А ты люби...

Ты люби меня, моя чувиха,
Или не достоин я любви?
Или полюбила Пашку-психа?
Снова поклялась ты на крови?

Или снова резала ты руку?
Смешивала с Пашкиной ты, кровь?
И внимала  сердца его стуку,
Домиком подняв густую бровь…

А потом порежешь снова вены,
И таблеток пачку проглотив,
Станешь лезть на драповые стены,
Напевая чувственный мотив.

Не люби ты Пашку так сурово,
Он же вора, Господи прости…
Будешь ты, безумная корова
Жизню безрассудную вести.

Разве ж тебе плохо жить с ментами?
Мы же ж позволяем пострелять.
А любовь меж нами - на татами,
В воскресенье можно погулять.

Кто тебя ещё, такую дуру
Станет марафетами кормить?
Нежить истеричную натуру,
И водить в тиятры меж людьми?

Так и знай, не бросишь свово Пашку,
Будешь слышать слово: »От винта!»
Я ж сниму ментовскую рубашку,
Скину амуницию мента…

И пойду гулять по фараштату,
Сделаю я ручку крендельком.
Потеряю жирную зарплату,
На тебя пожалуюсь в Крайком.

Заметут тебя, как извращенку,
Лет на восемь точно заметут.
Будешь подпирать в бараке стенку,
Ждать, когда тюльпаны зацветут.

А тюльпаны будут только в мае,
Это же когда ещё, когда…
Пашка дров, конечно, наломает,
Сядет он на долгие года.

Так что ты бросай свою малину
И в ментовку снова приходи.
Я тебе потру  поутру спину,
Накручу на патлы бигуди.

Короче, это бесконечно, а я кушать хочу.