Книга 7-2 Атаман Ефим Кулак

               
 
… Энто в то же время было, но годом позже, а може два стукнуло.
Так вот, как только казаки перебрались в Щацкую луку и заново стали обустраивать жизнь, как вдруг с востока пришли калмыки и, как саранча, заполонили Заволжские земли да Яицкие степи. Пожгли форпосты по Яику и осадили казачьи городки. В отписке по этому поводу изъясняют: «… А приступали де к ним те калмыцкие люди к Солёному городку с щитами и с приметы, и вогненой де, государь, бай у них есть».
Казаки отстояли свои городки и даже побили калмыков изрядно, которые были в большем числе. Даже взяли в плен несколько калмыков, вот от них казаки познали, что на эти земли придут еще “большие калмыки” и движутся они со своими улусами. …

Калмыки. Нашествие.

… С шестью сыновьями  тайша Хо-Урлюк вел орду в 50 тысяч кибиток на запад. Не дойдя Яика, калмыки покорили ногайскую орду, кочевавшую на реке Эмбе. Где-то ближе к осени Хо-Урлюк с главными силами подошёл к берегам Волги. До этого он на  Яик-реке подчинил своей власти татарские племена.
Кочуя по обоим берегам Яика,  Калмыцкая орда привела с собой ногаев, которые вскоре ушли к берегам Волги, затем бежали на западный берег и далее к сородичам на Терек, Кубань и далее в Крым, не желая быть под властью тайши Хо-Урлюка.  Сами калмыки заняли земли междуречья Яика и Волги от Самары и до Каспийского моря, а на севере дошли даже до реки Тобол.
Лоузан, сын Хо-Урлюка, продолжал осаждать казачьи городки, но захватить ему так их и не удалось.
Причина такого переселения калмыков неизвестна. Ряд исследователей предполагают, что они вызваны внутрикалмыцкими конфликтами в Джунгарии.
Так, приведший на русские границы орду калмыков тайша Хо-Урлюк,  он же первый хан и основатель калмыцкого государства на Нижней Волге. …

Бел-городок.

… Во время долгой осады Белого городка калмыками запасы хлеба у казаков закончились, а ехать в Самарский городок некому: кого ни отправляли, более уже никто взад не возвращался. Собрались казаки в очередной раз в  круг, где атаман Ефим Кулак решил сам идти  во главе станицы.
Собрал атаман сотню вольных молодых казаков и отправился в Самару за хлебом.
Три дня ехали казаки, днем укрывались в лесу, а ночью передвигались. На третьей заре они собрались укрыться у небольшого озерца. Как вдруг они увидели становище, рядом в лугах кормился табун лошадей  да стадо рогатого скота и овец. Вблизи реки стояла красивая кибитка, а вокруг телеги, доверху гружены мешками с мукой, а рядом не было ни одной живой души.
«Вот свезло, так свезло», - подумал атаман. Вошел внутрь кибитки в надежде увидеть там хозяина, осмотрелся – никого нет, а тут откуда-то мясом запахло и пышками.
Тут только понял Ефим, что три дня толком он и его казаки не ели мяса и тем более хлеба, а питались они рыбой да икрой. Захотелось поесть свежего мяса и калмыцких пышек.
Осмотревшись, увидели полоску дыма от костра. Они подошли к костру, он уже догорал, тлели несгоревшие угольки,  над костром казан, а в нем мясо манило запахом вареной баранины, а рядом лежали  свежевыпеченные в горячей золе пышки. 
Накинулись казаки на мясо с пышками и все съели. На сытый желудок их сморило, они тут же заснули крепким сном.

 

Долго ли спали, только вдруг разбудил их шум и топот копыт. Видят, что к ним скачет калмык, одет в зипун, на голове меховая шапка, саблей машет и страшным голосом кричит:
- Кто посмел без меня в моем доме хозяйничать  и еще мое мясо съел?
- Как же, как не мы? – рассмеялись казаки и стащили его с коня,  отобрали саблю, связали и стали дожидаться его торгоутов .
Но каково их было удивление, когда к становищу прискакали наложницы калмыка. Казаки их всех закрыли в кибитке и стали думать, как им быть далее.
- Вот, что, казаки, давайте спросим наложниц, что они сами хотят. Казаки согласились с предложением атамана.
И тогда спросил атаман наложниц:
- Бея мы, конечно, убьем, а вас полагаю, мы на волю отпустим.
Одна из невольниц возразила:
- Вы его на волю отпустите вместо нас. А мы с вами пойдем, женами вам будем!
И каждая наложница подошла к казаку, какой ей был по сердцу. Они сели на коней и вернулись в Бел-городок с мукой, да еще в виде калыма привели табун лошадей, стадо рогатого скота и овец.
С каждым годом все больше ватажных казаков обзаводилось семьями и оставалось в Белом городке. Подкочевавшие к стенам города казаки справлялись у горожан: «Кто такие, что за люди в энтом городе жительствуют?». Горожане отвечали: «Запольной реки Яика казаки Белого городка». И те в свою очередь интерес свой проявляли, кто они бродники  без крыши над головой.  «Мы-то? – отвечали бродники. - Вольных ватаг казаки. Желам к вам прибиться». «А что,  это завсегда, милости просим. Места всем хватит за обломом , а если тесно будет, то передвинем его подалее».

Так казаки обрастали людьми, рубили лес и строили себе дома. И городок рос.

               
 
               
Бел-городок. Яик. Уральск.
 
В те времена монастыри звались городками. Да и всякое поселение, укрепленное валом из плетня, называлось городком.  Как известно, монастыри в те тревожные времена по всей Руси ограждались стенами, валами со рвами и назывались они городками.

В своих трудах Н.М. Карамзин  писал о месте нахождения нынешнего Уральска  и имел в виду именно Шацкий монастырь, окруженный земляным валом. Многие российские города обязаны своим основанием монастырям – они ставились рядом с монастырем.
Н.М. Карамзин вероятнее всего пишет, что вокруг Шацкого монастыря селились вольные казаки. Впрочем, все поселения рядом с обителями в прошлом звались монастырями.

… Когда-то основная масса казаков решила оставить Кирсановский городок и переселиться на Яицкий полуостров в Шацкую луку.
Вот что по этому случаю нам поведал в предании И.И. Железнов.

… Вздумали казаки перенести Кирсановский город на новое место. Послали бывалых казаков за советом к «старикам-лыцарям» на Камынь-остров. А на пути казаки встретили старца. «В маленькой лодочке один, гребет он одним весельцем. Старец, такой весь белый, благолепный, с крестом на груди. Съехались они, поздоровались.
Казаки и говорят:
- Отче святой! Задумали мы перенести город с места на другое. Начинать ли нам это дело? Дай совет.
Старец спросил их, куда они хотят перенести город. Казаки указали на Чаган-реку. Тогда старец говорит им:
- Бывал я на том месте, и знаю, что оно хорошее, к поселению удобно, лугами всякими, угодьями богато. Только ведайте, чада, на том месте городу вашему приведется испытать разные коловратности: будут у вас там труси, мятежи, кровопролитные брани и всякие сумятицы и неурядицы. Станут вас там нудить насчет креста и бороды, станут заводить у вас солдатские очереди, богопротивные легионы и разные неполезные для вас штаты, а в единое время появится между вами такой набеглый царь. …  Вот из-за него-то вы много крови прольете, много примете горя. Однако со временем все затихнет, и вы узнаете спокой…
Казаки говорят:
- Ничего, святой отец, к трусям, мятежам и кровопролитным браням нам не привыкать-стать: на том и живем. Нам и прежде говорили: «На крови-де Яик зачался, на крови-де и кончится». Да мы на это мало смотрим. А на очереди да на легионы и плевать-то не хотим: всё перемелется, мука будет. Ты только благослови нас, отче!
- Бог вас благословит! – сказал старец, осенил казаков крестом, да и поплыл путем-дорогой.
И казаки поплыли своим путем. Много ли, мало ли отплыли они от того места, где со старцем-то повстречались, остановились да и говорят промеж себя: «Что же, братцы, мы не спросили старца-то, - кто он такой? Вернемтесь! – Сказали, да и вернулись назад. А старец плыл уже в море. Однако они скоро его догнали и спрашивают:
- Прости нас, отче, давя мы, не спросили тебя, - кто ты такой? Поведай нам.
- Алексий Митрополит! – говорит старец.
Лишь только он выговорил, как в тое ж секунду поднялось от воды густое облако и скрыло и лодку, и святителя. От таких слов казаки пришли в ужас неописанный. Не пришли они еще в себя от страха и ужаса, не отудобили, как облако проредило, рассеялось, и ни лодки, ни святителя не видать стало, одно гладкое, как стекло, море.
- Знать, видение было. …

В предании нет ничего необычного, кроме митрополита Алексия, о котором упоминает рассказчик. Митрополит Алексий – современник Сергия Радонежского, жившего в XIV веке. Значит, основание Яицкого казачьего городка следовало бы отнести к тому же времени. Но документально известно, что с Кирсановского яра в Яицкий казачий городок казаки переселились или подселились в 1680 году и поставили свою церковь во имя Казанской Божьей Матери с пределом Святого Алексия Митрополита.
Передавая из поколения в поколение предания, рассказчики вольно или невольно сдвигают события, удаляются от недействительной первоосновы, включают в них сказочные элементы, как видим в данном предании.


          Торгоуты – Это гвардейцы-турхаудов (turqa;ud), которые в конце XII — начале XIII вв. исполняли обязанности телохранителей и охраны ханских ставок и дворцов.
          Облом – это где кончается город, обламывается городским валом со рвом.
 
          Уральск - заложен на полуострове между реками Яик (Урал) и Чаган. Основав городок рядом с
монастырем, казаки для защиты от неприятеля обнесли его валом и рвом. Называли Белым городком, то Острогом. Сейчас этот район города называется «Куренями», от тюркского слова курень — казачьего жилища.
 ... После разгрома восставших в 1775 году императрица Екатерина II повелела переименовать Яицкий городок в Уральск, а реку Яик в Урал.




 http://www.proza.ru/2019/09/10/1392


Рецензии
Писатель И. И. Железнов относил перенос Кирсановского городка к середине XVII века. Возможно, на месте современного Уральска уже было поселение казаков, а потом к ним добавились ещё казаки из кирсановского городища. Но почему Белый город? Сие название слушу впервые от Вас.
С уважением, Николай.

Николай Панов   11.09.2019 14:17     Заявить о нарушении