Ягодки

         Знаю! Всё знаю! Сама росла в доме, где отец воспитывал ремнём, а пряником мама. Хотя, если здраво, отец был понятен. Ребёнка баловать – портить его. У женщин так не бывает.
         Настало время, когда и я мамой стала, а Ира – моя ягодка, дочка. Как же мне её не баловать?!.. Сердце болит, когда ей плохо, и душа поёт, когда улыбается. Ласкала, ублажала сладким куском, но характером удалась строптивой, и до некоторых пор казалось мне это самоутверждением.  Только вот отцу мой либерализм не нравился вовсе. Матерился, брался за ремень, и тогда уж я на него с кулаками. Только искры летят!  Уйдёт на кухню, дымит табачищем, бубнит матюги. Но пусть знает доченька, кто ей в доме первейший друг. Да и сама она не церемонилась с отцом. Чуть что: – Коряга!.. Охламон!
         Жили в достатке, колбаса не переводилась. Ирочка пристрастилась к ней, мёду не надо и, если не доедала днём, вспомнить об этом могла даже ночью. В тот раз спали мы вместе, и я переживала ужастик. Якобы, на моё целомудрие посягал бандюган, и вот уже реально наваливается сверху. От ужаса просыпаюсь и вижу Иришку с большим, зловеще сверкнувшим ножом. Я только и сумела прошептать: – Что ты задумала, дочка? – Мам, отрежь кусочек, – сонно прогнусавила она. И тут я разглядела в другой руке сервелат… Этот случай мог показаться милым и смешным, но он оказался плевком из будущего.
         Да и сегодняшние будни в укор...Едем в автобусе, и я засуматошилась. Где-то надо выходить, но где?! Не прозевать бы остановку. Иришку то подниму с кресла, то усажу, то опять подниму. И вот тут она выдала: – Мамка, ты меня (пи-пи-пи)!
         Я онемела. Дочка изрекла прилюдно тако-ое!.. Да, мы с отцом не кокетничаем, но от девочки услышать, в автобусе?! Схватила в охапку её и вылетела от позора тут же на первой остановке.
         Школу она закончила кое-как. Дальше учиться не дано, и мы авторитетом не были уже. Мало того, надоели оказывается ей за долгие годы... Что ж?! Может так лучше, и выдали ей ключи от квартиры покойной бабушки. Там же, рядом нашли работу в детском саду... Работа, жильё, себе хозяйка – мечта сбылась!.. Увы, такая жизнь ей оказалась не по плечу. Денег не хватало для счастья, и за ними повадилась к нам. Мы помогали в разумных пределах, но поститься она не собиралась. Скукожится и цедит через зубы: – Зачем тогда рожала меня?!.. Не дашь, тёте Клаве расскажу, какая ты мать.
        Шантаж?! Совсем спятила!.. Однако деньги давала, нельзя не давать.  Клавдия навет разнесёт, пойдут разговоры, косые взгляды, слухи дойдут до работы...  Нет-нет, с этим надо примириться. 
         Жила дочка в праздности, дружки хвостом и нагуляла ребёнка, но как мать никакая. Я приходила, кормила ребёнка, заодно и мать. Она спасибо даже не скажет, хвост веером и опять летит по кукушкиным делам. Наконец, высказала давно накипевшее...  Ягодка согнула брови: – А ты для чего?!.. Пока ты жива, буду искать буратино с зелёным рублём. Как помрёшь, куда нам и как?!
         Шла домой, глотала слёзы. Нож в руках дочери знамением стал…  А жить надо, как она без нас?! И внуком заниматься тоже нам, больше некому. Кормили, поили, спорили с дедом о воспитанье и конечно истину утверждали родным языком. Не мудрено, что и внук начал говорить в том же прононсе – баба дула, дед пелдед. Это могло быть умилительным, если бы не было так пакостно. Но самонадеянно верили, что со временем дитё образумится и станет замечательным. Если бы всё так.
         Настал срок и пошёл внучек в первый класс. Я тоже завязала близкое знакомство с директором школы. То Гошенька уроки пропустит, то девочку стукнет, то написает не там, и не лезет за словом в карман.
        Деда побаивался, а со мной на короткой ноге. Подойдёт и ткнёт кулаком в живот. Без всякой злости, просто так! У меня глаза на лоб, дыханье в ступор, а он молчит, любуется на мои гримасы. Что у него в головушке в этот момент?..  А как налюбуется, обнимет и даже поцелует… Ягодка моя!
        Я прощала, не подавала вида, что обижаюсь. Только ножи прятала и колбасу резала сама.               
               
               

 


Рецензии