8 минут и 21 секунда

  Большая, добрая женщина- доктор присела ко мне на постель. Какая она добрая, вся в белом. Она улыбается и от неё ни капельки не страшно. Страшно бывает тогда, когда медсестра в сером халате будит утром и ставит градусник. Он холодный такой. Я так сладко спала, а теперь терплю и боюсь, что она будет делать укол. Я сплю ещё. Градусник нагрелся, мешает спать. Сегодня без укола. Градусник мешает. Забери его скорее, он мешает спать дальше.
Приходит серый халат и серая шапка. Это медсестра. У неё  усталые глаза и холодные руки. Такие ужасные, они роются у меня под одеялом, забирают градусник. 37 и 7. Что это значит?  Шаги, тишина, я снова сплю.
    Завтрак, вкусный такой, где мама? Я хочу домой. Я ем кусочек яйца. Не хочу яйцо. Серый больничный хлеб и на нём кусочек жёлтого масла. Оно такое вкусное, но меня от него тошнит. Уходи масло, не мучай меня. Я ненавижу еду, меня от неё тошнит.
    В моей палате не всё так плохо, а в другой палате лежат дети, которым хуже, чем мне. Но мне не понятно, а чем мне лучше, чем им? Нам ставят одинаковые капельницы, нам делают болючие уколы и дают невкусные таблетки. Нас возят на страшном лифте. Я боюсь лифта. Когда же мама заберёт меня от сюда?
  Я не люблю телевизор и детские мультфильмы, они для малышей, а я старше всех. На один год. К ним часто ходят мамы, а ко мне не часто. Нет, не думайте, что моя мама плохая.  Она раньше сидела у моей кровати день и ночь. Но однажды добрая женщина-доктор отвела её за руку в дальнюю комнату. Я не знаю, о чём они говорили, но моя мама заплакала и ушла. Она посмотрела на меня перед уходом и сказала: «Скоро увидимся, дочка.».
   Серая медсестра отвела меня в другую палату. Там не было детей. Там только кровать с откидной спинкой и тумбочка с блестящими ручками. Нет мягких игрушек, только пластмассовые. Я ненавижу игрушки, они дохлые, они мёртвые. Я беру в руки медведя, а он холодный, противный. Куклы?  Они не разговаривают. Я должна разговаривать вместо них. А мне не о чём с ними говорить. Они тонкие, пластмассовые, не настоящие. У них нет волос, у них стеклянные глаза. Мне бы принесли котёночка, живого, я была бы счастлива.  Я бы спала с ним. Я очень часто сплю. У меня тоже как у этих кукол выпали все волосы.
     Серая медсестра, которая делает мне уколы вдруг стала самой доброй. Она рассказывает мне сказки, она потихоньку приносит мне печенюшки, от которых меня тошнит. Она держит меня за руку и иногда плачет. Нет, не плачет, просто букашка залетела в окно и попала ей в глаз. Она стряхнула букашку и смеётся дальше.
    Мама, я соскучилась по тебе, меня всегда тошнит, у меня кружится голова. Ты всегда говорила мне доченька, крошка, ты моя малышка, а я не красивая, я лысая и худая. Ты не будешь меня любить, я не хочу жить.
    Серая добрая медсестра сегодня прикатила столик с лекарствами и со стаканом сока и с конфетами. Она так торжественно на меня посмотрела и сказала: «Малышка, ну ка просыпайся, вставай! Доктор одобрил твой анализ. Тебя переводят в палату общей терапии. Твои игрушки заждались тебя, твои пушистики так обрадуются! Вставай скорее, ну, ну, давай, лежебока. Отвыкла уже ходить». Шаг, шажок, в соседней комнате мама: «Иди, иди сама, отлежала все бока, полгода уже лежишь тут». Как тепло от мамы.  Почему я боялась показаться маме? Я ещё чуть-чуть выросла. Меня скоро выпишут. Мне можно играть с детьми, и ходить без маски. Моя мама всю неделю вечером на работе, а днём со мной. А в следующую неделю она днём на работе, а ночью со мной. У неё нет выходных. У нас своя палата. У меня на голове появились пушинки. Это волосы, почему-то тёмные, или я забыла, они уже накручиваются на палец, но они редкие. У меня выросли ресницы. Меня не тошнит.
    У меня есть друг. Он младше меня, он был со мной в общей палате. Когда меня выписывали, его перевели в мою бывшую, одиночную палату. Я не стала забирать свои игрушки, пусть он вспоминает меня.
Ну вот, я иду прочь из этого коридора и вижу, как он проходит мимо и оглядывается на меня. Серая медсестра держит его за руку, а в другой руке его вещи в пакете. Вдруг я вспомнила: «Коробок, коробок – ты мне так и не показал свой секретик в спичечном коробке, а ведь обещал»…

    Неделей раньше произошла вспышка на солнце и родился солнечный лучик.  Что же здесь удивительного? Такие лучи рождаются по сто миллионов в день, и не только днём, но и ночью. Ведь на Солнце не бывает ночи. Лучик родился и сразу понял, что он начал свой полёт и подумал: «Какое счастье расстаться с мамой, как хорошо стать свободным и лететь вверх, а может быть вниз, хотя неизвестно где верх и где низ во Вселенной).
Солнечные лучи это дети большой мамы-Солнца. Они бесконечно растут и достигают самых далёких уголков вселенной. Они, несомненно несут свет, но яркость их гаснет. Чем дальше они от мамы, тем слабее их видно. Лучик, конечно же об этом знал, и хотел израсходовать свою энергию так, чтобы мир вокруг стал чуточку теплее и радостнее.
Вся жизнь Лучика наполнилась мыслями, и  вот о чём стал  думать во время своего стремительно го полёта.
     5.05 по космическому времени взорвалась моя любимая мама, и я радуюсь,  ликую. Я так быстро от неё улетаю, ну прямо с немыслимой скоростью, то есть превышающую мысль. Хотя, общем-то, не превышающую скорость света. Мама тоже радуется, что я родился, ведь она носила меня 1000 лет и очень хотела от меня избавиться. А я очень хотел родиться и улететь прочь. 1000 лет ничто не сравнимо с миллиардами лет путешествия по космическим далям.
     Итак, один миг после вспышки моего рождения прошёл. Я покинул маму. Миллиарды тонн гелия и водорода взлетели вслед за мной.  Они осядут через несколько часов, и рана затянется. Но за эти несколько часов я буду уже так далеко, дальше самой далекой планеты из маминой квартиры. Я – объект сугубо космический, законы моего существования сугубо точны, их нельзя изменить Моя мама -  это Солнце. Она очень щедрая и рождает миллионы лучиков в день. Я бы назвал их братьями и сестрами, но мы улетаем в разные стороны и больше никогда не встретимся в космическом пространстве, поэтому никаких родственных чувств нет.  В космосе много лучей, каждая звёздочка – это тоже лучик. Это посланник от другого солнца. Моя скорость - скорость света, я могу только светится и ничего более, хотя я обладаю всеми знаниями во вселенной. Ведь все таки я – свет!
     Я прожил всего 8 минут и 20 секунд
    Я младенец, моя жизнь только началась, но я уже начал таять. Так странно – в начале жизни я такой яркий и сильный, а через тысячу лет стану точкой на небе. У людей всё наоборот: они рождаются маленькими и слабенькими, и всё время болеют. Потом они набирают вес, силу, становятся умными.  Но потом они большие, сильные, умные вдруг гаснут.
    И вот На 501 секунде я врезаюсь в атмосферу Земли. Это первый опыт исследования пути. Первая остановка.  Так и хочется сказать: "Отстегните ремни".
    Радость! Я действительно стал похож на радугу, я вхожу в атмосферу и о, как хорошо! Зачем же я лечу так быстро, здесь так прекрасно. Надо немного замедлиться. О, как приятен воздух, как щекотно от его трепетания, я трогаю ладонью озоновый слой, я отражаюсь от облаков, я купаюсь в брызгах дождей, мой полёт - это первый луч света на сегодня. Я сияю в недрах северных льдов, я играю антеннами радиовышек, я бужу стада животных и нажимаю кнопки будильников, я – северное сияние, я освещаю путь в ночи, Одна тысячная секунды и я уже на другой стороне Земли. Я даю силу рекам, я пробуждаю семена растений, я открываю краны небесных водопроводов и льются ливни в тропиках. Я кручу циклоны и антициклоны, я нарушаю связь со спутниками. Я согреваю рыбаков на краю земли, в ледовых морях. Я сила миллионов киловатт энергии, моя очередь осветить и согреть планету Земля.
   Хочется лететь дальше, к другим мирам, но хочется ещё чуть-чуть задержаться, чтобы увидеть прекрасные следы твоего пребывания и отражения. Вот пара влюбленных закрылась ладошками от первого луча света, и теперь они смотрят в глаза друг друга, а я не смею пробраться за их ладошки. Они не хотят, чтобы узнали о их любви. Но они увидят искорки света в глазах друг друга и улыбнуться. Это Я в их глазах! Вот фотограф, мечтатель, хочет найти свой идеал и вместо признания в любви ищет идеальный свет. Он наивен и думает, что удивит свою девушку идеальной фотографией. Но его идеальная девушка просто ждёт три волшебных слова. Дурачок, скажи ей поскорее, что ты её любишь.
  Люди, они прекрасны, они наивны, они мечтатели, как и я. Земные моря -  синева, брызги воды, игра ветра и света. Арктика - это белая музыка, застывшая радуга  северного сияния, освещающая путь геологам и стдам северных оленей.
   Ктакое счастье иметь власть, чтобы делать добро, как приятно оставить после себя тёплый след, кого-то согреть. И так мне это нравится, я отражаюсь от земли, морей, облаков и даже от стен домов и окон витрин. Я делаю ещё один круг и возвращаюсь на тоже место, только становлюсь слабее.
   Я ещё не пролетел ни одной галактики, я ещё путаюсь где-то между землёй и небом, но я уже теряю силу. Зато я кому-то нужен на Земле.
   Первым стал малыш.  Я заглянул в его окно. Он проснулся и увидел солнечный зайчик. Малыш засмеялся, и схватил игрушку.  Бедный малыш, он ещё не знал, что на каждой игрушке два миллиона микробов, жуть, но я знаю, что спасет его. У меня ещё остался ультрафиолет. Я простерилизовал комнату, и малыш не } заболел. Его мама даже и не догадалась, что спасителем был я, Солнечный Лучик.
   Когда я увидел её счастливые глаза, я вспомнил первые секунды своей жизни. Для моей мамы это был настоящий взрыв. Миллиарды тонн материи материнского вещества взлетели вверх, чтобы потом упасть на руки моей матери –Солнца. В небо взметнулась энергия, сопоставимая со всей энергией, выработанной людьми, миллиарды атомных Бомб. Вспышка, которую будут видеть другие звёзды даже через миллиарды лет. Они поймут, что это я, и встретят, и скажут: «Мы видим тебя, лучик. Это солнышко передало нам привет». Моя мама родила меня,  вздохнула и приготовилась к новым родам. Вспомнит ли она обо мне? Не знаю.  Каждый день происходит много таких вспышек, а живёт моя мама уже 4 миллиарда лет.
     Что может совершить вспышка в миллиард мегатонн? Для того чтобы сделать пожар нужна лишь искра, а во мне столько искр, как у бенгальского огня. Только я - весёлый огонь и не хочу устраивать пожар.  И я не хочу улететь в космос и остаться там навсегда. Я хочу, чтобы кто-нибудь когда-нибудь вспомнил обо мне, Лучике.
   У меня очень хорошее зрение и я успел заметить некоторые детали жизни людей. Люди - настоящее чудо, хотя они такие медленные, и соображают так долго. Рожают они так редко, не как моя мама Солнце – миллион лучей в секунду. Они, странные существа, и своих детей они не отправляют в космос. У них всё очень сложно. Чтобы сын стал звездой и покинул отчий дом навсегда, они тратят кучу усилий, кучу времени. Они рождают слабого ребенка, и тратят на него всё свое тепло. И этого никто не видит. Они держат своё дитя за руку первую четверть его жизни, они сами болеют и угасают только для того, чтобы дитя встало на ноги и ушло от них, и позабыло их навсегда. А потом у этих детей тоже рождаются дети, и всё повторяется снова.  Хотя это тоже не правило, но дети Солнца помнят и несут свет своей матери вечно, освещая и согревая всё вокруг.
 Наверное, я надолго задержался   на Земле, пора лететь дальше. Но меня очень тронуло то, как мама смотрела на малыша и радовалась. Что это было за место такое?  Это была не комната, а больничная палата. А малыш был такой красивый, он прямо сиял, как Солнце. Маленькое солнышко. И его мама произнесла: «Ты моё солнышко, ты мой лучик». Тут я потерял свою силу. Моя скорость уменьшилась в 300 тысяч раз. Почему-то я снова вернулся в палату и там я впервые почувствовал спокойствие и тишину. Улыбка мамы, игрушки, смех человеческого детёныша. Я солнечный луч, я имею силу миллиардов ядерных бомб. Я имею скорость 300.000 километров,  но я устал, я хочу спокойствия, мне здесь хорошо. Я закрыл глаза, я уснул.
    Конечно же нет, я смеюсь, ведь я прожил всего восемь минут и двадцать одну секунду.  Солнечные лучи не спят. Через секунду меня догонят мои братья. Вот они уже ворвались в эту комнату, но я почему-то больше не понимаю их языка. И ещё мне показалось, что они не хотели видеть меня, они просто облетели весть периметр стен, высушили цветок на окошке и помчались дальше, к краю вселенной. Я как будто стал для них чужой.
    Я начал терять силы, я стал медленнее думать, но я не сожалел о своём выборе. Лететь к звездам? Что я получу? Я сам стану маленькой звездой. Звёзд и так достаточно. Долететь до края вселенной и исчезнуть? Нет, сделать селфи и послать маме? Вот смотри: чёрное -  это небо на краю света, а эта точка, размытая, в углу – это Я.
    Я всё ещё жив. Я лучик, я всё ещё летаю, хотя летать осталось недолго. Летаю и таю. Моя звёздная энергия заканчивается. Я устал отражаться в зеркалах, лужах и витринах, я исчезаю. Одна секунда моего пребывания на земле закончилась. Я, как рак-отшельник, который выбежал из своей ракушки, чтобы найти новую, более просторную, но её нет. Нет убежища,и уже нет старого дома.  Океан страшен. Надо что-то делать.  Я ещё могу зажечь искру, если попаду в объектив микроскопа. Мне хватит энергии изменить ДНК у амёбы, и она станет светиться, а я буду жить на лабораторном столике какое-то время. Потом придёт сестра санитарка и вытрет столик вместе со мной. Я не хотел для себя такого, ведь я Лучик, я прилетел от Солнца, я прилетел с доброй вестью.  Но я таю, я погибаю здесь. Моя мама даже не узнает об этом. Мне так горько, но я не могу плакать. Я огонь, я свет, во мне нет воды.
    Огромная больничная палата.  Врачи ходят с пробирками и вздыхают. Они умеют говорить только умные слова:  факторы, анализы,  лимфоциты,  блокаторы,  «ингибиторы.  Они большие и белые, они внушают доверие. Но, мне они помочь уже не смогут.
    Итак, ещё одна тысячная секунды прожита.  Энергия опять тает. Не хватает блестящих предметов, чтобы отражаться. Только бы не улететь в окно, ведь стекло прозрачное, а там наступающий рассвет просто сотрет меня и ничего не оставит, просто проглотит. мою последнюю искру.
   Вдруг между рамами большого окна стал пульсировать слабый огонёк. Может он там был и раньше, но он не мигал, а горел слабым, ровным светом и поэтому был незаметен. А сейчас его мигание как сигнал SOS –помогите. Что же это может быть? Жучок какой-то залез между рамами и не найдет дороги назад. Его брюшко светится, он сам такой несчастный, и тот свет, который в нем, гаснет. Это светлячок. Он просидел между рамами окон целый вечер и целую ночь, а теперь он засыпает и свет его умирает.
    Тысячные доли секунды, и лучик принял единственное правильное решение: «вдвоём нам будет легче». Слабый земной светильничек, я отдам тебе остаток своей энергии. Может ты ещё проживёшь и сможешь выбраться отсюда. Лучик отразился ещё раз от никелированной ручки, пролетел сквозь стекло прямо в брюшко светлячка.
     Первое прикосновение, первый контакт. Что-то новое в ощущениях. Я впервые не в своей атмосфере. подумал Лучик. Вообще-то лучики живут чаще всего в космосе, где нет воздуха, нет атмосферы. Вообще, там есть какая-то космическая пыль, но здесь совсем другие ощущения.
       Лучик впервые остановился, он увяз в брюшке светлячка. Это новая среда, она другая, она продлевает жизнь, она питает, но она не небесная, она земная. Все мысли текут как-то гладко, тихо, не хочется никуда лететь, здесь тепло и уютно. Пусть запахи земные, пусть атмосфера не космическая, зато спокойно. Наверное, если взять из океана рыбку и бросить ее в аквариум, она будет очень волноваться и переживать, но, когда переживёт и переволнуется, она вдруг скажет (рыбы не всегда молчат) - она скажет: «Аквариум -  это не тюрьма, здесь мало места, зато здесь кормят. Здесь нет свободы мысли, но у меня нет мыслей. Нет надежды, а зачем? Я была свободной, но не понимала этого, теперь потеряла свободу, но мне не грустно. Может я и была для аквариума создана,  Всё обретает цену, когда можно с чем-то сравнить, а если не с чем сравнить, то нет понимания ценности.
    Все эти мысли были новыми для лучика, который попал в новый дом. В светлячка. Это был последние тревожные мысли, мысли о прежней свободе, о новом доме, о новых запахах, о новом ощущении. Но это уже были не только его мысли. Это были общие мысли двух новых друзей. Лучника они согревали, да и светлячку стало как-то комфортнее, лучше потому, что лучик поселился в его брюшке.
    Глаза светлячка посмотрели сквозь стекло и увидели ещё два лучика. Это детские глазенки, которые смотрели сквозь стекло. Красный свет светлячка соединился с синим и создал невиданную красивую радугу, отразившись от радужной оболочки голубых глаз ребёнка Детская ручонка открыла створку окна, и протиснулась между рам. Светлячек зацепился тоненькими лапками за ладошку и понял, что спасен. Малыш Вытащил руку и посмотрел на палец, там был огонёк. Это Светлячок и его новый брат Лучик светились в отступающей темноте ночи. Скоро станет так светло, что сияния светлячка не будет видно, но все втроём уже успели понять, что им хорошо.  У малыша есть коробок, и он позаботится об их счастье.  Они будут днём спать в новом доме, а ночью будут светиться и радовать его. Мама - Солнце будет всегда посылать лучи, добрые и не очень. Люди будут радоваться им и их ненавидеть, ведь некоторые больше любят тьму. Морские рыбки будут играть в лучах света в своих морях, а аквариумные под светом ламп. Светлячки будут по секрету светить ночью из коробочек. . Дети утром будут улыбаться и гоняться за солнечными зайчиками. Мамы будут сиделками в палатах для больных малышей. Будут прижимать этот коробочек со светлячком к груди. И поднимать глаза кверху. Будут надеяться, им будет спокойнее, они смогут спать.
   Прошло 10 лет.
 Я выпускница 9 класса. Как радуется моя мама! Школьная линейка. Все девочки в шикарных бальных платьях. Фотографы, айфоны, селфи. Чего так нарядились? Это что за достижение, закончить 9 класс? Что, карьеру сделали? Хвастаетесь? Нет это родители радуются за вас. Кого-то отдадут в колледж, кто-то пойдёт в 10 класс. Сегодня такое время, что кто больше платит, тот делает лучшую карьеру своим детям и делает их жизнь интереснее. Это так и есть и это не плохо. Это хорошо.
   Какие красивые платья! Моя мама не купила мне такого платья, но почему то мальчики так и липнут ко мне. А зачем они мне?
   Да, а зачем? Я смотрюсь в зеркало и любуюсь собой. Какая гладкая кожа! Мне не нужен макияж. Я не крашу глаза, они сияют, как звёзды.  Волосы густые и шелковые, я никогда их не стригла. Я не крашу губы, они алые, как кровь, вот-вот лопнут. Зеркало само любуется, глядя на меня, когда я смотрюсь в него. Мне не нужны красивые наряды, я так долго была некрасивой.
  Пройдет выпускной, утром я поеду в Москву, в модельное агентство, нет, не туда, я хочу стать стюардессой. Высокой, яркой, красивой. Я хочу летать по всему миру, пусть все любуются мной.
  Вот, утро, наконец. Вот диплом, паспорт, ксерокопия, медицинский полис. Справка из поликлиники? Зачем, ведь всё в интернете… Да, ерунда, всю поликлинику выучила в детстве. Успею до обеда. Соберу все бумажки и в Москву, поступать в лётный колледж. Я красавица, отличница, знаю английский язык. Поступлю обязательно.
   Вот, знакомая дверь, коридор, знакомый больничный запах. Фу, очередь – бабушки, студенты, как раньше. Как я ненавижу больницы! Ну, ничего, сегодня в последний раз. Завтра убегу, уеду в Москву, а потом в небо, в полёт, на всю жизнь, от того, что пережила здесь. Сижу на стуле, терплю, роюсь в инстаграмме, Вдруг сзади меня обняли знакомые руки, знакомое тепло, теплый шёпот в ухо, вернее через волосы в ухо.
   -Здравствуй, доченька, я тебя узнала. Родная, я так рада тебя видеть.
   Я обернулась и увидела большое, доброе лицо. Оно как солнце. Я взяла ладонь этой женщины. Тёплая, знакомая, вернее родная ладонь. Это она гладила и грела мою лысую голову, когда мамы не было, вернее, её не пускали ко мне. Это Она тайком приносила мне сладости, когда я совсем не могла есть – меня тошнило. Она рассказывала мне сказки, а я её ненавидела за уколы и за холодный градусник. Я думала, что это она не пускала ко мне маму.
Я не знаю Её имени. Это серая медсестра. Сколько тебе лет уже? Мне скоро 17. А ты постарела на 10 лет. столько мы не виделись.
  Она улыбнулась: «Дочка, расскажи, как ты живёшь, это было настоящее чудо, что тебя выписали. Ты такая красивая, стройная, как стюардесса. Твои волосы пахнут цветами. Зачем ты здесь?
  - Я, мне нужна справка. Я хочу поступить в лётный колледж. Я хочу летать, чтобы все видели, какая я стала красивая, чтобы любовались мною. Ведь меня в школе дразнили: «Лысая, буратино».
  Добрая медсестра прижала меня к груди. – Лети, детка, не возвращайся. Справка? Так я её сейчас, мигом принесу, жди.
   Прошла минута, мне стало холодно, будто я прощаюсь с домом навсегда. Больница, поликлиника – это моё детство, а я беру справку, что этого не было.
 Медсестра вышла и дала мне справку, что больница мне не нужна. Нет что я здесь больше никому не нужна. Я обняла Сестру и повернулась к дверям, но сестра прошептала: «Вот, возьми, это он тебе передал», я обернулась, вот в руке у неё мятый спичечный коробок. Что это? Я стала думать, кто бы это мог быть. Я взяла его и открыла. Там лежал жучок какой-то, высохший, мёртвый. Зачем он мне? Я посмотрела в глаза Сестре и видела слезинку. Я потрогала жучка, он вдруг засветился слабым светом. Это же секрет! Это Его секрет. Это тот мальчик обещал мне его показать!
   Я хотела спросить у Сестры, но не стала. Я закрыла коробок и прижала к груди.
  Вот дверь, вот улица, вот новая жизнь, Коробок согрелся в ладони. Справка упала на крыльцо, я тихонько пошла на автобус.
   Я не буду моделью, я не буду стюардессой. Я хочу стать серой, доброй Сестрой, медицинской сестрой. Я хочу гладить по голове больных детей. Я буду сидеть на их постели и рассказывать им сказки.