Победившие смерть

         


                История русской авиации насчитывает много мужественных и геройских лётчиков, совершивших боевые подвиги и обессмертивших свои имена. Первым в списке заслуженных героев золотыми буквами высечено имя легендарного и прославленного новатора высшего пилотажа, штабс-капитана Петра Николаевича Нестерова,(1887-1914). Он не только исполнил на своем моноплане головокружительный вираж, так называемую «Мёртвую петлю», которую впоследствии назвали «Петлей Нестерова», но и первым в истории авиации применил таран. Это произошло на русско-австрийском фронте в Галиции, 26 августа 1914 года(по старому стилю).
        Начинённый бомбами вражеский моноплан-разведчик «Альбатрос» под управлением пилота Франца Малины и барона Фридриха фон Розенталь вели воздушную разведку и собирались бомбардировать скопления русской пехоты. Пётр Нестеров в это время находился на аэродроме и отдыхал после боевого вылета. Услышав в воздухе гул мотора, он выскочил из своей палатки и побежал к своему истребителю, намереваясь перехватить наглого австрийца. Нельзя было упустить нахального разведчика, поэтому пилот торопился подняться в небо и помешать врагу произвести бомбометание. На глазах у большого количества военных хрупкий аэроплан «Моран» под управлением прославленного лётчика устремился наперерез «Альбатросу». Вражеский самолёт пытался уйти из-под удара, но Нестеров был настойчив и ушёл выше, чтобы вновь атаковать. Резко спикировав, «Моран» ударил сверху по крылу австрийского воздушного судна. От столкновения вражеский моноплан развалился в воздухе и камнем рухнул на землю вместе с воздушными пилотами. Во время тарана не пристёгнутый ремнями Нестеров ударился головой о приборную доску и потерял сознание. Лишённый управления аэроплан перевернулся и полетел на землю. Штабс-капитан выпал из кабины и упал с высоты пятиста метров.
        С того времени советские пилоты стали пользоваться опасным способом ведения воздушного боя, но это была вынужденная мера. При израсходовании боеприпасов или отказе оружия таран для советских лётчиков был единственным способом уничтожить врага и не дать ему бомбардировать наземные войска. Но если воздушный таран давал шанс отважным пилотам не только победить, но и выжить даже в случае выхода из строя техники и выброситься с парашютом, то огненный таран вражеской техники на земле не оставлял никаких шансов остаться в живых.
        Во время Великой Отечественной войны было зарегистрировано около шестисот воздушных таранов, из которых менее половины огненных, совершённых пилотами штурмовой, бомбардировочной, разведывательной и истребительной авиации. Считается, что первый огненный таран во время Великой Отечественной войны осуществил старший лейтенант Петр Степанович Чиркин(1914-1941) из 62-го ШАП на самолёте И-153 «Чайка». Он погиб в первый день войны, направив горящий истребитель в центр танковой колонны в Западной Украине.
        Советские воздушные асы старались дорого продать свою жизнь. Многие предпочитали смерть плену. Это действительно был мужественный подвиг: вместо спасения на парашюте направить пылающий огнём самолёт на технику или живую силу врага. Это был подвиг, достойный самой высокой награды Родины. К сожалению, не всегда геройский подвиг был известен. Многие отважные пилоты остались безвестными.
       Удивительно, но среди тех, кто шёл на смерть на огромной скорости, подобно горящему факелу, на вражеские колонны и скопления техники были те, кто не разбился от удара об землю и чудом выжил. На сегодняшний день известны четверо таких героя. Вот их имена:
       Пилот грозного штурмовика ИЛ-2 Сергей Иванович Колыбин. Он родился в Карелии в 1912 году. В 1934 году был зачислен в авиационное училище. В июне 1941 года был командиром звена 74-го ШАП на Юго-Западном фронте.
       За первые месяцы войны лейтенант Колыбин уничтожил немало живой силы и техники врага, в воздушном бою сбил два вражеских самолёта. 24 августа 1941 года звено под его командованием штурмовало шоссейный мост через Днепр, по которому враг перебрасывал резервы. Вражеские зенитчики прикрывали переправу и обрушили на русские штурмовики море огня. От прямого попадания крупнокалиберного снаряда ИЛ-2 Колыбина был повреждён и загорелся.
       Можно было выйти из боя и спастись. Но отважный лётчик продолжил выполнение боевого задания и на горящем самолёте разбомбил вражескую колонну. Тяжёлый "Илюшин" стремительно терял высоту, и Сергей направил штурвал на мост. На большой скорости пылающим огнём штурмовик рухнул на опоры моста. Огромное огненное пламя накрыло платформы железобетонного моста, с которого были сметены танки и грузовики. Силой взрыва бомб, оставшихся в бомболюках, русского сокола отбросило далеко в сторону от места взрыва.
       Находящегося без сознания лётчика подобрали пленные матросы Днепровской флотилии, которых гнали под конвоем на западный берег реки. Во время бомбёжки конвой разбежался, а матросы залегли. Именно они были свидетелями огненного тарана. Кто-то разглядел, что кабина вместе с пилотом улетела в сторону. Моряки побежали к месту падения и спасли обгоревшего лётчика, перевязав его раны нательными тельняшками.
       Во время этапирования колонны в Брестский пересыльный лагерь моряки бережно несли советского аса на своих плечах, укрыв его чёрным бушлатом.
       Сергей был без сознания. Были сломаны рука и нога. В лагере началась гангрена, но от смерти тяжелораненого лётчика спас русский врач. Который сделал ему операцию и впоследствии опекал своего раненого.
       За три с половиной года заключённый Колыбин под № 15714 побывал в нескольких лагерях. В концлагере Южной Баварии его приговорили к смерти за попытку побега. Он попал в лагерь смерти Флоссенбург. В карцере с бетонным полом узник провёл много суток без пищи и воды.
       От голода и истощения он лишился чувств и его посчитали умершим. Его погрузили на вагонетку и вывезли за лагерь, где били земляные рвы. Он очнулся ночью среди мёртвых от холода. На следующее утро его подобрали пленные чехи. Они спрятали его в своём бараке и выходили.
       Перед приближением Красной Армии немецкая охрана срочно эвакуировала пленников на запад. В конце колонны, выбиваясь из сил, шёл, опираясь на костыль, военнопленный под номером 15714. Отстав, он упал. Старший конвоя приказал застрелить отставшего. Пожилой конвоир подошёл к лежащему и посмотрел ему в глаза. После чего, молча выстрелили вверх.
       Смерть опять была рядом, но обошла боевого лётчика стороной. Вскоре его подобрали наступающие войска.
       Родные Сергея давно его похоронили после извещения о геройской гибели и писем его сослуживцев, которые клялись отомстить за своего боевого товарища. Бывший военнопленный прошёл проверку в фильтрационном лагере. После освобождения он писал запросы в различные инстанции, чтобы выяснить судьбу жены и матери, эвакуированных в тыл в первые месяцы войны. Ожидание было мучительным, но ответ, наконец, пришёл. Он выяснил, что его родные жили в Горьком, снимая квартиру.
       По железной дороге добрался до города и долго искал нужную улицу. От волнения потерял голос. Уже смеркалось, когда он постучал в окошко нужного дома. На стук ответила его супруга. Услышав голос родного человека, боевой офицер стал вытирать слёзы и сообщил чужим голосом, что это Сергей, её муж.
       Жена не поверила и через дверь сказала, что её муж погиб смертью героя ещё в 1941 году. У бывшего пленника подкосились ноги и ему не стало хватать воздуха.
       Испуганная женщина боялась открыть дверь чужаку, но что-то её заставило выйти. Незнакомец сидел на крыльце и никуда не уходил. Подойдя ближе, она с трудом опознала в неизвестном военном своего мужа, которого давно оплакала.