Испытание...

                Требования царя, как и положено, были невыполнимы.

                Надо было выпить ящик водки, удовлетворить то ли девицу, то ли царицу, да ещё отрубить три головы чудища заморского.

                Нет! Сергеев никогда не был привередой. Все контрольные, курсовые и зачеты сдавал в срок и отлично. В практических занятиях был тоже очень силен.

                Однако испытание для великого Отбора, о котором так мечтали лучшие студенты все пять лет неустанной работы , было не только очень простым, почти примитивным. Оно отдавало, чересчур уж приближалось к банальности.

                Никто, конечно, из студенческой братии не забывал славных легенд, передававшихся всеми поколениями из уст в уста.

                По всему факультету единожды в году даже ИвАнов день отмечали. По примеру Татьяниного.

                В незапамятные времена одному из  выпускников досталось точно такое же испытание. После выпитого ящика водки Иванушка умудрился перепутать всю последовательность, интенсивность и дозировку действий.

                - Бегал, понимаешь, с волшебным мечом за испуганной второкурсницей, чтобы отрубить , сам забыл чего.

                А в вольере,  тем временем, билось о решетку опасное гигантское трехголовое Чудо-Юдо, изнасилованное, истерзанное и униженное пьяным в стельку героем по самое не могу.

                Сергеев с лёгкостью мог создавать и рушить дворцы, погружаться в глубины морские, гоняться за лешими, русалками и прочей нечистью.

                - Надо же?! - Такой примитивный билет вытащить! Да ещё на распоследнем, решающем выпускном экзамене!

                - Как ? Каким - таким образом доказать теперь,  что ты не верблюд. Что ты, именно ты, достоин великого Отбора.

                Давным-давно, в точности как в древнем фигурном катании , на этом экзамене учитывались, и коэффициенты сложности, и пределы невозможности, и зашкаленность надежностей.

                Исполнишь все в точности - выше двадцатого места не видать , никак не поднимешься наверх. Ни в жисть. А вожделенная первая позиция - она всего-то одна , единственная.

                Сергеев грустно взглянул на таймер. Время подготовки к испытанию заканчивалось, а в голове, как назло,  хоть шаром покати, хоть помелом намети. Ничего-ничегошеньки. Пустота полнейшая.

                Вспомнилось детство. Тогда  такая же  пустота наличествовала. Там . На самом краю...

                Только вынырнул из-за поворота к родникам сокирянского Шипота, как дорогу преградили два страшенных огромных пса. Усевшись поперёк тропинки, они оскалились и грозно заворчали.

                Выпал из рук, гремя на всю Ивановскую, полетел по камням вниз и исчез в пропасти любимый домашний чайник.

                Резким прощальным звуком отразился его последний удар. Драгоценный сосуд слету врезался в потемневший от времени крест, установленный на могиле какого-то неизвестного бедняги. Много лет назад, видимо поскользнувшись, кто-то сверзнулся со смертельной высоты и разбился о грозные влажные камни.

                Вот и любимый чайник упал в страшную пропасть. Куда наливать теперь хрустальную родниковую воду, бьющую из соседней скалы ледяными шумными струями ?

                Мимо рычащих страшилищ сейчас не пройти. Никак. Собаки уходить с пути явно не собирались.

                С трудом развернувшись на узкой тропинке, Сергеев почувствовал, вдруг,  как сандалики предательски сдвинулись в сторону обрыва и заскользили по мелким светлым песчинкам известняка.

                С одной стороны возвышалась вертикальная  скала, с другой - дышала свежей сыростью опасная бездна. Тропинка, как назло, была наклонена в сторону пропасти.

                Что за чертовщина ?!,- противоположный конец тропинки перегородила ещё одна грозная собаченция, зарычавшая , сразу же, как только Сергеев решил повернуть назад.

                Он сильно напрягся и попал в странное состояние. Все замедлилось. Слегка потемнело. В голове неожиданно зазвенела какая-то особая пустота. Та самая.

                И сейчас.  Снова. Что-то наподобие.

                Сергеев выдохнул. Подойдя к испытательному порталу, он с бульканьем сразу опустошил  несколько емкостей, подцепил из бочки огурец и сочно хрустнул, закусывая первую мощную порцию горячительного.  Назло кондуктору, совсем не стал принимать нейтрализующую химию. Уровень сложности, итак, был ничтожно- минимальным.

                Как он тогда в детстве собачку ту страшную одолел?

                Присмотревшись к ней , он усмотрел  вокруг неё тёмное облачко. Пристально взглянул и подумал об этом как-то по-особому. Представил, что на чёрные ореолы негатива и злобы, зиявшие вокруг оскаленной собачьей морды, роем налетели отовсюду стрелки золотых лучиков...

                - О чудо!,-  злобную животину, по уши накаченную  темным колдовством, как ветром сдуло. Поначалу, исчезла темнота, затем, и сама собаченция. Став прозрачной, она быстро растворилась в окружающем пространстве.

                Скользящие сандалики пришлось, правда, снять и топать домой босиком. Семенить по каменистой дорожке, колющейся на каждом шагу, без обувки было довольно неудобно.

                Да и  чайник пропал. Добротный был. Родной какой-то. Вкус воды из него был особым.

                Тогда Сергеева приметил Седой. Со слов старика, даже не он, а лошадь, которую мальчуган с любовью поил из небольшого удобного ведерка.

                Целыми днями пацан торчал тогда у первой, пока единственной  в городке водоразборной колонки, установленной у самого входа в детский садик.

                Для того, чтобы полилась вода, надо было изо всех сил подпрыгнуть и, навалившись всем телом, надолго зависнуть на здоровенной металлической ручке.

                Тогда, и только тогда, увесистый рычаг нехотя опускался, и тугая пенистая струя вылетала, с шумом ударяясь о днище небольшого ведерка. Оно подвешивалось на специальный металлический зуб, торчащий на самом кончике выходной трубы.

                Напившись, лошадь окатила Сергеева благодарным взглядом и довольно фыркнула, повернувшись в сторону  Седого.

                Тот медленно подошел и ласково погладил  смешной чубчик пацана, выгоревший на летнем солнце. От рук шло ровное доброе тепло, от которого сразу стало радостно и уютно.

                Дальше, до самого универа, Седой глаз с него не спускал.

                Нельзя-нельзя было  сейчас оскандалиться. Никак нельзя.


                Сергеев напрягся. Мозги закипели. Но через мгновение все стало простым и ясным.

                - Сначала, надо вырубить водкой весь свой внутренний эгоизм и мозги, обслуживавшие этого жадного господина,- все действия Сергеева стали автоматическими.

                - Затем, добиваем его. - Сергеев мгновенно запрыгнул в котёл с кипящим молоком, сотворенный им в долю секунды. Так...

                Высокая температура полностью усмирила животное тело. Было очень больно. Обжигающий жар в миг выжег и заменил примитивные желания получать удовольствия. Сергеев представил как качество Отдачи, символом которого являлось молоко, начало заполнять внутри души место, опустевшее после уничтожения Эго. Действо было довольно опасным. Небольшая ошибка могла привести к смерти бренного тела.

                Свариться, много ума не надо,- подумал Сергеев  и диким усилием стал переводить тяжелые темные стрелки Эго на белый цвет отдачи и альтруизма. Ещё, ещё...

                - Как же больно, однако !,- прохрипел юноша,- На щеках ходили желваки. В глазах, замутнённых тяжким испытанием, выступили слезы.

                Сергеев потерпел ещё с десяток секунд, казавшимся бесконечными. Дыхание остановилось. Закрепил результат. Дождался момента, когда наступила какая-то неземная удивительная легкость...

                Молоко в кипящем котле неожиданно охладилось и исчезло. Сергеев, никогда не придававший значения внешности, вдруг, выскочил из котла писанным красавцем. Как оказалось прекрасным. И снаружи, и изнутри. На всех стал смотреть какими-то влюблёнными глазами и постоянно улыбаться. Будто не в себе. Поначалу, это выглядело даже несколько глуповато.

                Рядом, держась за живот, танцевала и хохотала красавица Несмеяна,- Вот удружил ! Вот...ха-ха, развеселил..! А красавчик! Красавчик-то какой.?! Немедленно женись на мне! Делаю официальное предложение!

                Сергеев безнадёжно сох по этой девушке с самой школы. За ней пошёл в тот же универ Сочершенства и замахнулся на высшую ступень. Сейчас он обалдел совершенно, ощутив крепкие объятия своей Суженой.

                - Ты смог!Все-таки, смог!,- шептала она, счастливо улыбаясь , гладя по щеке и утирая следы его редких мужских слез, еще не высохших после жесткого испытания.

                ...Он сделал это...


Рецензии