Азбука жизни Глава 7 Часть 81 Почему же?!
— Не устала ещё от своих экспериментов? — спросил Эдик, и в его голосе слышалась не упрёк, а усталая озабоченность.
Я отложила телефон, чувствуя, как нарастает лёгкое раздражение.
— Нет, Эдик! И ты сам согласись, что сегодня на репетиции я была совсем другой. Собраннее.
— А ты и без этих… выпадов всегда была собой, — осторожно подбирая слова, сказал он.
— В осадок выпадала? — парировала я с вызовом.
— Но если ты сама слова, сказанные сегодня тем русофобам, называешь осадком… — начал он, и я почувствовала, как спор вот-вот перейдёт в ненужное русло.
— Какие слова? — резко перебила я, хотя прекрасно понимала, о чём речь.
— Эдуард, с ней сегодня бесполезно серьёзно разговаривать, — с обречённым вздохом заключил Николай, наблюдавший за нами.
— Почему же?! — моё возражение прозвучало уже скорее автоматически. — Я вполне серьёзно всё заметила. Если человек глуп по своей сути, какая, в сущности, разница, какой он национальности?
— Да, Соколов, именно! — тут же подхватил Влад, пытаясь погасить назревающий конфликт.
— Николай, — мягко вмешался Сергей Иванович Ромашов, — она эти слова взяла не с потолка. Они из самого первого варианта её «Исповеди». Помнишь?
Я замерла. Он был прав.
— Не возражаю, Ромашов, — тихо сказала я, и гнев во мне разом улёгся, сменившись странной отстранённостью. — Первому редактору тогда понравились мысли той семнадцатилетней девочки. И в Союзе писателей это отметили, сказав, что у меня… большое литературное будущее.
Воцарилась пауза. Забавно. А понимала ли я сама тогда, в семнадцать, истинный вес этих слов, которые теперь, спустя годы, вырываю из прошлого, как готовое оружие? Понимала ли, во что они вырастут и как будут звучать из уст уже не девочки, а женщины, успевшей столько увидеть? Вопрос повис в воздухе, не требуя ответа. Ответ, как и всё важное, был где-то внутри, в той самой девочке, чей голос эхом отзывался во мне до сих пор.
Свидетельство о публикации №219091200650