Ожидание белого Рождества. Часть 2. Глава 7

      Ива проснулась раньше, чем обычно, и уже давно лежала с открытыми глазами. Во всём теле она ощущала поразительную лёгкость и неограниченный запас энергии. Странное и давно забытое чувство. Она потянулась и посмотрела на спящего мужа. «Спишь? Ну и спи!» — подумала она, отвернувшись к окну. Солнечный луч смело ворвался в комнату, скользнув сначала по стене, затем по полу и, добравшись до одеяла, мягко растёкся по нему, лаская его своим теплом. Ива опять и опять возвращалась в мыслях ко вчерашнему вечеру: «Как всё изменилось всего за несколько часов?» Безразличие Константина неожиданно ушло на задний план и было уже не таким болезненным для неё, как раньше. Проблем филиала вообще, как будто никогда,  и не существовало в её жизни. Ощущение полной невесомости. Мурашки по всему телу. Ей казалось, что она оторвалась от кровати и парила в воздухе. В ушах звенели слова Павла: «Я люблю тебя. Ты  – самая лучшая!»

      Почти беззвучно вспорхнув с кровати и накинув на плечи свой шёлковый халат, Ива направилась в ванную комнату, где тут же посмотрела на себя в зеркало. То, что она увидела, поразило её. Горящие счастливым светом голубые глаза. Еле заметная улыбка, приподнимающая кверху уголки губ. Лёгкий румянец на щеках. Свежий цвет лица. «А я ещё ничего! Рано, рано списывать меня в запас!» — улыбнулась она сама себе.

      Оба выходных дня Ива пребывала в давно забытом состоянии почти полного счастья. Все проблемы бытия ушли на второй план, уступив место приятным воспоминаниям о вечере с Павлом и её мечтам о светлом будущем. Только одно не давало Иве покоя и омрачало её радость. Это – Константин. Его не было во всех картинках её счастливого будущего. Изо всех сил напрягая свою фантазию, она пыталась увидеть его рядом с собой. Но никак не получалось. Лишь холод и пустота. Вдруг Ива выдернула из лотка для бумаги лазерного принтера белый лист  и написала следующие строки:

Расстаёмся с тобой, милый мой, навсегда.
Все дороги назад мы спалили дотла.
И стоим у черты. Впереди пустота.
Позади было всё: и любовь, и мечта.
Я отпускаю тебя. Ты позабудь про меня.
И только пламя свечи ведёт, спасает в ночи.
И только пламя свечи спасает нас в тот момент,
когда стоим у черты и впереди счастья нет.
И в этот тягостный миг зажги свечу, милый мой,
и вспомни всё, что прошло,
мечтай о том, что придёт!

      Через двадцать-тридцать минут простой карандаш перестал тихо шуршать по бумаге, и напряжённая тишина зависла в воздухе. Ива сидела в оцепенении с карандашом в руке, не отрывая взгляд от только что написанного текста. Впервые в жизни ей удалось сочинить что-то, напоминающее стихи. Она перечитала текст несколько раз и почувствовала, как невыносимая печаль заполнила всё её существо. «У меня такое чувство, как будто я навсегда теряю что-то очень для меня важное и такое дорогое! Как же мне жить дальше?!» — на ивины глаза навернулись слёзы. Ей стало так страшно, что она выбежала из кабинета и бросилась в комнату, где на диване лежал Константин и смотрел телевизор:

      — Костя, пожалуйста, помоги мне! Мне так плохо! Я не знаю, как нам жить дальше!?

      — Ива, ну хватит! Ты в последнее время просто невыносима! Ты же видишь, что я смотрю мой любимый фильм! И, вообще, я считаю, что ты очень много работаешь, и это сказывается на твоём здоровье. Тебе следует отдохнуть или, может быть, обратиться за помощью к врачу.

      — Ты считаешь, что я психически больна?!

      — Ну хватит, я этого не говорил! И дай мне досмотреть фильм!

      — Уже в который раз ты смотришь этот фильм?! И всё же для тебя это интереснее, чем разговаривать со мной!

      Быстрым шагом Ива удалилась в свой кабинет, громко захлопнув за собой дверь. Слёзы стекали по щекам: «Неужели всё кончено?!» Она тяжело опустилась в кресло, уставившись на незаполненное пространство белого листа бумаги. Как же она ждала и надеялась, что дверь вот-вот распахнётся, и войдёт Константин. Он подойдёт к ней, обнимет и тихо скажет что-нибудь душевное. Время шло, а он не заходил. Ива почувствовала невыносимую усталость как после марафонского забега. Она уже не могла больше плакать, а только сидела и наблюдала, как за окном сильный ветер пытался согнуть большое дерево: «Странное дело. Дерево гнётся, но продолжает при этом выдерживать натиск стихии. Почему?» Ива задумалась, но очень быстро нашла ответ на свой вопрос: «Да потому, что его прочно удерживают сильные и мощные корни. Именно они и помогают выстоять во время штормов испытаний... Как бы мне хотелось быть такой же сильной, чтобы никто и никогда не смог бы меня сломать!» Она продолжала сидеть, наблюдая, как дерево борется со стихией.

      Вдруг, к её полному удивлению, по оконному стеклу барабанной дробью застучали дождевые капли: «Дождь в ноябре?! В Новогорске?! Впервые это вижу. Как такое вообще возможно?!» Несколько минут Ива смотрела заворожённым взглядом на  скатывающиеся по стеклу  капли, оставляющие за собой тоненькие мокрые дорожки. Неожиданно для себя она опять потянулась к лотку для бумаги, чтобы достать чистый лист и написать:

Стучится дождь в моё окно,
а за окном плывут воспоминания:
как ты любил, как говорил,
что это чувство будет вечно с нами.
Куда? Куда умчались облака
твоей любви, речей очарованье?
Куда? Куда мне деться без любви,
твоей любви, которой нет, я знаю точно.
Как трудно петь, как грустно жить,
когда в душе идут осенние дожди.
Но верю я, что боль пройдёт,
и пенье птиц в мой дом души опять придёт.
Когда, когда закончатся дожди
моих обид, моих страданий горьких,
воспряну я, и буду снова я любить,
ведь без любви мне не прожить, я знаю точно.

      Не успела Ива положить простой карандаш на стол, как тихий и очень знакомый голос заставил её вздрогнуть от неожиданности: «Ну ничего, не переживай ты так». Она оглянулась по сторонам. Никого. Только её собственное отражение в зеркальной поверхности двери книжного шкафа-купе. Ужас сковал Иву своими цепями по рукам и ногам. Вдруг она почувствовала на своих плечах приятное тепло невидимых рук, которое постепенно растеклось по всему её телу. Голос еле слышно продолжил:

      — Всё будет хорошо. Ты должна быть сильной. И помни: ты заслуживаешь, чтобы тебя любили!

      — Откуда ты всё про меня знаешь? — не отрывая взгляда от своего зеркального отражения и боясь пошевелиться от страха, осторожно спросила Ива. — У меня такое ощущение, что ты мне всё это уже говорила, но никак не могу вспомнить, где и когда.

      — Это неважно. Важно лишь то, чтобы ты меня услышала. Быть счастливой – вот твоя главная цель. Твоё счастье –  это моё счастье.

      — Легко сказать «быть счастливой»! А как?

      — Очень просто. Ты должна очень захотеть быть счастливой! Поверить, что ты заслуживаешь счастья! Ну и, конечно, действовать! Как гласит русская пословица: «Под лежачий камень вода не течёт».

      — Что, и этого достаточно?

      — Вполне. Сама попробуй! — ивино зеркальное отражение улыбнулось.

      Она была ошарашена, продолжая сидеть и пристально всматриваться в зеркало.  Скрип двери и голос Константина заставили её вздрогнуть: «А ты чего здесь сидишь в темноте? Я подумал, что ты тут уснула. Ну ладно, я пошёл спать. Спокойной ночи». Он ушёл, не дождавшись ответа со стороны жены. Ива же продолжала сидеть, не отводя взгляда от зеркала: «Я схожу с ума. Это точно». Но постепенно на смену страху, смятению и усталости пришло чувство удивительной лёгкости и такого огромного удовлетворения, как будто ей, наконец, удалось доказать гипотезу Римана: «Всё кончено. Я хочу быть счастливой!»


Предыдущая глава: http://www.proza.ru/2019/10/04/266     Следующая глава: http://proza.ru/2019/10/04/292


Рецензии