Как продать романтику

Утро в квартире профессора Долинина выдалось хлопотливым. Комнаты, хотя и достаточно большие, но из-за обилия книг и минералов теснота. Камни везде: на серванте и в шкафах, на подоконниках и полках, а ещё большие, специально изготовленные шкафы для коллекции, с выдвижными ящиками. Домработница, молчаливая узбечка Гульнара, привычно перемывает образцы в ванной, аккуратно прочищая кристаллы жёсткой кисточкой. Это традиционная процедура, уж сколько лет она ухаживает за этими образцами.
А кулинарные заботы сегодня взяла на себя сама хозяйка – Софья Моисеевна. Сегодня особый случай – приедет братец Абрам.
Наконец раздался долгожданный звонок в дверь. После всей радостно–приветственной суеты наконец сели за стол, налили в рюмочки коньяк.
- Ну что же, Сонечка, вот и осталась ты одна, полновластной хозяйкой. Как справляешься, сестрица?
Софья вздохнула: - Вот и стала я вдовой… Как быстро всё произошло, ведь ничего не предвещало. Он всегда был такой подвижный, энергичный, я его звала «Романтик». Да, для других он был профессор, Роман Петрович Долинин, а для меня – Романтик.
Она помолчала, усмехнулась: - Как и всякий романтик, он совершенно не умел жить. Боже мой, ведь это третье поколение профессоров минералогии в одном роду, династия! Учёный с мировым именем, коллекция минералов берёт начало ещё с середины девятнадцатого века, признание, авторитет, а что он имеет? Трёшка в хрущевке, шесть соток у чёрта на куличках да «Жигулёнок». Романтик, да и только! Мотался по экспедициям, здоровье гробил, а для себя ничего не нажил. Вот так бывает – Бог одно даёт, а другое нет: блестящие знания в своей профессии и полная беспомощность в жизни.
- Сонечка, ну а теперь что делать думаешь? – Абрам оглядел комнату, превращённую не то в библиотеку, не то в музей минералогии.
- Что делать? Продавать всё, что можно, и валить отсюда побыстрее, братец. Жизнь одна, и прожить её хочется по-человечески. Наша сестрица, Сара, уехала в Израиль, и вполне довольна, ну чем мы с тобой хуже? Абрам, давай ты мне поможешь продать всё это, и уедем вместе.
- Сонечка, я могу помочь продать дачу, машину, квартиру, но как продать камни? Я в них ничего не понимаю, никогда не имел с ними дела, кому их продавать и за сколько?
- Знаешь, Абрам, я думаю, на камнях можно хорошие деньги сделать, если грамотно их продать. Только вот экспертиза нужна хорошая, профессиональная. А потом уже будем думать, кому их продавать.
Абрам задумался: - Мне кажется, всё не так просто. Во-первых, такая экспертиза обойдётся дорого, серьёзный специалист знает себе цену. А во-вторых, и главное: скажет ли он правду? Он может оценить камень во много раз дешевле, а в качестве покупателя своего же человечка приведёт; таким образом твой камушек ему за бесценок уйдёт, тебе это надо?
Софья побледнела: - А что же делать?
Абрам усмехнулся: - Можно сделать иначе: сразу заинтересовать эксперта. Мол, помогите мне продать эти камни, и 10% от сделки будут Вашими. Вот тогда ему будет выгодно оценить их по достоинству. Он проведёт экспертизу, всё оценит, а дальше дело твоё; хочешь – продавай, а можешь и не продавать – мол, передумала, жалко, память о муже и тому подобное.
По крайней мере, такая экспертиза тебе бесплатной будет. А впрочем, если хочешь, какие-то камни и через него можно продать.
- Что же, пожалуй, это разумный выход…
Она оглядела всю эту каменную красоту, вздохнула: - Сколько же здесь этой романтики – сотни килограммов, или уже на тонны можно считать? И всю эту романтику надо продавать, да чтобы не продешевить. Вот это задача, братец Абрамчик?
До позднего вечера они сидели, обсуждали, строили планы. Абрам уехал около полуночи, а Софья ещё долго не могла уснуть, всё обдумывала проблемы.
Утром она достала заветную связку ключей от шкафов; ключи эти после смерти мужа держала при себе, Гульнаре не доверяла – мало ли что, неизвестно, что у неё на уме… Открыла стальной сейф, где лежали документы и фанерные коробки с кристаллами. Из верхней папки достала завещание.
- Видно, заранее написал, или уже чувствовал финиш?
На простом тетрадном листке в клеточку до боли знакомым ровным почерком было написано:
«- Сонечка, так уж сложилось, что в этом мире у меня нет родных, кроме тебя, милая. Всё, что останется после меня – это тебе; квартира, машина, дача, вещи, деньги. Только камни отдай в музей Землеведения Московского университета; палеонтологические образцы можешь отдать в музей Палеонтологии или в минералогический музей имени Ферсмана. Научную литературу отдай в геологоразведочный институт, позвони профессору Ковалёву, пусть он заберёт, что ему нужно…»
Софья Моисеевна снова, уже в который раз, перечитала завещание. Криво усмехнулась: - Что же, и без завещания я, как законная жена, являюсь полновластной владелицей, и так всё мне достаётся. А бумажку эту, нигде не зарегистрированную, я не видела!
Она сложила листок в несколько раз и сожгла в пепельнице. А потом стала изучать блокноты и записные книжки Романа Петровича. И вскоре нашла подходящее: Валерий Александрович Кедров, геммолог, эксперт по драгоценным камням. Может, это как раз нужный специалист?
Позвонила, представилась. Выяснилось, что Валерий был знаком с Романтиком; договорились о встрече. Это оказался сухощавый мужчина лет сорока, с бородкой клинышком, немного сутулится. Они сели в скверике на лавочку, Софья Моисеевна объяснила проблему: нужно продать коллекцию минералов, но кому и за сколько? Если Вы сможете помочь, 10% выручки будут Ваши.
Подумайте, может, мы договоримся?
- Я не против, но это потребует немало времени. Сама экспертиза и оценка – дело небыстрое, а потом ведь нужно подыскать покупателей, это не так скоро. Вы готовы ждать, Софья Моисеевна?
- Что же делать, придётся ждать.
И вскоре Валерий приехал к ней со своим оборудованием: всевозможные приборы, точные весы, химреактивы, специальная литература и прочее. Софья Моисеевна работала вместе с ним. Дело облегчалось тем, что у Романа Петровича был полный порядок: у каждого образца свой номер, и в каталоге все его данные, это очень упрощало работу. Валерий проверял камень, оценивал, а Софья прямо в каталоге писала порядок цен, от скольких до скольких. Работа это неспешная, затянулась на две недели. Разброс цен был очень большой: одни образцы представляли собой лишь как память о каком-то месторождении, и не более, такое не продашь, никто не купит.
Другие образцы поражали своей роскошью: Валерий обомлел, увидев ярко-голубой кристалл аквамарина размером со стакан, совершенной формы. Долго вертел его в руках, не скрывая восторга: - Я представить себе не мог такого чуда! Такого цвета бывает небо в ясное летнее утро! И ведь ни трещинки нет, чистота изумительная! Господи, неужели такое бывает?
А ещё его поразил кристалл эвклаза цвета морской волны: - Этот камушек трудно будет продать, таких эвклазов в музеях мира считанные единицы, небольшие кристаллики. Самый крупный из известных эвклазов в длину имеет 4 сантиметра, а Ваш, смотрите – 3,5 сантиметров. Это редчайший кристалл, цена его огромна, и продать его будет сложно… Я просто не представляю, кто здесь мог бы заплатить такие деньги.
- Ну что же, Валера, я верна своему слову – если Вам удастся продать, 10% будут Ваши.
Поразил и крупный кристалл аметиста с Урала, со знаменитой копи Тальян в Мурзинке.
- Смотрите, София, цвет у него меняется; днём он фиолетовый, ближе к синему, а при электрическом свете или при свечах словно кровью наливается. Для аметиста это очень редкое качество; у александрита есть такое качество, тоже меняет цвет. И форма у этого кристалла совершенная, и чистота, и цвет. Он мог бы в Алмазном Фонде лежать, шедевр! Эта копь давно выработана и затоплена, и таких аметистов больше нет.
Наконец вся эта огромная работа была закончена. Валерий собрал своё оборудование, посидели на прощанье, обсудили дальнейшие действия, и он уехал.
Вскоре у него появился потенциальный покупатель, страстный коллекционер. Как и было условлено, он сразу позвонил Софье Моисеевне. Трубку взяла домработница Гульнара: - Софии Моисеевны нет дома, когда будет – не знаю.
- Хорошо, передайте, чтобы позвонила Валерию Кедрову, буду ждать.
Но звонка не было. Через несколько дней он позвонил опять, и снова отвечала Гульнара: - Нет дома, когда будет – не знаю… Валерий заподозрил неладное, и вскоре он сидел на лавочке у входа в её подъезд. Сидеть пришлось долго, но всё же он её подкараулил, и когда она приблизилась, окликнул её: - Софья Моисеевна, нам с Вами поговорить бы надо!
Она вздрогнула, окинула его ледяным взглядом и буркнула: - Не могу сейчас, очень спешу, извините! – и юркнула в подъезд. Валерий посидел ещё минут пять, и пошёл к телефонному автомату, стоящему неподалеку, набрал до боли знакомый номер. Трубку опять взяла Гульнара:
- Софии Моисеевны нет дома, когда будет – не знаю. И сразу короткие гудки… Ну что же, всё ясно. Значит, Валера, это была бесплатная экспертиза, а две недели кропотливой работы ничем не оплачены. Ну ладно…
Больше он не звонил по этому номеру. Но по своим каналам сообщил интересную информацию тем, кому она действительно очень интересна.
Прошло несколько месяцев, и на пограничной станции Чоп в пассажирском поезде «Москва – Прага» проходила таможенная проверка. Вежливые таможенники заходят в купе: - Ваши документы? Проверив их, просят показать багаж. Сумки и чемоданы порою даже не просят открыть, странная процедура, просто какая-то пустая формальность.
Вот и в этом купе началась проверка: - Ваши документы, пожалуйста!
Таможенник сверил паспорт со своим списком в блокноте: - Гражданка Долинина София Моисеевна, покажите Ваш багаж, пожалуйста.
Тревожно забилось сердце, но она, стараясь не подавать вида, спокойно раскрыла сумки и чемоданы.
- Что везёте?
- Личные вещи, сувениры, игрушки, варенье. У меня в Праге знакомая, мы вместе учились, к ней в гости еду.
Таможенник взял в руки игрушечного Деда Мороза: - Что-то дедушка уж больно тяжёл для детской игрушки!
Дама побледнела, губы задрожали…
- Гражданка, с вещами на выход, на досмотр.
Молодой таможенник подхватил весь её багаж, и процессия пошла в зал досмотра.
Итак,  границу она не пересекла; слишком много интересной добычи нашли в детских игрушках, в аляповатом гипсовом настенном панно с изображением египетской царицы Нефертити и в трёхлитровой банке с малиновым вареньем. Долго описывали и опечатывали минералы, заполняли всякие документы. Пришлось даме с сильно облегченным грузом вернуться опять в Москву. А вскоре пришла повестка – явиться такого-то числа к следователю Колоскову.
Пришлось ехать: дело нешуточное, это уголовная статья – Контрабанда.
В кабинете следователя состоялась детальная экспертиза вывозимых минералов. Конечно, вывезти она пыталась самое ценное, а в качестве эксперта был приглашён сотрудник геммологической лаборатории, эксперт по драгоценным камням Валерий Александрович Кедров. Когда следователь представил ей этого эксперта, у ней помутилось в глазах. Он сел за стол напротив неё и спокойно, беспристрастно стал рассказывать о каждом камне то же, что не так давно он рассказывал Софье Моисеевне. А она сидела напротив и прожигала его взглядом, словно лучом лазера; с интересом наблюдал за её реакцией следователь Колосков.
Общая стоимость этих незаконно вывозимых камней была огромна, целое состояние! И вдруг лишиться всего этого, да ещё и уголовная статья…
Так что камни, как и было завещано Романтиком, всё же попали в музей, там для них самое подходящее место.