

  - Я - призрак. Хранитель. Привратник. Зови, как хочешь, - тут же, получил он  ответ.

  - Ты служишь Альтамее?

  «Да, при жизни служил, и после смерти – тоже. Так, ты будешь играть со мною? Если ты пришёл с честными намерениями – удача не отвернётся от тебя в этой игре.

  - Да. Я сыграю с тобой, - ответил Орм.

 «Тогда…Садись за стол. Сам выбери, с какой стороны».

   Как только Орм сел за восьмигранный стол, из одного из коридоров вышла полупрозрачная, крылатая фигурка с зелёными горящими глазами. Призрачный летун сел напротив Орма. И, достав из своей торбы небольшой мешочек, высыпал из него на стол кучу камешков разного цвета.

  - От того, какие камни ты выберешь, зависит, какими фигурами будешь играть. И в какую игру, - сказал призрак, не раскрывая рта.

  Камешки всех цветов… Красные, жёлтые, синие, зелёные, белые, чёрные, фиолетовые…

  И не только разных цветов, но и самой разной формы.

  Он выбрал зелёный, синий и белый.

   - Хорошо, - прошелестел призрак. – А теперь, на одном из восьми полей будешь играть ты, ещё на одном - я. А за остальных… Сам не знаю, кто.

  Миг – вспышка света. И на столе появилось огромное поле, расчерченное на разноцветные восьмиугольники, между которыми имелись белые  пустоты.

  - Ты играешь белыми фигурами, а я – красными. За остальных - оранжевых, жёлтых, зелёных, голубых, синих и фиолетовых - играют природные духи, - уточнил призрак.

  - А каковы будут правила игры? – спросил Орм.

  - Поле состоит из восьми частей, но любая из этих частей ведёт к центру. Все части сужаются, и сходятся в нём. В результате игры, тебе нужно будет поставить одну из своих фигур в центр. Привести её туда. Другие будут тебе либо мешать, либо помогать. Ты будешь попадать на клетки не своего цвета - и ту фигуру тогда сможет перемещать кто-то другой, на любые поля и клетки того же цвета. Свои цвета ты помнишь. Количество твоих ходов иногда определяет гадательный кубик. На занятое чужими фигурами место ставить свою фигуру нельзя, а своими - можно, но тогда следует поменять их местами. Ходить за один раз можно только одной фигурой, и если ей нет прохода вперёд - ты вынужден ходить ею назад. Окружённая чужими, фигура выбывает.

  Клетки поля замерцали приглушённым светом. Белые фигуры на миг стали золотыми, но потом - снова обернулись белыми.

    - Если твоя фигура попадёт на золотистую или пустую клетку, заранее не известно, что с ней случится. То ли пропустишь несколько ходов, то ли сразу доберёшься до центра. Ну, и мало ли что ещё, - продолжил призрак. – По ходу, разберёмся. У тебя много фигур. Но, основные из них  – король, дама,  рыцарь, слуга и пёс. И все ходят по-разному. Только какая-то одна из этих фигур должна добраться до центра, но остальные могут ей помогать. Если ты проиграешь, мы играем снова. Но партия для тебя тогда усложняется, и ты изначально теряешь одну из главных фигур. А если ты потеряешь все фигуры, то ты окончательно проиграл.

     Орм взял первую из фигур – короля, и сделал ход. И тут же почувствовал стороннюю магию. Будто бы, он сразу же оказался там, внутри поля - и всё остальное вокруг на время потеряло смысл и значение. Ему показалось, что теперь в процессе игры плетётся некий узор его будущей жизни. И что он здесь, в этом зале, находится очень давно, и бесконечно играет в эту странную игру по чужим правилам; будто, всю жизнь, с самого рождения, он находится именно здесь, на этом игровом поле…

А ещё, ему показалось, что так играл он долго, очень долго. Пока, наконец, не услышал голос:

  - Ты выиграл, путник. Но, даже не это – главное. А главное в том, что ты не потерял ни одной из своих основных фигур…Не обессудь, у нас, иных, другие понятия о храме. У вас в храмах молятся, у нас - играют. У вас - четыре стихии, у нас – восемь. Мы разные. Совершенно разные. Но, моя госпожа Альтамея сегодня выслушает тебя.

   После этого, крылатый призрак повёл Орма по одному из четырёх коридоров: и конечно же, не по тому, по которому он пришёл сюда. И вскоре, они попали в совсем другой зал. Круглый, с прозрачными стенами, через которые были видны стены и своды природной пещеры, в которой росли тёмно-фиолетовые кристаллы аметиста. Посредине этого зала была четырёхгранная зеркальная пирамида, и в той его части, в которую вгляделся Орм, стояла  Альтамея, дама в лилово-фиолетовом платье, необычайно красивая, с крыльями за спиной. И она посмотрела на вошедших довольно приветливо.

  - Я знаю, о чём ты попросишь меня, путник. Спасти Лэтанию…Но, что она для тебя?

  - Я не знаю. Я чужестранец здесь. Но, мне ненавистны варганы, разрушение, смерть невинных, уничтожение прекрасного…

  - Ты считаешь город прекрасным, хотя он чужд тебе?

  - Да, госпожа.

  - Хорошо. Это… Позволяет мне думать, что всё-таки ваш мир не будет уничтожен. Не в этот раз. Поскольку, на Таэре ещё есть люди, которые могут защищать иных, а не исключительно собственную шкуру. Принимать их такими, какие они есть, а не пытаться построить под себя. И здесь летуны могут попросить помощи у чуждой силы и расы: у человека, и эта помощь придёт. В этом – вся глубина магии понимания. Той самой, которой я тоже владею. И я помогу Лэттании… Я к вам приду. Так им и передай, твоим иным союзникам.

               
                *
   Вечер принёс сумерки, а темнота, как и в несколько последних суток, навалившихся на этот город, принесла страх, боль и страдания.

   В ночном небе не стало видно звёзд: так многочисленна была на этот раз стая варганов. Они издавали противные, скрежещущие звуки, от которых всё внутри обрывалось; варганы носились над полями, где были посажены огромные, прекрасные цветы, дарующие здешним обитателям пищу: сок и нектар.

   Снижаясь, они вытаптывали и клевали цветы, и вдобавок, гадили даже сверху на всё в округе ядовитыми своими испражнениями.

   На всех скалах, у входов в жилища, стояли лучники. Луки и стрелы разили там, где магия была бессильна: слишком большое расстояние надо было преодолеть.

   Орм, в отличие от летунов, иногда всё же доставал варганов магией. Но и лук со стрелами ему тоже не помешал… Никаких магических сил не хватит на такую огромную стаю.

   Варганы подлетали к жителям Лэттании, стремясь скинуть их клювами со скалы. Вся сцена боя, в виду надвигающейся грозы, напоминала страшные иллюстрации к описываемым в старинных рукописях ужасным боям отважного Сигурда с чудовищем Гилбертом, когда разверзлась земля, и чёрные тучи низко нависли над морем. Здесь не было моря, но тоже были высокие скалы и бездна под ними.

  И варганы, и крылатые люди носились высоко в небе, громко кричали, сшибаясь грудью. Тучами летали стрелы. Орму  показалось, что эта битва будет длиться вечно. Варганы, кажется, могли задушить лэттанцев просто огромным числом, измотать их совершенно, заклевать могучими клювами.

   В разгар битвы, наконец, появилась богиня Альтамея. Она возникла на вершине самой высокой и неприступной скалы. Раздался её ужасающий вопль, от которого заложило уши. А потом, она стала излучать сияние, и в руках Альтамеи вскоре возник маленький светящийся фиолетовый шарик. Он всё более и более увеличивался в размерах – и вот, наконец, отпущенный ею прочь, полетел и остановился посередине долины, над которой со всех сторон нависали скалы, и которую окружали горы. Всё увеличиваясь и при этом становясь пламенным, этот шар завис прямо над центром битвы - и, наконец, принял размеры воистину гигантские. Он вспыхнул, как солнце. Варганы ослепли, стали сталкиваться между собою, крича. Крылатые люди спешно попрятались в дома, в скальные храмы, а кто-то из них не успел, и просто упал на землю, закрывая глаза руками.

   Потом Альтамея взяла в руки огромный лук, тетива которого задрожала, рождая небесную музыку. Её стрела, пущенная вниз, распалась на тысячи мелких стрел, каждая из которых огненным вихрем пронзала ослеплённых варганов. И чудовища испустили дух. Их обгорелые останки превратились в чёрные камни. А вскоре огромный светящийся шар стал уменьшаться, затухать - и, наконец, превратившись в маленькую огненную точку, исчез совсем.

   Остался лишь ветер, запах гари, луна и звёзды.

   И…наступила тишина. Особенно странная, после недавно стоявшего повсюду гвалта и шума напряжённого, свирепого боя.

   Альтамея вновь приняла обычные, почти человеческие, размеры. Всё было кончено.
   - Увы, на следующую ночь прилетит новая стая. Очень многих варганов истребили недавно над Сензаром, а остальных - прогнали оттуда, напугав до смерти. И они стали очень злыми, разъярённые эти твари: теперь они ещё злее, чем обычно. Потому, варганы и не стали возвращаться в Хиндустан, откуда были родом, но полетели на Аморею, отдельными стаями... Так говорят наши мудрецы, - сказал Орму летун. Тот самый, который просил его о помощи. Во время битвы, он стоял с ним рядом, бок о бок.

   Альтамея мгновенно перенеслась - и возникла тоже рядом с ними.

    - Следуй за мной, человек! – попросила она властно. Затем последовала к одному из верхних храмов.

  Внутри, в мерцающем сиреневыми магическими отсветами пространстве, было невероятно красиво сейчас. В небольшое отверстие в потолке проглядывали крупные звёзды. Драгоценные камни различных кристаллов здесь сияли и переливались. Подобно им, загадочно лучились глаза богини.

   - Ты заступился за иной народ. Это похвально, - сказала Альтамея, когда Орм склонился перед нею с благодарностью. – Нет, не кланяйся:  я потребую не преклонения передо мной, мне оно не нужно. Я исполнила твою просьбу, а потому, теперь ты исполнишь мою.

  - Чего ты хочешь, госпожа?- спросил Орм. – Я исполню всё, что в моих силах.

   - Самую малость. Ты останешься здесь ещё на некоторое время, в этом храме. И переведёшь мне одну рукописную книгу, которую вот уже очень давно не могут перевести летуны. Я знаю, что ты побывал в прошлом и знаешь язык, на котором она написана. Этот язык - человеческий: но, вдобавок, книга написана на нём тайнописью, уже всеми забытой. Рукопись хранится здесь, вот уже несколько веков. А я была в те годы слишком занята другими делами, чтобы интересоваться писарями и книгами.

   - Мне надо спешить. Но, если для тебя это важно – то я останусь здесь и попытаюсь расшифровать эту рукопись.

   - Да, для меня это очень важно, - сказала Альтамея. - Кроме того, я передам те знания, что содержит книга, летунам. На их язык я переведу рукопись сама, ты лишь сделай перевод на современный аморейский. И не бойся: близ Саторы ты окажешься как раз вовремя; ничего не потеряешь от задержки. Так надо. Не думаю, что тебе потребуется слишком много времени, чтобы сделать этот перевод: отнюдь не десятилетия.

   - Хорошо. Только, мои лошади, и Хазрават…

   - Увы, они тоже останутся здесь. Вы должны выйти отсюда вместе. А летуны хорошо позаботятся о них.

               
                *
   И вот, он оказался в роли почётного гостя, практически никуда не выходя из библиотеки, где специально для него создали человеческие условия, оборудовав нечто вроде кабинета. Здесь, в глубине просторного пещерного зала поставили людские стол и кресло; в стене сбоку, выше стола, был проём, круглое витражное окно с тонким, полупрозрачным орнаментальным узором, из него днём сюда падал свет. Если приподняться, открыть окно и посмотреть вниз, то были видны и горы, и цветущая долина. А по ночам можно было зажигать светильник.

Для отдыха и еды Орм спускался уровнем ниже, где протекал подземный ручей с родниковой водой, и где были комнаты, по всей видимости, специально оборудованные для людей. Иногда, должно быть, гостями летунов всё же являлись люди. Для Орма, в одной из этих комнат, всегда к утру была приготовлена в достатке еда на целый день, состоящая из фруктов, орехов, вина, мёда и хлеба. Там же он встречал Хазравата и беседовал с ним: старик, к счастью, вполне освоился здесь и был не в обиде на мага.

 Не отвлекаясь в свои рабочие часы ни на что внешнее, разве что иногда на другие книги этой же библиотеки, поскольку перевод всё же требовал большого напряжения его умственных сил и должен был чередоваться с хоть каким-то отвлечением от него – Орм продвигался вполне уверенно и методично в своей работе, но книга оказалась довольно объёмной. Для него, эта переводимая им книга тоже оказалась весьма полезной. К примеру, из неё Орм узнал несколько новых магических заклинаний.

   Однажды, как только он ещё раз пролистал свой сделанный за очередной день перевод и пронумеровал страницы, он внезапно, до того совершенно увлечённый работой, теперь услыхал лёгкий шорох крыльев где-то позади себя. Орм обернулся. Летун стоял и терпеливо ждал - быть может, очень давно ждал, когда Орм или завершит на сегодня свой труд, или просто обернётся.

  - Здравствуй, Лиэт, -  приветствовал его Орм. – У тебя ко мне поручение?

  - Ты погружён полностью в задание Альтамеи, а я пришёл сообщить, что битва наша закончена: варганов каждую ночь становилось всё меньше и меньше, а вот уже три ночи мы провели совершенно спокойно. Если б ты не призвал Альтамею, многие из нас бы не выжили, а остальные были бы вынуждены скрываться вечно в пещерах, покуда здесь разместились бы вместо нас варганы. За помощь в битве, мы хотим поблагодарить тебя, путник. Что бы ты хотел получить от нас в дар?

  - Вашу дружбу, и только. В том смысле, что надеюсь на пристанище здесь в любой час, если судьба приведёт меня сюда ещё когда-либо. Пристанище для меня и моих друзей.

  - Ты и Хазрават навсегда будете нашими желанными гостями; и с кем бы ты не проходил по нашим землям – мы всегда пропустим вас через наши города, и дружественно встретим в Лэттании, - ответил Лиэт.

    Но не ушёл.

  - Что-нибудь ещё? – спросил Орм.

  - Да. Мы вчера поймали…одного вашего, в наших землях. В другое время, его бы здесь подвергли казни – или же, сделали рабом. Он нарушил правило, «не навреди живому», в этих местах. Охотился на зайцев и ловил рыбу. Но, в связи с войной и тем, что сейчас многие наши цветы и растения погибли, мы сами, ради наших детей, совершали святотатство. Вернее, некоторые из нас. Мы тоже заведомо уничтожали часть природы. Война - это совсем не то, что допускает нормальную жизнь, милосердие и гуманность. Пока мы не обнаружили и не привели поближе стада диких коз, которые нас не боятся, и которых мы доим, мы охотились и разрушали птичьи гнёзда, чтобы кормиться. Но теперь мы кормим детей козьим молоком. А вскоре, высадим новые посевы.  Цветы, благодаря помощи Альтамеи, вырастут быстро, все наши долины возродятся и оживут. И мы снова будем, как и прежде, в довольстве собирать пыльцу и сок растений, фрукты и овощи. Но, поскольку, в связи с военным положением некоторые из нас нарушили прежний закон, а мы не применили к ним наказания, то сейчас мы не имеем права осуждать за подобные действия и путников - чужестранцев. Но, мы хотели бы знать, что пойманный нами человек делает здесь, зачем сюда явился, и не замышляет ли он что-либо против нас. Самое главное  – узнать последнее. Если он чист перед нами, то пусть проходит через наши земли, да идёт дальше. Но, мы плохо знаем ваши культуру и обычаи, и сразу не разберёмся, что же этот человек собой представляет. А ты мог бы ускорить выяснение обстоятельств, и быстрее нас понять, что именно его сюда привело.

  - Хорошо, я согласен, - сказал Орм. – Проводи меня к нему.

  Они тут же двинулись по лабиринту коридоров, выдолбленных в скалах, и вскоре пришли в комнату без окон, освещаемую лишь одной свечой. Она светила для иноземца: сами летуны не нуждались в освещении. Впрочем, приглушённый зеленоватый свет им нравился, и он наличествовал почти во всех комнатах летунов.

   В пленнике, связанном по рукам и ногам, который сидел на подстилке, сплетённой из трав, Орм сразу же признал своего старого знакомого: купца Фиша. Вид его был жалок. Фиш затравленно посмотрел на незнакомого ему человека, мельком виденного им только относительно недавно, у ручья: ведь он встречал Орма только под личиной Ормидона, и потому не мог бы его узнать…  И бедолага приготовился, по всей видимости, к самому худшему.

   - Оставь нас, но будь поблизости,  - попросил Орм летуна. А затем, подошёл поближе к Фишу.

   - Не трогайте меня! У меня нет камня. Я ничего не знаю о мальчике. Я не буду служить Отцам Крона, я лишь слабый, несчастный человек, с одышкой и подагрой! - тут же затараторил бывший купец.

   - Я знаю, что у тебя нет камня. Расскажи мне свою историю: почему за тобой охотятся крониды, купец Фиш? – спросил Орм.

   - Мы знакомы? Ты знаешь моё имя, и почему-то мне кажется, что я тебя где-то встречал…

   - Можно и так сказать. Но я не из Отцов Крона или их слуг. Я здесь не охотился за тобой, а просто иду своей дорогой. И оказался здесь, следуя в Сатору. Меня зовут Орм.

   - Понятно. А зачем тебе знать мою историю?

   - Жители Лэттании попросили меня определить, что ты за человек, и можно ли тебя выпустить отсюда живым, или ты принесёшь им вред.  А потому, рассказывай мне всё начистоту. Я буду в гневе, если заподозрю ложь. Однако, если ты в чём-то виноват перед людьми, а не перед летунами – я не буду изображать из себя правосудие. Не моё это дело.

   - Я не замышляю ничего против летунов, я скрываюсь здесь от Отцов Крона.

   - Почему?

   - На мне их метка, и они вычисляют, где я нахожусь, и ловят меня. То есть, пытаются поймать.

   - И до сих пор не поймали? Значит, ты проворно бегаешь, господин Фиш. А потому, я думаю, что и в Либертину ты мог бы от них податься…

   - Именно туда я и ушёл поначалу. Это было совсем недавно. Но… Даже там у кронидов есть соглядатаи. И слуг Отцов Крона, да и самих Отцов Крона, становится всё больше и больше. Мне и там, в Либертине, стало страшно. Очень.

   - И ты сбежал сюда потому, что уж в эти места они точно  не придут?

   - Да. Эта территория для них запретна. Я знаю, что они боятся летунов.

   - Особенно те, у кого есть змеи?

   Фиш вздрогнул.

   - Откуда…

   - Да знаю я об этих тварях. Об их союзе, как с некоторыми Отцами Крона, так и с некоторыми колдунами Кардисса - тоже знаю. Расскажи мне, почему ты им нужен.

   - Я жил несколько лет в соседнем государстве: в Санграде. Так получилось, что мой брат женился на женщине с тех краёв и уехал  в этот самый Санград. Я бывал у них в гостях, и не раз. Гостил подолгу. И однажды… Ну, тоже завёл там себе подружку. Она - родственница жены брата, её двоюродная тётка, по имени Дайна. Именно в то время мой брат, дурень этакий, только и узнал, на ком он женат. То есть, только тогда он узнал, что его жена, Вита – ведунья.
 
Он совсем не похож на меня, мой брат Гвен…Коммерческой жилки в нём нет никакой. Всё книжки читает, летописи какие-то пишет. Тоже мне, летописец! Но там, в Санграде, его уважали все. Даже князь Олан. Пока его, сердечного, не убили, князя этого. А власть в городе захватил его дядя, Ансар. И этот дядя, кроме прочего, решил извести род всех ведуний. Вернее, женщины – ведуньи его не интересовали,  дочери ведуний - тоже. А вот, сыновья…

Пророчество ему дал один местный их колдун, злой человек, о том, что когда-нибудь именно сын ведуньи, то есть, обладающий магическими способностями с рождения, отличный воин и мудрый человек, родом из тех мест, свергнет этого князя с престола. И вновь объединит земли по меньшей мере всего восточного Санграда, в далёком прошлом – единой и неделимой на отдельные княжества страны…

Вот тут-то и вскрылось, что моя зазноба, Дайна - ведунья. Она мне сама призналась в этом, тишком. Но, у неё-то сыновей не было, только две девки, на выданье уже. А вот у её племянницы…Той самой, что жена моего брата, и которая, как оказалось - мощной ведуньей была, а по крови-то ведовство как раз и передаётся... Так, у той самой Виты был сын, и лет от пяти до семи было ему  тогда, когда всё это началось: ну, когда тот самый Ансар пророчество от колдуна получил. И получается, мальчик тот - мой племянник. Но я - так себе, дядя. Бывал, можно сказать, в той стороне только наездами, а так - я всё же житель Амореи, а не Санграда.
Вот над тем ребёнком и нависла тогда большая угроза: князь Ансар устроил облаву на всех сыновей ведуний в своём княжестве. Хорошо ещё, что Вита - очень умная была женщина, да с юных лет способности свои от всех скрывала. Но, как сказали моему брату некие доброжелатели, кто-то всё же, в конце концов, донёс и про Виту князю: а значит, жди беды.

   Ну, мы, однако, опередили облаву: и я, по желанию брата, увёз по-быстрому мальчонку оттуда. Забрал с собой на корабль, на котором прибыл туда по купеческим делам. А куда потом его  везти? Если к себе домой - так достанут и там: у меня его найдут, как у родственника. Дюже Ансар за это дело взялся. Тогда, повёз я мальчонку по реке да по морю, а там отдал его рыбарям. Так - всё же лучше было, чем князь тот словил бы его, да пришиб. А рыбарям, нашим уже, ну, что по Аранне ходили, сказал: мол, увезите его отсюда куда подальше, и подкиньте в любую рыбацкую семью, кто возьмёт. Парнишка здоровый, работящим будет. Ну, и поплыли они в Кронхорд, и денег я им дал.

    Ну вот, и всё было дело. На том оно и забылось. Я уехал оттуда, подобру-поздорову, но часто ещё навещал брата. Но, лет пять тому назад, сунулся снова в Санград – а меня там схватили, да в темницу… Допрашивали потом, с пристрастием: где тот парнишка. Ну, а я, понятное дело, отпирался.  Не знаю ничего, мол, с рыбарями тогда уехал отсюда по личным обстоятельствам: баба моя мне надоела, злющая стала. А где пацан тот – не ведаю. Не видел и не слышал ничего.

   Кстати, во всём не дура была Вита: наложила на сына заклятие тогда, перед тем, как я его увёз. Из-за которого даже сам парень тот, до поры до времени, не узнает, кто он такой. Забыл он и о том, что увезли его из родного дома, и совсем не помнит своих родителей… И способности к магии, пока он не вырастет, у него и вовсе не должно проявиться. Такие вот дела. Никто не поймёт, что за мальчонка такой перед ними, пока не снимется наговорённое, со временем. У ведунов и так от рождения сила не слишком великая - но очень легко нарабатывается, да потом всё прибывает и прибывает... Если ключ к ней подобрать, да если маг или ведун какой обучать берётся. Потому, поначалу её, совсем незаметную, и вовсе заклятием сокрыть можно. Материнское заклятие - оно сильное.

   И отчасти прав я был, когда говорил, что не ведаю, куда увезли мальчика. Действительно, знаю только, что в Кронхорд. И рыбарей тех помню очень смутно.

   Мне тогда друзья брата помогли, и драпанул я из тюрьмы. Ну, когда меня посадили туда, да допрашивали, по воле князя. Ушёл я всё же из Санграда, живой и невредимый. И с тех пор туда ни ногой. Но, вскоре меня и тут достали. Опять – побои, а взяли прямо в моём же доме, в Ангкоре. Устроили мне там камеру пыток. Змей своих развели, серпентарий там  устроили, и меня допрашивали… С помощью этих гадких рептилий. Понятное дело, что были эти уже не из Санграда. Другие. Но, почему-то они тоже мальчонкой тем заинтересовались, те странные типы, с Отцами Крона связанные. Почему, я не знаю. Или, что-то он и в Ангкоре, по каким-нибудь пророчествам,  совершить должен будет. Или же, за какую-нибудь мзду они Ансару мальца доставить подвизались. В целом, беда вновь на меня обрушилась...
Дознавались у меня, куда я мальчишку дел, его приметы требовали описать. Ну, и проговорился я им тогда, что именно рыбарям отдал мальчика. Но, куда те его увезли – понятия  не имею. И как выглядел - не помню, мальчик - и мальчик. Ничем не выдающийся. Ну, как тут не проговоришься, про рыбарей... Их змеи в глаза смотрят, а ещё, мучили меня, пытали... Дом, мой собственный, они, почитай, отобрали у меня тогда. Просто так. А начни куда жаловаться – пригрозили, что достанут  и убьют. Хоть из-под земли достанут. С помощью змеюк своих. У них – нюх на меня стал особенно сильный…

Сотворили что-то они тогда надо мной. Камень на меня свой, на суровой нити, повесили. Перед змеёй посадили. В глаза она мне смотрела, гадюка эта, и шипела что-то по-змеиному, пока я чувств не лишился. Потом, когда пришёл в себя - глядь вокруг: где-то на земле лежу, рядом с дорогой проезжей. Ощупал себя –  камня на шее уже нет. Встал, осмотрелся. Карманы ощупал: был при себе там только полупустой кошель... И ни дома теперь, ни товара - ничего не осталось за душой больше.

  «Ладно,- подумал  я, - хорошо, хоть выжил». Как оказалось, рано обрадовался. Они теперь всегда знали, где я нахожусь. Следили за мной. И нарочно дома лишили – чтобы я, значит, по родственникам каким пошёл. А я не сразу признал, что они по пятам за мной идут. Ни сном, ни духом, поначалу ничего не почувствовал. Скитался я с тех пор, во всякие тёмные дела встревал, лишь бы денег заработать. Так я попал даже в Ардагон… Мутная там вышла история.

Ну, а после этого дела, связанного с Сердцем Звезды, если ты что про это слышал - я, наконец,  понял... Ну, о том, что всерьёз наводку какую имеют на меня Отцы Крона. Уже здесь, снова в Аморее – сразу стал колдунов искать, ведуний расспрашивать. Чтобы сняли с меня вживлённую метку, или хоть подсказали, как это сделать. Но, кто из них не хотел с этим совсем связываться, а кто просто не знал, как это сделать, и не смог… Плохо было моё дело. Ну, вот я и решил податься в Либертину… Но и там меня подстерегли. Нашли, разыскали.  Да ещё и какой-то камень стали требовать, хотя Сердца Звезды уже не было у меня: теперь оно у Сотера, и многим это стало известно. Да, такие дела: камень этот у теперешнего короля пиратов... Но, не в этом дело. А в том, что недавно мне ведунья сказала: их змеи за мной теперь повсюду следят...

   - А расскажи, что это за история  приключилась с этим самым камнем, с Сердцем Звезды, - попросил его Орм. - И какое ты к ней отношение имеешь.

- Ну... Эта история - очень долгая, - замялся бывший купец Фиш.

  - Ничего, у нас с тобой достаточно времени, - подбодрил его Орм, присаживаясь рядом с ним на травяную циновку.