Русский писатель Василий Белов

О Василии Ивановиче Белове, вологодской деревне Тимониха – родине писателя, о писателях-почвенниках, деревенщиках, «ЛАДЕ», о Беловских чтениях


Как ни называй, лишь в печь не сажай?

Василий Иванович Белов – известный русский писатель-почвенник. Ну да, писатель-почвенник, кто бы стал возражать. И я стала так его называть. Ещё писателей-почвенников (Валентина Распутина, Василия Шукшина, Виктора Астафьева, Владимира Тендрякова) называют деревенщиками. Ну да, писали же они о деревне. И тут нет возражений. Но с недавнего времени Василия Белова и других писателей из этой же когорты стала называть просто – русский писатель. Почему? «Друзья» русского народа навешали на этих писателей ярлыки «почвенники» и «деревенщики», и мы согласились с ними, не понимая, что за этим кроется. А ведь «друзья» русского народа просто поместили русских писателей в резервацию, как индейцев, тем самым понизив статус и значимость слова русских писателей. И ведь что интересно: было это сделано так виртуозно, так изящно, что никто и не заметил ни оскорбления чувств, ни унижения. А статус понижен, а отношение к этим писателям как сектантам состоялось. Столкнули русских писателей с магистрали на этнографическую тропку и сказали «Тут вам и место!». Вот так игриво загнали «друзья» русских писателей под лавку, в некую резервацию. Пишите там про своих чудиков и не мешайте нам строить «свою Россию»! Валентин Распутин, Василий Шукшин, Виктор Астафьев, Владимир Тендряков, Василий Белов – это не тропка, не стёжка-дорожка, не этнографическая резервация, это главная магистраль русской литературы. Без неё все остальные направления в литературе – ноль, пустота. Только писатели крестьянского закваса – хранители нравственных ценностей, только они знают тайну самооздоровления нации. А русский народ тяжело болеет…

Белов, понимая, под чьим колпаком русские писатели и весь русский народ находятся, своё произведение «ЛАД» назвал очерками народной эстетики. Какие очерки?!! Это крик, это боль о потере русскими стержня, основ нравственности, гармонии и лада...


ЛАД – основа русской жизни

«Лад! Лад! Лад! Вот чего не хватает русскому человеку!»
Прочтите книгу «ЛАД» Василия Белова и вы поймёте - каков есть русский. Увы, нас так поломали, что от русскости (даже в тех, кто сохранил чистоту крови) мало что осталось. Живём по инерции... В этой книге как раз и говорится о прямой связи русского человека с землёй-кормилицей. И тут разговор не на сельскохозяйственную тему. Связь с землёй у русского народа ментальная. Но увы, её разрушили целенаправленно. Потому беречь её уже некому. Почти некому…

Написал Белов очерки о том, как жил народ в деревне, какими порядками жили, какие песни пели, как работали, как отдыхали. А кое-кто испугался, что народ почитает и поймёт, какую Россию потеряли. После этой книги, а особо после выхода книги «Всё впереди», началась травля русского писателя «друзьями» русского народа.

«Его перестали издавать и переиздавать. А книгу, ставшую гимном русского лада, энциклопедией крестьянской жизни, предали забвению. Вместо того, чтобы включить её в школьные программы, снять по ней документальные фильмы, её просто-напросто списали в архив. Ненавистники всего русского начали внедрять в сознание, какой непотребной была жизнь крестьян в стране на протяжении многих веков. История жизни русской деревни, по их рассказам, - это беспробудное пьянство, жадные и ленивые помещики, бродячие нищие, холерные бунты, толстопузые попы, лютые кулаки-мироеды. Непонятно только, а кто же тогда кормил страну, где рождались Ломоносовы?!» (Анатолий Грешневиков, писатель. Отрывок из статьи «Хранитель русского лада» (Крестьянин №40))

И не зря враги были напуганы. После публикации очерков «Лад» в журнале «Наш современник» Василий Белов получал мешки писем со всех уголков страны. И какие письма писал народ!


Из письма читателя «ЛАДА»
О крестьянском труде, самооздоровлении и священнодействии

«Главным рычагом, поднимающим человека на его человеческое место, всегда был труд. Так вот, труд крестьянина в этом отношении был особенно благотворен. Ведь крестьянский труд и крестьянский быт так переплетены, так тесно слиты, что часто и разделить их нельзя. В такой пронизанной трудом среде не могла прорастать человеческая гниль: она или изгонялась, или изолировалась настолько, что не могла дать вредных ростков. Так получалось самооздоровление крестьянской массы. Жизнь крестьян русской деревни, особенно дореволюционной, наша литература, в том числе и художественная, иногда изображала примитивной, бессодержательной: мол, мужики — это тупые, глупейшие существа. Но в моём представлении — а я помню и дореволюционную деревню — люди деревни выглядят совсем по-другому. Конечно, глупые бывают везде, бывают даже с дипломами. Но я убеждён, что тупые и глупые среди крестьян встречались не чаще, чем в любом другом сословии. В крестьянах времён моего детства было много наивности и, следовательно, правдивости. Они имели житейскую мудрость, но мало имели житейской хитрости, характерной для торгово-чиновничьего сословия. Я не знаю другого примера, где бы работа совершалась с таким старанием и любовью, как работа крестьянина в поле. Пашня, посев, жатва — все превращалось в какое-то священнодействие». (Алексей Михайлович Кренделев, Харьков.)


О ритме и ладе
«Ритм — одно из условий жизни. И жизнь моих предков, северных русских крестьян, в основе своей и в частностях была ритмичной. Любое нарушение этого ритма — война, мор, неурожай — лихорадило весь народ, все государство. Перебои в ритме семейной жизни (болезнь или преждевременная смерть, пожар, супружеская измена, развод, кража, арест члена семьи, гибель коня, рекрутство) не только разрушали семью, но сказывались на жизни и всей деревни. Ритм проявлялся во всем, формируя цикличность. Можно говорить о дневном цикле и о недельном, для отдельного человека и для целой семьи, о летнем или о весеннем цикле, о годовом, наконец, о всей жизни: от зачатья до могильной травы…» (Из книги «ЛАД» Василия Белова)


О стыде
«Стыд — одна из главных нравственных категорий, если говорить о народном понимании нравственности. Существовала как природная стыдливость (не будем путать её с застенчивостью), так и благоприобретенная. В любом возрасте, начиная с самого раннего, стыдливость украшала человеческую личность, помогала выстоять под напором соблазнов. Особенно нужна она была в пору физического созревания. Похоть спокойно обуздывалась обычным стыдом, оставляя в нравственной чистоте даже духовно неокрепшего юношу.» (Из книги «ЛАД» Василия Белова)


VI Всероссийские Беловские чтения «Белов. Вологда. Россия» 2019

«Беловские чтения» станут одним из значимых событий 2019 года.
В Вологду с 14 по 24 октября съедутся учёные, писатели, публицисты.

Одна из важнейших задач Чтений – «популяризация нравственных ценностей как основы идентичности нации через изучение творчества В.И. Белова и других представителей «деревенской прозы».

Опыт многих поколений выкристаллизовал свод правил: оптимизация (ничего лишнего), разумность, чистота, простота, любовь к земле и своему роду, нравственность, ритм и лад во всём. Старшие передавали опыт поколений младшим. Но связь поколений оборвалась, да и ныне старших вряд ли можно назвать хранителями нравственных ценностей. Увы, «друзья» русского народа постарались на славу…

Последняя надежда на возрождение русского народа - это слово русского писателя!

Читайте! Читайте Василия Белова!


Рецензии
О стыде
«Стыд — одна из главных нравственных категорий, если говорить о народном понимании нравственности. Существовала как природная стыдливость (не будем путать её с застенчивостью), так и благоприобретенная. В любом возрасте, начиная с самого раннего, стыдливость украшала человеческую личность, помогала выстоять под напором соблазнов. Особенно нужна она была в пору физического созревания. Похоть спокойно обуздывалась обычным стыдом, оставляя в нравственной чистоте даже духовно неокрепшего юношу.» (Из книги «ЛАД» Василия Белова)

Татьяна Павловна Воронина   24.09.2019 19:48     Заявить о нарушении