Легенда и быль об имурангах. Из цикла Круги по Алт

     Когда-то, уже давно, в записных книжках Чехова я наткнулся на очень красивое, но незнакомое слово "имуранг".  Вот эта цитата: "Сон смотрителя зоологического сада. Снится, что жертвуют в сад сначала байбака, потом имуранга, потом ястреба, потом козу, потом опять имуранга…"

     Тогда я быстро нашел в энциклопедии, что такое "имуранг", но тут же благополучно забыл.

     В июне 2014 года едем мы из Барнаула в деревню Басаргино, где ежегодно проходим курс пантовых ванн, и вдруг водитель говорит:

     - Вон, смотрите, имуранги бегают.

     Тут и вспомнилось, что имуранги  это алтайские суслики, но не просто суслики, а суслики прославленные. Про них даже легенды сложили. Одна из них настолько любопытной оказалась, что я хочу вас с ней познакомить.

     Однажды зимой голодный медведь-шатун разорил нору бурундука и все его запасы съел. Бурундук с горя повесился, а имуранг, узнав про это, решил налетчика проучить. Собрал он целую имуранговую армию и начали они на медведя кричать. А надо заметить, что кричат они свистом, и так этот свист пронзителен, что медведи буквально с ума сходят. Вот и этот решил в горах от них скрыться, но и там на одной из полян имуранги его окружили и начали бегать вокруг. Медведь со страху начал кружиться на месте пока не стоптал свои ноги до ушей. Тогда предводитель имурангов повесил себе на грудь эти уши, поскольку известно, что тот имуранг круче, который больше медвежьих ушей за свою жизнь соберет.

     Вот поэтому многие местные жители считают, что имуранги – это вовсе не безобидные на первый взгляд маленькие грызуны, а настоящие истребители алтайских медведей. Но это легенда, а вот кто они на самом деле, имуранги эти?

     Оказывается, имуранг - представитель вида длиннохвостых североамериканских сусликов, широко распространенных в Канаде и на Аляске. У нас в стране они расселились на огромной территории, от Чукотки, Камчатки, Сахалина и Магадана  до юга Восточной и Западной Сибири и Якутии. Единственное отличие – та популяция, что на самом востоке России проживает - размером чуть побольше да и прозывают ее там "евражкой", а никаким не "имурангом", а так точная копия: хвост достигает чуть ли не половины длины тела, уши из-за спины видны и задние ступни очень большие. Видели мы этих длиннохвостых часто, но всегда только летом, когда спинка у них темно-бурая или рыжевато-бурая, но всегда с черными и беловатыми крапинками, бока рыжие, а брюшко рыжевато-желтое. Зимой они, по книжкам судя, значительно светлее, да и мех у них гуще и длиннее, с мощным подшерстком. Меняют они свои наряды дважды в год: в апреле - на летний, а в августе-сентябре – на зимний.

     Относятся имуранги, впрочем, как и все многочисленные виды и подвиды сусликов, к семейству беличьих, поэтому их во многих местах так и зовут – земляные белки.

     Так вот, имуранги – зверьки не очень-то и большие, еле-еле дотягиваются в длину до 30-33 см, зато размер задней лапы у них впечатляет – 4,3 – 4, 8 см, ну а хвост это вообще, до 15 см пушистой метелки, которая развевается на головой зверька, который улепетывает  со всех ног, или простите, наверное, следует сказать лап, в какое-нибудь укромное местечко при любом признаке опасности.

     Расселяются имуранги, как правило, на степных просторах, на полянах и опушках леса, поросших кустарником, на речных берегах, каменистых склонах гор, на островах и в других похожих местах.         

     Живут они в норах, которые роют с большим искусством. Норы длинные, до 15 метров, зачастую имеют два выхода. В норе есть ряд ответвлений, одно из которых заканчивается гнездовой камерой шаровой формы, с дном, выстланным сухой травой, листьями и шерстью домашних животных.   Имеются также ответвления, используемые в качестве туалета, кладовых , а также "спасательная" камера, в которой суслик может спрятаться во время затопления при паводке. Осенью укладываясь спать, суслик закрывает входные отверстия песчаными пробками.
    
     Молодые суслики появляются на свет в самом конце мая – начале июня. В помете бывает, как правило, от 4 до 7 суслят, вскоре после рождения они начинают выходить на поверхность, а уже через месяц покидают родительское гнездо и расселяются в другие норы, начиная самостоятельную жизнь.
     Длиннохвостые суслики достаточно свободолюбивы и любят путешествовать. Отмечены случаи, когда их находили за 100 км и более от своего места рождения. При этом они способны переплыть даже такие мощные реки, как Енисей.
      Питаются эти симпатичные зверьки в основном растительной пищей: ранней весной корнями и луковицами растений, затем их стеблями, листьями, и, наконец, семенами. Предпочитают бобовые – клевер, люцерну и донник. В то же время они охотно едят насекомых, предпочитая саранчу, жуков и муравьев, ос, шмелей. При этом суслики не брезгуют птенцами и более мелкими грызунами.
     Как и другие виды сусликов, имуранги запасают на зиму корма. При этом есть свои запасы они начинают весной после пробуждения.
     В свою очередь имуранги являются излюбленной пищей разнообразнейших пушных хищных зверей, таких как лисица, корсак, хорь, и крылатых хищников, всяческих ястребов и коршунов.
     Тут необходимо вспомнить, что еще не так давно шкурки сусликов, в том числе и длиннохвостых, активно заготавливались в качестве сырья для меховой промышленности. Женщины моего возраста прекрасно помнят легкие, мягкие и очень красивые пальто, палантины, пелерины, шарфики и прочие меховые изделия, сшитые из выделанных шкурок этих животных. Я часто бывал по делам службы на Слободской меховой фабрике "Белка", название которой очень точно определяет виды сырья, перерабатываемого на этом предприятии. Шкурки белки и прочих мелких промысловых пушных зверей составляли значительную часть сырьевой базы фабрики. Среди них шкурки суслика занимали свое законное место.
     Любопытны цифры, демонстрирующие объемы переработки шкурок мелких пушных зверей в СССР.  Так, в 1934 году было заготовлено и переработано 330 тысяч штук шкурок суслика. Много шкурок было в 60-е годы – до 308 тысяч, к концу 70-х объем заготовки немного упал, так в 1976 году было закуплено у населения 228 тысяч шкурок. Затем последовал резкий спад – до 20-30 тысяч. Ну, а в настоящее время эти шкурки, по-видимому, никому не нужны, да и перерабатывать их уже негде и некому.
     Вот и приходится теперь имурангам на шоссейные дороги выбегать, чтобы свое мужество перед окружающими выказать, ведь медведей почти всех они уже истребили.


Рецензии