Какая у неё тоска... What a melancholy she has

1367. Какая у неё тоска.What a melancholy she has.
http://proza.ru/2019/08/24/88
http://www.stihi.ru/2019/08/24/529
https://stihi.ru/avtor/nensyston
Нина Филипповна Каменцева
https://suno.com/song/6a66e73c-98a4-4b66-aead-307cec1f7f12
https://suno.com/song/ffad3766-9857-415e-b98d-f6d9fc58a5cb

Стоя у окна
По хрустящему снегу
Идёт пешеход
А я вспомнила случай.

Хочу вам рассказать
о женщине, мне написавшей, –
какая у неё тоска по России,
по хрустящему снегу её
и рябине под окном,
где ждала мужа, стоя у окна,
разговаривала с нею.

Делилась с ней,
словно та понимала её.
И снится ей та рябина сейчас,
и снег она обожает.
Не то что там,
где живёт она сейчас, –
немного мокрый.

Там нет той россыпи
бриллиантов,
сверкания тропы,
проложенной морозом!
И, уезжая в ноябре, запомнила:
такая ночь и провожала!

И это последний день
её пребывания в России.
«Россия, я люблю тебя!» –
она мне говорила.

Ей постоянно снится Ленинград,
вошедший в душу,
но не вышедший оттуда, –
эти каменные дворики,
набережная Невы
в воспоминаниях рвёт душу.

Такой любви лишь
можно объясниться
как самой первой.

А сколько раз,
выходя на набережную,
стояла там подолгу,
не как все жители,
на каблучках зимою,
облюбовав сфинкса...
 
Вода почему-то поднялась,
её почти что затянуло в воду.
Но чья-то сильная рука её спасает,
подхватив за локоть.

Хоть плавала она хорошо,
быстрая река ошибки не прощает.
Течение могло бы унести
и в одеянии таком –
замёрзшей, мокрой.

Морозно, камни скользкие, –
откуда взялся этот человек?!
Он просто бог, наверно,
не дал ей утонуть, замёрзнуть.

И если обернуться ей обратно,
против течения, –
тоска будет душить опять её,
как та, которая была,
когда она уплывала по течению.

И лишь во сне она целует
камень Петергофа и всё,
что ей напоминает те края,
где довелось жить раньше,
в юности далёкой...

Standing by the window
Through the crisp snow
A pedestrian is walking
And I remembered a case.

I want to tell you
about the woman who wrote to me –
what a longing she has for Russia,
for her crisp snow
And the rowan tree under the window,
where she was waiting for her husband,
standing at the window,
talking to her.

She shared it with her,
as if she understood her.
And she's dreaming about that mountain ash tree now,
and she loves snow.
Not
like where she lives now, it's
a little wet.

There's not that pile
of diamonds there,
the sparkle of the path
laid by the frost!
And, leaving in November, I remembered:
I saw off such a night!

And this is the last day
of her stay in Russia.
"Russia, I love you!" –
She told me.

She constantly dreams of Leningrad,
which entered her soul,
but did not come out –
these stone courtyards,
the Neva embankment
in her memories tears her soul.

Such love can only
be explained
like the very first one.

And how many times,
going out to the embankment,
she stood there for a long time,
not like all the residents,
in heels in winter,
having chosen the sphinx...

For some reason the water rose,
she was almost dragged into the water.
But someone's strong hand saves her
by grabbing her elbow.

At least she swam well.,
A fast river does not forgive mistakes.
The current could have carried
you away in such a robe. –
frozen, wet.

It's frosty, the stones are slippery –
where did this man come from?!
He's just a god, probably,


And if she turns back
against the current,
longing will suffocate her again,
like the one she had
when she was floating away with the current.

And only in a dream she kisses
the Peterhof stone and that's it.,
what does it remind her of the places
where she lived before,
in my youth, far away...
 

____________

Какая у неё тоска...(хайбун)

Стоя у окна
По хрустящему снегу
Идёт пешеход

   Хочу вам рассказать о женщине, мне написавшей, – какая у неё тоска по России, по хрустящему снегу её и рябине под окном, где ждала мужа, стоя у окна, разговаривала с нею. Делилась с ней, словно та понимала её. И снится ей та рябина сейчас, и снег она обожает. Не то что там, где живёт она сейчас, – немного мокрый. Там нет той россыпи бриллиантов, сверкания тропы, проложенной морозом! И, уезжая в ноябре, запомнила: такая ночь и провожала!
   И это последний день её пребывания в России. «Россия, я люблю тебя!» – она мне говорила. Ей постоянно снится Ленинград, вошедший в душу, но не вышедший оттуда, – эти каменные дворики, набережная Невы в воспоминаниях рвёт душу. Такой любви лишь можно объясниться как самой первой. А сколько раз, выходя на набережную, стояла там подолгу, не как все жители, на каблучках зимою, облюбовав сфинкса... Вода почему-то поднялась, её почти что затянуло в воду. Но чья-то сильная рука её спасает, подхватив за локоть. Хоть плавала она хорошо, быстрая река ошибки не прощает. Течение могло бы унести и в одеянии таком – замёрзшей, мокрой. Морозно, камни скользкие, – откуда взялся этот человек?! Он просто бог, наверно, не дал ей утонуть, замёрзнуть. И если обернуться ей обратно, против течения, – тоска будет душить опять её, как та, которая была, когда она уплывала по течению. И лишь во сне она целует камень Петергофа и всё, что ей напоминает те края, где довелось жить раньше, в юности далёкой...
2010

http://www.stihi.ru/2019/08/24/529
© Copyright: Нина Филипповна Каменцева, 2019
Свидетельство о публикации №119082400529