Как Пастернак с Маяковским посмеялись над Инбер

4П. ПРОКОЛЫ И ПРИКОЛЫ ПИСАТЕЛЕЙ И ПОЭТОВ.
 
  "Ах у Инбер, ах у Инбер..."  Смотрите, правде же симпатюшка, эта Вера!

   Между делом:...
   Когда-то Владимир Маяковский в брошюрке для начинающих пролетарских поэтов привёл пример неудачной строчки: "Мы ветераны, мучают нас раны..."
   Но, пример неудачного стихосложения преследует не только начинающих поэтов. И мы вспоминаем оставленную на 5 сек Веру...
   Ходила такая байка:
   Как-то раз известная советская поэтесса Вера Инбер написала историческую поэму про Степана Разина и спросила мнение о ней у Маяковского. Маяковский тогда уже был пролетарской звездой первой величины...
   Среди прочих у незвёздной Веры были такие строки:


      "Ты шашкой оловянною взмахни и сгоряча,
/ нас, конечно, сильно заинтересовала шашка из олова... Вера, ты шо? Чокнутая? И мы - люди из XXI века - заподозрили подвох... Жестокая же Вера написала дальше... /

      сруби лихую голову до самого плеча..."

   Маяковский, само собой, спрашивает:

   - А ты, Верочка, стихи-то свои вслух кому-нибудь читала?
   - А что такого?   - спросила наша симпатяшка.

   Маяковский подумал пару минут и задекламировал ей (посвятил, типо)  ей такие строки: Позже они стали знаменитыми. Теперь это называется "стёб", а раньше такого термина не было.


      "Ах у Инбер, Ах у Инбер!
      Что за глазки, что за лоб!
      Все глядел бы, все глядел бы,
      Любовался на неё б!"


   / Почуствовали подвох?/


   -----------------------
   И тут же опровержение. Будто было вовсе не так.
   -----------------------

   Якобы  Инбер написала эпиграмму на Пастернака.

      Лети казак,
      Скачи, казак
      Сруби
      Лихую голову

   И в ответ Пастернак - НЕ МАЯКОВСКИЙ!!

      Ах у Инбер! Ах у Инбер!
      Что за глазки, что за лоб!
      Всё смотрел бы и смотрел бы,
      На неё б!

   Именно так.
   Публикации этих эпиграмм были ещё в советское время.
   Даже в журнале "Наука и Жизнь", довольно далёком от литературы.

   -----------------------------

   Но у Веры Ибнер... тьфу, простите, Инбер, конечно... есть и продолжатели.

   Бард Александр Карпов рассказывал, что, сидя в жюри на одном фестивале авторской песни, он слушал девочку, которая проблему женского одиночества выразила словами «И цел к утру мой чёрствый хлеб…»
   ---------------------------
   Поняли прикол и алгоритм его образования?
   ---------------------------

   Забавно ошибался даже Чехов.

   Один из друзей Чехова вспоминает такой случай:
   — Однажды мы разговорились о «Степи». Почему-то вспомнилась в самом начале фраза, на которой я запнулся, читая впервые рассказ: «Она была жива, пока не умерла...» Что-то в этом роде.

   — Быть не может! — воскликнул Чехов и сейчас же достал с полки книгу и нашел место: «До своей смерти она была жива и носила с базара мягкие бублики», — Чехов рассмеялся. — Действительно, как это я так не доглядел. А впрочем, нынешняя публика не такие еще фрукты кушает. Нехай!
   
   Эта фраза так и осталась в рассказе.


Рецензии