Пирожки с лимоном и презерватив

     Лимон промелькнул пред глазами, глухо ударился в стену и покатился по полу. На обоях осталось пятно, как символ пренебрежения мной. Я промолчал, взял маркер, поставил жирный вопрос на пятне, а потом ещё и кругом обвёл. За что, якобы? Можно ли так?!..  Протест не был воспринят, женщины молчали. Кто исполнитель, кто заказчик, выяснять не стал, и вылетел из дома выпустить пар. А на улице ветер, холодрыга, и я зашёл в аптеку, обдумать себя. Как быть? Что делать?
      В торговом зале никого, только провизор ко мне с интересом. Чтобы не молчать хоть тут, посетовал: – Голова болит, только гильотина может помочь. –  Девица насупилась, полезла в закрома: – Гильотины нет, могу предложить цитрамон. 
     Мир спятил, это очевидно… А как романтично всё начиналось?! Ещё со школы. У Натальи страдала физика, и училка меня назначает буксиром. А мы и не против, даже с удовольствием! Запирались в Наткиной комнате и на практике знакомились с физикой тяготения тел. Только матушка стучала иногда в двери, нарушала процесс. Но чай с облепиховым вареньем и пирожки с капустой были обалденными.
     Однако школу закончили благополучно. Натка пошла в торговый институт, а я по уши влез в геологию. Получили дипломы, поженились. Я привёл в дом жену, а следом и тёщу, чтобы не скучно женщинам было... Треугольник парадоксальный. Пусть! В лучшее надо верить. И по-первости всё было хорошо. Но только по-первости!
     Тёща стала командовать в доме, хозяина не замечая вообще. Зять её раздражал. Делал всё не так. Говорил не так. Смотрел не туда. Видел не то. Пентюх, одним словом, и своё раздражение посвящала дочери: – И это твой муж?! Ни Богу свечка, ни чёрту кочерга! – В доме начались разборки. Тараканы разбежались, борщ не солился, да и вся моя жизнь стала несолоно хлебавши. Домашний террор! Если же озвучу не кондицию, то мне парирует без кучерявости: – Не вижу повода солить!
    Купили машину. Если жена боялась рулить на дороге, то тёща ничего не боялась. Боялся я, и со мной полагалось ей быть пассажиром. А скоро пожалел, что купил не велосипед. Она руководить стала и на дороге… Обгоняю маршрутку. Всё по правилам, ан нет: – Почему не взял левее? Видел, таксист выбросил окурок? Ты мог прожечь колесо!
    Тут мне надо притормозить – тёща разглядывала рекламу. Тут остановиться, взять пучок укропа. Тут засвербело у неё, и гнать надо на жёлтый светофор.  А уж когда в бардачке увидела презерватив, я был на волосок от расправы. Двумя пальцами брезгливо вытащила артефакт и как Мюллер жжёт меня глазом – докажи, якобы, что не рыжий!.. Я вывернулся как уж из-под сапога: – Да-да, без этого нам не тронуться с места.
    Взял из её рук презерватив, привязал бантиком на рулевую колонку и нажал в укромном месте кнопку противоугонного средства. Машина завелась, а тёща поджала презрительно губы.
    Только работа в поле была для меня спасением в жизни. Полная смена декораций, реалий и перспектив. Тайга, палатка, комары, охота, рыбалка и работа, работа, работа.  Всё это хорошо, но в конце сезона надо же возвращаться домой.  Как там?
   Приехал поздно, домочадцы спали. Наташа у мамы, комната наша пуста. Пошвыркал чаю на кухне, стрельнул глазом на знак. Красуется стервец!..  Распотрошил свой мешок. Заработанные деньги были мелкими купюрами, но внушительной кучкой. Взыгралось озорство. Размял хлебный мякиш, прилепил купюры на стену и в таком антураже удовлетворённо уснул.
   Проснулся от шороха в комнате. Глаза не открываю, жду, чем кончится дело. Лимоном?!.. И вдруг чую на лице тёплое дыхание и нежнейший поцелуй в нос.  А больше и некуда, зарос волосьём по самые глаза. В щёлочку век увидел исполнительницу акта, Наташа на цыпочках выходила из спальни… Лежу, балдею. Начало хорошее, оно обещало светлую жизнь. И уж совсем проснулся от стука молотка.  Слышу тёщин голос: – Осторожно, не разбей. Чуть левее… нет… лучше правее. Вот так хорошо… Наташа, борщ выключишь, а я быстренько в магазин. Надо мужику предложить с устатку, да и сигарет взять послаще.
    Я вышел на кухню. Вместо сакрального знака на стене висело зеркало. Наташа с поварёшкой стояла у газовой плиты. Оглянулась на меня, улыбнулась по-хорошему. Я подошёл, обнял её как положено мужу, и она доверительно шепнула:
     – А у меня серёжка сломалась.
    Газ выключен. Поварёшка брошена на стол. Пока мамы нет, мы без серёжек в ушах утверждали личную жизнь… А потом милая призналась: – У нас ещё блендер сломался, тостер не печёт. Одна машина не шьёт, другая не заводится совсем. И вообще всё в доме без тебя переломалось! Но будить тебя мама не велела, сказала, что ты главнюк и с дороги должен отдыхать.
    О Господи! Даже так?! Что-то скушала не то?.. В любом случае это воодушевляло. Статус ответственного квартиросъёмщика реанимирован и лимоны в мою сторону вряд ли полетят. 
   Пришла из магазина тёща, шуршала долго на кухне и, наконец, по-матерински в голос: – Дети, кушать!
   Борщ был отменным, посолен как надо. И пирожки обалденные. И лимон был нарезан под коньяк... После рюмки тёща разомлела, достаёт из передника презерватив и примирительно просит: – Научи машину заводить.
               


Рецензии
Шыдевр! И сюжет, и формулировки. Некоторые настоятельно просятся войти в историю: "утверждали личную жизнь", "статус ответственного квартиросъёмщика реанимирован".
Я, конечно, не профессиональный оценщик, зато обычный читатель. И мне понравилось. Правда-правда!

Ирина Окунева   11.09.2019 06:01     Заявить о нарушении