Кукловод. Действие первое. Картина вторая

На сцене гаснет свет. В это время кукла шута оживает.
Марсель: (смотрит вслед уходящим товарищам. Начинает говорить как бы передразнивая Пьера) «Куклы живут, только когда их держит в руках кукловод!» (раздраженно) Что за вздор! Ну почему все люди так наивны и непрозорливы?! Неужели они всерьёз верят, что мы «оживаем», лишь когда нас начинают дёргать за эти жалкие веревочки? Черт бы их побрал! Сорвать бы эти веревки! Только что-то мешает. Каждый раз пытаюсь и каждый раз безуспешно. Видно, мсье Труве и впрямь великий мастер, раз так добросовестно пришил эти веревки (дергает).
Люди! Они думают, что только у них есть душа и что только они способны любить! А у меня тоже есть душа! (пауза) Не спорю, мсье Труве замечательный человек (посмеиваясь) хотя бы тем, что смастерил меня. Но он так же слеп, как и все остальные. Люди… Готов спорить, что и у них есть свой кукловод! И они точно так же привязаны к верёвочкам, за которые их дергают лишь когда будет угодно кому-то, кто стоит выше их всех! Люди… Куклы… Надо еще разобраться, кто из нас больше наполнен жизнью…
Вдруг дверцы шкафа открываются, и оттуда вальяжной походкой выходит Луиза де Лаплом.
Луиза: Марсель! Опять ты кричишь! Сколько можно это слушать! Каждый раз одно и то же. Хватит! У всех уже голова от тебя болит!
Марсель: (раздраженно) Неужели? Ну и какая из соломенок на этот раз хрустнула в твоей кукольной голове?   
Луиза: (издеваясь) Можно подумать, твоя голова сильно отличается от наших! Странно, если ты не такой как мы, почему у тебя из всех конечностей торчат такие же веревки, как и у остальных кукол?
Марсель: Молчи, Луиза! Ты даже понятия не имеешь о том, что вскоре может произойти со всеми нами! И ты будешь не исключением.
Звучит тревожная музыка. Сундуки, до того стоявшие в полном покое, начинают греметь и открываться. Оттуда вылезают остальные куклы.
Мадам Рене: Почему же вам никогда не сидится спокойно в ваших сундуках? Кто опять шумит? Это снова ты, Луиза? Ни одного дня мы не прожили спокойно с тех пор, как ты появилась в нашем театре.
Луиза: Уважаемая мадам Рене! Мы все безмерно ценим Вас, как старейшину нашей труппы, но почему любой шум ассоциируется у Вас именно со мной?
Марсель: Может быть, потому что раньше она висела, как украшение в кабаре?
М. Рене: Марсель! (пауза. Луизе) Луиза, просто ты…
Марсель: Или потому, что это твоё амплуа? Посмотри в зеркало! Ты же воплощение самого дьявола!
Все вместе (М. Рене, Поль, Жизель): Марсель!
Поль: Право, Марсель, почему ты так ненавидишь Луизу? Она не так плоха, как тебе кажется. Да и потом, не думаю, что тебе доводилось видеть самого дьявола. (скупо смеется)
Луиза: Брось, Поль, «ненавидит» - это слишком сильно сказано. (Марселю) Видимо, наш друг ведёт себя подобным образом, потому что к его голове мсье Труве пришил не то туловище?
Жизель: Луиза, о чём ты?
Луиза: (не унимаясь) И, видимо, внутренне он чувствует себя великим философом или знатным аристократом, но по факту (поворачивает Марселя к зеркалу) – обыкновенный шут!
Жизель: Луиза, ты же знаешь, что для Марселя это больная тема. Зачем ты так с ним?
Луиза: Зачем я так с ним? А зачем он так со мной?! (Марселю) Не нравится, да? Не нравится, когда дёргают за веревочки, пришитые к душе? А ты не думал, милый друг, что я тоже хотела другой жизни? Или тебе казалось, что пределом моих мечтаний было висеть на той проклятой стене? Может, я тоже другая! Но никто не хочет этого замечать. Никто! И ты, Марсель, смотришь на меня и видишь лишь склочную женщину, провисевшую половину жизни в том барделе! Так почему же тогда ты обижаешься, когда все видят в тебе лишь шута? Может потому, что это твоё амплуа?!
Наступает молчание. Марсель и Луиза расходятся в разные концы комнаты. Жизель пытается успокоить Марселя. Рядом с Луизой сидит м. Рене. Поль начищает и точит свою саблю.
Жизель: И всё же, я думаю, что нам не за чем ругаться. Мы ведь одна семья. Не важно кто как и когда здесь появился. Важно, что мы вместе, и что наш хозяин любит нас.
Поль: Милая Жизель, не будьте так наивны! Люди любят деньги, а мы для них ни что иное, как источник дохода.
Мадам Рене: (Полю) Не мели ерунды. Хоть Жизель и новая кукла, но она права. Мсье Труве в каждого из нас, вложил частичку своей души. И все вы прекрасно знаете его основное правило: он никогда не продаёт кукол. Он считает всех нас своими детьми, даже такую старуху, как я. Он любит нас, и никогда не гонится за славой и деньгами.
Жизель: мадам Рене верно говорит. Посмотрите на эту комнату. Она не напоминает дворец знатного вельможи. У Рауля огромный талант, и, будь мы для него лишь средством для заработка, поверьте, этот кабинет выглядел бы более богато.
Марсель: (пытаясь разрядить обстановку и направить разговор в другое русло) А помните, как на своем первом представлении Луиза запуталась в веревках?
Поль: Да, конечно. И, если мне не изменяет память, это ведь ты тогда помог ей.
Луиза: (посмеиваясь) Боже, представляю как глупо я тогда выглядела. Помню, как только мсье Труве выходил из дома, вы все выходили из своих сундуков, чтобы объяснить мне как нужно двигаться. Да… Когда висишь на гвозде, не задумываешься, зачем тебе нужны веревки. 
Жизель с восхищением смотрит на кукол.
Жизель: А расскажите еще что-нибудь! Мне так интересно узнать о нашем театре побольше!
Мадам Рене: А я вспоминаю тот вечер, когда на свет появился Марсель. (Жизели) Покойная мадам Труве тогда долго болела и совсем не улыбалась. Она только смотрела в окно и плакала. И Рауль решил хоть как то развеселить свою любимую. Пока она спала, он мастерил куклу. Долго мастерил. Около недели. И через какое-то время работа была завершена. Мсье Труве держал в руках куклу шута и всё думал, как его назвать. В этот момент в кабинет зашла его супруга, посмотрела на куклу и сказала: «Наконец-то Марсель в гости пришел! Думала никогда больше его не увижу».
Пауза. Мадам Рене оглянулась на Марселя.
А дело в том, что наш друг вышел очень похож на младшего брата мадам Труве, который в детстве любил надевать шутовской наряд и веселить всю семью песенками собственного сочинения.
Жизель: Как Вы интересно рассказываете! А я? Я в самом деле так сильно похожа на мадам Труве?
Поль: Дорогая, если бы ты не была на неё похожа, тебя бы не назвали её именем!
Мадам Рене: (Жизели) Когда мсье Труве мастерил тебя, он выглядел очень взволнованно и загадочно. Но когда он закончил работу, был очень счастлив.
Луиза: Да, этого нельзя было не заметить.
Поль: Ты, Жизель, уникальная кукла, сделанная из лоскутов ткани, свежей соломы и чистой, искренней, бессмертной любви.
Луиза: (улыбаясь) Скажу тебе с плохо скрываемой завистью: ты - вершина его мастерства и лучшая кукла его коллекции! Он любит тебя так же, как когда-то любил мадам Труве.
Марсель: Боюсь, что скоро всё может измениться…
Жизель: О чём ты говоришь?
Марсель: Пока вы отдыхали после успешной премьеры в своих сундуках, я лежал на рабочем столе хозяина. Так вот, к нему в гости зашёл его давний знакомый – Пьер де Кромон. Весьма мерзкий тип, скажу я вам…
Мадам Рене: Не увлекайся, Марсель!
Марсель: Он хочет сделать ужасную вещь.
Все замерли в ожидании
Марсель: Он решил убить всех нас!
Луиза: Что значит убить? Как нас можно убить? Марсель, не забывай, мы куклы. Как можно убить кукол?
Марсель: Очень просто. Засунуть в пыльные сундуки и больше никогда не доставать нас оттуда. И мы будем долго и благополучно пылиться в этих кукольных гробах… Никогда больше не увидеть свет солнца и не услышать аплодисменты любимых зрителей. Разве это не смерть?!
Жизель: Но почему ты думаешь, что нас запрут в сундуках навсегда?
Марсель: К тебе это как раз не относится…
Поль: Марсель, я старый солдат и не люблю загадок! Говори прямо.
Марсель: Этот проходимец!.. (вздыхает, остывая от гнева) Пьер де Кромон решил отнять у нас…Идут!
В этот момент из прихожей доносятся звуки шагов. Куклы быстро прячутся в сундуки. Марсель застывает в исходном положении. В кабинет входят Рауль и Жак.