Экзамен

Экзамен.
----------------------------------
Тысяча девятьсот семидесятый год,  я учусь в Пединституте на историческом факультете. Заочно. Зимняя сессия. Экзамен.
— Слухай, ты маршалаў Напалеона ведаеш? – спрашивает у меня шепотом  директор школы из Красного. Мы дружим с первого курса.
 — Ну, не всех, конечно.
— А колькі іх было?
— За тридцать.
— А ебт тваю. Ну хоць парачку.
— Мюрат, Сульт, Даву, Груши.
Он торопливо записывает на листок. Остановился на Груши.
- Точна Груши?
- Да, Груши.
— Ай, Рабинович, ты смяешся над дурным беларусам.
— Нет.
— Ланда, паверым наслова,  яшчэ?
— Макдональд.
— Ай, ідзі ты ў дупу. Вот смяешся нада мной, а  ведаеш, хто ў цябе прымаць будзе?
— Понятия не имею.
— Былы мент. Выкладае гісторыю партызанскага руху ў Беларусі. Спецыяльна пад яго новую дысцыпліну ўвялі. Вашых надта не любіць.
— Ну, — спрашивает, — бывший мент, а ныне доцент кафедры, преподаватель истории партизанского движения — Рабинович — это твоя настоящая фамилия, или псевдоним?
— Рабинович – это фамилия моего отца, — отвечаю я с подчеркнутым достоинством.
- А я думал вы только в анекдотах остались. Интересно, что чувствует человек с такой фамилией.
О, чувак, я бы много мог тебе об этом рассказать... Но он не ждет моего ответа:
— Где ты работаешь, Рабинович?
— На заводе.
— Ты смотри, Рабинович работает на заводе. Кем?
— Рабочим.
— Каким рабочим? Рабинович на складе должен сидеть. Как называется твоя специальность?
— Регулировщик радиоаппаратуры.
— Что ты регулируешь, регулировщик?
Он явно провоцирует меня, а мне смешно и чтобы отъебаться от этого полусумасшедшего мудака,  говорю:
— Ток катода, напряжение анода.
— Какого еще анода, — спрашивает он с подозрением.
— Второго, гражданин начальник...
- Чего, второго?
- Анода...
Он пожевав губами, сбитый с толку и спрашивает:
— Каких ты знаешь классиков великой русской литературы?
- Пушкин, Тургенев, Толстой, Чехов, Цвейг, перебираю я мысленно книги в библиотеке Таньки Шульман.
- Русской литературы, - с раздражением обрывает он меня на Цвейге.
- Куприн, - робко продолжаю я.
Он сверяется со списком:
— Куприн не классик.
— Почему? – спрашиваю я.
— Не дорос еще. И вообще, здесь я задаю вопросы...