Сказка о безымянной девочке и белом кролике

Маленькая безымянная девочка сидела на живописном берегу реки. За всю ее жизнь у нее было так много имен, что как ее зовут на самом деле не имеет никакого значения. Хотя безымянная героиня может показаться скучной, поэтому без особых премудростей наречем девочку Алисой.

Итак, Алиса сидела на живописном берегу реки и напряженно всматривалась в глубину черной норы. Она боялась пропустить юркого белого кролика, который обычно появлялся ровно в полдень. Томительное ожидание угнетало, так как каждый раз оставалось неясным придет сегодня кролик или нет. Справедливости ради, надо сказать, что кролик не подводил и обычно выныривал из лаза вовремя.

Как только стрелки часов приблизились к заветной цифре, Алиса матерой хищницей замерла у входа в нору. За те месяцы, в течение которых она пыталась поймать кролика, ритуал охоты был выучен наизусть. Мелькнут заветные длинные уши, их нужно немедленно ухватить. Иначе будет поздно. Кролик выскочит из норы и умчится в бесконечную даль. Ухватить у Алисы получалось. Удержать нет. Зверек ловко изворачивался, отчаянно лягался лапами, до крови расцарапывая Алисины руки, наконец вырывался и убегал прочь. Но девочка не теряла надежды и ежедневно ждала кролика у входа в нору. Дело в том, что у нее не было другого выхода. Она во чтобы то ни стало хотела вернуть кролика, которого когда-то потеряла в стране сказок. Потому что это был ее личный кролик, и она без него не могла.

В страну сказок Алиса забрела случайно. В надежде научиться слагать красивые легенды она странствовала по извилистым дорогам, пока однажды не набрела на необычную нору. Любопытства ради сунула туда свой нос, затем сделала несмелый шажок, а затем, подхваченная сильным порывом ветра, пронеслась по туннелю и очутилась в волшебной стране. Где всё и вся сочиняло и рассказывало необыкновенно красивые сказки.

Страна встретила Алису многоголосым гимном волшебных повествований. Могучие вековые деревья складывали песни о славных победах и подвигах. Нежные изящные цветы, смущаясь, шептали истории о романтических чувствах. Сказания уютных ив обволакивали тонким пониманием жизни. Недосягаемые облака, паря высоко над землей и тем самым сохраняя свою обостренную чувственность, слагали до замирания сердца проникновенные легенды. И даже горный хрустальный водопад рассыпал брызги смешных историй — таких проницательных, но совершенно необидных.

Не веря своему счастью, Алиса в восторге скакала по зеленым лужайкам. Внимала каждому волшебному слову и даже сама пыталась рассказывать сказки. Опьяненная счастьем она пела свои песни и была просто зачарована звуком собственного голоса. Гимны ее, разносясь над бескрайними просторами лугов и тенистых лесов, долетали до самых звезд. Ощущая радость быть услышанной, она горланила во всю мощь молодого голоса. И жалела только об одном, что у нее нет рупора или на худой конец горна. Не важно, лишь бы только с их помощью выпустить на свободу все переполняющие ее чувства.

Увлекшись, она даже не заметила, что голос ее звучит одиноким соло, а на небе собрались грозовые тучи. И даже бельчата уже не высовываются из своих убежищ, а трава прижалась к земле. В недоумении Алиса бродила по замеревшей стране. И тогда мудрая бесстрашная сова поведала ей историю о глупой маленькой девочке, которая своим шумом разгневала Богов. Алиса с сомнением взглянула на небо и попробовала спеть еще несколько неуверенных куплетов. Прогремели первые раскаты грома.

Ей не очень хотелось домой. Еще не веря, что красивая сказка может так нелепо закончиться, она попробовала рассказать хотя бы стишок. И тут терпение Божества иссякло. Небеса разверзлись, и оно обрушило на непослушную девчонку весь накопившийся гнев. Сверкнули разящие молнии, задул ураганный срывающий одежду ветер и заспорил с застилающим глаза проливным дождем. И вот тогда Алиса бросилась бежать. Она побежала через опустевшие парки и сиротливые сады. Сверкающие молнии преследовали по пятам. Но могучие деревья прикрывали своими кронами, цветники распахивали калитки, ивы указывали дорогу и даже горный водопад, выйдя из берегов, из-за всех сил пытался ослабить порывы ветра.

Под ударами молний с треском ломались ветки могучих деревьев, срывались бутоны нераскрывшихся цветов. Сильный ветер беспощадно гнул к земле беззащитные ивы и разносил в пыль искрящийся водопад. Этого Алиса уже никак не могла перенести. Все что угодно, только не это. Пусть она упадет замертво, пораженная молнией, но лишь  бы остались целыми и невредимыми жители прекрасной страны.

Она бросилась напрямик через открытое поле прочь от спасительного убежища деревьев. Бежала стремглав. Падала, разбивая коленки. Уворачиваясь от разящих молний, поднималась и снова бежала. Буря перешла в настоящий ураган, и сильный порыв ветра вырвал из ее руки маленький чемоданчик с нехитрым барахлишком. И по какой дурости она притащила его с собой? Вихрь закружил ее ношу в безумном танце, а затем со всей силы швырнул на землю. Чемоданчик как будто только этого и ждал. Щелкнули хилые замочки, и он с удовольствием  избавился от давно томившего его содержимого. Рассыпались в беспорядке никчемные безделушки. И (о ужас!) стайка белых кружевных панталончиков, подхваченная ветром, порхнула в сумрачное плачущее дождем небо и, сделав размашистый круг, осела на ближайшем дереве. Какой стыд! И даже те — самые старые линялые, кружево которых изрядно поистрепалось, и было наскоро залатано руками покойной бабушки, гордым знаменем затрепетали на самой высокой ветке. Алиса их не выкидывала — хранила как память о бабушкином рукоделии. Но даже сама себе боялась признаться, что они у нее есть. А теперь они насмешливо радовали глаза окружающих. Какой позор! Неужели это происходит с ней? Прочь, скорее прочь. Вон отсюда. Где же эта чертова нора?

Обезумев от ужаса, она пересекла открытое поле и почти добежала до спасительного туннеля. Но тут сверкнула яркая молния, наверное, еще ярче, чем все предыдущие и свалила беглянку с ног. Почувствовав сильную боль и не веря в происходящее, Алиса осмотрела себя. Молния ударила ее прямо в грудь, да так сильно, что платье в месте удара разошлось обуглившейся по краям дырой. Но это было не самое страшное. На груди начал расти огромный бугор. Он рос и рос, пока не лопнула растянувшаяся кожа. Из образовавшейся пустоты показались длинные уши, а затем и обладатель этих ушей — кролик. Самый настоящий белый кролик, с торчащими усиками и миндалевидными глазами. Алиса подумала, что сходит с ума. Нет, она, конечно, слышала необычайно красивую легенду о том, что в человеке живут подобные зверушки. Но и представить не могла, что в ней есть что-то подобное. Протянула руку, чтобы дотронуться. Не мираж ли? Но кролик не дал возможности проверить это. Извернулся и выпрыгнул вон. Помахал лапкой и скрылся в бушующем урагане. Алиса застонала. Чего еще ей ожидать от сегодняшнего дня? В следующую секунду полыхнула очередная молния и осветила вход в нору. Собрав последние силы, девчонка заползла в спасительную темноту и отключилась.

Сколько минут, часов или даже дней она оставалась в норе, Алиса не помнила. Помнила лишь, как, очнувшись, ползла на яркий дневной свет. Как дождавшись вечера, украдкой, закрывая руками разодранное на груди платье, пробиралась по городу. Помнила, как по приходу домой внимательно осматривала себя в зеркало. Проводила рукой по волосам. Что искала? Седину? Дурочка! К удивлению, на груди не осталось даже шрама. Но как же сильно болело внутри.

Шли дни. Жизнь предлагала запрячься в свои поводья. Мудрая она штука. Но, к сожалению, как следует запрячься не получалось. Что-то было не так. И не просто по-другому. А совершенно не так. Боль внутри стала превращаться в пустоту. Не в отсутствие чего-либо, а в пустоту, которая обезличивает. По типу черной дыры. Сжирает все вокруг и ничего не рождает взамен.

Алиса пыталась заполнить эту прореху, как могла: сказками голубого экрана, историями из старых потрепанных книжек и даже байками всемирной паутины. Но пустота была, как бездонная бочка. Ее невозможно было наполнить, утолить. Несмотря на это, девчонка решалась сочинять сказки. Доставала заветный карандашик и милый сердцу блокнотик. Мучилась. Но не могла выдавить из себя ни строчки. Черная дыра могла только брать и ничего не хотела отдавать взамен.

Наконец ей надоели бесполезные попытки, и непослушный карандаш нашел свое пристанище в мусорном контейнере с дурно пахнущей помойкой. Блокнот к нему присоединился. Все! Она безнадежно отчаялась.

Но, оказывается, не совсем безнадежно. Оказывается, можно еще безнадежнее. В какой-то момент черная дыра принялась сосать энергию из всего, что окружало Алису. Все, к чему девочка так или иначе прикасалась, начинало терять свои живительные соки. И даже раскидистый фикус — тот, что стоял на самом солнечном месте у окна, — почернел и сбросил листья. Из огромного дерева, занимавшего раньше полкомнаты, он превратился в засохший скрюченный сорняк. Алиса часто сидела, обняв остатки дерева и горько рыдала, жалея и себя, и фикус и всех на свете.

И вот тогда-то в ее жизни стал появляться кролик, как будто почувствовал, что цепляться Алисе больше не за что. Она замечала его везде, куда бы не приходила. Кролик имел своим долгом привлечь ее внимание, а затем немедленно испарялся. Не в том смысле, что растворялся в воздухе, а в том, что убегал.

В моменты, когда он находился неподалеку, она чувствовала, что черная дыра теряет свою силу. На ум начинали приходить какие-то фантазии, образы. Складываться новые строчки и рифмы. Чувствуя это, она стала искать встречи с кроликом сама. Бродила по пустынным улицам, заглядывала в самые глухие лесные парки. Дошло до того, что она начала видеть его там, где кролика и в помине не было: в сказках голубого экрана, в книжках, пахнущих свежей типографской краской и даже на рекламных щитах. Это начинало походить на помешательство. Но это помешательство рождало в ней какие-то ощущения, отдаленно напоминающие прежние чувства. Поэтому она была готова и дальше продолжать сходить с ума.

Однажды в магазине в ожидании своей очереди к кассе Алиса безразлично выкладывала покупки на медленно двигающуюся ленту. За кассой восседала дородная тетка. Алиса безотчетно побаивалась таких теток. Они платили ей лютой нелюбовью. Кассирша хищно выхватывала покупки с медленно проезжающей ленты и гордо нажимала нужные кнопки на кассе. Делала это с таким видом, будто производила все расчеты не иначе как в уме. Ее выкрашенные белым сильно залакированные волосы застыли на голове откровенной глыбой льда. Плотно сжатые губы заперли лицо на потайной замок.

Подошла очередь Алисы. Тетка окатила девочку волной ледяного презрения. Покупки Алисы почему-то вызвали на лице продавщицы выражение брезгливости. Как будто девочка покупала не овсяные хлопья, а уже несколько раз использованные памперсы. Непонятно за что, но Алисе стало стыдно.

В былые времена девчонка обязательно придумала какие-нибудь ехидненькие стишочки. С ними она чувствовала себя защищенной. Это было ее оружие. Но это раньше. Сейчас, продуваемая всеми ветрами, она покорно замерзала в омуте теткиного осуждения. Радовалась только, что кассирша уже заканчивает возиться с ее покупками. Неожиданно в голове родились строчки:

Не видишь, я айсберг,
Хоть моря не знаю,
Я солнце собой затмеваю.
А мимо меня корабли проплывают,
На кассе я их пробиваю.

Алиса украдкой хихикнула. Ехидненькие, нескладненькие, но её. Стоп. Неужели у нее что-то сложилось? Или? Алиса оглянулась по сторонам в поисках кролика. Ну конечно! Он преспокойно сидел в корзинке с продуктами на пачке с какао.

— Де-е-е-ву-у-ушка! — голосом оперной примадонны взвыла кассирша. — Вы совсем ополоумели, что ли? Вы зачем животное в магазин притащили? — и как талантливо выступающий актер обратилась к очереди: – Нет, ну представляете, живого кролика в магазин принесла!

Тетке повезло. Сегодня собралась ее публика. Брюзгливый дедок затрясся в овациях:

— Во-о-о-оттт, народ! Разведут дома для забавы всякой дряни, а честные граждане мясо на обед кушають только раз в неделю.

Время. Время сейчас было дорого Алисе. Ведь уйдет же кролик. Ох, уйдет.

Она дрожащей рукой положила на прилавок энную купюру и как в популярных фильмах (с ума сойти!) бросила: «Сдачи не надо». Подхватила корзинку и поспешила к выходу. Позади нее взревела обезумевшая от фантастической премьеры очередь. Аншлаг тетке был обеспечен на несколько недель вперед.

Алиса успела сделать только несколько торопливых шажков. Кролик (неужели?) подмигнул ей. Выскочил из корзинки и бросился к выходу. Швырнув ношу с продуктами на пол, а вместе с ней и все приличия, Алиса кинулась следом, попутно ловя обрывки фраз:

— Эй, девушка, а продукты-то?
— Может, украла что?
— Может, охрану вызвать?

Матерь божья! Как же она потом сюда вернется-то? Да что же это такое? Еще одно заколдованное место на ее голову.

Кролик выскочил из магазина. Алиса решила ни за что не отставать.

С этого момента начались их ежедневные соревновательные забеги. Пушистая бестия никогда не проигрывала и даже тогда, когда Алиса ее уже почти настигала, неминуемо исчезала в норе, ведущей в страну сказок. А туда Алиса запретила заходить себе строго-настрого.

Через какое-то время, устав от бесконечных преследований, она решила подкараулить зверька у самого входа в нору. Пока ни одна из ее попыток не увенчалась успехом. Но Алиса не теряла надежды. Вот и сегодня, как исправный солдат, под страхом трибунала не бросающий пост, сидела на берегу реки в ожидании положенного часа. День выдался жарким. Разморенная Алиса прилегла на мягкую траву и принялась разглядывать облака в солнечном небе.

Вот было бы здорово, если бы небо обрушилось на старушку земную твердь. И раскатало бы здесь все в тонкий блин с пикантной начинкой из нее, из Алисы. А потом взять бы этот блин, свернуть в трубочку и насильно накормить давящегося им кролика. Нет, лучше сразу продавщицу из магазина. Заставить жевать и наблюдать, как сыплются из ее громкоголосого рта золоченые коронки, не в силах перемолоть уцелевшие Алисины косточки. Господи, да что же такое с ней происходит? Она ведь начинает ненавидеть весь белый свет. Этого просто не может быть. Как же она докатилась-то до этого чувства? Нет, как она умудрилась до него докатиться? Как же противно.

— Эй! Чего разлеглась?

От неожиданного окрика Алиса подскочила. Глаза, долго смотревшие на яркое солнце, не сразу смогли разглядеть говорящего.

— Тьфу ты! А я уж подумал, померла, что ли. Лежишь тут уже целый час, не шевелишься.

В следующую секунду в нескольких шагах от себя Алиса разглядела Кролика.

— Чего на земле разлеглась, спрашиваю, — повторил он свой вопрос и уселся на небольшой камень около дерева. Устроился удобно – прислонился спиной к стволу, расправив фалды черного сюртучка. Надо же прибарахлился.

— Ты что, умеешь разговаривать? — Алиса понимала всю абсурдность данного вопроса, ведь он с ней действительно говорил. Но не задать его просто не могла.

— А ты? — спросил кролик.

— Не поняла. Что я?

— Ты тоже, что ли, умеешь разговаривать?

Беседа, как и все происходящее, стали казаться слишком запутанными. Алиса поморщилась, пытаясь уловить логику.

— Ладно, не напрягайся так, — сжалился кролик. – Давай по-другому поставим вопрос. Почему ты решила, что ты умеешь говорить, а я нет?

— Ну, потому что ты кролик, а я девочка…

— Алиса, это очень опасно судить обо всем, исходя только из своих представлений. В твоем понимании кролики не умеют говорить. А природа, между прочим, не терпит однозначности, — он снисходительно взглянул на нее, даже уничтожающе снисходительно. — И если этой однозначностью увлечься, то, как в насмешку, в жизни обязательно начнут появляться вот такие вот существа, — он ткнул себя лапой в грудь.

— Ты что, выбрался из своей норы, чтобы почитать мне морали? – разозлилась Алиса. — Иди ты со своей философией, знаешь, куда?

— Я, конечно, могу и уйти. Но думаю, завтра ты снова начнешь за мной гоняться.

А ведь беспощадно прав. Да это же не Кролик! Это Зверь!

— Возможно, начну, — с грустью согласилась Алиса. —  Кстати, а почему ты все время убегаешь? — неожиданно спросила она.

— Потому что ты все время догоняешь, — лаконично ответил кролик.

— Я догоняю только потому, что ты убегаешь, — разговор снова зашел в тупик. — Ладно, — сдалась Алиса. — Я догоняю, потому что не могу без тебя… не могу сочинять сказки. Оказывается, из нас двоих это можешь делать только ты, — она посмотрела на Кролика ищущим сочувствия взглядом. Даже немного переборщила с чувством. Может, вернешься, а?

— Алиса, я бы рад. Но, увы, не имею такой возможности, —  Кролик в извинении развел лапами. – По крайней мере, не в этом мире, — для наглядности он похлопал лапкой облюбованное дерево, как будто весь окружающий мир умещался только в его стволе. — Чтобы осуществить, так сказать, наше с тобой соединение, необходимо вернуться в сказочную страну. Я и убегал-то только для того, чтобы ты туда за мной последовала.

— Вернуться? Ты с ума сошел! Зачем нам возвращаться?

— Ну помнишь. Молния… там… гром. Ты разгневала Божество, и в наказание оно нас с тобой разъединило. Теперь по законам жанра только оно и сможет соединить обратно. А для этого необходимо вернуться.

— Ты точно рехнулся! Я не вернусь! Никогда! Ни за что! И не уговаривай. Даже на секундочку не загляну. Лохматая твоя голова, знаешь ли ты, что такое ужас, выворачивающий на изнанку, что такое паника, которая разрывает изнутри? Знаешь ли ты… — она осеклась, потупилась. А вдруг и в правду знает? И знает, и чувствует. Ведь говорить-то умеет.

Ушастая сволочь не преминула воспользоваться замешательством.

— Алиса, у тебя просто нет выбора. Что остается? Мечтать, чтобы тебя раскатали в кондитерский блин?

Еще и мысли читает. Вот гад!

Алиса спрятала лицо в ладошках. Ну кончится ли когда-нибудь эта пытка?

— Понимаешь, — она нашла в себе силы убрать руки и прямо взглянуть на кролика, — я боюсь. Я просто боюсь доломать все окончательно и себе, и другим.

— Алиса, повторяю, у тебя нет выбора! — беспощадно заметил кролик. –—Да и потом, чего тебе бояться? Ведь я же с тобой, — он картинно закинул ногу на ногу и гордо приосанился. 

Еще тот ковбой. Но ведь, как всегда, прав. Терять-то, действительно, нечего.

— Ну хорошо. Допустим, мы туда пойдем. Но как мы найдем Божество? Как мы передадим нашу просьбу?

— Как раз здесь нет ничего сложного, — Кролик подскочил, понимая, что дело сделано. — Нужно забраться на самый высокий холм и до заката солнца подать прошение. Так все делают, я видел.

Алиса поднялась уже готовая следовать за Кроликом куда угодно.

Они двинулись в путь и через некоторое время оказались в сказочной стране. Сердце Алисы бешено заколотилось. Сколько же она не была здесь? Примерно три месяца. Лукавила! Она знала точное количество дней.

В залитой солнцем долине все было по-прежнему. Как и раньше трава, цветы, деревья и луга складывали причудливый узор переплетающихся между собой сказок, наполняющих душу надеждами и живительными чувствами. Алиса смотрела, как завороженная.

Перехватив ее взгляд, кролик ткнул лапой в небо:

— Нам лучше сначала к нему.

Они пошли по ухабистой грунтовой дороге по направлению к холму, оставляя позади прекрасную долину. Вдоль дороги то тут, то там стояли огромные валуны с наваленными на них скрученными в трубочки пергаментами. На таких пергаментах в стране записывались сказки. Не в силах сдержать любопытство Алиса остановилась у одного из камней и взяла первый попавшийся свиток. Начала читать выведенный затейливыми вензельками текст. Но, быстро откинув, с беспокойством схватила следующий, развернула, пробежала глазами. Потом еще. Затем еще один. В панике начала выхватывать пергаменты пачками. Раскрывала, быстро читала.
 
— Ну что опять случилось? — спросил подошедший Кролик.

— Понимаешь, я не знала, что сказки о том кошмарном дне до сих пор слагают. Разные сказки. Я не знала, что будет столько сказок про меня, — Алиса начала тереть глаза кулачком, чтобы не дать хлынуть подступившим слезам. — Я надеялась, что, когда я уйду, весь этот кошмар испариться вместе со мной.

— Ну а чего сырость-то разводить, — спросил Кролик. — Ну подумаешь, я про тебя могу миллион сказок насочинять. И чего?

— Да сочиняй ты, что хочешь. Как же не можешь понять, волосатая твоя морда, что эти сказки сложены про мою доблесть, а я этого совершенно не заслуживаю. Я не заслуживаю ни защиты своих друзей, ни даже нападения врагов, — Алиса уже не могла сдерживать слезы. Они капали на пергамент, а она краем рукава вытирала священные тексты, чтобы, не дай бог, не поплыли витиеватые буквы. — Понимаешь, если бы они узнали, какая я маленькая, тщедушная и наивная, то ни за что, слышишь, ни за что не стали бы так сильно защищать меня! — Алиса разрыдалась в голос. Слезы градом хлынули из ее глаз и их потоку не было конца.

— Алиса, ну зачем так убиваться, — Кролик попытался в утешение похлопать ее по плечу. — Знаешь, я думаю, что они защищали бы тебя в любом случае. Дело не в том, какая ты, дело в том, какие они, — он достал из нагрудного кармана белоснежный накрахмаленный платок. Немного подумал и затем все-таки протянул Алисе. — Ну и потом, ты не допускаешь мысли, что оказалась всего лишь поводом? — осторожно спросил он.

— Тем более! — выкрикнула Алиса. — Я не достойна быть даже этим поводом. Понимаешь ты или нет? К тому же я не хочу быть причиной распрей, — она высморкалась в платок, в сердцах взмахнула им и, к великому огорчению Кролика, швырнула на землю.

— Если это тебя утешит, то как раз сейчас у тебя появится шанс доказать, как ты повзрослела и поумнела, — Кролик деликатно кашлянул.

Алиса с надеждой уставилась на него. А ведь верно.

— И наконец-то сможешь стать достойным поводом, — ехидно оскалившись, добавил он.

Сволочь! Издевается. Ничего святого.

Но тем не менее плакать Алиса перестала.

Не прошло и часа, как они достигли заветного холма. Девочка в нетерпении взбежала на его вершину. Кролик, устало отдуваясь, тащился следом.

— И что теперь? — спросила она.

— Теперь надо как-то обратиться к Божеству.

— А как?

— Ну, Алиса, подключи фантазию. Или ты думаешь, что я буду вечно за тебя все сочинять? —  он нервно дернул носом.

Алиса задумалась. Как можно обратиться к неизвестному Божеству? Попробовать почитать молитвы? Хм… А если они разговаривают с Божеством на разных языках? Вдруг не поймет. Загадать про себя желание? А читает ли оно мысли? Неизвестно. Бить поклоны о земь? А вдруг оно будет смотреть сзади? Может обидеться.

— Ушастый, я придумала! Мы сочиним с тобой сказку. Доставай карандаш.

Кролик одобрительно кивнул. Достал карандаш и не только его. А еще маленькую позолоченную точилку на длинной цепочке, ластик и очки в толстой роговой оправе. А под конец, пошарив во внутренних карманах, исписанный пергамент. Похоже прихваченный с валуна. Пройдоха! Перевернул пергамент чистой стороной и протянул все это богатство Алисе. Нет, не все. Очки нацепил сам.

Они сочиняли сказку. Смеялись и плакали. Хлопали друг друга по плечу, кролик от удовольствия даже катался по траве. А иногда просто сидели бок о бок и молчали.

Поставив точку, Алиса внимательно посмотрела на Кролика и спросила:

— Слушай, Кролик, а почему ты так упорно пытаешься соединиться со мной? Ну вот зачем я тебе? Жил бы себе в удовольствие в волшебной стране. Сочинял бы сказки. Вон как мы тут с тобой нагородили.
 
— Понимаешь… — Кролик виновато опустил вечно торчащие уши, отвел в сторону глаза. — На самом деле я не умею ничего сочинять.

— То есть как? — Алиса подумала, что ослышалась. —  А это что? — она ткнула карандашом в плотно исписанный пергамент.

— Ну, это сказка, которую ты сочинила сама. Видишь ли, — его уши совершенно поникли. — Я всего лишь твое вдохновение. Типа муз-з-з. А сам я сочинять ничего не умею. Надеюсь, без обид? — он заискивающе заглянул ей в глаза.

— Без обид, — пролепетала ошеломленная Алиса.

Неожиданно ей стало смешно и очень сильно захотелось обнять Кролика. Она даже сделала попытку. Но тот в ужасе отшатнулся:

— Ой, ну вот только не надо этих нежностей, — выпалил он и, увидев сентиментальный блеск в ее глазах, насмешливо добавил: — Еще неизвестно, чем все это закончится, и я бы на твоем месте хорошенько подумал прежде, чем лезть обниматься.

Неисправим. Но Алиса была готова простить ему все на свете.

В завершение они соорудили из пергамента кораблик и доверили свое прошение течению бурной реки.

И как во многих подобных историях солнце в этот момент неумолимо клонилось к закату. Последние вспышки его багряного пламени гасли в недрах глубокой реки, уносящей куда-то далеко бумажное послание. Возможно туда, где решаются судьбы.


Рецензии
Марина, мне всегда нравится, когда после прочтения остаётся "послевкусие". Я снова перечитываю некоторые места, думаю, размышляю, с чем-то соглашаюсь, думаю о своей версии... Это мне очень интересно!, Ваша сказка меня пока "не отпускает"! Спасибо и всего Вам доброго! Любовь.

Любовь Ханова   26.04.2022 07:25     Заявить о нарушении
Любовь, спасибо за отзыв! Мне очень важно, что сказка Вас не отпускает! Считаю это большим комплиментом для автора. Интересно, что Вы думаете о своей версии, все-таки здорово, что одну историю можно рассказать по-разному. Всех благ!)

Марина Нугманова   26.04.2022 17:37   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.