Божественная комедия Данте Алигьери Ад

 "Божественная комедия" Данте Алигьери: "Ад"

В начале XIV века, в 1306 году уроженец Флоренции, изгнанный несколькими годами ранее из родного города после поражения белых гвельфов, к партии которых он принадлежал, Данте начал писать большую поэму под названием "Комедия". Заглавие  отражало не содержание, а жанр его творения, поскольку во времена Данте так именовали произведения, написанные не на латыни, а на национальном языке, не относящиеся к высокому стилю, со страшным началом и благополучным концом. Божественной (Divine - высочайшая оценка!) ее назвал Бокаччо, друг Данте, уже после его смерти в 1321 году. Этот год считается и годом окончания работы над поэмой (всего 15 лет), главным произведением позднего Средневековья. В ней отражено все, что наработало к этому времени человечество. А кроме того, это труд, который не просто был вдохновлен неразделенной любовью к давно умершей Биатриче, он был написан для нее и, в какой-то мере, о ней. Он увековечил ее в своей бессмертной поэме. Толчком для создания "Комедии" было ощущение Данте-политика, выброшенного из привычной общественной жизни, что мир погряз во зле, в грехах, и надо что-то делать. Личный кризис, потеря смысла жизни,  попытка понять происходящее - это тоже важные рычаги создания "Божественной комедии.
"Земной свой путь пройдя до половины, /Я очутился в сумрачном лесу" (перевод Лозинского). Сумрачный лес - это и есть аллегория зла,
охватившего человеческое общество, моральный и гражданский упадок, к которому привело, как считал Данте, нравственное разложение важнейших институтов власти  - государства и церкви. И дальше он решает предпринять опасное путешествие -  спуститься в Ад и описать все, что он там увидит.
В другом переводе (Чуминой) говорится еще яснее: "На полпути земного бытия /Утратив след, вступил я в лес дремучий, /Он высился, столь грозный и могучий, /Что описать его не в силах я. /И при одном о нем воспоминанье / Я чувствую душою содроганье. /Ужаснее лишь смерть бывает нам. /Но ради благ, найденных мною там, / Скажу про все, увиденное мною".
На счастье,  в этом царстве мук и терзаний у него нашелся надежный проводник и заступник - Вергилий, великий античный поэт, самый известный в Средние века, поскольку тогда считали, что он предсказал пришествие Иисуса Христа. А для Данте он - мудрец и философ, автор широко известных в то время "Энеид", где Эней, бежавший из Трои и  обреченный на скитания, как и сам Данте, спускается в подземное царство и общается там с душами умерших. Именно Вергилий проводит Данте по всем кругам Ада, защищает его от демонов и чудищ, позволяет ему живым вернуться из страшных инфернальных глубин. Как язычник, Вергилий мог сопровождать Данте только в Аду и Чистилище, а в Рай его вела блаженная душа Биатриче.
Как, по Данте, выглядит Ад? Это широкая воронка, уходящая, сужаясь, в центру земли. В нем 9 кругов, в некоторых из них  может быть еще несколько поясов - от трех до десяти. В них, как в системе классификации, размещены нераскаявшиеся или непрощенные грешники, согласно совершенным злодеяниям.
Но перед самым входом в Ад  томятся жалкие души тех, кто при жизни не сотворил ни добра, ни зла, не принял ни Бона, ни Дьявола. Их даже Ад с презрением отверг, они не могут вторично умереть и томятся там вечно.
Первый круг Ада - Лимбе - для нехристиан. Это замок с семью воротами, окружённый семью рядами стен, вдоль них течёт река и раскинулся зелёный луг. Все это опоясывает самая большая река загробного  мира Ахеронт (река скорби). Из нее вытекают багрово-черные ручьи пятого круга, впадающие в болото Стикса, потом он превращается в кипящую реку крови следующего круга, течёт через лес самоубийц и пустыню огненного дождя, и, наконец, низвергается водопадом в девятый круг, образуя ледяное озеро Коцит.
 В первом круге находятся души ветхозаветных праведников (это лимб (ад) отцов) и некрещеных младенцев (это лимб младенцев). Туда же Данте поместил античных поэтов, философов, героев. На второй день после смерти Иисус Христос спустился в Ад и вывел оттуда ветхозаветных праведников и Адама и Еву. Томящиеся здесь невольные грешники не испытывают физических мук, но они, как ослеплённые, не имеют возможности лицезреть Господа и познать Благодать его.
Остальные круги Ада - для настоящих грешников и серьезных мучений для них. Вот как Данте выстраивает иерархию грехов - от менее к более тяжким: прелюбодеяние и сладострастие; чревоугодие; скупость и расточительность; гнев, лень, уныние;  лжеучительство и ересь; тирания, разбой, убийство ближних, самоубийство, страсть к азартным играм, богохульство и разврат; обман, воровство, взяточничество, лесть, обольстительство и сводничество;  предательство.

Второй круг Ада - для прелюбодеев и сладострастников. В наказание за грехи их крутит страшный ураган и бьёт о скалы преисподней.
Третий круг - для чревоугодников, обжор и гурманов. Они гниют под градом и дождем, и их терзает трехглавый пёс Цербер.
Четвертый круг населен душами расточителей и скупцов. Они таскают тяжести, столкнувшись, начинают страшный бой между собой. Они вечно враждуют и не могут договориться.
В пятом круге страдают гневающиеся, ленивые и унывающие.  Здесь протекает вторая река Ада - Стикс, которая образует Стигийское болото. Там помещаются гневающиеся, которые постоянно раздирают друг друга на части. А на дне болота, погруженные под воду, несут кару унывающие. Унываюшие не верят в свои силы, например, в Ветхом завете евреи не рискнули пройти по дну расступившегося  моря, в итоге 40 лет скитадись по пустыне
Шестой круг - стены города Дит. Этот город простирается до самого дна нижнего Ада. В шестом круге несут кару еретики и лжеучителя. Они существуют в виде призраков в раскаленных докрасна могилах. Их охраняют фурии, злобные женщины с пронзительными голосами. Огонь мешает передвижению грешников в этом адском городе, который окружён раскалёнными железными стенами.
Далее идут круги нижнего Ада. И они уже очень сложно устроены. Там томятся  самые большие грешники. От предыдущего круга нижний Ад  отделен зловонной пропастью.
В седьмом круге три пояса. В первом - тираны и разбойники, разные насильники варятся в реке раскаленной крови.Тираны стоят в ней по брови, убийцы - по горло. А если кто-то поднимает голову чуть выше, то кентавры сразу все поправят своими стрелами.  Во втором - самоубийц, превращенных в деревья, бесконечно терзают гарпии, азартных игроков ещё и псы рвут на части.  А в горючих песках третьего пояса под огненным дождем наказываются богохульники и развратники (в том числе, садомиты).
Самый населенный - восьмой круг, в котором десять рвов или Злых щелей. По ним, согласно тяжести грехов, и распределены всевозможные обманщики и мошенники. В первом  - сводники, соблазняющие женщин для других и обольстители, делающие это для себя. Они движутся двумя колоннами в противоположных направлениях. Их терзают бесы-погонщики.

Тут же, во втором рву, льстецы тонут в испражнениях. А в третье  - священнослужители, торгующие должностями, закованы телами в скалу вниз головой, а по их ступням льется раскалённая лава. В четвертом рву - гадалки, колдуны, прорицатели ходят  с вывернутыми суставами и повернутыми на 180 градусов головами. Еще они поражены немотой. Пятый ров населен взяточниками, которых варят в смоле бесы-загребалы, и если они высовываются, протыкают их баграми. Шестой ров заполнен лицемерами, закованными в свинцовые мантии. В седьмом - воры, постоянно убиваемые змеями. В восьмом сладкоголосые советчики, сжигаемые вечным огнем, их души спрятаны внутри горящих огоньков.
В девятом - зачинщики раздора, которых неустанно потрошат бесы. Сюда относятся и зачинатели войн, революций, политических разборок, церковных расколов. В десятом - лжесвидетели фальшивомонетчики, поддельщики металла и слов. У каждого - своя кара. Фальшивомонетчики  поражены водянкой и постоянно умирают, поддельщики металла страдают чесоткой и отличаются болезненной вялостью. Лжесвидетели бегают в ярости и всех кусают. Поддельщики слов мучаются от лихорадки и головной боли.
И, наконец, самое страшное место за самое тяжкое преступление - предательство. В девятом круге четыре пояса и четыре группы грешников: предатели близких, предатели родины, предатели друзей и предатели благодетелей. Все они вмерзли лицом вниз в ледяное озеро Коцит. Но самое тяжкое наказание заслужили три супер предателя - Иуда Искариот, Брут и Кассий. Их головы постоянно жуёт Люцифер, вмерзший по колено в ледяной водоем. Нет и не было предателям прощения! Так и хочется начать называть и загибать пальцы, считая российских предателей последних 30 лет.

Лет пять меня одолевает апокалиптическое ошущение от происходящего вокруг. Кажется, весь мир сходит с ума. Критическая масса грехов переваливала все разумные пределы  и подминает под себя разумное, доброе, вечное. Лихоимство зашкадивает, мошенничеством несет практически от любого бизнеса. Лицемеров, фарисеев и приспособленцев уже считать устали. Вчера еще клал кресное знамение на себя, а назавтра его арестовывают как казнокрада. Бесстыдства и похоти тоже с лихвой везде, не хватает совести, доброты и сострадания.
Вот и скажи, что сегодня "Божественная комедия" Данте неактуальна. Более чем актуальна!


Рецензии
Огромное спасибо Вам, Мари, за Ваше прекрасное произведение! "Божественная комедия" более чем актуальна! И мне, как и Вам, так и хочется начать загибать пальцы, чтобы посчитать предателей родины в последние 30 лет! Молодец! Спасибо Вам! Почитайте несколько моих стишков, характеризующих наше современное общество и нашу власть. С уважением, Алексей Морозов.

Бюрократия

Совещания! Заседания!
Море галстуков! Тьма бумаг!
Выступления-обещания!
И общение просто так…
Презентации! Делегации!
И невинная боссу лесть…
И придворные провокации,
В кресло лучшее чтобы сесть…
И улыбок яд нескрываемый…
И скрываемый злобы взгляд…
Друг бездарности уважаемый…
Презираемый враг-талант…
Разрешения-запрещения:
Что? Зачем? Кому? – Как понять?
Не теряющий даром времени
Знает, как, кому, сколько дать…
Обворованный-голодающий,
Ты куда идёшь? Погоди!
Отрывать от дел заседающих?
Ну, нахал какой! Ты гляди!
Там река течёт исходящая
И входящая – просто страх!
Сохнут реки все настоящие
Перед речкою из бумаг!..
И куда же ты, бестолковый мой,
Бормотать пришёл о житье?
Ты подумай, кем обворованный,
Здесь улучшить мнишь бытие?
Здесь ты тело, брат, – инородное:
Здесь другая жизнь, уж прости.
Демократия – вещь свободная,
В кабинет сумей лишь войти…
Вот где жизнь кипит! Пишет братия,
Над бумагами тужа пуп!
Труд особый тут! – В бюрократии,
Как в науке, ты явно туп…

Нам самозанятых доить сподручней, чем миллиардеров…

Вы не поверите! Вчерась
Мне почему-то вдруг приснилась
Российская, представьте, власть
Во всей своей могучей силе!
Что перетрусил я, сказать,
То не сказать ни слова вовсе!
Она ж, как и родная мать,
Непослушанья не выносит…
Увидев, страхом что, кажись,
Меня всего перекосило,
Она участливо «как жизнь?»
С улыбкой ласковой спросила.
Ну тут я сразу осмелел!
Подумал, брешут люди, будто
Критиковать кто власть посмел,
С наркотиками связан круто…
Она участлива ко мне!
Она так ласкова, что можно
Быть откровенным с ней! Во сне
Статью пришить, к тому же, сложно…
И потому спросить решил
Её о том я, что тревожит
Тех, на еду кто накопил,
А больше накопить не может:
Я заикнулся про налог,
Как половину в забугорье,
А то и трети две, как долг
Перед страной родной, от сборов
Сдаёт народу бизнесмен
Притом, без тени сожаленья
И даже с гордостью, как член
Своих сограждан единенья!
Но почему и двадцати
Процентов у миллиардера
Мы не желаем наскрести?
Зачем придумали химеру,
Пополнить можно что бюджет,
За самозанятым гоняясь?
Как можно много взять монет
С того, кто прячется как заяц?..
А прячется он потому,
Ни власть, ни бизнес что работы
Не предоставили ему,
Зато устроили охоту
За кошельком его, когда
Он у того ж миллиардера,
Налог для коего беда
В хоть чуть повышенном размере,
Работу наконец нашёл,
Где нет ни пенсии, ни стажа,
Зато налог к ней изобрёл
Чиновник мелкий в крупном раже…
И вот об этом обо всём
Спросил нахально я у власти,
И даже настоял на том,
Страшней для общества напасти,
В доходах чем большой разрыв
Его работающих граждан,
Не может быть, и бунта взрыв
Родить неравенство что жаждет!..
И усмехнулась хитро власть:
Ты думаешь, что я всесильна?..
Меня легко ведь обокрасть,
Когда засеян вкруг обильно
Такой чиновничий планктон,
Где сплошь – одни миллиардеры!
Себе невыгодный закон
Они что примут, я не верю…
И логики скрепила нить
Она, расстроенная в меру:
Нам самозанятых доить
Сподручней, чем миллиардеров…

Оптимизация

«Скажи мне, друг сердечный мой:
Ты был хорошим ведь врачом?
И уважаемым притом.
Тогда уволился на кой?
Ушла с работы и жена.
Найдёшь среди учителей
И во Вселенной, может, всей
Такого вряд ли, как она!
Без дела оба длите дни…
Аль разлюбили всё, к чему
Душе горячей и уму
Нельзя дорогу изменить?
Решили, в вас что нет нужды?
Учить и врачевать – сумей
Назвать, что в жизни есть важней!
Без вас не миновать беды!
Безграмотный народ страшней
И атомной войны: судьбу
Раба ему влачить… Рабу
Не нужен и отряд врачей…»
На мой вопрос ответил друг,
Немного, кажется, смутясь:
«О сокращении приказ
Издали очень странный вдруг:
Уволить половину всех
Врачей, какие есть у нас!
Хоть не хватало их, приказ
Всё ж состоялся, как на грех…
Теперь за тридцать вёрст больным
К тому врачу день ехать весь,
Какой вчера ещё был здесь!
Искать полезность где засим?..
Работы нет почти врачам.
А что их убивает труд,
Оптимизацией зовут:
Об увольненьях, что ль, кричать?..
Теперь уже грубить нельзя:
Упал бюджет, наш вывод прост –
То отрицательный есть рост!
Идём вперёд, идя назад…
Куда же наш народ пошёл?
Поднялся вверх? Упал ли ниц?
Куда? Где нет теперь больниц?
Закрыто где немало школ?..
А ты – уволился на кой?..
Раз нету денег, лишних всех –
Коси, без нравственных помех,
Оптимизации косой!
Оптимизаторы лишь в том
Один, похоже, видят шанс
Бюджета удержать баланс,
Чтоб делу учинить разгром…
Я классный врач, да и жену
Учить сам Бог благословил,
Оптимизатор всё ж закрыл
И школу, и меня в зад пнул…»
И неожиданно на том
Мой друг махнул рукой и смолк.
А я никак не мог взять в толк:
Оптимизация есть что?..

Почему безмолвствует народ?..

Министерства! Министерства!
Заминирована вдрызг
Вся страна! – На это зверство
Предъявить решил я иск!..
Но куда с ним обратиться?..
Что ли, спробовать на суд
Налететь мне аки птица:
Пусть министров призовут
Как-нибудь, меж заседаний, –
Чем не шутит только чёрт! –
Обратить на то вниманье,
Беден как ещё народ!..
Попытался. Обратился.
Дескать, сделать бы хоть что…
Суд, однако, извинился
И сказал: «Закон никто
Не придумал ещё, нищих
Чтобы не было совсем...
А министров много лишних
Что, и в этом нет проблем:
Если некому бюджета
Будет планы исполнять,
По причине станут этой
Люди просто вымирать!
И судов совсем не станет! –
Вот куда подашься ты,
Если кто тебя обманет?
Быть должны в стране суды!..»
Почесал я тупо темя
И подумал: кто ещё
Мог бы иск на это племя
Разъяснить мне хорошо?
Но куда я взор, смущённый
Этой мыслью, ни бросал,
На министров подчинённых
Он всё время попадал…
Это что же, неподсуден,
Получается, министр?..
Может, в жалобах я нуден? –
И на суд неправый быстр?
Стал к министрам сомневаться
Я в претензиях своих…
Может исками кидаться
В них, похоже, только псих:
Если нет суда над ними,
А над нами всеми есть,
То не мы министров снимем,
Нам скорей придётся сесть…
Понял я слова поэта,
Знал хоть их не первый год,
Почему над жизнью этой
Так безмолвствует народ…

Совпадение орбит

Вращается всё по орбитам,
В пределах Вселенной что есть.
И нам в этом деле нехитром
Участвовать выпала честь.
Мы тоже вращаться умеем
Не хуже планет и светил,
И фору им в этом посмеем
Ещё предъявить в меру сил!
Подумаешь, крутит планета
Орбиту у жаркой звезды!
Какая в том выгода? Нету
Её, как в пустыне воды!
Себя мы, конечно, вращаем
Иначе! Со смыслом! За так
Пусть крутит орбиту, не знает
Кто, он что наивный дурак!
Крутиться где надо, мы чуем,
Как пёс различающий след:
Где ветер финансовый дует,
Сквозняк не бывает во вред.
Мы быстро орбиту находим,
Бюджета на коей полёт
К распилу без шума пригоден
И лишнего хруста банкнот…
Но к вымени чтобы добраться
Бюджетокормилицы, с ней
Нам надо уметь стыковаться
Со страстью доильною всей.
Мы этим владеем уменьем,
Оно только в том состоит,
Чтоб выгод найти совпаденье
В движении наших орбит.
Вот так мы орбиту вращаем
Свою! С превеликим умом!
Вселенная, хоть и без края,
Совсем ограничена в том:
В ней все неизменны орбиты,
Нельзя их никак изменить.
Мы ж крутимся там нарочито,
Бюджет где удобно пилить…
Бюджетная нам пилорама
Стабильный приносит доход.
А всё потому, что ни грамма
В орбитах не смыслит народ…

Алексей Морозов 3   24.09.2019 02:46     Заявить о нарушении