Якобинец. Глава 8. Лион лета 1793 года

  14 июля 1793 год.  Лион.

   Жак Ранси с трудом пробирался сквозь возбужденную шумную толпу к зданию администрации Лиона. Озабоченные, испуганные обыватели толпились вокруг агитатора-бриссотинца. О чем же возбужденно кричит этот тип, отчаянно жестикулируя и срывая голос? Ранси прислушался.

- Надо остановить этот буйный поток, влекущий нас к варварству! Сейчас пытаются внушить, что Республика погибнет, если на все должности не будут назначены кровожадные люди!! Нас спасет только крестовый поход на Париж и истребление якобинских выродков, поправших своей жестокостью все человеческие нормы!! И самый страшный… гнусный из этих звероподобных существ, Марат, пока он жив, жизни сотен тысяч честных мирных людей в опасности! Вспомним ужасные события 31 мая в Париже, насилие над принципом парламентаризма… молчание запуганного народа… окровавленные трупы на улицах города!!  Только созыв ополчения во всех преданных истинным республиканцам городах спасет Францию от этих чудовищ!

   Онемевший от наглой лжи и чудовищных инсинуаций Ранси живо протолкался сквозь толпу и приблизившись к импровизированной трибуне крикнул:
- Дайте мне слово, гражданин! Я только утром приехал из Парижа!

  Заняв место на возвышении Ранси с нарастающей страстью начал речь:
- Граждане Лиона! Я сам был в Париже 31 мая… Со всей ответственностью заявляю, никаких ужасов, о которых говорил этот человек там не происходило, никакого моря крови и гор трупов… Отстранены от власти только 22 человека, чьи интриги мешали работе Конвента больше полугода и ничего более не изменилось…другие жирондисты, не поддержавшие вождей-изменников остались в составе Конвента…

    Граждане! Не откликайтесь опрометчиво на безумную идею ополчения и похода на Париж, своекорыстные политики, из тех, что были отстранены от власти, сознательно толкают вас к гражданской войне!! Люди, опомнитесь! Причем здесь 31 мая?! Ваша администрация взбунтовалась еще 12 мая, в это же самое  время жирондистская администрация Тулона сдала город          англичанам и роялистам!!  Граждане...

   Далее ему не дали произнести ни слова. Поднялся страшный крик, ругательства и проклятия, одни были напуганы прежними ораторами и сбиты с толку, другие хотели услышать совсем другое. Ранси стащили с трибуны, крепко держа за руки и за воротник. 

- А-а…проклятый якобинец!! Смерть ему!! Смерть всем им!

- Что, мерзавец, ca ira?!, - грубый хохот, - обновим песенку…якобинцев на фонарь!! Что, хороша идея?!

  Задыхаясь, он бился в сильных руках державших его людей. Один из них резким движением приставил острие сабли к горлу Ранси, брызнула кровь.

- Убей,… но сначала выслушай…Люди должны знать правду… иначе..в городе начнется братоубийственная резня…пусть меня выслушают…

- В аду тебя выслушают!

   Спасение пришло в последнюю секунду.
- Этих мерзавцев нельзя пускать даже в ад,… они и там устроят революцию!

   Замечание вызвало хохот в толпе. Несостоявшийся убийца опустил саблю.

- Так это же Ранси!, - человек узнал нового председателя лионских якобинцев, временно заменившего арестованного Шалье.

- Прошу вас, молчите, не продолжайте!, - Ранси умоляюще поднял руки, - я не так наивен, чтобы рассчитывать на ваше сочувствие, но, проводите меня в мэрию, у меня крайне серьезное дело к Дюбо…Вы окажете этим услугу не    лично мне, а Республике…

   Неожиданный спаситель резко поднял руку и закричал:   
- Оставьте же этого негодяя! Его нужно срочно доставить в мэрию!

- Благодарю вас, гражданин… - Ранси вытер рукой влажный лоб.

   Человек резко обернулся и зарычал:
- Ты что думаешь, я тебя вытащил из жалости, якобинец?! 

- Нет, господа жирондисты лишь на трибуне кричат о миротворчестве и умеренности…

   Неизвестный ткнул Ранси в спину пистолетом.
- Заткнись и иди, молча, без замечаний, поклонник Марата…

    Кабинет мэра города, жирондиста Дюбо…

- Не думал, гражданин Ранси, что у вас хватит ума явиться ко мне…В вашем положении нужно думать о своей шкуре, а не кидаться заявлениями протеста! А если мы припомним всем вам 31 мая? Ваш шеф… Шалье уже два месяца в тюрьме…

- Да, вы жирондисты первыми начали террор задолго до 31 мая, а теперь пытаетесь убедить французов и весь мир, будто вследствие наших действий…

   Мэр тяжело откинулся на спинку кресла и смерил Ранси умными холодными глазами.
- Чего же ты хочешь, лионский «друг народа»?

- Можно сесть и стакан воды? Так лучше. Мира, я хочу мира. Вы не понимаете, что делаете. Ополчение? Поход на Париж?! Вы толкаете всю Францию к гражданской войне, вы убиваете нас, крича во всё горло, что защищаетесь… Не перебивайте меня, Дюбо. Выслушайте. Если вы считаете себя патриотом и республиканцем, то мы естественные союзники, а не враги! Я слышал, что в Марселе и в Тулоне местные жирондисты объединились с аристократами, с врагами Республики, надеюсь, у вас до этого не дойдет, опомнитесь, мы вместе начинали Революцию, мы были братьями! Забудем об    обидах и претензиях, будем помнить лишь о том, что мы должны спасти Республику!

  Холодно улыбаясь и сверля якобинца тяжелым ненавидящим взглядом, слушал его Дюбо.

  Их прервал стук в дверь и голос секретаря:
- Гражданин мэр, к вам месье де Прэси…

  Онемевший от удивления и ужаса Ранси увидел, как в кабинет уверенно зашел высокий, подтянутый мужчина с белой кокардой на шляпе… Месье де Прэси?! Не один ли из тех, кто защищал Тюильри 10 августа?! Зашел уверенно, и не таясь…

  Мэр почтительно поднялся при его появлении.
- Господин граф, я ждал вас. Муниципальный совет утвердил ваше назначение. С сегодняшнего дня лионские ополченцы под вашим командованием. Ваш профессионализм и опыт помогут нам раздавить этих кровожадных выродков в Париже и по всей стране!

  Де Прэси сдержанно кивнул:
- С Божьей помощью, гражданин мэр… Кто этот человек?, - опасливо скосил глаза в сторону замершего от возмущения и гнева Ранси.

- А, это, господин граф, из наших местных… «неподкупных»… «друзей народа», но не беспокойтесь, пригласив его в кабинет, я заблаговременно вызвал охрану, стоит лишь позвать…

   Физиономия Дюбо осветилась двусмысленной зловещей улыбкой:
- Что ж, революция против Революции началась! Курьер еще утром доставил важнейшую новость из Парижа… Что сверкаешь на меня глазами, Ранси, ты не мог ничего знать, был в дороге в это время… Марат убит!! Убийца, женщина, дворянка, приехала из Кана, а там также работают наши агитаторы…

  Побледневший Ранси в ужасе вскочил, прижав руки к груди.

   Граф де Прэси слабо улыбнулся:
- Есть в мире справедливость, господин мэр!

- Я тоже так думаю!, - слегка поклонился Дюбо, - но это только начало! Вчера было принято решение, что и наш местный Марат – Шалье должен последовать за своим идолом. Мы опробуем на нём гильотину, а чего же она зря простояла полгода в сарае…, - крикнул в приоткрытую дверь, - сержант Мало, ребята, отведите эту якобинскую тварь в тюрьму!

    И обращаясь к графу:
- Мы сами им устроим террор… так, мало не покажется…Всё уже решено, суд над Шалье начнется на днях… Когда они надумали с почестями хоронить Марата?  Ну вот, написано же, 17 числа. Отлично, Шалье умрёт именно 17-го!
 
- Вызов Парижу?

- Не только, это высшая справедливость!
 
 Де Прэси ничего не ответил жирондисту, лишь   счищал мнимые пылинки со своего безупречного сиреневого фрака…