Азбука жизни Глава 10 Часть 80 Объясните мне, пожа

Глава 10.80. Объясните мне, пожалуйста!

— Виктория, доброе утро! Тебе не спится? — голос Наталии Алексеевны, матери Эдика, прозвучал так же мягко и ясно, как всегда.
— Ваш сын, Наталия Алексеевна, написал вчера красивую мелодию, — улыбнулась я в ответ. — Наденьте наушники, послушайте.

Сколько же в ней всегда было — и есть сейчас — этой особой красоты и умиротворения. Поразительно, как она похожа в этом на мою маму. В их спокойном, взвешенном отношении к нашим детским удачам, а потом и к успехам на сцене. Наверное, в этой сдержанности и кроется настоящая материнская мудрость. Вот и сейчас, слушая нежную мелодию сына в моём исполнении, она слегка хмурится, вглядываясь в даль. Она знает меня с детства, и в её лёгкой критичности — способность слышать произведение сына по-настоящему объективно. Ко мне она всегда относилась с теплотой, почти материнской, но к Эдику — требовательна и строга. Ловлю себя на мысли, что именно она, как и Мария Михайловна Головина, когда-то поддержала решение мамы отправить меня в Петербург после первой сессии.

— Удивительно, насколько ты близка с моим сыном в музыке, — нарушила тишину Наталия Алексеевна, снимая наушники. — Вчера вечером эта мелодия звучала грустнее. А в твоём исполнении в ней появился свет. Как легко вы понимаете друг друга.
— Да, Наталия Алексеевна. Мы дополняем друг друга. Я бесконечно счастлива, что он и Влад были рядом со мной с самого детства. Как и вы. Свою Мариночку я в детстве и юности видела, пожалуй, реже, чем вас.
— А не жалеешь, что Марина тогда тебя отправила? — спросила она прямо, по-взрослому.
— Нет. Как не жалею, что и Мария Михайловна оберегала тогда ещё наивную девочку от своего взрослого сына. — Я сделала паузу. — Объясните мне, пожалуйста… На фоне вас, трёх ваших поколений, на фоне мамы и Марии Михайловны — откуда столько неприкрытого, агрессивного идиотизма вокруг? Почему всё так?
— Ты сама уже дала ответ в своей книге, — тихо сказала она.
— Всё? И этого достаточно? — не сдержалась я.
— Мария Михайловна говорила, что ты раскрыла всю азбуку жизни — от «А» до «Я». Подробно и честно.
— А проку? Если общество только деградирует!
— Не думай так о целом человечестве, — мягко, но твёрдо остановила она меня. — Ты же имеешь в виду не только Россию?
— Конечно, нет.
— Тебе с детства повезло познавать мир в сравнении. Поэтому и мудрость пришла рано. Вот и неси в мир то прекрасное, что получила — в школе, в консерватории. — Она улыбнулась. — И в университете тоже. Умница, что послушалась Александра Андреевича и окончила такой сложный факультет.
— Но это заслуга моей бабули, — поправила я. — Она с детства, без всякой навязчивости, просто занималась со мной.
— Она прививала вам с Эдиком вкус. Прекрасный, неизменный вкус к хорошей музыке.
— Она пыталась через нас реализовать то, что не успела сама, — вырвалось у меня.
— Возможно. Эдик часто говорит о её таланте с восторгом.
— Её дружок Вили, как я его в детстве прозвала, не давал ей расслабляться, — вдруг вспомнила я. — Когда приезжал из Европы на гастроли в Москву, требовал от неё только лучшего.

Наталия Алексеевна кивнула, и в её молчаливом согласии был целый мир понимания. Мир, где строгость и любовь, талант и требовательность — две ноты одной мелодии. Мелодии, которую мы, следующее поколение, теперь пытаемся не просто сыграть, а продолжить.