Валерия. Пролог

         Пролог.

Припарковать машину мне удалось без труда - в первом ряду второе место моё, и никто в здравом уме и близко к нему не подступится. Но это не главная привилегия главврача «Клиники профессора Серебрякова». 
«Серебряков Вадим Алексеевич, доктор медицинских наук, профессор», привычно прочитал я табличку на двери своей приёмной. Слава Богу, она ещё пуста, я специально приехал очень рано, чтобы немного побыть одному. Долго это не продлится, скоро начнётся суматоха и последние приготовления грандиозных событий. Юбилей главного врача и владельца клиники - праздник далеко не рядовой. Конечно, настоящий владелец клиники не я; честно говоря, я и сам не знаю, кому она принадлежит. По-моему, какому-то шведу, а, может, американцу, да это и не важно, в конце концов. 

Клинику я возглавил пять лет назад, тогда же получив звание профессора. С документами у нас полный порядок, административная команда работает исправно. Ни одного прокола, ни одной ошибки за долгие годы. Финансирование клиники тоже на высоте - я звоню в Москву, когда это необходимо, и получаю «добро» практически сразу. Мы являемся лучшими среди всех платных медицинских учреждений города, и это не просто слова. Требования к специалистам у нас жёсткие, дисциплина суровая, зарплата хорошая - это три постулата, на которых держится всё. Так я постановил, вступая в должность, но всё оказалось не совсем так. Первый и самый главный, по определению, пункт, оказался не самым главным.

Не успел я приступить к работе в новой должности, как получил несколько просьб и рекомендаций по поводу приёма на работу специалистов, причём первые просьбы раздались из Москвы. Терпеть такое было трудно, но можно - всё лучше, чем возглавлять районную больницу и недоплачивать несчастным санитаркам и медсёстрам по причине слабого финансирования и бесконечных откатов. Людям не объяснишь, что присланные из столицы деньги должны делиться, а на долю больницы останется какая-нибудь  треть. Обиды и слёзы младшего медперсонала, а то и проклятия после увольнения по собственному...

Но мой однокурсник и давний друг Юрка Хазов бьётся изо всех сил, приводя медленно подыхающую больницу в порядок, и не даёт её закрыть. В этом и моя немалая заслуга - помогаю Юрке постоянно, чем могу, а могу я многое. Особенно Юрец благодарен мне за различную аппаратуру, списанную у нас за ненадобностью; она давно отжила свой век, но в районе такую аппаратуру почитают за счастье. Мой друг в больнице и царь, и Бог, но он не заносчив и смотрит на эти вещи совершенно спокойно. А ещё Юрка любит пациентов и заботится о самой последней  больной старушке, которую непонятно что держит на этом свете. Думаю, что врачей, как Хазов, в природе больше не существует. Я тоже был таким, в институте, но потом изменился, по многим причинам. А Юрец остался прежним, и я жуть как ему завидую. Если бы кто-нибудь узнал об этом, то не поверил бы ни за что. Слишком велика разница в наших достижениях и образе жизни, но зависть гложет именно меня. Почему? Долго объяснять, да и не хочется, слишком много нужно вспоминать, а от прошлого мне будет очень больно, я знаю. Мне всё время больно, но об этом не знает ни одна живая душа, и даже Юрка Хазов пребывает в неведении. 

От грустных мыслей меня отвлёк телефонный звонок.
- Вад-ди! Добро утро! - заорали в трубке, и я радостно улыбнулся, - юбилей с тебя! С юбилей, Вад-ди! Здоровья! 
- Спасибо! - я тоже заорал от переизбытка чувств, - Майкл, ты первый поздравил меня, спасибо, друг!
- Настоящий американец всегда первый, - засмеялся собеседник, - Вад-ди, после твой юбилей я буду Москва, научная конференция, жду тебя там! Пришлю почта данные, жди! 

Более позитивного человека, чем Майкл, я не встречал на своём пути. Убеждённый холостяк, в свои пятьдесят девять он выглядел намного моложе. Он тоже был моим другом, как и Юрка, долгие годы, но и ему я ни разу не открыл своих истинных чувств. Значит, конференция в Москве. Поеду обязательно, надо посмотреть регламент. Мои помощницы наверняка уже в курсе. За дверью послышался шорох, и я её резко распахнул. Приёмная была полна народу, цветов и шаров с цифрами 55, от которых рябило в глазах. На стенах красиво висели банеры с поздравлениями и фотографиями разных лет. Обстановка обещала быть дружественной и очень тёплой. 

Первые подарки я получил от наиболее близких коллег, остальные присоединятся через час в конференц-зале, а в обед почти все сотрудники приглашены на фуршет. Занятые на дежурстве врачи и младший персонал угостятся завтра утром, после смены. 
Через несколько минут со мной рядом остались заместители и заведующие отделениями. Я сам составлял регламент и план проведения моего юбилея и знал, что всё будет исполнено в точности. 

Очередное «Вадим Алексеевич» и поздравления я почти не слушал - одни и те же слова становились утомительны. Но тут ко мне обратилась заведующая гинекологией Марьям Хасановна. Я недолюбливал эту милую, в общем-то, женщину средних лет; специалист она была неплохой, но моё стойкое предубеждение против всех «блатных» никогда не исчезало. Я с холодной улыбкой посмотрел на Марьям, но шампанское помогло ей не смутиться:
- Вадим Алексеевич, у вас есть всё, о чём только может мечтать мужчина. Вы успешный, счастливый человек, и пусть Ваше счастье никогда не покинет Вас. 

Выстрелила очередная бутылка шампанского, весёлое настроение витало в моём просторном кабинете, а я был потрясён словами Марьям Хасановны. Она сказала всё правильно, только с точностью до наоборот. Да, у меня есть всё, о чём мечтают и никогда не достигнут многие; я успешный по жизни, но я уже давно не был счастлив, да и не мог быть...

Я смотрел на осторожно веселящихся в моём кабинете людей и чувствовал, как в душу вползает глухая тоска. Немного сдавило сердце, и я встал , чтобы выйти на балкончик.
- Перекур, - подхватили коллеги с вредными привычками и заторопились за мной. Я знал, что мои помощницы успеют убрать со стола и оперативно накроют новый, это всё отработано до автоматизма. На балконе разговор вновь зашёл обо мне, вернее, о моём новом автомобиле «Toyota Fortuner», который я успел приобрести до юбилея. Я охотно поддерживал беседу, так как любил автомобильную тематику, да и мыслями хотелось отвлечься, убежать от прошлого, которое никогда меня не отпускало. И не отпустит, я всегда это знал. Все двадцать лет. Расплата за пять лет счастья, сумасшедшего счастья, которое обещало быть вечным. Всё самое лучшее и любимое сошлось в одном-единственном слове: Валерия. За последние двадцать лет не было ни одного дня, чтобы я не вспомнил о ней. Семь тысяч триста дней и ночей... Не знаю, что именно дало мне силы жить дальше, тогда... Возможно, трусость.

Вернуться в норму всё же удалось, когда я остался один. Времени еле хватало, чтобы ответить на звонки из министерства, поблагодарить за подарки чиновников, позвонить в Москву. Направляясь в конференц-зал, где скоро всё начнётся, я едва не столкнулся с одной из помощниц. В руках у неё был букет синих роз, и я остолбенел. 
- Инна Ивановна, - хрипло спросил я, - откуда это? 
- С ресепшен передали, - услышал я весёлый ответ, - там ещё подарки, я всё принесу и разберу, не беспокойтесь. А цветы уже некуда ставить. 

Я взял красивый букет с необычными цветами и тихо сказал:
- Вы должны срочно выяснить, кто прислал эти цветы. Срочно, слышите? Как только узнаете, сообщите мне немедленно. Вам всё понятно?

Инна Ивановна растерянно кивнула, а я медленно направился в конференц-зал, чувствуя, что мне не хватает воздуха. И ещё этот дурацкий галстук! То ли дело привычные хирургические костюмы, любимая одежда с момента окончания медицинского института. Хорошие времена, тогда я тоже был счастлив. У меня были любящие родные, замечательные друзья, ждала любимая работа. Как могло всё пойти так плохо? 
Как? 

(продолжение следует 


http://www.proza.ru/2019/08/27/1366


Рецензии
Пролог заинтересовал! Буду читать и дальше! С уважением, Леда

Леда Шаталова   09.02.2020 18:50     Заявить о нарушении
Спасибо большое, Леда!
Рада Вам!
С Уважением

Мирослава Завьялова   10.02.2020 10:10   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 32 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.