В квартире

В квартире было темно и тихо. Я, затаив дыхание и чуть зажмурившись, быстро пересекла коридор, почти врезавшись лбом в двери бабушкиной комнаты.
После чего, по возможности не спеша, достала ключ из рюкзака, висевшего у меня за спиной и аккуратно вставив  его в замок, повернула…

Дверь со скрипом открылась, запуская меня внутрь.

Быстро вынув из пакета бабушкино пальто, я повесила его в шифоньер и перевела дух. Долг был выполнен. Пальто вернулось на место. Нет, конечно, его было бы надо погладить. Отпарить утюжком, так сказать. Поскольку оно слегка помялось, пока ехало со мной в пакете, в общественном транспорте. Но. Но во – первых, гладить я не любила. Во-вторых, мне совершенно не хотелось задерживаться в этой квартире. Так что:
- Отвесится. – успокоила я саму себя, пристраивая пальто на вешалку и закрывая шкаф.

После чего  вернула деньги в шкатулку и облегченно выдохнула.

Все! Дело было сделано и из квартиры можно было валить.
И я  уже повернулась лицом к выходу, что бы дать из этой квартирки деру, но, не успела.

Словно два невидимых пальца сжали мое запястье и я услышала … зов. Там, за окном кто-то звал меня к себе. Нет, я не слышала голос у себя в голове. Просто «иди ко мне» кого-то, вошло в меня, принимая форму мысли. Чужой мысли внутри меня. Словно прозрачный  кирпич, состоявший из энергии намерения и воли, пославшего эту мыслеформу, обосновался внутри тела. Не оставив мне ни одной собственной мысли или желания.

Отвернувшись от двери, я сделала шаг к окну, а затем еще один…

Медленно отодвинула портьеру и посмотрела вниз, ожидая увидеть уже знакомого вампира из метро. Но нет. Внизу, на другой стороне дороги стоял… Стоял…?  Вадим! Золушкин Вадим! Остатки сознания определили фигуру как знакомую. А инстинкт самосохранения вернул возможность вспомнить, где я этого типа видела раньше. 
Он стоял  на пустой улице, чуть наклонившись вперед, прижав руки к туловищу, словно в японском приветствии и его глаза полыхали кроваво-красным. Отсвет был так ярок, что отражался даже на мокром асфальте.

Наверное, потрясение от того, что это был Вадим и вернуло мне способность сопротивляться.  И вовремя. Невидимые пальцы еще сильнее сжали мне запястье, а зов стал громче, зазвучал более властно.

 Мне захотелось встать на подоконник и шагнуть вниз… Туда – в серую взвесь воды, колыхающуюся в воздухе. Туда – на серый асфальт. Туда – к нему, так властно зовущему меня, что хотелось подчиниться.  Хотелось шагнуть к нему, прижаться к его ногам и быть готовой на все, ради него. Хотелось служить ему, лишь бы он позволил ему служить.

Хотелось, но… Но, не мне. Удивление от увиденного, вернуло мне способность думать. А способность думать разбудила во мне злость.
Так что вместо того, что бы влезть на подоконник, я одним движением  руки, резко, отодвинула шторы и опершись одной рукой о подоконник зло оскалилась, демонстрируя другой рукой, несостоявшемуся кавалеру подруги, фак!

Средний палец, вместо моего прыжка вниз, явно удивил вампирюгу. Он выпрямился и попытался усилить воздействие. А я, мысленно представив у себя в руке энергетический кол, изобразила, что мечу его ему в сердце. Вадим оскалился, демонстрируя белоснежные клыки приличных размеров. Я же продемонстрировала, как беру его за волосы и отрубаю голову, представив у себя в руках остро заточенное мачете.

Мне показалось, что он злобно зашипел, а затем… исчез. Словно растворившись в воздухе.

Я же быстро отпрянула от окна, одновременно  задергивая шторы.

После чего проковыляла к дивану и без сил опустилась на него.

Минут через пять меня стало меньше трясти и вернулась способность соображать: « Интересно, почему в это время улица вдруг оказалась пустой? Как они это делают? Ведь и оборотни стояли в стороне от толпы, выходящей из метро.» - задумчиво рассуждала я.

Впрочем, вопросы явно носили риторический характер. Ответить на них было некому.
А мне было нужно как-то выметаться из квартиры. Да вот загвоздка: в ней было страшно и выходить из нее, тоже  было страшно. И что прикажите делать с сей дилемой?

Я тяжело вздохнула, вспоминая о том, что дома меня ждет кошка, что еды у меня тут нет, что на улице все же люди ходят, наверное. И что, в конце то концов, мне надо зайти к ментам в отделение.
Так что аргументы в пользу выйти из дома, явно перевешивали желание забиться под кровать и провести остаток жизни там.

Тяжело вздохнув, я поднялась с дивана, намереваясь отправиться в сторону выхода из этой чудесной квартирки.

Остановил меня - зуд. Чесались клыки. Нет, они не росли. Они просто чесались и сильно. Так что мне пришлось взять простой карандаш и с чувством погрызть его. Это несколько помогло. Посему, минут через пятнадцать упражнений с карандашом, я все же, открыла дверь в коридор.

В нос ударил острый, железистый запах крови. Он забивал нос, щекотал горло. Странно, но входя сюда, я его не чувствовала. А может просто не принюхивалась?
Стараясь почти не дышать, я быстро закрыла дверь в бабушкину  комнату и бросив ключ в рюкзак, рванула к выходу.

Не прошло и трех минут, а я уже мчалась вниз, перепрыгивая через ступеньку.