В ответе за то...

Никто этого не замечал. И даже не догадывался, что что-то можно заметить. Всё воспринималось как дОлжное. Никто и не думал, что может быть как-то иначе.

Только он один знал, что и как происходит на самом деле. Знал, и не был этому рад. Ему не нравилось это. Во-первых, потому что отвлекало от каких-то своих дел. От своих эмоций, мыслей и снов. Во-вторых, это было тяжело. И физически, и морально. Мышцы иногда от напряжения сводило судорогой. Утренний подъем осуществлялся в режиме «зомби идет с кладбища в большой мир». А ночью… Ночью надо было раскидывать невидимые нити от себя ко всем, кто был рядом. И всю ночь держать их чуть натянутыми, чтобы успеть почувствовать, не пропустить то легкое натяжение, которое предшествует началу движения в никуда. Не пропустить и успеть отреагировать. Загородить дорогу, оттолкнуть, вернуть на место. Или не на место, но вернуть.

Зачем? Почему? Для чего? Никто не знал. Так сложилось. Со временем это стало частью жизни, одним из ее смыслов. Чувствовать. Контролировать. Действовать. Он пробовал этого не делать. Сперва чего-то не хватало, а потом вообще не получалось. Физически. Не делая, он испытывал нечто, наверное, очень похожее на ломку. Не хватало постоянного напряжения и ощущения натяжения нитей. Но как он ненавидел это занятие! Напряжение. Усталость. Ответственность. Ненавидел по утрам видеть, что всё получилось. Ненавидел их радостные лица. Их суету. Их улыбки. Их разговоры. Но, если не получалось, то было еще хуже. Хорошо, что так было лишь однажды, и при некоторых поправках на действительность можно было считать, что не было никогда. Он и сам не понимал, почему не получилось. Почему он ничего не почувствовал. Почему нить осталась на месте, а того, к кому она тянулась, не стало. Ведь даже натяжение сохранилось. Но понимал одно – больше всего на свете он не хотел, чтобы это повторилось.

Именно он отвечал за то, чтобы они просыпались по утрам.