Отчаяние

Большие круглые часы на стене строго чеканили секунды. В  кроватке, широко раскинув ручки, посапывал малыш.
Татьяна стояла и, сквозь пелену горячих слёз, смотрела на сына:

- Маленький мой... Спишь и невдомёк тебе, как тяжело сейчас твоей маме...

Мысли, одна страшнее другой, роились в её голове, не давая сосредоточиться.
Скоро придут приставы выселять её из квартиры. Куда ей идти с ребёнком?
У Ярика режутся зубки, вчера у него была температура, он плакал всю ночь и только под утро заснул.

Всё началось год назад с кредита, который Таня оформила на себя.
Тимур захотел купить новую машину, но постоянной работы у него не было и взять справку о доходах за шесть месяцев он, естественно, не мог.
Таня, перед выходом в декретный отпуск, уже несколько лет работала швеёй в  небольшой фирме по пошиву одежды и справку такую ей дали без проблем.
На следующий день, новенький Ниссан стоял у них во дворе под окнами.

Таня с Тимуром не были зарегистрированы.  Перед самыми родами они хотели оформить брак, но потом решили сделать это позже, когда фигура Татьяны придёт в норму после рождения ребёнка.

Ярик родился слабенький, постоянно нуждался в наблюдении врачей, он плохо спал, плакал по ночам и, это раздражало Тимура.
Татьяна переживала. От недосыпа и постоянного стресса, у неё пропало грудное молоко, она разрывалась между Тимуром и сыном, но её гражданский муж считал себя обделённым её вниманием и всё чаще и чаще в их отношениях возникали скандалы. 

Однажды Тимур не пришёл домой с работы. Таня весь вечер пыталась до него дозвониться, но на другом конце трубки следовал ответ: «абонент временно не доступен».
Были обзвонены все больницы и морги; все знакомые и друзья Тимура, чьи номера телефонов были Тане известны, но его нигде не было.

В неведении прошло несколько дней. Таня написала заявление в полицию, где ей сказали ждать.  Она ждала.

Через какое-то время, стали заканчиваться деньги. Таня в ужасе пыталась найти выход из создавшегося положения. Надо было покупать Ярославу детское питание и лекарства, не говоря уже о продуктах питания для себя. Она собрала все свои ценные вещи, а это - два золотых колечка, серьги и цепочка с кулоном и отнесла их, за копейки, в ломбард. 
Она написала и повесила на подъезд объявление, что принимает заказы на пошив и ремонт одежды.

Заказов было не много, но денег от них на текущие расходы почти хватало.

Наконец, ей пришла из полиции бумага, в которой говорилось, что Тимур проживает в их городе, но он заявил, что с Татьяной просто сожительствовал, пока она не нагуляла где-то ребёнка и, что продолжать с ней отношения он не намерен.

Целые сутки Таня ревела от обиды и злости на того, кого считала единственным своим родным человеком, так как родителей она похоронила ещё тогда, когда училась в десятом классе, а до совершеннолетия, опеку над ней оформила её учительница, живущая тогда по соседству.

Долго погоревать Татьяне не удалось – надо было как-то выживать, зарабатывать себе и сыну на жизнь и оплачивать постоянно растущие коммунальные расходы.

Таня съездила в свою фирму, где согласились  давать ей надомную работу.
Худо-бедно жизнь наладилась, хотя жизнью это назвать трудно. Таня спала по пять часов в сутки и то урывками. Ярик  часто болел и капризничал.

Прошло около трёх месяцев и однажды в дверь позвонили...

На пороге стояли трое в штатском: двое мужчин и женщина. Они представились коллекторами от банка, где Таня брала кредит.
По правде говоря, о кредите она и думать забыла – до этого оплату кредитного долга производил Тимур, а Тане даже в голову не приходило, что может быть иначе.

Коллекторы объяснили, что у неё образовалась задолженность по оплате кредита за три месяца и сумма, вместе с пенями, составляет более ста тысяч рублей. Ещё они сказали, что долг надо погасить в течение недели, иначе к ней будут применены санкции.
Напрасно Таня пыталась объяснять, что деньги она брала для другого человека, что этот человек ушёл от неё вместе с тем товаром, на покупку которого и брался кредит - никого это не волновало. Банк оформлял договор с Татьяной.

 На следующий день Таня пошла в полицию, что бы узнать адрес проживания Тимура, она заявляла, что автомобиль, на покупку которого Таня брала кредит, забрал с собой Тимур, а выплачивать долг отказывается.

- Гражданочка, автомобиль оформлен на ваше имя?
- Нет, на Тимура.
- Что же вы хотите? По документам – это его собственность. А уж как вы с ним договаривались, нас не волнует.

Адрес ей не дали.
Таня поняла, что попала она по крупному.
Через неделю, коллекторы пришли снова. Они стали пугать Таню выселением из квартиры, если она не погасит задолженность. В итоге, отсрочили выселение ещё на три дня и вот сегодня они должны прийти уже с нотариусом.

Таня, глотая слёзы, смотрела на спящего Ярика. Он разрумянился, его белокурые волосёнки смешно топорщились на макушке. Вдруг он улыбнулся во сне и взмахнул ручонкой. Таня громко застонала... Да так громко, что Ярик открыл глазки и увидев маму, заулыбался ей.

Татьяна представила, как они с сыном выйдут на улицу и... Дальше этого её мысли не заходили. Она не представляла, что будет дальше...

Вдруг, что-то вспомнив, она быстро пошла в прихожую, открыла шкаф и в кармане старого пальто, нашла ключ от чердака. Когда-то, когда родители ещё были живы, они, с разрешения коммунальной службы, вешали на чердаке постиранное бельё.
С тех пор Таня ни разу на чердаке не была.

Таня быстро одевала сына, словно боялась куда-то опоздать. Мальчик не любил эту процедуру и начал капризничать. Мамочка, застегнув молнию на комбинезоне сынишки, быстро надела на себя куртку, туфли и взяв на руки Ярика, вышла с ним из квартиры, закрыв дверь на ключ. Она вызвала лифт и нажала кнопку двенадцатого этажа.

С трудом открыв ржавый навесной замок, Таня, с ребёнком на руках, переступила
 высокий порог чердака и, стараясь не удариться головой о балки из толстых досок, направилась к дверям, которые вели на улицу.

Осенний ветер гонял по бетону сухие кленовые листья, залетевшие на крышу.
Вдали, как в военном фильме, зияли пустыми глазницами окна бывших цехов, огромного когда-то завода. Машины, унылыми вереницами, тянулись по грязным осенним дорогам. Люди сверху казались маленькими букашками, куда-то непрерывно спешащими. 

Тане вспомнилось, как они с родителями ходили вон в тот лес за грибами, как шли назад, собирая по пути огромные ромашки, как отец напевал свою любимую песню из Битлов, а мама задорно смеялась над его «деревянным» произношением английского…

Заплакал Ярик, вернув Таню из прошлого в суровую действительность.
Таня крепче прижала ребёнка к своей груди, решительно подошла к бордюру, обрамлявшему крышу:

- Мамочка! Папуля! Мы к вам…


Рецензии