Вы не оставили мне шансов часть 3

Глава 9

   Поднимаясь к себе на этаж, Лика уже предвкушала эти трепетные минуты, когда откроет содержимое флешки. Но едва она коснулась дверной ручки, как услышала за спиной вкрадчивый голос Антипа:
   - Вечер, похоже, удался?
   Лика резко обернулась и прошипела:
   - Антип… убила бы! Ты соображаешь, что делаешь?
   - Пардон, мадам, не предвидел такой реакции, - Антип скрестил на груди руки. – Но ты сама виновата.
   - В чем?! – Она открыла дверь и, глянув на лестницу, позвала его зайти. – Давай, а то развели тут базар среди ночи.
   - Какого черта ты караулишь меня? – Лика повернула ключ в замке и прошла в комнату.
   - Я? – Антип бухнулся в кресло. – Оно мне надо? Ты же сама приказала быть наготове.
   Лика сбросила туфли, положила ноутбук на стол и сказала:
   - Рассказывай, что случилось и – по домам. Хочу спать. Никакого отдыха…
   Антип подпер кулаком щеку и сонным голосом повторил за ней:
   - Никакого отдыха. Это точно. Я имею в виду себя. А ты, смотрю, отдыхаешь по полной программе. Дернул меня черт приехать в это захолустье…
   - Я всего лишь просила набрать номер, если брошу глухаря…
   - Так не бросила же?
   - Антип, ты чего? – Лика растерялась. - Не бросила, ну и спи себе спокойно. Значит, все в порядке, - начала она оправдываться.
   - А это что? – ткнул он пальцем на лежавшую сумку на столе.
   - Ноут, - глухо ответила Лика. – Еще вопросы будут?
   - Украла что ли?
   - Ну и шуточки у тебя…
   - Какие?
   - Ментовские.
   Антип опустил голову и пробормотал:
   - Ну да, что еще можно ожидать… вот такая солидарность. Ладно, я пойду. Спокойной ночи.
   Лика проводила его до двери.
   - Спокойной ночи. И не злись на меня, пожалуйста. Я ничего плохого не сделала. Ноут взяла у Зотова. Хочу немного отвлечься: фильмец какой посмотреть, ну и так, в паутине побродить. 
   - Успехов, не заблудись там.

   Лика повернула ключ в замке, прислонилась спиной к двери. Ну вот, наконец, она осталась одна, и теперь уж ей никто не помешает заняться делом. Сейчас… сейчас…В груди холодной змейкой проскользнул страх: а вдруг там будет что-то ужасное? Что ей с этим делать? Или наоборот – ничего такого особенного. Как ей быть тогда, кому отдать находку?
    Подключив ноутбук к сети, она вышла на балкон. Теплый, влажный воздух ворвался в комнату, надув парусом портьеру. Пошарив в полумраке по стволу пальмы, она нащупала флешку и аккуратно освободила ее от пластыря. Легкий шорох за спиной заставил ее вздрогнуть и резко обернуться. С шезлонга на нее смотрели два светящихся глаза.
   - Сеня… - Лика от неожиданности резко махнула рукой в его сторону. Кот с тихим «мяу» сиганул через открытую дверь в комнату. – Как вы мне все дороги… Не отдых, а сплошной экстрим!
   На экране появилась информация. На первой странице справа стояла фамилия и инициалы писателя. Чуть ниже, по центру, заголовок: «В тени моего сердца». Лике захотелось плакать. Негромко всхлипнув в голос, она протерла глаза и начала читать дальше. Ниже в столбик шел перечень героев романа. Небольшой и скорее всего неполный. Лика прокрутила колесико мышки и поняла, что текста совсем немного, пару десятков страниц, состоящих из абзацев с большими промежутками. Очевидно, наброски.
   «… Орлова нашли на полу в его кабинете с проломленной головой. Семен Витальевич Орлов, руководитель лаборатории, отличался пунктуальностью: на работу являлся всегда минута в минуту. И лишь в это утро, по заверению охранника, он пришел на целый час раньше. Кто мог быть причастен к этой трагедии – неизвестно. Полиция рассматривала две наиболее вероятные версии – профессиональную и личного плана. Характер работы института был связан с военной промышленностью, и поэтому первый вариант вызвал особую тревогу у руководства. Что касается личной жизни заведующего лабораторией, то здесь было еще сложней, потому что Орлова всегда считали примерным семьянином…»
   Лика откинулась на спинку стула и зевнула. Вполне возможно, что роман в итоге получился бы интересный, однако из этих отрывков, сколько бы их ни было, ничего в данный момент не поймешь, мастерством писателя тоже не насладишься. И уж тем более никак не узнаешь, зачем понадобилось Корецкому прятать эту флешку. От кого? 

   Она пролистала пару страниц, остановилась еще на одном эпизоде.
   «… Она лишила меня самого дорогого – смысла жизни. Еще несколько дней назад я вдыхал аромат ее волос – горьковато-пряный, похожий на лаванду; я слышал, как трепетно бьется сердце в тонкой жилочке на ее бледном, хрупком запястье...»
   Лика опустила глаза. Было чувство, будто она читает чужое письмо очень личного содержания. А вдруг это вовсе не заготовки для романа, а мысли Корецкого о чем-то своем сокровенном? Она растерялась: первый абзац про убийство и этот, явно любовного содержания, никак не состыковывались между собой. Вначале повествование идет от третьего лица, а здесь от первого… Как это понимать?
   Она поднялась, покружила по комнате, села на кровать. Увы, ей никогда не доводилось видеть, как работают писатели. Однако она была уверена, что черновик любого романа должен быть в общих чертах похож на будущую книгу, где все стройно и логично. А здесь… Хотя, вполне возможно, что это вовсе не черновик нового романа, а сборник мыслей, заметок, которые впоследствии можно будет использовать в разных по стилю и замыслу произведениях. И к чему такой «компот»? Какие выводы конкретно она может из этого сделать?
   На душе было скверно. Лика вдруг почувствовала себя воровкой. Содержимое флешки являлось собственностью Максима Корецкого. Личной вещью писателя. И если писателя нет, то должны быть какие-то наследники или соратники… или кто-то там еще. Но уж никак не она – отдыхающая по имени Анжелика. Корецкий, по-видимому, рассчитывал на ее порядочность. Но какой конкретно смысл он вкладывал в это понятие в данном случае?
Отдать в руки следователя? Лика нахмурилась: как-то не ложилось на душу такое решение. Искать родственников? Это всегда успеется. Само собой, что делать этот носитель информации своей собственностью она не собирается. Надо подумать… надо подождать…

   Несмотря на усталость, Лика долго не могла заснуть, ворочалась с боку на бок, обдумывая завтрашний день. Как было бы хорошо, если бы приехал Гриша… Вдвоем они бы наверняка приняли верное решение.
   Кот запрыгнул на кровать и улегся на ноги, как гиря.
   - Сеня, ты считаешь, что я так скорее усну? – она приподняла голову и посмотрела на темный силуэт в ногах. – Лучше бы сказал, в чем ценность этой штуковины. Или опасность. Уж и не знаю, - буркнула она в подушку и закрыла глаза.
   Спустя мгновение она уже сидела на кровати. Синопсис! Сегодня утром он ушел из комнаты и больше не возвращался. Это она хорошо помнила. Лика поднялась, включила свет, проверила замок, придвинула тумбу для страховки. Затем осмотрела вещи в шкафу и на туалетном столике – ничего подозрительного. Потом успокоила себя мыслью, что когда впускала Антипа, вполне могла и не заметить, как кот прошмыгнул в комнату. И тут же расстроилась еще больше: Сеня был на балконе, а дверь на балкон была закрыта! Как же так… Или она стала чересчур подозрительной или совсем невнимательной. Одно из двух. И еще вариант: Синопсис не просто кот, а мистическое животное. Не зря же Вера говорила, что появляется он из ниоткуда и уходит тоже в никуда. Так что удивляться нечего…
   Выпотрошив на кровать свою походную аптечку, она отыскала снотворное. Все, хватит себя терзать! Запив таблетку водой, Лика погасила свет и вскоре провалилась в глубокий сон.
   Утро пришло неожиданно. Казалось, что только-только закрыла глаза - и вот уже новый день. Ни снов, ни мучительных ночных пробуждений. Легкий скачок из вчера в сегодня…


   На завтрак она спустилась почти одновременно с сотрапезниками. Именно так мысленно она называла Анну с Антипом. Они шли немного впереди Лики. Шли медленно, ни о чем не разговаривая. Лика не стала их обгонять, остановилась возле администратора.
   - Доброе утро.
   - Доброе утро, Анжелика Юрьевна. Чем могу быть полезна? - на лице Инны сияла вышколенная улыбка. Как заставка на экране телевизора. Никаких эмоций. Неужели это хорошо?    
   - Скажите, вчера Светлова Надежда Павловна выехала из номера…
   - Одну минуточку, - Инна запорхала пальчиками по клавиатуре. – Я сегодня с утра заступила. Вчера была…
   - Ася, - нетерпеливо перебила ее Лика, заметив, что девушка даже не смотрит на монитор. Явно что-то знает, но говорить не спешит.
   - Да-да. Вы, я вижу, в курсе. Та-ак… Светлова… действительно выехала. А у вас к ней дело какое-то есть? – Инна пустыми глазами уставилась на Лику.
   Дело? А какое тебе до этого дело? – едва не вырвалось у Лики.
   - Возможно, - холодно произнесла Лика. – Я хотела узнать у вас, не вернулась ли она случайно вчера вечером. Но, я так поняла, что нет.
   Лицо Инны было непроницаемым, как фанера. Ей бы в президентском отеле работать, а не у Зотовых, - подумалось Лике. Она отвернулась, не желая больше продолжать этот бессмысленный диалог. Через стеклянную дверь она увидела, как по ступенькам поднимается Сергей. Лика поспешила навстречу, желая перехватить его на улице.
   - Здравствуйте, - Лика почти лоб в лоб столкнулась с ним в дверях.
   - Лика? Что-то случилось? - Коротков едва успел отскочить в сторону.
   - Сергей, можно вас на минуту? – спросила она и, бросив короткий взгляд через плечо, пошла вглубь террасы.

   Она остановилась возле двух белых стульев, укромно стоявших за перегородкой, увитой душистым горошком.
   - Что за конспирация? – Коротков опустился рядом с ней на стул. – Вы меня пугаете. Опять что-то в комнате?
   - В комнате? – лицо у Лики вытянулось. Про комнату отдельный разговор. Только вряд ли Коротков ей поможет здесь. – Нет, я хотела узнать про Светлову.
   Сергей закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. Приготовился врать, - сразу почему-то решила Лика.
   - Я весь внимание, - у него было выражение лица, как у чиновника, которому принесли челобитную. В глазах читалась скука и заготовленное «нет».
   - Не стоит так напрягаться, - неожиданно разозлилась Лика. – Я всего лишь хотела узнать, что с этой женщиной, Надеждой Павловной?
   - А что с ней не так? Я не понимаю, Лика. Вы объясните толком.
   - Вчера исчезла Светлова. А я хочу узнать, все ли с ней в порядке. Вы ее отыскали?
   - Я?!
   - Только не надо изображать приступ крайнего удивления. Договорились? Или я сейчас встану и уйду, в конце концов!
   - Ого! – Коротков повернулся всем корпусом к ней. – Лика, все в порядке, поверьте. Светлова никуда не исчезала. Она просто уехала домой. Немного раньше срока. Но так бывает…
   - Бывает. Я смотрю, в этом чудном отеле ранние отъезды явление дежурное. Не так ли?
   Коротков слегка растерялся, он явно не знал, как ему себя вести с ней.
  - Короче. Вчера мне Зотов сказал, что она сбежала из отеля через окно. Женщина больна. Я переживаю за нее. А вы, Сергей, вроде как должны были поехать вслед за ней.
   Лика замолчала. Она в очередной раз почувствовала себя инородным телом в этом «изумрудном организме». Странно, что ей не дали вот так запросто прервать свой отдых здесь. Светловой можно, еще каким-то людям можно, а ей нельзя! Лика вдохнула аромат душистого горошка, совсем некстати мелькнула мысль о совершенстве природы…
   - Виктор вам такое рассказывал вчера? Ему видней, конечно…
   - Ну и… - поторопила его Лика.
   - Я связался с родственниками Светловой. Они подтвердили, что она выехала поездом. Они ее сегодня утром уже встретили. Все окей, одним словом.
   - Слава богу, - облегченно выдохнула она и поднялась. – Это все, что я хотела узнать. Пойду на завтрак. Спасибо.

   Коротков остался сидеть, и некоторое время смотрел ей вслед.
   - Анжелика Юрьевна! – позвал вдруг он.
   Лика обернулась. Коротков догнал ее и торопливо заговорил:
   - Вы меня извините. Я не в курсе тонких деталей ваших отношений с Зотовым, поэтому не могу докладывать про все события в пансионате. Поймите меня.
   Тонкие детали отношений с Зотовым! Прозвучало как пощечина. Лика вспыхнула, на глазах едва не выступили слезы.
   - И вы меня простите, - отчеканила она, - что лезу не в свое дело. Только если бы у меня были те отношения, на которые вы намекаете, то вас я уж точно бы ни о чем не спрашивала. Вам не кажется?
   Коротков схватил ее за руку.
   - У меня и в мыслях ничего такого не было. Лика, у вас с обоими Зотовыми довольно теплые отношения. Но они – это они. Их право рассказывать что-то вам или нет. А у меня такой возможности нет. Вы должны меня понять. Я просто удивлен, что вас вдруг так взволновала эта женщина. Вы с ней успели познакомиться?
   Лика выдернула руку, хотела молча уйти. Но потом остановилась и, смягчив тон, сказала:
   - Я нашла ее банковскую карточку. На пляже. Отнесла ей в комнату. Она меня благодарила, потом рассказала про свою операцию. Мне было ее жаль. Вот и все. Я живой человек, не безразличный к чужой боли. Можете считать эти слова высокопарными, но так оно и есть.
   Лика была уверена, что Сергею все это и так известно. С другой стороны, его можно понять, и все, что он сейчас сказал – правда.
   - Лика, я все понял. Извините меня еще раз.
   - Все в порядке,- кивнула Лика. – Будем считать, что мы поняли друг друга.
   - Постойте, - быстро проговорил Сергей. – Где вы говорите, нашлась карточка Светловой? На пляже?
   - Ну да. А что в этом такого? – пожала плечами Лика.
   - Странно… очень странно…- Сергей потер лоб. – Она никогда не ходила на пляж. Ей яркое солнце противопоказано. Она обычно сидела вот здесь, на террасе. Во всяком случае, дальше беседки никуда не ходила.
   - Мало ли, - отмахнулась Лика. – Разок-другой, может, и сходила. Вечером, к примеру.

   Рассуждать на эту тему ей совсем не хотелось. Никто не знает, что у всех у них на уме. Включая странную Надежду Павловну.
   В столовой негромко играла музыка, на столах стояли букетики мелких колокольчиков, цинний, львиного зева.
   - Как празднично, - с восхищением отметила Лика.
   Анна с Антипом дружно кивнули.
   - Сегодня день рождения повара, - пояснила Анна. – Он выходил, мы ему аплодировали. А вы где-то задержались. Вроде шли за нами…
   Ну, это ж надо… и все-то они замечают! Она не стала объясняться. Впечатление, что эту парочку приставили за ней следить.
   - О! Так тут даже тортик по такому случаю… - Лика с удивлением разглядывала замысловатый десерт по центру стола из чего-то вроде взбитых сливок, творога и ассорти из кусочков фруктов. – Здорово… я ничего такого не умею.
   - Я тоже не мастерица, увы, - поддакнула Анна. – Как говорится, кто на что учился.
   Лика занялась завтраком. Она чувствовала, что между Анной и Антипом «искрит». Он время от времени нервно постукивал вилкой по краю тарелки, несколько громче, чем это допускал этикет. В сосредоточенном взгляде читалось напряжение, но в то же время он как будто не замечал никого вокруг себя. Анна, напротив, была расслабленна, как это бывает у женщин после всплеска сильных эмоций.
   Лике нестерпимо захотелось отмотать ленту времени назад. Вот, представила она, вошел бы сейчас в столовую Корецкий… Как светло и радостно стало бы вокруг. И цветы бы ярче были, и десерт вкусней, и настроение у всех за столом было бы хорошее, ровное, без «электричества». Так в чем же дело? Неужели события с писателем могли так сильно повлиять на отношения, к примеру, этих родственничков? Или они каким-то образом причастны ко всему этому? По телу Лики пошли мурашки. Чувство неясной опасности и одиночества охватили ее в этот момент. Ни Зотов со своими приторными амурами, ни Антип – свой в доску парень, ни Сергей, ни эта богемная Анна – никто из них не мог дать ей ощущение равновесия. Ни от кого из них не шло тепло. Все эти люди вызывали у нее лишь тревогу и недоумение. Вот же подобрался коллективчик! Спасибо тебе, дорогой Гриша!  Хотя, обстоятельства меняют людей. Очевидно, что в «Изумрудном» много кого волновала гибель писателя. Не из простого сочувствия, а по другим, каким-то личным, причинам. И еще похоже, что на Корецком здесь многое держалось, как на фундаменте. И теперь, когда фундамент треснул, когда нижний кирпичик этого здания кто-то вытащил -  все строение посыпалось и быстро превратилось в руины. Наступил хаос.

   Первым ушел Антип. Анна еще некоторое время сидела, прикрыв глаза и кивая в такт музыки. Лика выпила кофе, не торопясь доедала десерт. Корецкий, по ее ощущению, незримо присутствовал здесь, за столом. Он как будто сидел напротив Лики и сверлил ее строгим взглядом: мол, для чего же я тебе оставил подсказку? Ну же, давай, действуй! А у нее ничего не получалось. Анна, конечно же, знала что-то про новый роман писателя. Но как завести об этом разговор?
   - Вы еще долго пробудете в «Изумрудном»? – забросила она пробный камешек.
   Анна открыла глаза, положила на стол салфетку, которую все это время мяла в руке.
   - А что? – простодушно спросила она. – Я вам надоела? В любой момент могу отчалить, – она рассмеялась и навалилась грудью на стол, приблизив свое лицо к Лике. – Когда надо? Скажи…
   - Ты редкая дура! – неожиданно для себя сорвалась Лика, затем бросила десертную вилку на тарелку и поднялась.
   - Много ты понимаешь… - услышала она в спину.

   Лика быстрым шагом пошла к выходу. Давно ей так не портили настроение. Очень давно. Так умеют делать только женщины, точнее, стервы типа этой несносной Анны. Лика шла, не очень понимая куда. Просто не могла сейчас взять и остановиться, потому что надо было куда-то растратить подпрыгнувший адреналин. В какой-то момент вытащила мобильник, начала набирать номер Гриши, но затем с  досадой забросила обратно в сумку. Попетляв по безлюдным дорожкам добрых полчаса, Лика, наконец, остановилась у той самой скамейки, где она познакомилась с Верой Игоревной. Рука невольно коснулась гладкой деревянной спинки. Некоторое время она так и стояла, поглаживая теплые, будто живые, планки.  Со стороны параллельной дорожки послышались шаги. Лика не хотела ни с кем встречаться и присела на скамейку, чтобы не торчать, как свечка. Вскоре она услышала голос Анны.
   - Ты обещал мне! Обещал! А что теперь?
   - Обещал – значит, сделаю, - ответил ей Антип.
   - Ну да, как же… я вижу, как ты стараешься. Из последних сил, можно сказать… противно смотреть, - ядовито процедила она. – Еще немного и она поймет, что никакая мы не парочка.
   - Прекрати, - рявкнул Антип. – Эта твоя идея заведомо глупая. Мы же в разных комнатах живем.
   - Не хватало еще в одной поселиться.
   - Это точно. И так все всем ясно. А девушку оставь в покое. Она здесь при чем?
   - Она не при чем. Согласна. Но ты занимаешься больше ей, а не делом. Я тебя уволю к чертовой матери…
   - Валяй. Баба с возу. Только прекрати принимать всякую дрянь. Это мой добрый совет. Еще пару выходок – и придется отправить тебя в клинику.
   Повисло молчание. Шаги удалялись.
   - Я не шучу! – громко добавил Антип.

   Лика, пригнув слегка голову, быстрым шагом пошла в противоположную сторону, чтобы не столкнуться с этой парочкой. Бог мой, подумала она, за что такое испытание? Судьба подкинула ей знакомство с Корецким – умным, интересным и порядочным человеком, но за это знакомство теперь ей приходится расплачиваться. Чем же им всем так не угодил Корецкий? Хотя, почему же только Корецкий? Вера Игоревна из того же списка, надо понимать. Из них, кстати, вышла бы хорошая пара. Хотя, откуда ей знать про их личную жизнь. Возможно, что у них с этим все в порядке. Бывает же, что семейные пары отдыхают порознь.
    Лика оглянулась, прислушалась и, убедившись, что вокруг тихо, сбавила шаг. Она была уже близко от крыльца отеля, когда ее позвали:
   - Девушка, а, девушка! Можно вас?
   Лика обернулась. Голос раздавался со стороны беседки. Там, облокотившись на перила, стояла женщина в светлом спортивном костюме и махала ей рукой, зазывая к себе в беседку. Лика остановилась и нехотя свернула на тропинку.
   - Вы меня извините, - женщина спустилась со ступенек, - не хотелось догонять вас там, где люди могут быть. Здравствуйте…
   - Здравствуйте, - ответила Лика и в ожидании остановилась. Она поняла, что встречала раньше эту женщину на территории отеля. Просто сейчас, в спортивном костюме, не сразу узнала. Еще она видела ее в тот день, когда упал Корецкий. Она была в толпе, когда Валеев опрашивал очевидцев.
   - Я Маргарита.
   - Очень приятно. Лика.
   - Я хотела вас спросить кое о чем, если позволите.
   - Да, конечно, - пожала Лика плечами. – Вы сейчас в отель?
   - Нет-нет. Если можно, присядем на минутку здесь, в беседке. А в отеле я уже поговорила с этой… как ее… Инной. – Маргарита скривилась. – Не хочу больше встречаться с ней. Запишет в сплетницы.
   - Это точно, - согласилась Лика и поднялась в беседку вслед за женщиной.
   - Послушайте, вчера внезапно уехала моя приятельница. Надежда Светлова…
   - Так, - насторожилась Лика. – Вы это связываете как-то со мной?
   - Господь с вами, дорогая. Надя мне так хвалила вас. Говорила, единственный живой – в смысле чуткий, человек в этом пристанище монстров – это вы, Лика. Так вот, она так спешно уехала, даже мне не сообщив ничего. Я переживаю теперь…

   - Надежда Павловна успела вам про меня рассказать? Так, скорее всего, это и было перед ее отъездом. Мы с ней вчера только познакомились. И когда только успела? – искренне удивилась Лика.
   - Мы с ней поговорили перед тем, как она собиралась идти к вам в комнату. Сказала, что вы нашли ее карту банковскую, что надо поблагодарить, что как-то не так она встретила вас у себя в комнате.
   - Вот как? Я и не заметила ничего такого, - слукавила Лика. – Все нормально. Не знаю даже, зачем она решила подняться на третий этаж. Единственное, могу вам сказать, что с ней все в порядке, сегодня утром ее встретили родственники. Во всяком случае, мне так сказал Сергей.
   - Коротков что ли? – женщина слушала Лику с каким-то особенным вниманием, как будто сверяя данные Лики со своими собственными.
   - Ну да… именно Коротков меня заверил, что все в порядке. А что вас смущает? – Лика с подозрением посмотрела на собеседницу: в чем тут дело?
   - Меня? – Маргарита прищурила глаза и посмотрела куда-то вдаль. – Да все меня смущает, - повернувшись к Лике, громко заявила она и, нахмурив брови, замолчала.
   Лике стало не по себе, молчать на пару с малознакомой женщиной было не слишком весело.
   - Я бы с удовольствием у кого-нибудь еще спросила, но, поверьте, друзей у меня здесь нет. Что ж… будем надеяться, что все так, как сказал Сергей. Конечно, состояние ее здоровья не очень, но ведь приехала же она сюда как-то…
   - Приехала. Да. И весьма даже недурно себя чувствовала. Единственное, что требовалось для реабилитации – не нервничать, отдыхать и побольше быть на свежем воздухе. Все. Она ведь очень интересный человек, Лика. Бывшая актриса, умница большая… А после этого случая с писателем… ну, как будто подменили человека. Вот же беда…
   Лика едва не подпрыгнула. Опять Корецкий!
   - Мы все здесь в шоке. Конечно, если у человека еще проблемы со здоровьем, то вполне обострение может случиться. Даже не сомневаюсь.
   - Это понятно… Мы с ней, кстати, как раз здесь сидели в тот вечер, когда бедняга Максим упал.

   Лика насторожилась. Ведь ей Светлова упорно доказывала, что никогда не была в этой беседке. Очень странно, очень… Как раз логично, что здесь самое удобное место для отдыха больному человеку: близко к зданию, и солнце не мешает.
   - Правда? А мы с Верой Игоревной и ее собачкой сидели немного дальше на скамейке.
   - Да-да! Я помню вас. Как раз здесь все собирались, потом вы подошли, а следом вскоре и Надя Светлова. Ей не стоило, конечно, вникать во все это. Расстроилась тогда Наденька страшно, я вам скажу.
   - Погодите, - остановила ее Лика. – Вы говорили, что сидели здесь вместе, а как же тогда вы оказались в отеле раньше нас с Верой Игоревной и Светловой?
   Маргарита задумалась, пожала плечами и ответила:
   - Так все просто. Я ушла раньше. Грозы, знаете, боюсь. Тогда сверкала молния, помните?
   - Помню, конечно…
   - Я и ушла, а Надя отказалась. Сказала, что гроза ей нипочем, озоном дышать собиралась. Пришла она уже, когда тут опрашивали всех. Вслед за вами, короче.
   -  Да, печальное событие. Еще и Вера пропала…
   - Да, - вздохнула женщина и перекрестилась, - забрал Максим помощницу с собой.
   - Помощницу? – удивленно протянула Лика. – В каком смысле?
   - Да, вот так… - задумчиво проговорила Маргарита и покивала головой. – Что говорите? В каком смысле? – она посмотрела на Лику и испуганно прикрыла ладошкой рот. – Ой, что-то я разболталась… хотя… теперь уже все равно, - махнула она рукой. – Вера была агентом Корецкого.
   Лика оцепенела и, не моргая, смотрела на собеседницу.
   - Литературным агентом. А вы что подумали? – засмеялась та.
   - Я? Ничего еще не подумала, - кисло улыбнулась Лика. – Тут все новость на новости, соображать только успевай.
   - Это точно. Только знаете, Лика, - Маргарита замялась, - я ляпнула, не подумав. А это был секрет.
   - Про агента что ли?
   - Да. Ну не то, чтобы про агента. Про то, что Вера являлась конкретно его, Корецкого, агентом. Для окружающих они были здесь просто отдыхающие. Хорошо знакомые, в общем. Зачем это было надо, я, честно, не вникала. Удобно им так было – и ладно. Вот проболталась.

   - Я никому не скажу, - заверила ее Лика. – Раз им так было удобно, значит, так надо. Это их тайна. Не поверите, но я буквально минут пятнадцать назад как раз об этом подумала, что Вера и Максим были бы отличной парой.
   - Ах, вы в этом смысле. Нет, они были связаны только работой. У Веры есть муж, а у Корецкого, насколько мне известно, есть дочь. Жены нет. Подробностей не знаю. Врать не буду.
   Они помолчали. Лика вспомнила про свой массаж и обратилась к Маргарите:
   - Знаете, Маргарита, я была бы вам очень признательна, если бы вы мне сообщили, как там дела у Надежды Павловны. Ну, вдруг что-то узнаете. Хорошо? – с этими словами Лика поднялась.
   - Обязательно, душа моя, обязательно все вам сразу расскажу. Спасибо, что согласились поговорить со мной.
   - Да что ж в этом такого? – с улыбкой спросила Лика. – Что нам здесь еще делать, кроме как общаться друг с другом.
   - Вы правы, дорогая. До встречи.

   В полной задумчивости она вошла в свой номер. В голове собралось столько мыслей, что требовалось разложить их по полочкам. Лика растянулась поперек кровати и уставилась в потолок. Вспомнив про разговор своих сотрапезников, на душе стало мрачно, как в чулане. Лика сцепила пальцы в замок и уткнулась в них носом. Что-то не так здесь, не так… а где это здесь? – тут же задала она себе вопрос. Ага… ну, во-первых, Сеня. Хотя утверждать здесь что-либо очень сложно, но все-таки она не видела, когда кот забежал в комнату. Не видела и все тут! Тем более, не видела, как он попал на балкон. После сегодняшних утренних разговоров у нее пропала всякое доверие ко всем живущим в «Изумрудном» и его окрестностях. Абсолютно ко всем. Кто мог прийти в комнату в ее отсутствие? То есть в тот момент, когда она была у Зотова. Антип мог? Да сто процентов мог! Понимал, что я вернусь, скорее всего, только после его звонка мне. Очень даже удобно. И встретился он ей где? Да здесь, возле комнаты. Может, только-только вышел, а я тут как тут. Вот Сеня и забежал вместе с ним. Вариант номер два – Сергей Коротков. У этого все козыри на руках, потому что есть запасные ключи. Нон проблем, как говорится. А как попал Антип, если не было ключей? Влезть в шкуру домушника сложно. Откуда ей знать, чем и как открываются нужные двери? Ладно, идем дальше. Зотов. У этого персонажа возможностей воз и малая тележка. Он хозяин и знает, что и где лежит. У того же Короткова мог забрать ключ от комнаты. С ведома Сергея или без ведома – неважно. Главное, что мог. Никто не гарантирует, что ее комнату не обыскивают каждый день. И все бы обошлось, но Синопсис, милый котик, не даст соврать. Жаль, что рассказать ничего не может.

   Лика поднялась, взяла из холодильника бутылку воды, налила в стакан. Про надежность замков ей теперь все ясно. Утешает лишь то, что все происходит в ее отсутствие. Значит, цель по-прежнему – флешка. Сеня оказался запертым на балконе. А это значит, что на балкон заходили. Но флешку не нашли… Может, хватит искать, господа грабители? Ну нет в этом номере ничего. Она сделала пару глотков и поставила стакан на стол. А что, если не первый, не второй и не третий? Вдруг это Анна? Почему бы нет? Ненависть Анны к ней растет в геометрической прогрессии. Почему? О каком таком деле, которым должен заниматься Антип, говорила Анна? Впечатление, что в этой богадельне все занимаются чем угодно, кроме спокойного отдыха. При этом внешне все предельно спокойно, благочинно. Чисто райский уголок. Море, солнце, природа и… скопище хищного зверья.
   Проверив, заперта ли дверь, Лика села к компьютеру.
   «… В лаборатории в ту ночь работали две бригады, шла подготовка к важным испытаниям. Однако никто не знал, что начальник находится в своем кабинете. Кто посещал кабинет – тайна. Предполагали, что убийцей мог быть тот, кто планировал выкрасть из кабинета какие-то документы, но, наткнувшись на начальника, вынужден был его убить. В этой же лаборатории младшим научным сотрудником работал сын Орлова, Павел. Для Павла это был особенно тяжелый удар: он готовился к свадьбе на девушке из бухгалтерии этого же института. Но после трагедии Павел замкнулся, много времени стал проводить с матерью, а невеста истолковала это как отказ от женитьбы. Свадьба расстроилась…»
   Это уже было похоже на синопсис. С одним лишь нюансом – синопсис должен раскрывать всех преступников в конце. А в данном случае ничего такого нет. Лика специально пролистала до конца текст, но все эпизоды были лишь разрозненными отрывками то об убийстве, то о любви. Лика в очередной раз убедилась, что найти связь между двумя сюжетами практически невозможно. То есть, замысел Корецкого оставался тайной.

   Лика спускалась по лестнице на массаж, когда вдруг вспомнила слова писателя, что новый роман будет о любви. Детектив о любви. И что никто, включая его самого, не сделал пока предположения о развязке. Да-да, именно так и было. Странно, ей всегда казалось, что писатель детективов замышляет вначале злодеяние и исполнителя, а уж потом запудривает читателю голову. Возможно, что так оно и было раньше. Но в этот раз… да, именно в этот раз, говорил Корецкий, все по-другому, и он сам не знает, кто преступник. Почему так получилось? Конечно же, и в жизни, и в творчестве бывает всякое. Неприятный момент. С другой стороны, есть повод позлорадствовать читателю. Писатель становится наравне с ним, и вместе со всеми ломает голову. Справедливость восстановлена…
   Руки Риты хозяйничали на ее спине, вызывая приятную истому. Массажистка что-то негромко рассказывала, ее голос лился ручейком где-то рядом, не затрагивая сознания Лики. Мысли в голове роились, как потревоженный улей. И вдруг Лика поняла: кто-то разгадал замысел Корецкого! Она едва не вскрикнула, поняв весь ужас ситуации.
   - Анжелика Юрьевна, извините, я, наверное, царапнула нечаянно? – Рита отдернула руки.
   Лика села на кушетке, уставившись взглядом на дверь. Рита боязливо оглянулась.
   - Нет, Рита, все в порядке, - она рукой придержала массажистку, которая отступила от нее на пару шагов. – Извините меня. Просто я кое-что вспомнила. Не очень приятное. Так, из своей прошлой жизни…
   Лика вновь медленно опустилась на кушетку. Рита молча продолжила свою работу. Ее движения стали более плавными и нежными.
   - Рита, - Лика приподняла голову, - скажите, а в прошлом году Анна отдыхала при вас? Я про рыжеволосую девушку…
   - Да-да, я поняла о ком вы. Нет. Насколько мне известно, она уже уехала. Я не застала ни ее, ни Татьяны – девушки Виктора. Да, собственно, многих из тех, кто обычно приезжает сюда. После убийства хозяина не захотели тут быть Хотя… возможно, что сезон уже пошел на спад. Наверняка не скажу.
   - Да, скорее всего, что так.
   - А почему вы спрашиваете? – осторожно поинтересовалась девушка. – Эксцентричная такая особа, конечно, эта Анна.

   Лика не знала, что ответить, но ситуация обязывала расплатиться за свои вопросы.
   - Я сижу с ней за одним столом. С ней и ее братом.
   - У нее и брат здесь? – удивилась Рита.
   - Антип. Ее брат, - неуверенно произнесла Лика и добавила: - мне так кажется.
   - Возможно. Я, правда, никогда бы не подумала.
   - Да? А мне кажется, у них что-то общее в улыбке есть.
   - Насчет улыбки не скажу, не обращала внимания. А вот как-то разговор их слышала - невольно, не подумайте - так странным он мне показался. Не скажешь, что это просто отдыхающие, которые познакомились здесь. И на роман не похоже. Короче, как будто они тут по чужой воле маются.
   - Действительно, что-то в ваших словах есть, - согласилась Лика.
   Такая мысль никогда бы ей самой не пришла в голову – приехать отдыхать на море по чужой воле. Шпионы что ли… Бред какой-то. Взрыв мозга! Уж не они ли охотятся за синопсисом Корецкого? Пусть и недописанным… Какая польза от этой писанины? Именно писанина и ничего больше. Это как небольшая кучка стройматериалов, из которой никогда не построишь большого дома, как бы ни старался. Лика подумала, что если бы можно было, она бы повесила объявление у входа «Изумрудного»: Ничего шокирующего в записках Корецкого нет! Люди, не майтесь дурью! 
   Время приближалось к обеду, Лика сидела в комнате перед зеркалом и теребила блокнот со своими пометками. Что можно еще добавить туда? Записки Корецкого? Она даже приблизительно не представляла, куда их можно пристроить. Открыв чистый листок, Лика нарисовала в центре квадрат, внутри которого написала слово «синопсис». Немного подумала и добавила рядом картинку: череп и кости. Осталось только дописать «Стой! Убьет!» 
   - Вот так, - сказала она вслух своему отражению. – Это уже горячей.

   Действительно, получалось, что кто-то опасался написанного Корецким синопсиса. Убийца публикой не обозначен, автор тоже был в замешательстве. Как это он говорил…вдруг понимаешь, что задуманный злодей таковым не является, что убийца обвел тебя вокруг пальца… То есть, Корецкого подвела писательская интуиция. Или все-таки не подвела… Лика вспомнила Максима в день гибели. Они встретились с ним последний раз за ужином. Писатель был явно чем-то угнетен. Если совместить факты, которые ей теперь известны, то получается, что… Она нетерпеливо потерла ладони. Что, что получается?
   Лика поднялась, вышла на балкон и присела на шезлонг. Надо бы на море сходить, поплавать… Откинувшись на спинку, она прислушалась к отдаленному, неясному шуму не то моря, не то ветра. Максим расстроиться мог по двум причинам: он определил главного злодея, и это стало для него шоком. Злодей никак не книжный, а вполне себе реальный, из плоти и крови. Как это может быть? Очень даже просто, очень… Лика вспомнила, как она читала когда-то, что писатель иногда неосознанно воссоздает реальную ситуацию из жизни. Ту, что была или ту, что будет. Так какая же из них? Скорее, та, что была. И преступник это понял. Понял немного раньше, чем писатель. Чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Корецкий оказался в западне. И это вторая причина, по которой Корецкому стало опасно находиться в «Изумрудном». Вполне возможно, что он уехал бы отсюда на следующий день. Но не успел… Успел лишь перекинуть материал на флешку с компьютера. И спрятать этот материал ему негде было. То, что он выбрал ее балкон – это жест отчаяния. У него не было возможности вынести из комнаты флешку и отдать ее, к примеру, Вере. Если уж она его литагент, то самое разумное решение было бы именно такое. А в комнате был… Зотов! Он же сам ей об этом сказал!

   Лика пошла в ванную и ополоснула лицо прохладной водой. Час от часу не легче! Зотов хотел забрать флешку… Как-то слишком все просто получается. Зачем ему сознаваться? Промокнув лицо полотенцем, она присела на край ванны. Зотов уверял ее, что он был тогда в комнате и, что особенно важно – следователь об этом знает. Значит, составлен протокол, и Виктор является на данный момент свидетелем гибели писателя. Корецкий, возможно, ждал другого человека, ждал и боялся. Но пришел Виктор. Почему? Да потому, что писатель сам вызвал его из-за сломанного замка. Или просто хотел позвать таким образом на помощь. Такой вариант нельзя исключать. И получается… Лика прислонилась лбом к прохладному кафелю на стене, чтобы хоть как-то усмирить раскалившуюся от мыслей голову, и тихонько прошептала: получается, что ровным счетом ничего не получается…
   Она быстро шла по дорожке к морю. Проходя мимо беседки, невольно замедлила шаг, но останавливаться не стала. Просто в этот момент ей вспомнились слова этой женщины, Маргариты, о том, что они со Светловой сидели здесь в тот злополучный вечер. Надежда Павловна пробыла в беседке дольше и, судя по всему, видела, что происходило на балконе. Отсюда ее паника, страх и побег из «Изумрудного». Тогда же она выронила свою банковскую карточку и очень расстроилась, что об этом узнала она, Лика. Бедняжка, ее психика не выдержала. Правда, остается неясным, что конкретно она видела. Были поздние сумерки. Хотя окно Корецкого вполне могло светиться. В этом случае силуэты хорошо просматривались. Скорее всего, Надежда Павловна имела лишь приблизительное представление, кто был с писателем на балконе. Но не факт. Вполне могла узнать Зотова. Но сказать об том не рискнула, решила выждать и посмотреть, как будут развиваться события. И тут эта карточка… Ничего в этом страшного не было, конечно. Но это если говорить о здоровом человеке. Мало ли когда там могла затеряться карточка? Но для Светловой такая ситуация стало настоящей трагедией.

   Так, рассуждая сама с собой, Лика добралась до моря. Бросив одежду прямо на песок, она пошла в воду. Небольшие волны тут же подхватили ее, заставляя энергично работать всем телом. Она плавала, ныряла, иногда отдыхала, лежа на спине. Выходить на берег совсем не хотелось. В этот момент она жила по правилам природы: дышала, двигалась, наслаждалась ощущениями своего тела в воде. Мысли, тревоги, несчастья – сейчас все это было размыто шелковистой, солоноватой субстанцией. Если бы существовала небесная канцелярия, Лика непременно оставила бы там запись с благодарностью за создание моря.
   Выйдя на берег, она остановилась как вкопанная. Возле ее одежды расположилась Анна. Зачем?! На пляже вдоволь свободного места. Рыжеволосая подруга Антипа сидела в купальнике, подставив лицо солнцу. Она решила вновь поскандалить?
   - Анжелика Юрьевна? – Анна открыла глаза и с деланным удивлением уставилась на Лику. – Не знала, что это ваши вещи.
   - Мои, - коротко ответила Лика и наклонилась, чтобы забрать одежду.
   - Вы меня извините, - Анна поднялась.
   Лика красноречиво вздернула брови, но ничего не сказала. Перекинув через плечо полотенце, она забросила одежду в сумку.
   - Извините меня, - еще раз повторила Анна. – За утро. У меня очень плохое настроение было…
   - У меня тоже, - незлобиво огрызнулась Лика. – Сейчас вредно загорать. Не советую.
   - Я знаю, - кротко ответила девушка. - Только окунусь и назад.
   Лика дошла до ближайшей скамейки на дорожке и там оделась. Об Анне думать не хотелось. Если она правильно поняла суть их разговора с Антипом, то девица балуется какой-то дрянью, которая вызывает побочку в виде агрессии. Это их дело.

   В фойе никого не было, и Лика с облегчением вздохнула. Никого не хотелось видеть, особенно эту фальшивую Инну. Хотя, винить в чем-то работницу было бы, наверное, несправедливо. Она четко выполняет свои обязанности, а все остальное ее не должно касаться. Едва подумав об этом, Лика услышала голос дежурной:
   - Анжелика Юрьевна…
   Лика обернулась. Инна, цокая каблучками, подбежала к ней.
   - Я хотела сказать, что все выяснила про Надежду Павловну, - на ее лице вновь сияла бессмысленная улыбка. – Она благополучно добралась к себе домой. Вчера выехала семичасовым поездом, а утром ее уже встретили родственники.
   - Каким поездом, говорите?
   - Семичасовым. А что такое?
   - Нет, ничего. Спасибо большое. Вам Сергей сказал об этом?
   -  Я позвонила Асе. Она мне и доложила, что вчера с молодым хозяином перед ужином обнаружили пропажу, потом в столовой еще искали. А Сергей, да, сказал сегодня, что связался с родственниками.
   - Главное, все обошлось и ее встретили. Я рада. Спасибо вам.
   Лика не хотела сейчас думать о том, кто и зачем лжет. То ли Инна с Асей, то ли Сергей, а, может, Зотов. Куда ни ткни пальцем в «Изумрудном» - обязательно попадешь в тайну. Зотову позвонили насчет Светловой около девяти вечера. Он был расстроен. Выглядело это очень даже правдиво. А что же на самом деле? Королевство кривых зеркал какое-то.
   До обеда оставалось еще немного времени, и Лика открыла ноутбук.
   «…Он понимал, что эта встреча у них последняя. Она была счастлива, постоянно улыбалась, а он не знал, как ей сказать, что все знает. Было так больно... В какой-то момент возникло чувство, что правда – это то, что происходит сейчас. А все остальное – глупый розыгрыш, и что вот-вот все прояснится…»

   У Лики на глазах навернулись слезы. Не один раз ей хотелось, чтобы кто-то сказал: «Не волнуйся, глупышка, это всего лишь розыгрыш». Только жестокая правда так и оставалась правдой, а все остальное – ее мечты. О ком писал Корецкий? Об этом несчастном ученом, о его сыне, о чьем-то тайном любовнике… Максим, зачем ты мне устроил такое испытание?
   В столовую она пришла в мрачном расположении духа. За столом никого не было, и это было единственным, пожалуй, утешением. В глубине зала, у двери в кухню, стояла Альбина Афанасьевна и о чем-то оживленно разговаривала с поваром. Очевидно с тем, у которого сегодня был день рождения. Они весело смеялись, Альбина Афанасьевна ласково похлопывала его по плечу. Затем подошел Виктор. Пожав повару руку, он что-то шепнул на ухо матери. Та кивнула, и Виктор быстрым шагом удалился. Лика уткнулась в тарелку, чтобы не встретиться взглядом с Зотовым.
   - Приятного аппетита, - сказала Анна, усаживаясь за стол.
   Принесла нелегкая, - мысленно выругалась Лика.
   - Спасибо. И вам приятного…
   Несколько минут прошли в полном молчании. Анна была одна, без Антипа. Интересно, где сейчас этот пинкертон? Может, в ее комнате занимается очередным обыском? И когда уже надоест им всем это занятие? Лика вдруг представила, что в ее вещах постоянно кто-то роется. Возможно, что и не один, а несколько человек. Это же настоящий кошмар!
   - А что, Антип решил не обедать? – не выдержала Лика.
   - Он уехал.
   - Как уехал? Насовсем?
   - На пару дней, - тихо произнесла Анна, не поднимая глаз. – Что-то на работе случилось. Вызвали.
   - А… где он работает? – рискнула спросить Лика.
   - В строительной компании, - безропотно сообщила Анна. – Что-то там с документацией.
   Лика взяла с тарелки грушу и поднялась.
   - Анжелика Юрьевна, не уходите, - Анна протянула руку в ее сторону. – У меня к вам есть одна просьба.
   В глазах рыжеволосой красавицы Лика увидела боль и отчаяние.
   - Что случилось? – Лика присела на край стула.
   - Вы могли бы сегодня со мной съездить к Борису? Если, конечно, у вас нет других планов.
   - К Борису? – Лика растерялась.
   - К Ванковичу. Художнику. Вы же знакомы с ним.
   - Я поняла. Да, знакома, конечно. Но не настолько, чтобы запросто приходить к нему в дом без приглашения.
   - Это неважно. Сегодня такой случай… В общем, он будет рад. Я знаю.
   - Рад? Не понимаю ничего. Анна, объясните толком.
   - Я вам по дороге объясню. Не переживайте, все будет хорошо. Мне нужна чья-нибудь поддержка. Антипа, к сожалению, нет.

   Лика была в замешательстве. Она не знала, что ответить Анне на столь неожиданное предложение. Ей казалось все это несколько странным, а потому – пугающим. Теперь, когда она знала, какой непредсказуемой, агрессивной может быть Анна, впору было подумать и о собственной безопасности. Соглашаться на авантюру с такого рода человеком, было не слишком разумно.
   - Нет, вы не подумайте, что я буду истерики закатывать, если вы откажетесь. Нет! Если не захотите, я все пойму. Я сама во многом виновата…
   - Анна, меня, конечно, все это несколько удивляет…
   - Скажите уж прямо – напрягает, - Анна откинула назад волосы и посмотрела на Лику неожиданно взрослым, умным взглядом.
   - Да, есть такое. Немного напрягает. Но я, пожалуй, рискну согласиться на маленькое путешествие с вами. Пешком пойдем? Это достаточно далеко.
   - Нет, что вы! Я не дойду, - засмеялась Анна. – Коротков отвезет нас. Вот только с делами разберется.
   - Отлично, - кивнула Лика. – Запишите тогда мой телефон для связи.
   Поднимаясь по лестнице к себе в номер, Лика услышала, как Виктор Зотов заговорил с Инной о каких-то ошибках в списках. Хорошо, что они разминулись, подумалось Лике. Вчерашний ужин вызывал у нее противоречивые чувства. С одной стороны, все было хорошо, приятный ужин с приятным молодым человеком, который не позволял себе лишнего, был деликатен. С другой – было во всем этом что-то от театра, где каждый играл свою роль. Что-то сродни рыбалке. Разница лишь в том, что никто не хотел быть в роли глупой рыбки. Каждый представлял себя умным рыбаком. Хорошо, что телефонный звонок прервал этот спектакль.

   В комнате было прохладно от работающего кондиционера. Лика выключила технику, прикинула, чем бы себя занять до поездки к художнику. То, что они поедут вместе с Коротковым, придавало ей уверенности. Поэтому сейчас она могла спокойно поразмышлять на тему предстоящей поездки, а могла и вовсе не думать. Коротков, Ванкович – люди местные, понятные. Так, во всяком случае, ей казалось. Анна – оторви да выбрось. Кто она, чем занимается, какие проблемы у нее возникли здесь, в «Изумрудном»? Одному Богу известно.
   Забравшись с ноутбуком в кровать, она решила почитать что-нибудь из мировой литературы. Полистав каталог, остановилась на Маркесе. «Полковнику никто не пишет» - эту повесть любила ее бабушка. Лика говорила ей, что зря она читает такую депрессивную литературу. А бабушка смеялась и говорила, что она неправильно понимает смысл книги: «Это потому, что вы, молодые, живете легко и просто. У вас нет за спиной опыта побед и поражений. Человек хрупкий очень, чуть что – ломается, как соломинка. Мне полковник нравится. Я за него и радуюсь, и печалюсь. Он мне силы придает». Теперь, когда бабушки не стало, Лика не раз перечитывала «Полковника», и с каждым разом, углубляясь в смысл некоторых фраз, в едкий черный юмор, она стала понимать эту странную книгу и восхищаться автором.

   Стук в дверь вмиг разрушил состояние умиротворения, какое обычно наступает у нее во время чтения книг. Она нехотя опустила ноги на пол и, дождавшись, когда стук повторится, с тяжким вздохом пошла открывать дверь.
   На пороге стоял Виктор с цветком лилии в руке.
   - Я не помешаю? – спросил он, не переступая порога без разрешения.
   Лика отступила в сторону, пропуская его в номер. В душе поднялась целая буря эмоций. Она почувствовала себя в западне. Из его комнаты она могла бы в любой момент уйти. А как быть здесь?
   - Ты, наверное, за ноутбуком? – решила она уцепиться за возможную версию.
   Виктор пожал плечами, бросив взгляд на ноутбук, лежащий на кровати.
   - Нет, конечно. С чего ты взяла? Пользуйся на здоровье.
   Они прошли в комнату. Лика поправила покрывало на кровати, убрала ноутбук на стол.
   - Присаживайся, - Лика выдавила из себя приветливую улыбку. – Чем тебя угостить? Ассортимент у меня, правда, скромный – чай, кофе.
   В этот момент она к своему ужасу замечает на коврике возле кровати флешку. Не придумав ничего другого, она просто сбросила с ног тапки прямо на «улику».
    - Жарко, - пояснила она.
   - Разве? – удивился Виктор и поежился. – Как по мне, так весьма даже прохладно.
   - Это после улицы тебе кажется. А когда посидишь немного… - Лика весело засмеялась и всучила в руки Виктора вазу.  - Будь добр, набери воды. Красивый цветок. Завянет.
   Зотов покорно пошел за водой, а Лика тем временем перепрятала флешку под дальний угол прикроватного ковра. Зотов принес вазу и торжественно поставил нежно-розовую лилию в воду.
   - Так нормально будет?
   - Просто отлично, - бодро ответила она.

   Зотов засунул руки в карманы, подошел к окну и прислонился к подоконнику.
   - Лика, послушай, - сказал он, глядя на нее бездонными глазами из-под бровей. – Мы вчера расстались с тобой не так, как мне хотелось бы…
   - Виктор, ты о чем? – пролепетала она, чувствуя, как под ногами проваливается пол. – Все было хорошо…
   - Ты зачем говоришь то, о чем не думаешь на самом деле?
   Лика присела на стул и сложила руки на коленях, как примерная ученица.
   - Я не понимаю, о чем ты.
   Зотов подошел к ней и опустился на колени.
   - Я тоже не очень понимаю, - произнес он и уткнулся носом в ее ладони. – Я вдруг почувствовал, что никогда еще в жизни не встречал такой женщины, как ты. – Он взял ее руку и стал целовать в каждый пальчик поочередно. – Пожалуйста, не прогоняй меня. Ты ведь свободный человек, так? Я никому не хочу делать больно. Я не подлец…
   - Виктор, погоди, - она положила голову на его волосы и тихо проговорила куда-то ему в макушку: - Все не так, все совсем не так. Ты сейчас просто растерян, опустошен. Поверь мне, я прошла через это. Только моя ситуация была намного хуже твоей, но ничего, я выстояла и теперь… могу даже есть медные шпоры…
   Виктор отстранился и посмотрел на нее с недоумением.
   - Какие шпоры? Лика, что с тобой?
   Она вздохнула и ласково провела ладонью по его лбу, как будто разглаживая невидимые еще пока морщины.
   - Это так… извини… это все полковник… книга такая есть.
   Зотов продолжал смотреть на нее, словно ожидая объяснений.
   - Виктор, ты мне безумно нравишься. Правда. Ты не можешь не нравиться, но, пойми, я не хочу легких отношений. В мои планы не входят сейчас отношения с мужчинами. Слишком велико разочарование…
    - А я… - начал Виктор, но Лика его тут же перебила:
    - А у тебя еще все будет хорошо. Ты помиришься со своей девушкой. Вы, наверное, просто не поняли друг друга. Сейчас рана кровоточит, но потом все образуется. Поверь мне, прошу.
   - Откуда тебе знать… ничего не образуется, у меня уже ничего в жизни не образуется, все вне смысла, - Виктор вскочил, обхватил голову руками и начал ходить по комнате большими шагами.

   Она не стала его утешать. Пусть выговорится, решила она. Но он молчал. А потом произнес всего лишь одну фразу:
   - Все правильно, я потерял себя…
   В этот момент раздался спасительный звонок мобильника.
   - Через полчаса выезжаем, - раздался голос Анны.
   - Хорошо, скоро выйду, - ответила Лика, чтобы Виктор понял, что ее ждут.
   Виктор смотрел на нее, как обманутый ребенок. Он вывернул себя наружу, а она собралась уйти, оставив его, глупыша, наедине со своими проблемами. Это было унизительно.
   - Я обещала Анне еще утром, извини… - как можно мягче произнесла Лика, кивнув на мобильник, словно это он был виновником всего происходящего.
   Виктор пятерней провел по волосам, пригнулся, глянув на себя в зеркало туалетного столика, и его лицо приобрело вид вполне уверенного в себе мужчины.
   - Тебе незачем оправдываться, - хмыкнул он. – Ты же отдыхать сюда приехала, в конце концов. Я тоже должен идти. Дела. Да, кстати, сегодня вечером наш повар устраивает небольшой фуршет в честь дня рождения, только для своих. Если будешь скучать, дай знать, пойдем вместе.
   Не дожидаясь ответа, он вышел из номера. Лика оглушенная стояла посреди комнаты, будучи не в силах ни двигаться, ни думать. Единственное, что она сейчас отчетливо поняла – это то, что невольно высказала свои сокровенные мысли. Да, она действительно не готова сейчас к отношениям. Именно потому и дала обратный ход. Состояние независимости и свободы впервые за последние месяцы даровало ей ощущение тихого счастья.

   Анна ждала ее у выхода. При появлении Лики она как будто испытала облегчение.
   - Спасибо. Я, если честно, уже начала нервничать, - торопливо сказала она.
   - Почему? Я же обещала.
   - Да-да. Я очень признательна вам за это. – Анна оглянулась по сторонам, когда они вышли на крыльцо. – Еще хотела успеть предупредить вас, что поездка не праздная. Мы с вами будем смотреть барельеф Зотова.
   - Что будем смотреть? – от удивления Лика приостановилась. – Как это?
   - Тс-с-с, - приложила палец к губам Анна. – Не надо, чтобы нас слышали. Это тайна. Моя. Коротков тоже не знает. Только Борис в курсе. Ну и теперь вы. Барельеф на могилу Виктора Зотова. Уже год, как его нет…
   Лика не стала задавать вопросов, потому как просто онемела от подобной информации. Борис сделал барельеф хозяина «Изумрудного», который по идее должны первыми посмотреть Альбина Афанасьевна и Виктор, самые близкие люди. При чем тут Анна, не говоря уже про нее, Лику?
   - Ага. Поняла, - заверила она шепотом Анну.

   Коротков уже ждал их за воротами. Всю дорогу они молчали. Анна уткнулась в боковое окно, Сергей сосредоточился на дороге. Лика украдкой глянула на профиль Анны. Сейчас она бы никогда не назвала ее молоденькой девушкой. Это была взрослая женщина, за плечами которой тянулся шлейф неудач и поражений, как у старого воина. Ее щеки как будто внезапно потеряли свежесть и упругость, а бледная кожа приобрела сероватый оттенок. Уж, не в машине ли времени они, часом, едут? От этой мысли, сверкнувшей, как молния, Лике стало не по себе. Вид молчаливого Короткова ее тоже угнетал. Было видно, что настроение у Сергея на нуле. Странный сегодня день, подумалось Лике. От гнетущего молчания в салоне автомобиля дорога казалась бесконечно долгой. Когда, наконец, машина свернула на грунтовую дорогу, Сергей задумчиво произнес:
   - Ну вот, почти приехали.
   Вскоре показалась крыша дома Ванковича, затем забор, увитый зеленью и предусмотрительно распахнутые ворота. Анна, словно очнувшись, начала ерзать по сиденью, вытягивать шею и вглядываться через переднее сиденье в лобовое стекло, как будто сверяя правильность курса. Она явно нервничала. Ее нервозность передалась Лике: по телу пробежал легкий озноб. Первый ее визит в этот дом закончился драматично, и теперь воспоминания о Вере Игоревне ледяной волной всколыхнули душу.
   - Привет всем! – Борис с сияющей улыбкой стоял у ворот. – А что такие хмурые? Случилось чего?
  - Нет, слава Богу, все в порядке, -  Сергей протянул Борису руку. – Здравствуй.
   Анна вышла из машины и тенью проскользнула в дом, коротко кивнув Борису. Лика была в растерянности и не очень понимала, каковы будут ее дальнейшие действия по замыслу Анны.
   - Очень рад вас видеть, Лика, - Борис кокетливо склонил голову. – Я уже успел соскучиться.
   - Здравствуйте, Борис. Вы, оказывается, профессиональный льстец, - усмехнулась Лика. – Мне тоже приятно вас видеть.
   Дом встретил приятной прохладой и легким, едва уловимым ароматом, который Лика характеризовала как  «запах богатого дома». Что это было конкретно, трудно сказать. Возможно, средство для ухода за мебелью, а возможно и сама мебель, новая и дорогая.
   - Ну что ж, сначала о главном, - сказал Борис. – Лика, пойдемте, хочу вам показать свою работу. Вы, конечно же, не знали Зотова старшего, тем не менее, мне приятно будет узнать ваше мнение о барельефе.
   Лика заметила, что Сергей уже ушел в мастерскую. В комнате остались они с художником.
   - Борис, я не знала, зачем меня сюда позвала Анна. Но ей непременно нужно было мое присутствие. Хотя я не уверена, что это уместно. И вообще…
   - И вообще, перестаньте комплексовать, - перебил ее Ванкович. – Это я ей посоветовал.
   - И вовсе я не комплексую, - возразила Лика.
   - Вот и хорошо, - кивнул Борис. – Зотов мой родственник, двоюродный брат отца.  Для меня это не просто заказ для заработка. Это моя идея, мой долг перед родней. Понимаете?
   - В общем, да. Я не знала, что вы родственники.

   Ровный мягкий свет, льющийся из многочисленных потолочных спотов, создавал в мастерской немного холодную атмосферу. Окна, напротив, были прикрыты жалюзи от рвущегося снаружи солнца. Лика не сразу заметила Анну, сидевшую в углу на маленьком складном стульчике. Она была похожа сейчас на испуганного воробья – тихая, маленькая, взъерошенная. Сергей с угрюмым видом стоял у барельефа, который, вспомнила Лика, в прошлый раз был прикрыт холстиной. Она подошла к нему и смущенно обернулась на Бориса.
   - Это пока пластилин, - пояснил Лике Ванкович. – Так обычно делается основа под будущее изделие из камня или металла. Но именно этот этап - главное в работе скульптора. Остальное – технические детали. Я хотя и родственник, должен согласовать все нюансы с Альбиной. Ей решать, верно ли я передал характер мужа.
   - Даже не представляла, как работают скульпторы. – Лика внимательно рассматривала лицо этого незнакомого ей человека. – Красивый мужчина. Видный. Мне кажется, высокого роста. И еще в нем чувствуется воля.
   Лика сделала пару шагов назад и еще раз внимательно посмотрела на барельеф.
   - Скажете, что так не бывает, но у меня ощущение, что этого человека я уже где-то видела. Странно как…
   Сергей протянул ей фотографию, которую, по-видимому, все это время держал в руке. Глянув на изображение, Лика сразу поняла, что видела это фото, когда была здесь в прошлый раз. Оно лежало на полке среди инструментов. Нельзя не признать, что Ванкович действительно талантливый художник. Зотов-старший  в кресле за письменным столом в своем кабинете, в том, где Лика встречалась с Альбиной Афанасьевной, - в самом деле был красивый, русоволосый и светлоглазый мужчина с обаятельной улыбкой. Почему же в кабинете она не заметила его фотографий? Ни одной. Возможно, Зотовой было тяжело видеть каждый день лицо своего мужа, так нелепо и рано ушедшего из жизни.

   Лика положила фотографию на подставку барельефа и обернулась к Борису.
   - Я уверена, что хозяйке и сыну понравится ваша работа. Я восхищена, честное слово. Неважно, что я не художник…
   - Спасибо вам, добрая душа, - улыбнулся Борис и вопросительно глянул на Короткова.
   Сергей не говоря ни слова, несколько раз кивнул. Затем подошел к Борису и похлопал его по плечу.
   - Знаешь, у меня нет слов. Как будто сейчас заговорит… Ты, брат, талантище. Альбине можешь смело показывать.
   - Спасибо, друзья мои, - Борис широко развел руки, как будто обнимая всех присутствующих здесь. – А теперь пойдемте символически отметим это дело. Там Соня приготовила нам легкие закуски и вино…
   Лика глянула на притихшую в углу Анну и облегченно вздохнула, когда та поднялась. Ей казалось, что она никогда не вылезет из своей засады. От ее внимания не укрылось то, что поведение Анны никого не удивляет, что она здесь как дальняя родственница, немного сумасшедшая, которой позволительно вести себя как вздумается. То же самое было и в прошлый ее визит в дом Ванковича. Лика вспомнила выходки Анны, и ей стало не по себе.
   Они вернулись в кухню-гостиную, туда, где Борис лечил ей плечо какой-то волшебной мазью, и где они пили шампанское с клубникой. Этот короткий эпизод с романтическим налетом  вызвал  сейчас приятное ощущение легкости, и мимолетная улыбка невольно скользнула по ее губам.

   Несмотря на опасения Лики, Анна была тише воды, ниже травы. Похвалив Бориса, она, по сути, ни о чем больше не говорила, лишь изредка вставляя в разговор ничего не значащие реплики. Лика заметила, что на лице ее не было и намека на косметику, а  покрасневшие глаза светились пустотой и безразличием. Теперь было трудно сказать, что лучше  - истерика или вот такая запредельная тоска.
   Как ни странно два часа, проведенные за столом, пролетели незаметно. Короткие тосты, непринужденные разговоры об искусстве, автомобилях и глобальном потеплении разрядили ту напряженность в настроении, с которой они сюда приехали. Сергей, несмотря на то, что в его бокале была лишь минеральная вода, заметно повеселел, как будто сбросив с себя груз проблем или тяжелых мыслей. Лика не раз задумывалась о роли Короткова в «Изумрудном». Если бы выяснилось, что он, как и Борис, родственник Зотовым, все стало бы на свои места. Однако таких разговоров она не слышала. И еще она была уверена, что работа в «Изумрудном» вряд ли приносила ему удовлетворение. Да, Корецкий говорил, что Сергей большой любитель и знаток цветов. Но это всего лишь хобби. Для сорокалетнего неглупого мужчины этого явно недостаточно. Где его семья? Жена, дети? Или он закоренелый холостяк, и почему так могло случиться? Обо всем этом Лика могла бы спросить только у Корецкого. Он человек открытый, понятный, без «двойного дна». С остальными же здесь нужно держать ухо востро.
   Когда мужчины вышли к бассейну покурить, Лика тут же обратилась к Анне:
   - Давай на «ты». Идет?
   - Идет. – Анна приложила ладони к лицу, словно согревая щеки. – Хочешь спросить, зачем я притащила тебя сюда? – она грустно улыбнулась.
   - В общем-то, да. Я как-то не поняла смысла моего присутствия. Хотя, безусловно, мне было интересно посмотреть на работу настоящего скульптора. Ты видела Зотова-старшего еще живым, я так понимаю?

   Анна вся скукожилась, обхватила руками себя за плечи и, едва шевеля губами, сказала:
   - Лика, если бы ты только знала, как мне больно слышать это твое «видела живым». Я до сих пор не могу принять его смерть. Виктор был для меня любовью всей моей жизни. Если бы ты его знала… если бы знала… - она замотала головой и, едва сдерживая слезы, замолчала.
   Лике показалось, что комната поплыла у нее перед глазами. Анна и…
   - Прости, я же не могла знать, - виновато пробормотала она. – А он догадывался о твоих чувствах? – спросила она и тут же поняла, что сморозила глупость.
   Анна горестно усмехнулась.
   - Мы встречались три года…
   Лика сделала взмах рукой, но слов у нее не нашлось.
   - Думаешь, что это был курортный роман, и мы каждое лето крутили тут интрижку? Нет. Все было совсем не так. Он приезжал ко мне один-два раза в месяц… когда как получалось. На три недели летом я приезжала сюда сама. Но это был тяжелый для меня момент. Видеть Виктора и не иметь возможности даже подойти к нему – сущее наказание. Кстати, познакомились мы с Зотовым вовсе не здесь, как ты, возможно, подумала. Он приезжал к своему другу в Каунас, а я там была на выставке. В кафе случайно оказались за одним столом, потом он вызвался проводить меня до гостиницы, потому что было поздно…
   - И что, я единственный человек, который теперь об этом знает? – Лика сразу почувствовала, что ее будет тяготить чужая тайна. Это ее не радовало. За чужую тайну надо нести ответственность. Зачем ей это?
   - Ты и Борис, - кивнула Анна. – Мы иногда встречались здесь у него. Внешне все выглядело так, будто у нас с Борисом взаимная симпатия.

   Лика посмотрела в сторону стеклянных дверей, за которыми Борис что-то рассказывал Короткову, широко жестикулируя одной рукой. Сергей, глядя себе под ноги, периодически кивал головой.
   - Господи, Анна, это ведь так тяжело.
   - Ты про что? – нахмурилась Анна.
   - Сейчас, спустя год, вновь приехать сюда. Зачем? Я же вижу, что ты извелась вся.
   - Да, ты права. Очень тяжело. Но я хотела еще раз увидеть хотя бы этот памятник, сходить на кладбище, в конце концов.
   Анна опустила глаза, она явно чего-то не договаривала. Лика, не моргая, продолжала  смотреть на нее, и Анна сдалась:
   - Ладно… понимаю, что это глупо выглядит. Признаюсь, что хотела узнать что-нибудь о том, как идет расследование. А тут, смотрю, это вовсе никого не волнует.
   - А что Антип? – осторожно вставила Лика.
   - А, этот, - Анна небрежно махнула рукой. – Сын маминой подруги. Живет в соседнем подъезде со мной. Уговорила поехать сюда за мой счет. Мне нужна была хоть какая-то поддержка. На всякий случай. – На какой именно, Анна уточнять не стала.
   - Ну и как, помогает?
   - А ты не заметила? Отобрал, к примеру, у меня таблетки… сволочь… хотя, наверное, правильно. Они мне здесь не помогают. Только еще больше взвинчивают нервы. Целый год у меня выброшен из жизни. Я потеряла интерес к работе. Меня скоро совсем перестанут приглашать для консультаций, в жюри конкурсов. Я не понимаю, в каком мире сейчас нахожусь. Все было слишком неожиданно, слишком жестоко… А им тут все равно!

Глава 10

   Что ж, значит, действительно никакие они не брат с сестрой, - подумала Лика и мысленно обругала Антипа, за то, что тот согласился с ее глупым предположением об их родстве. А она, наивная, так гордилась своими выводами! С другой стороны, он не мог раскрыть тайны Анны. Наверное, это и есть основная причина.
    Солнце клонилось к закату, косые длинные тени рассекали пейзаж за окном. Художник с Коротковым вернулись в дом. Сергей, глядя куда-то поверх головы Анны, сказал:
   - Девочки, мне надо возвращаться. Кто со мной?
   Анна вдруг рассмеялась, весело и беззаботно.
   - Ты чего? – спросил он.
   - Да так. Интересно, кого бы ты здесь оставил? Или, сформулирую вопрос по-другому: кого бы ты забрал с собой?
   Сергей растерялся, хотя виду не подавал. Он закинул голову и, глядя в потолок, произнес:
   - Ну, дай подумать что ли…
   - Не напрягайся. Шутка. Ты же не станешь никого обижать.
   - Не стану, - Сергей пристально посмотрел ей в глаза. Анна перестала смеяться.
   Борис решил вмешаться в эту бессмысленную перепалку. Он подошел к Анне, положил ей руку на плечо и сказал:
   - Спасибо, дорогие мои, что приехали. Для меня это было важно. Кстати, я сейчас в поселок. Если у кого там есть дела -  милости прошу.
   - Думаю, что нам всем пора в «Изумрудный», – ответила Анна и глянула на Лику.
   Почти до самого отеля они не разговаривали. Лишь пару раз Сергей  поинтересовался, не включить ли музыку вместо непрестанной болтовни радиоведущих. Анна ответила, что ей интересно слушать монотонный разговор, это ее успокаивает. Спорить никто не захотел.

    Когда выходили из машины, на синем небе уже показались первые звезды. Короткий южный вечер стремительно переходил в ночь. Идти к себе в номер Лике не хотелось, и она направилась в сторону моря по освещенной дорожке. Откуда-то слышалась музыка. Негромкая, приятная. Возможно, подумала она, в отеле сейчас проходит тот самый фуршет, про который говорил Виктор. Там веселились, а в глазах Лики стоял этот барельеф хозяина «Изумрудного». И еще никак не выходило из головы откровение Анны. Это, говоря журналистским языком, бомба, сенсация. Зачем она призналась ей, малознакомому человеку? Хотя, возможно, Анне было тяжело держать все в себе. И Антип вряд ли был для нее той жилеткой, в которую можно поплакаться. Не то, что ее Гриша. Да-да! Как кстати она сейчас вспомнила Гришу, своего нежного друга, защитника и… даже трудно перечислить, кем был для нее Григорий Станкевич. Без него она бы просто пропала, да что там… впечатление, что без него бы и солнце не всходило. Она не могла себе объяснить, почему вдруг в голове возникла такая параллель – Анна с Антипом и она с Гришей. Что-то было общее в их историях. Совсем немного, но было. Нельзя сравнивать трагедию с Виктором Зотовым и предательство ее бывшего. Эти потери явно располагались на разных чашах весов. Сейчас при мысли о предателе-муже ей становилось стыдно. За себя. И, наверное, судьба специально подкинула ей этот пример, чтобы она разобралась в первую очередь в себе.

   Дорожка закончилась, Лика разулась и пошла босиком по прохладному  песку. Луна еще не взошла, лишь огни спасательной вышки тусклыми бликами падали на воду и кромку берега. Она остановилась возле ближайшего «грибка», присела на узкую скамью. Сейчас ей было хорошо. Только она и море. Лишь где-то поодаль слышались голоса, мелькали неясные тени запоздалых купальщиков. Лика глубоко вдохнула в себя густой, упоительный воздух, насыщенный запахом водорослей и мокрого песка, который обволакивал, казалось, весь мир вокруг.
   Просидев достаточно долго и дождавшись, когда уйдут последние любители поплавать в темноте, Лика поднялась со скамейки. В одночасье стало как-то неуютно. Как будто море перекинуло на нее все свое пристальное внимание. Если бы оно еще могло говорить!  Лика прибавила шаг и несколько раз боязливо оглянулась. 
   Сергей Коротков курил на террасе. Огонек его сигареты то и дело вспыхивал среди листьев девичьего винограда.
   - Ходили купаться? – спросил он сверху.
   - Нет. Одной страшновато. Так, подышала морем, - ответила Лика, подняв голову.
   - Правильно. Не стоит.

   Лика поднялась по ступенькам, но у входа вдруг остановилась и, сделав несколько шагов в сторону террасы, окликнула Короткова:
   - Сергей! Хочу с вами поговорить…
   Мужчина вышел из тени.
   - Нет, не надо сюда, - тихо возразила Лика и пошла вглубь террасы, где стояли стулья.
   - Скажите, вы вчера не заходили ко мне в комнату? – спросила она, убедившись, что с крыльца ее не видно.
   Сергей выбросил в урну сигарету, подошел к ней и негромко поинтересовался:
   - Откуда такие умозаключения?
   - Неважно. Просто скажите честно – да или нет?
   - Об этом не может быть и речи. Что для меня может быть интересного в вашей комнате?
   - Откуда же мне знать? Просто есть факт – в комнату заходили. Слава Богу, демонстративный обыск не делали. Но мне от этого не легче. Я, похоже, привыкаю к экстремальному отдыху здесь. Знаете, как люди привыкают к тараканам в своем жилище, так и я к тайным посетителям.
   Коротков довольно долго молчал. Потом буркнул что-то невразумительное.
   - Что вы сказали? Не поняла.
   - Ничего. Просто не могу понять, как такое могло случиться. Ключ у меня есть. Но я об этом предупреждал.
   - Вот именно.
   - Я, честное слово, не знаю, что ответить. И как оправдаться – тоже не знаю. Бред какой-то. Ну, давайте… - он запнулся.
   - Что? Что вы замолчали? – спросила она свистящим шепотом.

   - Могу отдать этот последний ключ, но только так нельзя делать. Это, в конце концов, рискованно.
   - Почему?!
   - Да потому, что есть элементарная техника безопасности. Пожар, не дай Бог, или еще что.
   - Ага. То-то я и смотрю, что о моей безопасности здесь пекутся больше, чем можно представить любому человеку в здравом уме. Пожара вроде не было, а вот это «еще что» - не пойми что! Извиняюсь за выражение. Где, скажите, вы храните этот ключ?
   - Черт! У себя в комнате. Практически под подушкой. Образно говоря, конечно.
   - Ну вот, а приходит кто-то убираться в комнату и…
   - Никаких убираться! Я сам у себя навожу порядок.
   - Это похвально. Ладно, будем считать, что у меня поехала крыша, и я все это придумала.
   - Так все-таки поехала или не поехала? - Сергей откровенно разозлился.
   - У меня кот. Понимаете?
   - Синопсис что ли?
   - Ну да. Других пока нет. Так вот, - Лика приблизила свое лицо к Сергею и понизила голос, - утром он ушел гулять, как обычно, а вечером я его обнаруживаю на балконе. Теперь ясно?
   - Теперь – да.
   Некоторое время они молча обдумывали ситуацию. Затем Лика примирительно сказала:
   - Есть одна надежда… днем я заходила-выходила. Кто знает, возможно, он прошмыгнул незаметно. Только вот на балкон я не ходила…вроде не ходила. Я уже сама себе перестала верить.
   - Слушайте, Лика, у меня самого сейчас крыша поедет. Что же такого ценного можно искать в ваших вещах? Комнату мы поменяли. Остались личные вещи.
   - Да. Только, простите, трусы и майки. Даже ноутбук я с собой не брала.
   - Не пойму, хоть убейте меня, - Коротков вытащил очередную сигарету, но, помяв в руках, так и не закурил.

   - Давайте будем считать, что я ошиблась. Но сказать вам я должна была или нет?
   - Безусловно. – Сергей облокотился на перила и с мрачным видом уставился в темноту перед собой. – Всегда обо всем говорите мне. И только мне, - добавил он.
   - Почему? – удивленно протянула Лика. – Ну, как скажете. А еще хотела вас спросить… Зотов… он какой человек был?
   Коротков резко обернулся к ней.
   - Зотов? – он пожал плечами и попытался в темноте рассмотреть ее лицо. – Это такой вопрос, скажу я вам...
   - В том смысле, что о покойных или хорошо или ничего?
   - Не надо ловить меня на слове. Я совершенно о другом. Зачем вам мои рассуждения о человеке, которого вы никогда не знали? Я не понимаю этого, как не понимаю, зачем понадобилось Борису приглашать вас с Анной для просмотра работы.
   Эта стрела попала в цель. Лика не знала, как объяснить Сергею поступок художника.
   - Ну, Анна, ясное дело, ему интересна, - попыталась оправдаться Лика. – И очевидно он не хотел, чтобы она приезжала одна. Чтобы вы не истолковали это как-нибудь по-своему.
   - Подумать только… мое мнение его волновало… ерунда все. В конце концов, это его право. – Сергей указал на нее пальцем: - Думаю, симпатичны ему как раз вы. А не Анна. Вот и вся причина.
   Лика пожалела, что затеяла этот разговор, который пошел как-то не так, как ей хотелось бы.
   - Эка вас занесло. При чем тут я вообще? Мы с Борисом виделись всего второй раз. И оба раза абсолютно случайно. Ладно, пойду к себе. Надеюсь, в комнате все в порядке будет.
   - Лика, - окликнул Коротков.
   Она обернулась.
   - Зотов был настоящий мужик. Хотя жизнь у него непросто складывалась. А почему вы спрашиваете?
   - Мне почему-то кажется, что хозяйка с Виктором должны были там сегодня быть, а не я с Анной и даже не вы. Простите.
   - Возможно. Но не нам судить. Правда?
   - Наверное. До свидания.
   - Всего доброго.

   Сеня пристроился рядом с компьютером и все норовил заглянуть в монитор.
   - Я понимаю, что ты достаточно умная животинка. Может, даже читать умеешь, - Лика потрепала кота по загривку. – Но я точно знаю, что разговаривать ты не можешь. Не слышала.
   Синопсис, тряхнув головой, невозмутимо продолжил созерцать пространство перед собой, демонстративно избегая встречаться взглядом с Ликой. Она же в очередной раз пыталась извлечь информацию из записок Корецкого.
   - Так что там у нас с ученым, заведующим лабораторией Орловым, кому он помешал? – Задумчиво произнесла она, пролистывая отрывки. – Ситуация очень напоминает…
   Лика встала из-за стола, прошлась по комнате, стараясь отогнать от себя мысли, которые уже выстраивались в конкретные предположения. То, что случилось с Зотовым в прошлом году и то, что было в замысле у Корецкого на самом деле очень схоже! Там убили ученого, здесь – хозяина отеля. Там был сын, от которого ушла невеста, и здесь -  о Господи! – то же самое. Что там говорил Виктор про Татьяну? Что ей стало с ним скучно и она уехала? Ну да, ну да… Итак, можно сказать, что канва романа наметилась… Если добавить ко всему этому рассказ Анны… Куда же его можно прилепить? Этот факт определенно сыграл роль в трагедии с Зотовым. Предположить, что про любовницу хозяина могли все-таки узнать, конечно, можно. Неважно, что они тщательно скрывали свои отношения. Все тайное, как известно, становится явным. Тем более что Борис был в курсе. Убийство как месть за измену? Вполне вероятно, но что-то здесь не вяжется. Не похоже, что Анну в «Изумрудном» воспринимают как любовницу покойного хозяина. Абсурд! Скорее, убили бы ее в таком случае. Какой от нее прок? И Зотов-старший, погоревав, по итогу успокоился бы. А если не знали, кто конкретно числится в любовницах у хозяина? Тем более пойти на такой шаг, не выяснив все до конца, никто не отважится. Это полное безрассудство. Поступок, лишенный логики.

   Лика вспомнила об измене бывшего мужа и попыталась примерить ситуацию к этому случаю. Какие эмоции испытывала она, узнав про подругу? Хотя, при чем тут ее эмоции? У каждого, как говорится, своя правда. И все же… кого ей хотелось убить. Подругу? Ну, если выражаться расхожей фразой: «убила бы!» Что ж, в таком случае… а в таком случае убивать так убивать. Обоих! И точка! Чтобы не горевали друг о друге. Вот, вполне себе логичная схема.
   - Лика, ты гений, - сказала она вслух и покосилась на Синопсиса. Кот пребывал в дреме и не разделял радости от успехов хозяйки. Да и то, если разобраться, чего радоваться-то? Зотова не убили вместе с Анной. Более того, блудница преспокойно живет в отеле. И не просто живет, а хочет, похоже, узнать, кто же тот злодей, который лишил ее любимого жизни.
   Лика присела на кровать и почувствовала себя опустошенной. В семьях, где случаются измены, стандартный итог – скандал. Это в большинстве случаев. Громкий скандал с разводом или без такового. А убийство – это вам не хухры-мухры. Это уже триллер, детектив. Здесь должны быть сопутствующие обстоятельства помимо банального адюльтера.

    Ее следствие зашло в тупик. Не может она извлечь пользу из этой треклятой флешки! А что ж наш писатель? Догадался, но не успел записать про свои догадки? Зачем тогда прятать флешку? Кто еще оказался таким же догадливым? Вот если бы можно было начистоту поговорить с той же Анной или Борисом. У Бориса, она уверена, есть мысли на этот счет. Все же родственник. Ему не может быть безразлично, что убийца преспокойно расхаживает где-то рядом. Но до Бориса ей как до неба. А вот Анну не стоит сбрасывать со счетов. С ней вполне можно серьезно поговорить на эту тему. Раз уж она решила взвалить на нее такой груз, то пусть помогает. Это в ее же интересах. Итак, нужны сопутствующие обстоятельства. Они должны быть. Стопудово.
   Кот открыл глаза, зевнул и тяжело спрыгнул вниз, хвостом смахнув на пол мобильник.
   - Какой ты неуклюжий! Решил меня оставить без связи с миром? – Лика подняла телефон и проверила, набрав номер Гриши. Раздались отчетливые гудки.
   - Лика, привет. Что-то случилось?
   - Привет. Да ничего не случилось. А вот у тебя как раз голос странный.
   - Странный? Не знаю. Удивился твоему звонку. Решил, что у тебя там что-то не в порядке.
   - Ха! А что я так просто не могу тебе позвонить?
   - Почему же, можешь. Но ты этого никогда не делаешь. Вот я…
   - Я звоню, хочу телефон проверить. Сеня уронил на пол. Испугалась, что разбился.
   - Кто уронил?
   - Сеня. Кот мой. Что по наследству от писателя достался. Синопсис Корецкий полное имя. Помнишь?
   - В общих чертах. Ну, теперь рассказывай, как дела, как отдыхается? Раз уж позвонила.

   - Гриша, тут капец полный.
   - Лика, не расстраивай меня. Неужели все так плохо? В прошлом году было просто отлично. Я убит…
   - Да не в этом дело! Все отлично. Если ты про сервис и погоду. И вода в море теплая. Я про интриги и тайны…
   - Еще лучше! Я же просил забыть и не впутываться никуда. Во что ты влезла?
   - Я? Упаси Господь! Даже мыслей таких нет, - заверила Лика, не зная как теперь продолжить разговор. – Ой, то есть мысли есть. Но я думаю сама, в одиночку, без привлечения посторонних сил. На это я имею право? Или как…
   - Имеешь, - холодно произнес Гриша. – Только что-то мне подсказывает, что все несколько не так. А?
   - Ты ошибаешься, дорогой мой. Я путем логических умозаключений практически вышла на убийцу.
   - Убийцу?! Да я тебя сам голыми руками… чем ты там занимаешься, признавайся!
   Еще ни разу в жизни Лика не слышала такой ярости в голосе Станкевича. И она впервые испугалась.
   - Тише, ты так кричишь, что слышно на весь этаж, - проворчала она в трубку.  – Ничего особенного я не делаю. Занимаюсь аналитикой. Чисто кабинетной работой.
   - И что ты анализируешь, солнце мое? Расскажи дяде, не бойся, - вкрадчиво произнес он.
   - Гришенька, все под контролем. Я долго думала над тем, что произошло с Корецким, и сравнивала это с убийством Зотова в прошлом году. Понимаешь?
   - Как-то не очень. Что и с чем там можно сравнить?
   - Так просто, с бухты-барахты, конечно, нет, не сравнишь. Но если почитать записи Корецкого, наброски его будущего романа, то становится ясно, что писатель невольно подошел близко к убийце Зотова. Ну, в своем романе я имею в виду.
   - Чего-чего? – протянул Гриша. – Откуда тебе знать, к кому там подошел писатель, если его и в живых нет?
   - Так я… - начала было Лика и осеклась. – Гриш, я почитала его записи на флешке. Все, не ругайся. Спалилась. Но никто не знает, что я их читаю. Не переживай.
   - Так я и знал, так и знал… Как ты смогла их прочитать?
   - Взяла у хозяйского сына ноутбук. Типа киношку посмотреть.
   Станкевич подозрительно молчал.
   - Але, ты где?
   - Здесь, - упавшим голосом отозвался Гриша. – Я тебя заберу оттуда. Немедленно.
   - Почему, Гриш? А как же море, солнце и мои нервы…

   - Лика, как я понял сейчас, с твоими нервами все не так уж и плохо. А вот с головой… Я не могу допустить, чтобы все мои труды пошли насмарку. Слышишь меня?
   - Ага, слышу. Твои труды, конечно, неоценимы, согласна…
   - Лика! – тут же перебил Гриша. – Я не так сказал. Извини. Речь о твоей безопасности, и ни о чем другом.
   - Хорошо. Разве я против безопасности? Приезжай сюда, и мы вместе докопаемся до истины. Она, как в том кино, где-то рядом. Понимаешь? Что толку уезжать, если на мне тут завязана главная тайна?
   - Ну какая тайна, Лика? Я тебя умоляю… не вороши чужие тайны, и беды обойдут тебя стороной. Слышала про такое?
   - Впервые. Мысль ценная. Сам придумал?
   - Да сам. Какая разница, кто придумал? Главное суть.
   - Как ты не понимаешь, - усталым голосом произнесла она, - мне не дадут уехать, пока не убедятся, что у меня нет записок Корецкого. Даже если ты насильно увезешь меня отсюда, то вопроса это не решит. Я же не попаду под программу защиты свидетелей?
   - Ты считаешь, что они, эти загадочные люди, до сих пор не убедились, что ты ни сном ни духом ни о чем таком не знаешь?
   - Здрасьти. Как в этом можно убедиться? И у меня, заметь, никто не спрашивает про эту штуковину. Но ищут… Так что флешка как раз и есть мое спасение. Уехать отсюда я смогу только, когда все разрешится. Короче, Гриша, давай больше не будем это по телефону обсуждать. Бесперспективно. Я ни во что не ввязываюсь, просто думаю. И никто мне не прикажет этого не делать.
   - Лика, я все понял. Думай. Ты умная девочка. Только будь осмотрительна.
   - Буду.
   - И не злись на меня.
   - Не злюсь. И ты на меня. Чмоки.
   - Пока. Целую…

   Лика смотрела на темный экран мобильника и прислушивалась к своим новым ощущениям, дать определение которым пока не получалось. Спокойствие, уверенность… Нет, что-то более сложное. И более приятное. Она тряхнула волосами, словно прогоняя подкравшиеся непрошенные мысли. Затем поискала взглядом кота. Синопсис сидел в углу и вопросительно смотрел на нее желтыми глазами.
   - И что такого? Чему ты удивляешься? – громко спросила она. – Давай, Сеня, лучше работать.
   Лика вновь подсела к ноутбуку.
   «…ты будешь счастлива, моя девочка,  – Орлов прижал к себе голову девушки и нежно погладил по волосам. – Только Павел… даже не знаю, как ему рассказать. Или оставить пока все как есть... Тебе страшно? И мне тоже…»
   - Что? – шепотом произнесла она. – Это он о чем?
   Лика несколько раз перечитала абзац, прокрутила колесиком текст дальше, но больше ничего не нашла. Никаких разъяснений про этот эпизод не было. Что за бред? С какой девушкой говорил Орлов? И почему ему страшно было о чем-то сказать сыну? Кто эта девушка? Любовница? Невеста сына?! Что вообще происходит? Почему надо бояться Павла?
   Лика откинулась на спинку стула и уставилась в стену. В мыслях была полнейшая сумятица. Она представила себе, что стена – это экран, на котором сейчас покажут кино про семью Зотовых. Но на экране было пусто. Ни один герой не желал появляться. Если предположить, что Семен Орлов  играет роль Зотова-старшего, то кого ему стукнуло в голову гладить по волосам? Рыжеволосую Анну? Нет, она конечно, девушка очень даже симпатичная, молодая, но, зная ее характер, Лика, как режиссер, никогда бы не согласилась на такую сцену. Неестественно это. Страсти всякие, вино, постельные сцены – это да. А нежности – не про Анну. Однозначно. Вот и получается, что то ли Орлов не Зотов, то ли девушка не Анна. И бояться им кого? При таком раскладе выходит, что Виктора - молодого Зотова. Э нет, так дело не пойдет. Анна никогда не стала бы бояться Виктора. Она, похоже, вообще никого не боится. Этой палец в рот не клади. Так что ж тогда произошло в семействе Зотовых, что такого мог невольно «увидеть» Корецкий? Это просто Санта-Барбара какая-то!

   В голове неприятно загудело. Лика поставила чайник и вышла на балкон. Было так тихо, что в первый момент она даже не почувствовала разницы между комнатой и улицей. Она облокотилась на перила и стала наслаждаться красотой южной ночи. Огоньки на деревьях не дрожали, как обычно, а светили ровно и ярко.  Дорожки были пустынны, и тишина, как задержка дыхания перед выстрелом, чуть-чуть пугала своей непредсказуемостью. Все выглядело, как декорация к спектаклю. И никому неизвестно, о чем будет постановка.
   Она представила, что сейчас у нее за спиной, там, в комнате, Гриша заваривает в чашках чай. Потом она вернется с балкона, и они будут сидеть втроем за столом – он, она и Сеня на табуретке. Они включат телевизор,  будут пить чай и смотреть какой-нибудь примитивный сериал, где хорошие актеры страдают и мучаются от плохого сценария, и потому от серии к серии по крупицам будут растрачивать свой талант. Но им – ей, Грише и Сене – это никак не испортит настроения. Видение было настолько ярким, что она невольно вздрогнула: что с ней происходит? Откуда такие фантазии?
   Чайник уже давно откипел, пришлось заново включить, чтобы сделать заварку. Лика вытащила флешку, отнесла на балкон и приклеила к пальме. С улицы послышались голоса. Она перегнулась через перила, но ничего не увидела. Разговаривали где-то возле стены, под балконами, так просто не разглядеть. Прислушавшись, она поняла, что это Альбина Афанасьевна и Сергей. Похоже, она возвращалась к себе после фуршета.

   - Зачем все это? Альбина, пора расставить точки, - раздался глухой голос Сергея.
   - Ты не понимаешь меня. И никогда не понимал…
   - Ладно. Вернемся к этому разговору в другой раз. Я устал сегодня…
   Раздался сердитый стук каблуков Зотовой. Хозяйка «Изумрудного» вышла на дорожку и вскоре скрылась за углом отеля. Куда ушел Сергей, Лика не заметила.
   Заварив чай, Лика включила телевизор. Шел фильм про любовь. Сюжет нельзя было понять, потому что не с начала, но ей было все равно. Голова была занята разгадыванием шарады, которую ей подкинул Корецкий. Разгадать сложно, но ответ будет простым. Таковы законы этого жанра. Она отключила звук, чтобы не мешал думать. Мелькающие немые кадры, напротив, были хорошим фоном для мыслей.
   О чем, интересно, сейчас разговаривали Зотова с Коротковым? Ничего вроде примечательного. Разве что слова Короткова про «расставить точки над «и». Тут она с ним полностью согласна. Гриша боится за нее и не советует ворошить тайны. Есть резон в его словах. Это опасно. А чтобы не было опасно, надо сделать так, чтобы…
   На экране герой целовал героиню в висок и гладил по волосам. Она прикрыла глаза от блаженства. И тут в комнату входит разъяренный мужчина. Девушка вздрогнула и попыталась освободиться из рук любимого. Но тот еще крепче сжал ее в объятиях. Незваный гость внезапно обмяк и, схватившись руками за голову, сел на пол. И как будто даже заплакал. Героиня успокоилась и еще крепче прильнула к герою…
   Вот ведь, подумала Лика, в чем сила правды. Когда герои скрывали свои чувства, было страшно. Им казалось, что главное – сохранить все в секрете. А теперь, когда правда открылась, стало просто и легко. Потому что против фактов не попрешь. Любовь у них и все тут!
   Так чего же боялся герой у Корецкого в романе? Совсем как тут. Кому и в чем они должны были признаться? Тоже в любви? Так ведь ученый был в таком возрасте, когда либо разводятся, либо продолжают в тайне прелюбодействовать. И последнее, надо заметить, предпочтительнее для таких ромео. Опять же, драйва больше. Но не страха.
   Лика поняла, что она ходит по кругу со своими умозаключениями. Ясно, что Зотов с Анной, как и Орлов с неизвестной  девушкой, если и боялись разоблачения, то… Лика потерла ладони, повертела головой, словно в поисках какого-то резюме под этим эпизодом. Да они бы просто не говорили этих слов: тебе страшно, мне страшно…! Вот! Речь шла о какой-то тайне, которую знали только они. Ученый и эта его «девочка». В данном случае речь все же шла о молодой особе. Несомненно. У них была общая тайна. И не в любви тут дело вовсе…

   Она застыла с пустой кружкой в руке. Все, тупик… Этого ей никогда не разгадать. И никто не может знать, в чем конкретно заключается тайна по одному лишь слову – тайна! И Корецкий не смог. Или смог? Нет, он писатель, но не экстрасенс. Да и те, если разобраться, мутят воду в общих чертах. Еще никто и никогда не сказал прямым текстом, что дело было так-то и так…
   Поставив кружку на стол, она выключила телевизор. Надо выбросить на время из головы этот эпизод со страхами. Он прояснится потом. Обязательно.
   Стоя под душем, она подумала, что без посторонней помощи ей никак не обойтись. Нужны люди, которые ходили на читательские посиделки с Корецким. Вот если бы их собрать вместе и поговорить про последний роман Максима… Эх, мечта! Лика набрала в руку нежно пахнущего шампуня и стала намыливать голову.
    Вспомнилась невольно Светлова. Испугавшись чего-то, несчастная Надежда Павловна сбежала из отеля. Сто к одному, что она видела из беседки того, кто, кроме Максима, был в тот вечер на балконе. И видела конкретного человека, иначе ей не было бы так страшно. Одно дело заметить неясный силуэт – об этом как раз говорила старушка с начесом, - и совсем другое дело человека знакомого, с которым приходится видеться каждый день на территории «Изумрудного».
   Это ужасно. Да, кстати, старушка с начесом как-то уже не попадается ей на глаза. Скорее всего, она тоже исчезла, как дым от паровоза. Сбежала домой раньше срока. Это же нормальное явление, как сказал Виктор! Да… Виктор, Виктор… ты говорил, что спасал Корецкого, но не получилось. Врешь ты все!  Об этом уже бы весь «Изумрудный» гудел. И Светлова бы рассказала. А ты все врешь, чтобы успокоить меня!
   Лика энергично растерлась полотенцем, затем вернулась в комнату и отчитала кота:
   - Почему ты на постели? По улицам болтаешься весь день, потом являешься, как ни в чем не бывало – и в кровать. Хоть бы лапы мыл!
   Сеня прижал уши на пару секунд. И все. Никаких попыток исправиться он не предпринял. Зачем? Куда она без него, Синопсиса Корецкого…

   Пришло утро. Открывать глаза не хотелось. Еще ночью Лика слышала тихое шуршание дождя: погода поменялась. Изменилось и настроение. На смену нервозности пришло безразличие. Мысли не теснились в разгоряченной голове, версии не рождались. В душе было пусто. Приподняв голову, она увидела, что Сеня тоже пребывал в меланхолии, он лежал, свернувшись калачиком и спрятав мордочку в лапы, на улицу не просился. Глянув на часы, Лика поняла, что время для завтрака было почти на исходе. Стоило поторопиться, чтобы не остаться голодной до обеда.
   Анна сидела за столом в тонком трикотажном спортивном костюме серого цвета. На бледном лице следы то ли бессонной ночи, то ли слез. Она медленно помешивала ложечкой кофе и рассеянно, без всякого интереса смотрела  по сторонам. Лика в очередной раз отметила про себя, что Анна далеко не так молода, как ей показалось вначале.
   - Доброе утро. Погода как-то сегодня подкачала, правда? - с сожалением произнесла Лика, усаживаясь за стол.
   - Доброе, - кивнула Анна. – Погода? – она прищурилась, глянула в окно и пожала плечами. – А мне нравится. Можно запрятаться на целый день в постель с книгой. В телевизоре, на худой конец, каналы пощелкать. И чтобы никого не видеть, - она сомкнула припухшие веки и улыбнулась.
   - Такое настроение бывает, соглашусь, - вздохнула Лика и про себя добавила: причем довольно часто.
   - И в нем ничего плохого нет. – Анна медленно облизнула ложечку и положила ее на блюдце. – Когда меня прижимает депрессия, - понизив голос, сказала она, - я, в конце концов, перестаю ей сопротивляться и опускаюсь на самое темное дно своего сознания, как глубоководная рыба. И лежу там без движения. Главное понять, что в этом ничего нет страшного. И тогда откуда-то появляются свежие силы. Медленно всплываю. С новыми идеями. И вот уже можно жить и работать дальше.
   Лика замерла с вилкой в руке, вздернула брови и с восхищенной улыбкой посмотрела на Анну.
   - Как красочно сказано… удивительно и просто одновременно.
   Анна махнула рукой и тихонько засмеялась.
   - Извиняюсь за плагиат. Это высказывание Корецкого. Так он рассказывал про свою депрессию, после которой всегда рождался новый роман. Вот и нам, простым смертным, он рекомендовал считать депрессию за благо. Как после зимы приходит весна, так после депрессии – подъем творчества.

   - Вот как, - усмехнулась Лика, продолжив завтрак. – Жаль, что мне так мало пришлось знать писателя. Без него, мне кажется, атмосфера здесь совсем не та.
   Анна сделалась мрачной.
   - Точно так же Корецкий говорил, когда не стало Виктора, - глядя в сторону, произнесла она. – Не стало гармонии…
   Лика с сожалением отметила про себя, что в «Изумрудный» она попала далеко не в лучшие времена. Лучшие, похоже, остались позади…
   - Охотно верю. Был жив хозяин, приезжал писатель, они собирались вдвоем, спорили часто, но при этом дружили. Жизнь кипела…
   - Откуда ты знаешь? – подозрительно посмотрев на Лику, спросила Анна.
   - Альбина рассказывала. – Лика пожалела, что продемонстрировала совсем некстати свою осведомленность.
   - Вот как… И по какому поводу у вас с ней был такой разговор? – Анна как будто вышла из спячки. Она зорким взглядом окинула Лику и нахмурила брови.
   - Когда случилось несчастье с Максимом, я хотела в какой-то момент уехать отсюда. Вот хозяйка решила уговорить меня остаться. Повод для встречи, сама понимаешь, не веселый.
   - Хм, - Анна криво улыбнулась, - неужели ее так волновало, уедет некая отдыхающая по имени Анжелика Юрьевна или останется? Мне кажется, ей было бы куда проще, если бы ты уехала. Не перед кем чувствовать себя виноватой. С глаз долой…
   - Возможно, она заботится об имидже «Изумрудного». Кто знает? – промямлила Лика.
   - Я тебя умоляю, - Анна откинулась на стуле и приложила руку к сердцу. – Их имидж от всех этих таинственных происшествий будет только расти. Во главе угла – ее величество тайна! Улавливаешь смысл? Контингент здесь еще тот, у каждого свои тараканы в голове. Кто гений, кто мнит себя гением…
   - И какова тогда цель Альбины? Я же не родня ей.
   - Не знаю, Лика, не знаю. И сынок ее за тобой волочится…
   - Неспроста, считаешь, - Лика неотрывно смотрела в глаза собеседнице.
   Анна выдержала взгляд, затем медленно навела палец на Лику:
   - Год назад у него тут такой роман закрутился, что мама не горюй. Виктор-отец нервничал, я это чувствовала. И Альбина психовала.
   - Чего ж так? Неровня сыну? Пусть бы себе… Ему жениться уже пора.
   - В этом и кроется вся фигня, - Анна заметно оживилась. – Девица как раз хороша была.

   - Вроде как простой массажисткой работала, - вставила Лика. – А он…
   - Нет, не в этом дело. Массажисткой временно работала. Врач она по образованию. Собиралась в поселок в больницу идти работать. Мне Виктор сам говорил.
   - Странно, конечно. – Лика не стала рассказывать, что ей было известно про Таню от Зотова-младшего.
   - Странно, это, скажу, слабо сказано. - Анна умолкла, дожидаясь пока мимо стола не пройдут люди. – Была любовь-морковь, - продолжила она, - и тут – бац! – старший Зотов погибает. Девушка в тот же момент уезжает. В дико расстроенных чувствах. И, заметь, ни мальчик, ни его мамаша даже пальцем не шевельнули, чтобы остановить ее. Невеста была нужна ровно до этого трагического момента.
   - Анна, я уже чувствую, как у меня плавится мозг! А что говорил твой Виктор?
   - Так убили его! Что он мог сказать?!
   - Да я не про то. Что вообще говорил Зотов-старший про роман его сына, про эту Таню?
   - Я ничего не спрашивала. Когда все хорошо, зачем вопросы? Да мне и дела до молодого Зотова не было. У меня свой роман, а у него – свой. Все вопросы возникли после смерти Вити. Только спросить уже не у кого было.
   Они помолчали. Официанты убирали столы. Анна и Лика были последними, кто еще оставался в столовой.
   - Пора идти, - обронила Лика.
   - Да, засиделись. – Анна поднялась. – Вот поэтому и говорю тебе: будь осторожней. В этом королевстве все довольно странно. Я уже получила свое…
   Когда они вышли в фойе, Лика тихо спросила:
   - Так ты считаешь, что если бы не ваш роман с Зотовым, то он остался бы в живых?
   - Я ничего не знаю, - опустошенно протянула она. – Если высшим силам это так не нравилось, то – да. Можно сказать, что Витя пострадал…
   - Это все эзотерика, - отмахнулась Лика. – Нет твоей вины в случившемся. Не пойму только одного, почему в связи с этим произошел разрыв у молодого Зотова с девушкой. Как будто она виновата…
   - Да они бы ее съели живьем, если бы виновата была хоть в чем… Ладно, пойду к себе.
   - Давай, - задумчиво произнесла Лика.

   С неба сыпал мелкий дождь, совсем как осенью. С той лишь разницей, что на улице было тепло. Вполне можно было идти купаться в море. Но это если в компании, тогда интересно. А так… Увы, компания как-то не организовалась у нее здесь.
   Лика устроилась в плетеном кресле в углу террасы, там, где вился ароматный душистый горошек. Теперь, подумалось ей, этот чудный запах навсегда будет ассоциироваться у нее с «Изумрудным» и его тайнами. Почему Анна считает, что ухаживания Зотова для нее опасны? Нет, она вовсе не собиралась переводить их отношения в разряд серьезных. Конечно же, нет. Но почему это опасно? Или она так говорит, исходя из своего печального опыта со старшим Зотовым? Но здесь нет никаких параллелей. Разве что имя и фамилия. Сейчас у нее как раз другая аналогия возникает в связи с Виктором и Татьяной…
   Уже не было никакого сомнения в том, что девушка Виктора Зотова является прототипом героини романа Максима Корецкого. Сделал он это намеренно. Возможно, когда зачитывал или, скорее, рассказывал про новый замысел, он, таким образом, сделал попытку предложить отдыхающим самим разобраться в этом преступлении. Под видом романа он рассказывал о реальной ситуации! Это было рискованно. Вслух никто не озвучил никакой версии. Но это вовсе не означало, что никто не понял, куда клонит автор. Во всяком случае, тот, кто замешан в этой истории – откликнулся. Убийством.

   Писатель ей сказал, что на этот раз никто, включая его самого, не отыскал убийцу в его произведении. Вранье! Все вранье! Эта мысль, как озарение, внезапно пронзила Лику. Она встала и начала расхаживать туда-сюда по террасе. Корецкому ничего не стоило придумать хоть сто версий концовки своего романа. С его писательским опытом, фантазией, талантом, наконец, и не придумать полноценный сюжет? Да никогда в жизни она не поверит в это. Он и не собирался ничего такого писать! Его задача была раскрыть убийство Виктора Зотова. Этим как раз и объясняется столь странная «россыпь» абзацев. Ни плана, ни синопсиса, ничегошеньки… Он так же, как и она сейчас, искал сопутствующие обстоятельства. Лика с размаху шлепнулась обратно в кресло и замерла, стараясь угомонить теперь уже свою разыгравшуюся фантазию.

Глава 11

   - Я не помешаю? - Альбина Зотова с сигаретой в руке опустилась на соседнее кресло.
   - Доброе утро… нет, конечно.
   - Такие деньки редко выпадают. – Зотова щелкнула зажигалкой, выпустила густую струю дыма и, коротко глянув на Лику, добавила: - Я устаю от жары, и дождливая погода мне как подарок. Не могу надышаться. Вот так бы с недельку. Только завтра опять будет палить солнце. Это как закон.
    - Мне казалось, что южанам привычна жара.
   - Южанам, возможно. Только, как говорится, сами мы не местные. Приехали сюда из Вологодской области. Совсем другой климат. Поначалу радовало все – море, солнце, кипарисы. А потом вроде как и замечать все это перестала. Появилась хандра. Странно, правда?
   Зотова глубоко дышала и длинно затягивалась. Сигарета в ее белой, ухоженной руке с красивым маникюром, таяла на глазах. Пепел она стряхивала прямо на пол, хотя на столике стояла пепельница.
   - Как отдыхается, Анжелика Юрьевна?  - спросила Альбина Афанасьевна, покачивая ногой в изящном турецком сабо.
   - На высшем уровне. Никогда и представить себе не могла, что окажусь вип персоной. Даже не знаю, радоваться или печалиться.
   Зотова молчала, жадно докуривая сигарету. Лика, догадавшись, что хозяйка уже выпила спиртного, не спешила поддерживать разговор.
   - Печалиться в вашем случае точно не стоит. Берите от жизни все, что возможно. Пока молоды. Потом это ни к чему.
   - Думаете? Как-то радоваться не получается, - бесцветно отозвалась Лика.

   Зотова поднялась, притушила сигарету в пепельнице и потерла пятерней лоб, как будто что-то вспоминая. Затем странно скривила лицо, и было трудно понять, улыбается она или плачет.
   - Бросьте. Это у меня кроме печали не осталось никаких эмоций. На днях годовщина по мужу… Я не могу смириться с этим…до сих пор не могу.
   Лика невольно поднялась с кресла и растерянно пробормотала:
   - Извините… я очень вам сочувствую.
   - Не извиняйтесь. Я не должна была об этом говорить. Кому нужно мое горе… только порчу другим настроение. –  Альбина Афанасьевна с досадой махнула рукой и быстрым шагом направилась в сторону главного входа.
   Лика с грустью смотрела ей вслед. Интересно, видела она барельеф или еще нет? Вполне могла с утра съездить к Борису. Потому и настроение такое. Она еще некоторое время постояла, облокотившись на перила и наблюдая, как мелкий дождь напитывает влагой листья, траву, цветы. Пейте, пейте. Завтра опять будет жарко.
   По дороге в себе в номер она заглянула в кабинет к Рите узнать, в какое время лучше подойти на массаж. Из дальней комнаты, там, где обычно проходят процедуры, раздавались негромкие голоса Риты и Сергея Короткова.
   - Вам лучше полежать немного. Нельзя сразу идти.
   - Все нормально. Спасибо, Рита.
   - Не за что. Но послушайте меня, не торопитесь. У вас срочные дела?
   - Дела всегда есть. Я потихоньку…
   Лика вернулась в коридор, и вскоре в дверях показался Сергей. Его лицо было бледным, осунувшимся, каким-то изнуренным.
   - Приветствую вас, - Сергей вымученно улыбнулся Лике и браво взял под козырек.
   - Здравствуйте… - Лика проводила взглядом Короткова, шаткой походкой идущего вдоль стены, и взялась за ручку двери. Однако в этот самый момент услышала тихий стон и обернулась: Сергей медленно сползал по стене на пол. Лика, вскрикнув, побежала к нему.

   - Эй… что случилось? Сергей, вы слышите меня? – Лика опустилась на колени.
   Коротков сидел, прислонившись к стене, затем он приподнял веки и тихим голосом проговорил:
   - Слышу, да. Без лишнего шума, прошу вас.
   - Хорошо. Я только Риту позову. Нашатырь надо…
   - Тс-с-с! Никаких рит и нашатырей. Сейчас все пройдет, - с этими словами он начал подниматься.
   Лика подхватила его под руку и помогла принять вертикальное положение.
   - Что дальше делать будем? – спросила она, с отчаянием озираясь по сторонам.
   - Танцевать, - хриплым голосом ответил Сергей.
   - Я серьезно…
   - Если серьезно, то сейчас я пойду к себе. Мне уже намного лучше.
   - Ага. Так я вас и отпустила. В любой момент головой об пол и все.
   - Что все? - он старательно улыбался. По бледному лицу стекали ручейки пота, но в целом Коротков выглядел уже несколько лучше. – Лика, давайте так: мы пойдем вместе, вы рядышком, как моя барышня, ну так, на всякий случай. Вдруг мне захочется поцеловать пол? А вы не разрешайте. Договорились?
   - Само собой, что пойду рядом. Нечего даже обсуждать.
   Жилище Короткова располагалась на первом этаже, в самом конце коридора. Это был простой номер, состоящий из двух комнат, в одной из которых была оборудована небольшая кухня.
   - Спасибо вам, - Сергей дружески прикоснулся к ее плечу и опустился на диван. – Теперь я как порядочный человек должен на вас жениться… ой, чаем напоить. Оговорился. – Он попытался через силу улыбнуться.
   - А как же, и бутербродом с колбасой, - проворчала Лика, глядя на него сверху вниз. – Может, действительно заварить чаю? Я не знаю, что сейчас вам можно.
   - Мне? Уже давно можно все. Абсолютно! – Сергей вдруг сделался серьезным, привалился к спинке дивана и отвел взгляд в сторону.

   Наступила пауза. Лика расположилась напротив него на стуле и ждала дальнейших распоряжений. Она понимала, что просто так уйти не может, а позвать кого-либо еще Коротков, скорее всего, не захочет. Хотя…
   - Может, я схожу к Альбине? – осторожно спросила она.
   Коротков посмотрел на нее и медленно покачал головой:
   - Нет. Не заставляйте меня по сто раз говорить одно и то же. Мне уже намного лучше. Правда, от чая не откажусь. Если вам не трудно…
   - С превеликим удовольствием. Хоть делом займусь. Устала я что-то от отдыха, если честно.
   - Вот так даже? Быстро, быстро… Люди у нас по месяцу, бывает, живут. И ничего, не жалуются.
   - По месяцу? Ну, я к такому барству не приучена. На моей работе больше чем на две недели за один присест и отпуска не дадут. – Лика поднялась. – Я найду сама чай?
   - Да, - кивнул Коротков, - там, в верхнем шкафчике, справа от плиты. Я через пару минут присоединюсь. И если можно, принесите мне воды сейчас.
   - Сию минуту.
   Коротков взял из рук Лики стакан, всыпал туда какой-то порошок и выпил залпом.
    - Спасибо. Теперь все будет хорошо.   
   Прошло минут пятнадцать, Лика разливала по чашкам чай, когда на пороге кухни появился Коротков – подтянутый, энергичный, загорелый. И лишь слегка осунувшееся лицо напоминало о его недомогании.
   - Так… зачем? Я бы принесла в комнату, - она ошарашенно смотрела на «больного».
   - С чего вдруг? – как ни в чем не бывало заявил Сергей. – А кто бутерброды с колбасой будет делать? – Он прошел к холодильнику и начал вытаскивать оттуда свои припасы. На столе появился тостовый хлеб, сыр, ветчина и колбаса двух видов. Следом на блюдо легли розовые помидоры, аккуратные зеленые огурчики.

   - Ну вот, теперь как-то веселее выглядит наш стол. Не хлебать же пустой кипяток?
   - Почему же пустой? С заваркой, - растерянно проговорила она. – И потом, я совсем недавно завтракала…
   Коротков глянул на часы, что висели над столом.
   - Какое там недавно, уже почти два часа прошло, - деловито заметил он и принялся за бутерброды. – Если честно, я проголодался как волк. Вы меня хотя бы поддержите.
   Лика молча кивнула.
   - Сергей, я не хочу мучить себя домыслами. Вы мне хотя бы в общих чертах скажите, что с вами произошло? Я не любопытная, но все же, на всякий случай, хотелось бы знать. Вдруг я чем смогу помочь?
   - Вы мне и так помогли. Думаю, что следующий раз будет теперь нескоро. Это последствия взрыва. Тяжелая контузия и прочие сопутствующие прелести.
   - Вам пришлось где-то воевать?
   Коротков мотнул головой:
  - Нет. Господь миловал. Хватило без войны. Я бывший военный, майор по званию. На учениях случилось несчастье, взорвалась цистерна с горючим для военных машин. Я оказался рядом. – Он протянул Лике большой многоэтажный бутерброд. – Ну, пожалуйста.  Обгореть не обгорел, но волной перетрясло с головы до пят.
   - Ой… это ж страшно как… - Лика покачала головой, взяла из рук Сергея бутерброд и, подумав, разрезала его ножом пополам. – Не люблю насилия и войн всяких. Это вам еще крупно повезло. Кто-то же погиб, наверное.
   - Да, были, увы, и жертвы. А я теперь периодически мучаюсь приступами. Рита колет меня тогда. Я, конечно, и сам могу шприцем работать, когда ухвачу начало приступа. Сегодня вот затянул, не распознал. Еще погода такая…
   - Да, погода сегодня почти как осенью. А вот хозяйке вашей в самый раз. Говорила мне недавно.

   -  Мы с ней земляки, с Вологды. Познакомились на соревнованиях по плаванию. Молодыми совсем, - по лицу Короткова пробежала тень улыбки. - Мне, увы, тот климат после контузии не идет. Я стал южным человеком.
   - Теперь понятно, почему вы у нее работаете.
   Коротков удивленно глянул на нее.
   - А вы и об этом задумывались? Я, оказывается, важная персона, - Коротков горделиво приподнял подбородок.
   Лика отпила из кружки чаю и с деланным восхищением остановила свой взгляд на Сергее.
   - Канэчно! Такой интересный, умный мужчина, - с кавказским акцентом, поигрывая бровями, произнесла Лика. И  тут же сделалась серьезной, - а работа, скажем так, не по статусу. Но теперь я понимаю, что это был в данном случае выход из положения. Хотя, уверена, вы могли бы руководить чем-нибудь или кем-нибудь…
   - Вот, значит, какие мысли вас посещают на морском побережье. Нет бы, купаться, загорать, вино пить и мужчинам головы кружить.
   - Это не про меня. Думать люблю, мыслей много, впору писательством заняться. Но талантом, как Максима, Господь не наградил. Ограничилась работой в газете.
   - Все равно родственные души. Уверен, что из вас бы получилась хорошая писательница, - Сергей оценивающим взглядом скользнул по ней.
   - Откуда такие выводы? – хмыкнула Лика. – У меня нет такой фантазии, какая должна быть у писателя. И своеобразного дара предвидения, какой бывает у писателей, тоже нет.
   - Вот как… никогда не думал об этом. Хотя, Корецкий был действительно неординарным человеком. Иногда трудно было понять, где он правду говорит, а где рассказывает про свои задумки.
   - Правда? Интересно как… Хотя, что говорить, я никогда всамделишных писателей не встречала. Очень жаль, что наше с ним знакомство было столь коротким.

   Лика провела пальцем по краю чашки и со вздохом добавила:
   - До сих пор тот вечер стоит перед глазами.  Если бы мы с Верой не заговорились и не сидели так долго на скамейке, то, возможно, и не случилось бы беды.
   - И чем бы вы помогли? – снисходительно улыбнулся Коротков. – Подхватили бы Максима под балконом?
   - Напрасно иронизируете, - она нервно передернула плечами. – Я была бы в своей комнате раньше. Все видела бы и слышала… - Лика помолчала. – Как хотите, но я уверена – преступления бы не произошло.
   - Вполне возможно. Спорить не буду, - примирительно ответил он. – В то время, когда все случилось, мы с Виктором были в гараже, он помогал мне мыть машину Альбины. И потом точно так же много раз между собой говорили о том, что будь мы где-нибудь поблизости, во дворе, то смогли хотя бы увидеть, как все произошло.
   О-па! Лика почувствовала, как в этот момент ее руки, ноги, голова – все-все стало каменным. Она даже представить не могла, зачем ей солгал Виктор, убеждавший ее в том, что он пытался подать руку Корецкому. Сейчас Лика не могла произнести ни слова, у нее будто отнялась речь. Она просто смотрела на Сергея широко открытыми глазами и молчала.
   Коротков тоже замолчал и удивленно посмотрел на Лику, заметив, что его слова показались ей странными.
   - Или вы не согласны?
   Лика кашлянула и, нахмурив брови, задумчиво произнесла:
   - Много чего могло случиться или не случиться, будь мы не там, где пришлось быть. Но я уверена, что есть люди, которые на самом деле все видели. Был прекрасный вечер, многие гуляли по дорожкам, сидели на лавочках…
   - Все может быть.

   Ей нестерпимо захотелось в этот момент уйти. О чем еще говорить с Коротковым, она не знала. Что-то, видать, пошло не так, едва она зацепила тему Корецкого. Понятно, что говорить с посторонними о преступлении никто из изумрудовцев не хочет. Пересуды им не нужны. И все-таки, они с Коротковым сейчас не на лавочке с бабками сидят. Можно было бы отнестись к ее словам, абсолютно любым, несколько тактичнее. Как-никак ее вовлекли в эти интриги помимо ее воли.
   Итак, кто-то из них двоих явно лгал. То ли Коротков покрывает зачем-то Виктора, то ли Виктор пытается отвлечь ее от мыслей об убийстве. Так или иначе, возможен и третий вариант – врут оба. У кого какая цель – одному Богу известно.
   - Что ж, я смотрю, вам уже получше. – Пойду к себе. Вам, наверное, надо отдохнуть.
   Коротков поднялся вслед за ней и развел руками:
  - Да нет, мне ваше общество очень приятно. Но не могу же я насильно удерживать красивую девушку в логове старого холостяка!
   - Да ладно вам, Сергей…
   - Спасибо, что помогли.
   - Не болейте. Если помочь – это ко мне. Люблю помогать людям, - Лика широко улыбнулась. – Спасибо за второй завтрак. Накормили до отвала, - она похлопала себя по животу.
   Выйдя от Короткова, она вспомнила про массаж и с сожалением вздохнула.  Да, визит к Рите, скорее всего, придется отложить. Нечего было наедаться…
   В фойе было пусто, впечатление, что все обитатели «Изумрудного» в срочном порядке выехали из отеля. Даже девушек с ресепшна куда-то унесло. За широкими стеклянными дверями было по-прежнему пасмурно, виднелись потемневшие дорожки и блестящее от дождя крыльцо. На полдороге к лестнице Лика остановилась. Что-то показалось ей странным на улице, и она вернулась. Так и есть! Видневшиеся издали ворота гаража были распахнуты, в зияющем чернотой проеме никакого движения не наблюдалось. Похоже, что Сергей зачем-то ходил в гараж и забыл закрыть за собой ворота. Ему, очевидно, стало плохо в тот момент.

   Лика пробежала по пустому коридору и постучала в дверь к Короткову.
   - Что-то случилось? – Сергей держал станок для бритья в руке и улыбался. – У меня все в порядке, если что.
   - Я по-другому поводу. Ворота в гараж открыты, никого не видно. Я подумала, возможно, вы забыли закрыть? Все-таки дождь. И вообще…
   - Открыты ворота? – Сергей взял с плеча полотенце и быстро протер лицо. – Нет, я не ходил сегодня в гараж. – Он прошел в комнату и глянул в окно. – Может, Альбина решила проехаться?
   - Сергей, - позвала Лика. – Это, конечно, не мое дело, но мне кажется, она недавно спиртное пила.
   Коротков быстро обулся и вышел вслед за Ликой в коридор.
   - Сейчас узнаем, что там такое.
   Они вышли на крыльцо, когда из гаража на большой скорости выехал «Мерседес» Зотовой.
   - Что она делает?! Сейчас у ворот ее перехвачу. – Крикнул он Лике и побежал в сторону выезда с территории.
   Лика быстрым шагом пошла за ним. Повернув за угол «Изумрудного», она увидела лишь распахнутые ворота и Сергея, что-то кричащего вслед уехавшей машине.
   - Надо ее догнать, она явно не в себе, - с этими словами Коротков побежал к гаражу.
   - Я с вами. Можно?
   
   «Фольксваген» Короткова сделал уже второй поворот, однако автомобиль Зотовой так и не показался.
   - Такое было когда-нибудь раньше? – спросила Лика.
   - Она вообще плохо ездит, а если выпьет… Что ей стукнуло сегодня…
   Сергей дышал глубоко и часто, его глаза лихорадочно всматривались в быстро уходящую под колеса дорогу. Волнение Короткова передалось Лике, и она начала молиться, чтобы не случилось еще какой беды.
   - Смотри! – крикнул Сергей. – Видишь справа машину?
   Лика едва сдержалась, чтобы не закричать: впереди на обочине торчал багажник «Мерседеса», а нос машины был в кювете.
   - Допрыгалась, - в сердцах выругался он затормаживая.
   Они спустились в овражек. Было видно, что машина уперлась в густой кустарник пахучей жимолости. Водительская дверца была распахнута, в салоне – пусто, лишь на рулевой колонке несуразно белела подушка безопасности.
   - Аля! – крикнул Коротков, озираясь по сторонам.
   Лику бил озноб. Она впервые столкнулась с автомобильной аварией так близко. Хотя никаких больших повреждений железа не было, и жертва тоже отсутствовала, Лика была в панике и не могла сообразить, что же в таких случаях надо делать. Очевидно, куда-то звонить.
   Сергей заглянул под машину, затем громко скомандовал:
   - Давай быстро наверх, пройдись по обочине, а я здесь, по зарослям буду искать.
   Лика кивнула и, держась за редкие прутья, торчавшие по склону оврага, начала подниматься на дорогу.
   - Отставить! – услышала она буквально через несколько секунд и обернулась.
   Сергей махал рукой откуда-то из-за машины. Лика побежала к нему, не чувствуя под собой земли. Комок страха сдавил горло, а в глазах как будто все перемешалось. Когда она поравнялась с Сергеем, то не сразу поняла, куда тот так пристально смотрит.

   - Что вы здесь делаете, оба? - вдруг услышала она ровный голос Альбины Зотовой.
   Хозяйка «Изумрудного» сидела на траве метрах в пяти от машины, обхватив руками колени. Красивые турецкие сабо стояли тут же, рядомМокрые от дождя волосы черными змейками расползлись по ее оголенным плечам и светлой футболке со смешным рисунком из маленьких мышек. Она повернула к ним мокрое от слез и дождя лицо. По ее щеке тонкой струйкой стекала кровь из ссадины на лбу, а в глазах была все та же, знакомая Лике, вселенская печаль и полная отрешенность.
   - Я тебя спрашиваю, - повторила она, глядя на Сергея, - зачем ты сюда приехал?
   Коротков медленно подошел к ней, опустился на колени и взял ее за руки.
   - Не дури, - хриплым голосом проговорил он, - девочку напугаешь. Вставай, трава мокрая, простудишься…
   Она медленно перевела взгляд на Лику.
   - Так зачем ты ее сюда привез? – обратилась она к Сергею. – Ей и так хватило приключений. Выше крыши…
   - Так, ладно, все разговоры потом. - Коротков попытался поднять Зотову за руки, но она вырвалась.
   - Я сама… Позвони, чтобы техничку пригнали. Дорога скользкая, занесло…
   Альбина Афанасьевна села на заднее сиденье. У Лики сжалось сердце. Сейчас это была совсем не та - яркая, ухоженная и знающая себе цену особа. В углу машины, ссутулившись, сидела задавленная обстоятельствами красивая и печальная женщина. Как ни странно, дождь, слезы и глупые мышки на футболке придавали ее облику еще больше обаяния и удивительным образом ее молодили. Коротков выглядел усталым и злым. Закурив, не спрашивая разрешения, сигарету, он запустил двигатель и тронулся с места.

   - Ты куда направлялась? Или так, без цели каталась, - спросил Сергей спустя пару минут.
   - Только не надо мне хамить, - огрызнулась Зотова. – К Ванковичу, если тебе так интересно. До сих пор не показал мне, что он там слепил. Пора памятником заниматься. Имею право?
   - Имеешь, имеешь, - пробасил Сергей. – Он и сам за тобой приехал бы. И мне могла сказать, в конце концов…
   - Сегодня такой хороший день… - женщина прикрыла глаза, словно вспоминая о чем-то очень давнем и очень хорошем, - вот решила проехаться… но, не рассчитала.
   - Это я уже понял, - хмыкнул Сергей. – Твое счастье, что сюда патруль никогда почти не заглядывает.
   Когда подъезжали к отелю, дождь почти прекратился. Солнца еще не было видно, но кое-где на сером небе появились проталины, через которые пробивалась яркая синева. Лика вышла из машины и вдохнула полной грудью. Воздух был слегка влажным и удивительно чистым, наполненным ароматами зелени и цветов. На террасе сидели отдыхающие. Очевидно обрадовались окончанию ненастья и надумали подышать вкусным воздухом, кто  перед обедом, кто после.
   Лика быстро поднялась по ступенькам, чтобы не привлекать внимание окружающих к своей мокрой и грязной одежде. По времени она еще успевала на обед. Ей хотелось поговорить с Анной. Кто знает, возможно, что по крупицам удастся воссоздать атмосферу тех сборищ с Корецким. И потом, неизвестно, вела ли разговоры с писателем сама Анна. Тет-а-тет, так сказать. Это вполне могло быть, учитывая открытый, дружелюбный характер Корецкого. С этой девушкой, конечно, трудно разговаривать, но пытаться надо.

   Закрыв глаза, она стояла под душем, прислушиваясь  каждой клеточкой своего тела к этим приятным, успокаивающим струям воды. Как хорошо, что сегодня не случилось очередной трагедии… А все было на грани… Интересно, где сейчас Виктор? Скажет ли ему Коротков про аварию? Хотя, как же ее скроешь – машина помята. Сергей, судя по всему, теперь являлся главной опорой для Альбины Зотовой. Это чувствовалось во всем – и в его поведении, и в интонации, с которой он разговаривал с ней. Было видно, что на Короткова эта женщина может вполне положиться и довериться ему. В любом вопросе. А он будет всегда нянчиться с ней как с ребенком. Сердиться, ругать ее, жалеть…
   Лика выключила воду и, прищурив глаза, посмотрела на себя в зеркало.
   - Ругать, жалеть, - повторила она вслух своему отражению.
   Протянув руку за полотенцем, она вдруг застыла и медленно прикрыла ладошкой рот, чтобы ненароком не выкрикнуть свою догадку. Что же еще в этом перечне самое главное, что? Любить! Вот-вот! Ругать-жалеть-любить. Теперь одно звено в цепи загадок  восстановлено.Коротков в нее влюблен. Это же ясно как божий день! Причем влюблен давно и безнадежно. Именно так – безнадежно. Было видно, что они не связаны никакими любовными утехами, тайными встречами. Это давняя любовь Короткова. Настолько давняя, что его сердце покрылось  защитной оболочкой, а сам он превратился из пылкого влюбленного в верного пса, который иногда может гавкнуть на свою хозяйку. Их отношения давно облечены в некую удобную им обоим форму. Климат, контузия – все это из разряда объяснений для народа. Для таких как она, к примеру. А на самом деле, этот мужественный человек положил свои лучшие годы на алтарь безответной любви к Альбине Зотовой. Целое кино…

   Обмотавшись полотенцем, она включила фен и наскоро просушила волосы. Осталось что-то набросить на себя и можно спускаться в столовую. Настроение было испорчено. Она сейчас вновь почувствовала себя подглядывающей в замочную скважину. Бывают же люди, которым не давай ни есть, ни пить, дай узнать чужую тайну. А ей, увы, эти тайны приносят только печаль. 
   Анны в столовой не было. То ли позже придет, то ли  вообще не явится. Каждый сам себе хозяин. Еще и Антип уехал. Лике вдруг подумалось, что Анна ее обманывает, и Антип, скорее всего, ухал навсегда отсюда. А жаль. Это был единственный человек, с которым она могла поговорить о здешних преступлениях. И не просто поговорить, а пообщаться как детектив с детективом. Пусть и не всамделишным. И потом, если верить Анне, привезла она его с собой как раз для того, чтобы разузнать про гибель старшего Виктора Зотова.
   Лика к ростбифу добавила пару ложек салата из сладкого перца, и на некоторое время вкус прекрасного английского блюда отвлек ее от мрачных мыслей. И потом, подумала она, вряд ли можно разобраться в запутанном деле, если чувства каждого из участников принимать так близко к сердцу, как это делает она сейчас. Сочувствовать – это одно. Разобраться в  преступлении – уже совсем другое дело. Здесь нужен холодный рассудок, а не фейерверк эмоций.

   Итак, возвращаясь к схеме, которую она где-то там рисовала в блокноте, можно обозначить несколько ключевых моментов: убийца Зотова - раз, убийца Корецкого – два и, наконец, сбежавшая невеста. Это три. Вот она задачка с тремя неизвестными, где в первых двух случаях неизвестны имена, а в третьем – мотив. Если ответить на один вопрос из трех, сложится вся картинка. Во всяком случае, было бы от чего оттолкнуться. Проблема  в одном – никто не говорит правду. Даже те, кто точно не причастен к преступлениям - хоть убей, молчат. Как та же бедолага Светлова.
   Лика нарезала тонкими пластинами ароматную грушу и медленно, ломтик за ломтиком, словно перелистывая странички книги, отправляла их в рот.

   - О чем думаем? – вдруг услышала она вкрадчивый голос Анны и вздрогнула.
   Рыжеволосая красавица с  интересом смотрела на Лику, поигрывая пальцами по красной льняной салфетке.
   - Я даже не заметила, когда ты появилась, - охнув от неожиданности, ответила Лика. – Подкрадываешься тут.
   - Еще чего. У тебя было такое уморительно-строгое выражение лица, что я не рискнула потревожить.
   Лика разозлилась на себя и на эту самоуверенную девицу. И что в ней нашел Зотов? Уму непостижимо! Серьезный мужчина, и жена красавица. Хотя, не зря же говорят, что любовь зла.
   - Послушай, - отбросив в сторону свои эмоции, ласково пропела Лика, - ты не помнишь, о чем был последний роман Корецкого?
   - С чего тебе вдруг стукнуло? – Анна несколько растерялась. – Про какой именно роман ты говоришь?
   - Анна, пожалуйста, вспомни, что рассказывал вам Максим про свою последнюю работу, детектив «В тени моего сердца»? Тот, что остался недописанным.
   - Лика, честное слово, впервые слышу такое название. – Анна с подозрением покосилась на собеседницу. – А что случилось?
   Лика готова была себе откусить язык. Похоже, что Корецкий никому не озвучивал, как собирается назвать свой роман!
   - Да так, просто интересно, - вяло отозвалась Лика, потеряв запал говорить на эту тему.
   - Хочешь дописать? – прыснула Анна.
   - Типа того, - в голосе Лики зазвенели металлические нотки. – Не помнишь, значит. Ну, нет так нет.

   Анна небрежным движением набросала себе в тарелку салата, затем, взяв вилку, посмотрела на Лику смиренным взглядом.
   - Ладно, не злись. Я сама все время злая. Сто раз пожалела, что приехала сюда, - она состроила недовольную гримасу.
   - Антип не звонил? – решила сменить тему Лика.
   - Завтра должен приехать. Соскучилась?
   - Соскучилась. А что? Хороший парень этот твой Антип. Мне так кажется.
   - Хороший, не спорю, – лицо Анны озарила широкая улыбка. – И кому ты его примеряешь?
   - Приятного аппетита, - Лика поднялась.
   - Погоди, я вспоминаю.
    Анна с задумчивым видом жевала некоторое время, уставившись взглядом в потолок, затем медленно произнесла:
   - Название, как я помню, он на тот момент еще не придумал.
   - А мне только и успел сказать, что роман о любви. И первая версия названия – «В тени моего сердца», - Лика осторожно присела на край стула.
   - Ничего так, красивое название, - согласилась Анна. - Да, именно так. Детектив о любви, - согласно кивнула она. – В тот вечер я, прости, изрядно выпила… - она с досадой цокнула.
   Лике захотелось взвыть от злости. За что ж такое наказание!
   - Но знаешь, мне показался странным сюжет.
   - Чем же?
   - Слушай, ты скажи, что именно мне надо вспомнить…
   - …?

   - Понимаешь, там такое дело, - Анна поскребла переносицу, - он не рассказывал конкретно сюжет.
   - А ты говоришь, что странный сюжет.
   - Ну не так сказала. Просто он нам предложил такую ситуацию: пожилой ученый убит в своей лаборатории. На работе у него все было в порядке, идеальная семья - жена и сын. Убиты горем, понятно. Трагедия такая, понимаешь…
   Анна отставила в сторону тарелку, замолчала. Лика, вздернув брови, смотрела, не моргая, на рассказчицу. Пауза затянулась, и Лика прервала молчание:
   - Неужели это все?
   - Нет, конечно… дай вспомнить…
   Лике очень хотелось продолжить этот рассказ, добавив сюда невесту сына и расстроенную свадьбу. Ну же, давай!
   Анна прокашлялась и виновато посмотрела на Лику.
   - Знаешь, я, возможно, выходила на пару минут… сейчас не очень помню.
   У Лики в этот момент было только одно страстное желание – убить Анну. У нее едва не вырвался стон бессилия. Ну почему такая невезуха?!
   Анна вдруг подняла палец и склонила набок голову:
   - Стоп-стоп-стоп… вот самое главное: Максим сказал, что сыщик, расследующий убийство ученого, случайно выясняет, что к преступлению причастна жена. Потом спросил, у кого какие будут версии насчет мотива. Исходя, так сказать, из своего жизненного опыта или буйной фантазии. Сразу стали предполагать, что у нее был любовник, и потому, мол, захотела избавиться от мужа. Он сказал: нет. Тогда выдвинули второй вариант – жена узнала, что у мужа была любовница. Максим вновь: нет. Третий вариант был такой, что это банальная месть за какие-то давние обиды. И когда Корецкий сказал свое третье «нет», мы дружно спросили: какова же ваша версия?

   Анна замолчала. Лика напряглась всем телом.
   - Не тяни кота за хвост, говори! – нетерпеливо воскликнула она.
   Анна зловеще улыбнулась и тихо прошептала:
   - А я не знаю, - сказал он. – Она украдкой глянула по сторонам. - И нам всем, поверь, почему-то стало страшно после таких его слов.
   Какое-то мгновение они еще смотрели друг другу в глаза и молчали. Затем Анна как ни в чем не бывало принялась за еду. Лика же была во власти рассказа Анны. Ее охватил необъяснимый ужас, по телу бегали мурашки. Эти слова она уже слышала. Именно так и сказал ей Корецкий, что на этот раз он и сам не знает, кто убийца в его романе. Только странно, что про жену ученого в тех обрывочных записях не было ни слова. Скорее всего, Корецкий озвучил свои последние умозаключения на этот счет, но записать их так и не успел. Но кто-то все же сделал на этот счет свои выводы. Кто конкретно? Тот, кто присутствовал при этом разговоре…
   - Так зачем тебе этот сюжет?
   - Что? – не сразу поняла Лика. – А, сюжет зачем… не знаю, - задумчиво сказала она.
   - Странная ты, - покачала головой Анна. – Вдруг, ни с того ни с сего, вспомнила про эти посиделки…
   - Подожди. А где это все происходило?
   - Что именно?
   - Где рассказывал про свой роман Максим? Здесь, в столовой, или в беседке, на пляже… где?
   - А-а, поняла. На террасе. Вышли как-то после ужина… – Анна отодвинула тарелку и сделалась серьезной. – Лика, - в ее голосе была тревога, - ты меня не пугай. Ты что-то разузнала про Максима?
   - Откуда мне, - с отчаянием махнула рукой Лика, - но, знаешь, есть небольшие подозрения, что роман как-то связан с убийством старшего Зотова.
   - Виктором? – слабеющим голосом промямлила Анна. – Но почему? – почти шепотом спросила она.

   - Аня, ты не бери в голову лишнего, я ничего не могу утверждать. Возможно, просто интуиция мне что-то пытается подсказать, но я пока не понимаю, что именно. Знаешь, я не верю, что писатель такого уровня вдруг стал бы делиться непродуманным сюжетом. Да, бывает, что во время написания история несколько меняется, но это творческий процесс. Задумал так, а вышло этак. Понимаешь? То ли лучше, то ли хуже. По-всякому.
   Анна ничего не ответила и не сводила глаз с Лики. Затем, не дождавшись от нее продолжения, грустно промолвила:
   - А что, в твоих словах что-то есть. К убийству была причастна жена. Так и здесь…
   - Э-э! Мы так не договаривались, - погрозила пальцем Лика. – Ты понимаешь, что выводы такие просто так не делаются? Если бы Максим конкретно подозревал… ну, ты понимаешь, о ком речь…
   - Да-да…
   - Он бы никогда не делал из этого шоу для отдыхающих. И не говорил бы так прямо. Нет, здесь что-то другое. И потом, слова «причастна» и «виновата» имеют несколько разный смысл. Можно быть причастным, но вовсе не виноватым. Причастным можно быть поневоле или даже не подозревая того.
   - Ну, ты завернула… Не зря Антип говорил… - Анна осеклась.
   Лика не стала заострять внимание на этой случайно вырвавшейся реплике.
   - Я вполне допускаю, что Альбина Зотова что-то знает про убийство мужа. Но ее печаль не фальшивая, она на самом деле страдает от потери мужа.
   - Подумать только… - фыркнула Анна и поднялась из-за стола.
   Лика осталась сидеть. Ей не хотелось сейчас идти вместе с Анной. Надо было обдумать, в каком направлении действовать дальше. Ясно, что Антип, расследуя убийство Зотова, идет каким-то своим путем и строит умозаключения в совершенно другом ключе. На то он и мужчина, если разобраться.
   Анна остановилась за спиной у Лики и, нагнувшись, негромко сказала ей на ухо:
   - Зотова горюет, может, и искренне. Но Виктор был на нее в обиде.
   Лика обернулась и удивленно спросила:
   - За что, не сказал?
   - Нет.

   В фойе дежурная разговаривала сама с собой.
   - Вот так всегда! Когда что-то надо – никого. Повымирали вы там что ли все?! – она в сердцах забросила телефон в ящик стола.
   - Что-то случилось? – спросила Лика.
   Ася, откинув волосы со лба, кивнула в сторону окна:
   - Жалюзи сейчас упадут с минуты на минуту, не иначе!
   Крепление жалюзи с одной стороны выскочило из стены и держалось за кончик, провиснув и грозя обвалиться в любой момент.
   - Солнце, видите, стало проглядывать. Хотела повернуть и тут – хрясь!
   - Так где Сергей? Надо позвонить.
   - Ага, я типа не догадалась… Извините, конечно. Но звоню уже минут десять, - девушка раскраснелась от злости и стала похожа на учительницу младших классов, которая не может угомонить расшалившихся учеников. Где лоск, где надменность?
   - А что Альбина Афанасьевна? У нее надо спросить, может…
   Ася посмотрела на Лику, как на заклятого врага, из глаз только молнии не сверкали.
   - Что, тоже пробовали? – посочувствовала Лика.
   - Если бы попробовали, то меня тут уже не увидели бы, - съязвила Ася. – Вы шутите? Я буду Зотову беспокоить по таким вопросам! Я ее видела час назад во дворе – туча тучей. Ушла к себе, и можете быть уверены, не покажется до самого вечера. Коньяки распивать будет.

   Лика от подобной откровенности оцепенела. Оказывается, пристрастие хозяйки к спиртному ни для кого не секрет.
   - Нет, вы не подумайте там чего, Анжелика Юрьевна, - сбавила обороты Ася, и ее красное личико постепенно покрылось восковой бледностью. – Я вас умоляю, никому не говорите про такое, вырвалось… Это я уже через край хватила…
   - Ася, успокойтесь вы ради Бога! – Лика взяла ее за руку. – Я что, похожа на сплетницу?
   На глазах девушки выступили слезы, она помотала головой.
   - Дело в другом. За вами ухаживает Виктор. Так вот, если вдруг он узнает, что я…
   - Да что ж за наказание! – всплеснула руками Лика. – При чем тут вообще Виктор? Он никакой не ухажер мне. Ясно? И в любом случае, я вам обещаю, что наш разговор останется здесь, у этой стойки. Все. Понятно?
  Ася закивала головой и постаралась улыбнуться.
   - Действительно, что это я из ерунды устроила трагедию. Подумаешь, какая-то железяка сломалась…
   Не успела Ася договорить, как эта самая железяка с грохотом рухнули на пол, зацепив по дороге горшок с цветком, который тут же раскололся, и красивые голубоватые ленты засыпало влажной землей.
   - Ну вот! А что я говорила! – Ася закатила глаза и руку к сердцу приложила.
   - Так, мы сейчас быстро все уберем, а потом я найду Сергея, - Лика взяла инициативу в свои руки.
   - Вы мне только помогите поставить в угол эту халабуду, а все остальное я сама уберу.
   Вытащив на центр конструкцию, девушки аккуратно смотали и поставили ее в угол у окна.
   - Сейчас зайду к Сергею, позову сюда.
   - В комнату? Его там нет. Я уже бегала. – Ася вытащила из-за стойки веник и совок. – Ладно уж, пусть будет так. Появится, в конце концов.
   - Пожалуй, я знаю, где он, - пробормотала Лика и вышла на улицу.


   Она направилась в гараж, где вполне мог задержаться Сергей после их погони за Альбиной.
   Лика осторожно вошла в гараж через небольшую калитку в воротах. Внутри было темно, лишь в глубине бледно высвечивало узкое окно.
   - Сергей… - негромко позвала она Короткова, однако ей никто не ответил.
   Помещение было большое. Сейчас здесь стояли две машины – Сергея и Виктора. Но вполне поместились бы еще две. Надо полагать, что машина Зотовой, скорее всего, отправлена в автосервис.
   - Сергей, вы здесь?
   Пройдя между машин до противоположной стены, она остановилась у большого стола, стоящего у окна. На краю стола, заваленного инструментами, стояла почти пустая бутылка водки, стакан и тарелка с помидорами и хлебом. Лика оглянулась по сторонам, но никаких признаков присутствия Сергея не нашла. Странно. Почему гараж не закрыл? Хлеб был свежий и помидоры еще в капельках воды. Она поднесла к носу стакан, сразу стало ясно, что совсем недавно из него пили эту самую водку. Где же он мог быть? В таком-то состоянии…
   Она присела на стул. Подперев рукой голову, Лика некоторое время сидела, соображая, что сейчас делать и где искать Сергея. Ее взгляд невольно упал на слегка выдвинутый ящик стола, в котором белели какие-то бумаги. Она осторожно приоткрыла его. В сложенном пополам большом листе лежал паспорт Короткова, диплом, еще куча разных так называемых корочек. Чуть дальше, в глубине, она увидела конверт, подписанный, очевидно, рукой Сергея: «Для Альбины», а рядом  небольшой бархатный мешочек, затянутый шнурком. У Лики заколотилось сердце, лицо полыхнуло жаром, а руки задрожали. Нет, читать чужие письма она ни за что не станет! А вот мешочек…

   Развязав шнурок, она вытащила обернутые в пластиковую пленку часы. Что-то кольнуло в груди и закружилась голова. Быстро размотав пленку, она уставилась на красивый циферблат, который гласил, что часики были не простые, а как в сказке – золотые, «Картье». Трясущимися руками она убрала находку обратно в мешок и с тоской посмотрела в окно, откуда виднелся глухой забор с коротко стриженой травой вдоль него. Откуда у простого работника такие дорогущие «ходики»? Лика никак не могла отважиться сказать даже самой себе, что это те самые часы, про которые ей говорила Альбина. Те, что сняли с руки убитого Виктора Зотова.
   Как же так?! Уж кому, кому, а Сергею она, глупая, верила, пожалуй больше, чем кому-либо другому здесь. Что же это, в конце концов, происходит? Без лишних церемоний Лика взяла в руки конверт и, поддев ногтем, аккуратно вскрыла его. На белом листе крупными буквами было написано: «Альбина, прости. Я устал. Прошу об одном – не вини себя ни в чем. Как быть с Виктором – решать тебе. Сергей».
   Лика быстро заклеила конверт и все убрала в стол. Плотно задвинув ящик, она тут же вновь чуть-чуть приоткрыла его так, как было раньше. Содержание письма так напугало Лику, что она готова была объявить по громкой связи всему «Изумрудному» о пропаже работника. Что значит это его «я устал»? Звучит страшновато. В чем может обвинить себя Альбина? Что, что, что… сплошные вопросы.

Глава 12

   Надо срочно сказать хозяйке… Но как? Признаться, что она рылась в вещах Сергея здесь, в гараже? Это просто невозможно! Хоть бы Виктора найти, и решить этот вопрос с ним. Не лучший вариант, но в случае форс-мажора…
   Со стороны машин раздался странный глухой стук. Лика вздрогнула и прижалась к стене. Все стихло. Надо было срочно уходить отсюда. Только для этого придется пройти рядом с автомобилями. А там что-то… или кто-то… Осторожно перемещаясь вдоль стены, Лика неожиданно обнаружила еще одну дверь, совсем рядом. Оказалось, что помимо ворот с калиткой, в гараже была самая обычная дверь. Еще пару шагов – и она оказалась у заветной двери. Нажала на ручку - увы! Дверь была заперта. Она спряталась за висевшую тут же, на вешалке, рабочую одежду, прислушалась. Когда шорох повторился, стало ясно – источник в машине Короткова.
   Лика пригнулась и почти на четвереньках стала пробираться к воротам со стороны автомобиля Виктора. Юркнув в калитку, она тотчас услышала голос Сергея:
   - Эй! Кто здесь?

    Лика завернула за угол гаража, потом быстро пробралась через кустарник на дорожку и только тогда перевела дух. Сергей, надо полагать, спал в своей машине. Причем так крепко, что даже не слышал, когда она его звала. После столь обильного возлияния это и немудрено.
    Некоторое время она бродила по пустынным дорожкам, стараясь пригладить свои растрепанные чувства. Кто бы мог подумать, что Сергей как-то замешан в этом гнусном преступлении. Неужели она до такой степени не разбирается в людях? А как тогда жить дальше? Это просто тупик.
   Ася весело болтала по телефону. Завидев Лику, она махнула ей рукой, подзывая к себе.
   - Я не нашла Сергея, - скороговоркой ответила Лика и, не останавливаясь, продолжила свой путь.
   - Он сам пришел, - крикнула вслед Ася.
   - И где же он был? – обернулась Лика.
   - Да черт его знает, Анжелика Юрьевна. Спросил только, не искал ли его кто.
   - И что вы сказали? – Лика вернулась к девушке.
   - Сказала, что жду не дождусь его, потому что авария такая с окном. Так вы думаете, он бросился что-то делать? – хмыкнула Ася и ткнула пальцем в угол, где стояли жалюзи. – Как  шел так и пошел.
   - Куда? – удивилась Лика.
   - Как куда? К себе в апартаменты. Если честно, я таким его впервые видела. Как будто пьяный или не в себе…
   - Так может и пьяный. Что здесь такого? – решила пробить такой вариант Лика. – Мужик все-таки.
   Ася подошла вплотную к Лике и тихо сказала:
   - Этот мужик совсем не такой. Для него кроме работы ничего не существует. И просить ни о чем не надо было никогда. Все сам видел и делал. А тут…
   - Все когда-то бывает в первый раз, - вздохнула Лика, -  в том числе и разочарования…
   - А знаете, скажу я вам, когда был жив хозяин, никаких разочарований не было. А сейчас все вверх дном, - махнула рукой Ася. – Развалилась и семья, и работа.

   Лика не стала уточнять, что имела в виду девушка, и пошла к себе в комнату. Только оказавшись в своем номере, она наконец обрела возможность поразмыслить обо всем, что сегодня случилось. Слова Аси ее поразили больше всего, даже больше, чем рассказ Анны о хозяйке, замешанной в убийстве. Корецкий, как ни крути, писатель, выдумщик. А вот Ася девушка реальная и про жизнь реальную рассказывает.
   Итак, дела в «Изумрудном» после смерти хозяина медленно, но верно катятся под откос. Что ж, в ее словах есть правда. Год назад не стало хозяина, и как будто злой рок стал преследовать обитателей отеля. Только в этом сезоне уже два несчастья. Всегда печальная Альбина, ее сын, который  не может найти себе места и потому пускается в какие-то не нужные ему любовные авантюры, и даже Коротков, надежда и опора всего здешнего хозяйства, с которым явно что-то происходит, - все это наводит на мысль, что тайна смерти Зотова, как нарыв, вот-вот прорвет. Будет ли это выходом из сложившейся ситуации или, наоборот, все станет еще более драматичным – пока неизвестно.
   Почему у Сергея оказались часы Зотова? Даже если предположить, что Коротков владелец собственных швейцарских часов, то место хранения их не вписывается ни в какие рамки. Получается, что «Картье» все же не его собственность. Если, как говорят сыщики, случилось убийство, то следует искать, кому это выгодно. В чем может быть выгода Короткова? Прошел год, в жизни Сергея за это время не произошло никаких перемен. Все та же монотонная работа в отеле, все та же, предполагаемая, безответная любовь, все те же проблемы со здоровьем…

   У Альбины Зотовой тоже никаких изменений за год, только больше хлопот, больше печали и вдобавок зависимость от алкоголя. Виктор – сын Зотова и этим, как говорится, все сказано. На отморозка не похож, выгоды никакой в виде наследства тоже вроде как не получал. Зато пришлось уехать из города, где была интересная работа, и где ему было явно лучше. Если к этому еще добавить  невесту, которая его бросила, то получается совсем невеселая картина. 
   А если подойти ко всей этой ситуации немного с другой стороны, то цепляет, как заноза в пальце, эта незнакомая сбежавшая невеста и… все тот же Коротков. Ну почему у него оказались часы Зотова! Они ему явно не нужны. За год их можно было продать сто раз, если такая нужда в деньгах, а они валяются в гараже.
   Повинуясь какому-то совершенно необъяснимому чувству, Лика вышла из комнаты и спустилась к дежурной.
   - Ася, у вас нет, случайно, иголки с нитками?
   Девушка отставила в сторону чашку с кофе и кивнула:
   - Конечно, есть. Куда ж без этого. – Она спряталась за стойкой, затем спросила оттуда: - вам какого цвета?
   - Желтого. Если нет, можно просто белые.
   - Почему же нет? – голова Аси вынырнула. – Вот, пожалуйста, даже два оттенка. – Она протянула Лике две катушки ниток и набор иголок. – У нас все есть.
   - Спасибо, выручили, - Лика замялась, не зная как продолжить разговор. - Что Сергей, не появлялся больше?
   - Неа… Хотите кофе?
   - С удовольствием.
   - Правда, у меня только растворимый…
   - Вот и прекрасно. Я, честно скажу, привыкла по утрам пить растворимый кофе с молоком. Быстро и вкусно.
   - Правда? – обрадовалась Ася. – А я думала, что только мы, простой народ, такое пьем.
   - А я кто? – рассмеялась Лика. – Жена олигарха?

   Ася придвинула Лике чашку, рядом положила горсть шоколадных конфет.
   - Я так высоко планку не ставлю, - пояснила она, - но путевки наши дорогие, не каждому по карману. Так что… Берите конфетки. Вкусные.
   - Спасибо. Я даже не знаю, сколько стоит путевка. Мне хороший друг подарил. Гриша. Теперь даже не знаю, чем отблагодарить его смогу.
   - Ого! Бывают же друзья… Раз называете его хорошим другом, то, надо понимать, не близкий…а именно хороший. Так?
   Лика замерла, соображая, что хотела сказать девушка, затем замахала руками.
   - А, в этом смысле. Нет, конечно, не близкий. Именно хороший, верный друг.
   Ася с восхищением посмотрела на Лику.
   - Везет же некоторым… Хотя я не очень представляю, как это можно быть верным другом и не быть влюбленным. А? Вы же не подружки.
   - Как, как… обыкновенно. По-вашему, такое не бывает?
   - Неа, не бывает, - уверенно заявила Ася. – Кто-то из двоих обязательно влюблен в своего так называемого друга. Точно говорю. И если это не вы, то стопудово, что ваш дружок любит вас до беспамятства. Ха… такие подарки дарить…
   Лика смутилась, пожала плечами и сделала предположение:
   - Возможно, он просто хотел помочь мне выбраться из депрессии. Я развелась недавно. Трагедия такая была… не пересказать. А теперь все как рукой сняло.
   Девушка недоверчиво покосилась на нее.
   - Сняло, говорите? Ну, для этого как минимум нужен новый роман. Так прямо враз не отпустит.
   - Ой, Ася, не надо этих намеков. Если вы про хозяйского сына, то, клянусь, мальчик не в моем вкусе. Поужинали разок вместе, поболтали. И все.
   - Чего так? – разочарованно протянула та. – Парень весь из себя, что называется.
   - И что? Разве это в жизни как-то помогает?
   - В жизни нет, конечно. А развлечься вполне.
   - Да ладно, - махнула рукой Лика. – У него, как я поняла, тоже не лучшие времена сейчас. Говорят, невеста бросила в прошлом году.
   Ася подняла глаза к потолку и задумалась. Потом неуверенно произнесла:
   - Я бы так не сказала. У нас тут разное говорят, - понизила она голос, - но не похоже, чтобы она его вот так взяла и бросила.
   - Так он мне сам сказал, - в тон ей ответила Лика и оглянулась. – Честное слово. Так и сказал: моей невесте стало скучно со мной.
   - Врет. Она самостоятельная девушка была, а не какая-то там погулять-сбежать. Верите мне?
   - Что врет? Верю, конечно. Я мужчинам вообще не склонна верить.
   - Очень правильная установка.

   - Так что же тогда у них произошло? – нетерпеливо поинтересовалась Лика. – Может, Альбине Афанасьевне не по нраву пришлась?
   - Не похоже. Зотова, я бы сказала, больше, чем Виктор расстраивалась тогда. А он злющий был…как черт.
   Опять! – подумала Лика. – Второй человек говорит, что Виктор был очень зол, когда уехала Татьяна. Что-то за этим кроется. Не иначе.
   - Странно все это, правда? – сказала она и посмотрела на Асю. – Мне он тоже не показался мужчиной, у которого разбито сердце. Он не может смириться с этим – да. Как будто сильное раздражение и желание поскорее забыть.
   - Точно, Анжелика Юрьевна. Раздражение.
   Они помолчали еще некоторое время. Лике хотелось еще поговорить о Короткове, но была опасность, что Асе не понравится ее нездоровое любопытство.
   - Ладно, Бог с ним. Молодой еще, вся жизнь впереди, когда-нибудь встретит свою девушку. А вот отца его жалко, хотя я и не была знакома с ним. Сергей говорил, что хороший мужик был.
   - А скажу вам, что не очень-то хорошо и я его знала, хотя уже четвертый год работаю здесь. Он, конечно, красавец был… интеллигентный, никогда слова грубого не скажет. Но все больше в кабинете сидел, - Ася задумчиво улыбнулась. – А у Альбины Афанасьевны все в руках горело. И Сергей, конечно, трудяга. Но вот не поверите, впечатление, что все тогда на Викторе Семеновиче и держалось. Странно так… Но это мы поняли уже теперь, когда его не стало.
   - Да, к сожалению так и бывает. За что же этого человека могли убить?
   Ася удивленно подняла брови.
   - Так никто и не знает до сих пор. Никого не посадили. Тема закрыта, как говорится.
   - Как же так? Хозяйка мне говорила, что было предположение про ограбление. Мол, бомжи местные.
   - Какие бомжи, Анжелика Юрьевна? – хмыкнула девушка. – Никто из наших в это не верит.
   - Почему? Всякое бывает.
   - Пусть менты говорят, что хотят. Им лишь бы висяк как-то прикрыть. Зотова нашли в балке, а рядом, на дороге, стояла его машина. Он что, по-вашему, остановился с бомжами перетереть?
   - Да. Ситуация странная… Ну что ж, спасибо за угощение. Пойду к себе…
   - Так нитки заберите.
   - Вот голова садовая, - Лика шлепнула себя ладошкой по лбу. – Пришлось бы опять спускаться.

   В комнате витал тонкий аромат лилий. Лика задумчиво разглядывала лепестки цветов – сложные по структуре и безукоризненно гармоничные по своей красоте. Интересно, подумала она, почему далеко не у каждого человека есть вкус, а вот у природы не бывает безвкусицы. И такой фантазией не обладает ни один человек в мире, какую демонстрирует людям природа.
   Лика распахнула балкон, впустила в комнату свежий воздух. Прихватив с собой плед, она расположилась на шезлонге. Прикрыв глаза и потянувшись всем телом, она попробовала вздремнуть, но мысли тут же закружили свои хороводы, не давая возможности расслабиться хотя бы на несколько минут.
   С кем же мог встречаться Зотов у калиновой балки? Наверняка это была тайная встреча, которая не могла случиться на территории отеля. Почему такая секретность? Любовное свидание с Анной? Маловероятно. Совсем не подходящее местечко для амуров. К тому же, как она призналась, у них была возможность изредка видеться у Бориса. Проще и комфортнее. Значит, этот человек не мог так просто появиться в «Изумрудном», чтобы не вызвать подозрения у окружающих. Или разговор предстоял столь тяжелый, что свидетели могли помешать. Кто же это мог быть?
   Лика вновь подумала про записи на флешке, но, перебрав в уме прочитанное, решила, что эта штуковина ей сейчас не поможет. Почему-то неизвестно откуда появилась уверенность, что не будет там ответа на вопрос, кто встречался с Зотовым. И ей своими силами тоже этого никогда не узнать, сколь бы ни были феноменальны ее таланты. Хотя… наверное, можно составить психологический портрет этого человека. Ведь как-то же разыскивают преступников профессионалы… Но на то они и профессионалы. А она любительница. И то не по своей воле. А по своей никогда бы не пошла на такую работу. Это же какая мука все время думать о преступниках, о человеческих страданиях и бедах.
   У Корецкого, похоже, была версия. Только проверить он ее не мог, потому и предложил изумрудовцам поупражняться в этом деле. Увы, никто ничего стоящего не сказал… Неожиданно родившаяся мысль, заставила Лику открыть глаза и присесть. А вдруг у Корецкого была совсем другая цель? Действительно, рассчитывать, что его знакомым отдыхающим вдруг удастся вычислить убийцу – довольно наивно. Он всего лишь хотел прилюдно озвучить некоторые моменты своей версии и проверить, как отреагирует на это преступник. Все происходило на улице, и писатель вполне мог видеть предполагаемого убийцу. Не обязательно близко и на стуле. Вполне возможно, что где-то неподалеку. И преступник, к сожалению, отреагировал. На его голову.

   Лику не покидало ощущение, что преступник этот все время крутится у нее под носом. Зачем ее оставили в отеле, не дали уехать? А ведь права была Анна, и Зотовы вовсе не беспокоились об имидже своего отеля. И что лишний шум только подстегнет интерес у богемной публики – в этом она тоже права. Это как замок с привидениями. Тогда остается только одна причина – информация, флешка. Как раз это можно запросто проверить! Если они убедились, что флешки не существует, то больше нет смысла препятствовать ее отъезду! Вот и все… Надо только дождаться Гриши.
   Итак, психологический портрет… Что ж, хоть она и не психолог, но попробовать надо. Этого человека, скорее всего, Зотов хорошо знал и не опасался. Иначе не стал бы разговаривать с ним в таком безлюдном месте. Если только встреча не произошла спонтанно. Кто ездит по этой дороге? Разве что художник. Но с ним удобнее говорить в его же доме. Никаких свидетелей. Дальше… Зотова не подняла шумихи из-за бездействия полиции в поисках виновного. Это подозрительно. Значит, она в курсе, кто мог совершить преступление и покрывает этого человека по личным мотивам.
   Альбина Афанасьевна допустила ошибку, что рассказала ей про часы. И марку назвала – «Картье». И вдруг часы обнаруживаются у Сергея. А это значит, что Коротков их зачем-то хранил у себя столь продолжительное время. Зачем? Продать, отдать… Но не на руку цеплять – это точно. И место такое ненадежное, что плакать хочется. Следующий – Виктор, сын хозяев. Утверждал, что был у Корецкого, когда тот упал. Зачем? Как будто намеренно наводил на себя подозрение. Это не в его интересах. А Коротков при этом говорит обратное – они с Виктором якобы в этот момент были в гараже. Кого Сергей выгораживает? Виктора или себя?

   Лика разочарованно вздохнула. Она поняла, что портрет у нее совсем не нарисовался. Зато получился довольно узкий круг подозреваемых: Альбина, Виктор и Сергей. Представить, что все они дружно желали смерти Зотову старшему – абсурдно. Хозяин не был ни злодеем, ни семейным тираном. Но тогда получается, что злодей кто-то из этих троих. А двое его покрывают. У-у-у… как тут все запутано… Чтобы покрывать преступника, должны быть веские причины. Очень веские. Часы у Сергея, вот и получается, что он больше всех подходит на роль убийцы Зотова. Виктор сказал, что был в комнате Корецкого, когда тот падал с балкона. Значит, он подходит на роль убийцы писателя.
   Остается Альбина Зотова, которой досталась роль укрывательницы этих двоих. Все вроде складно, но… явно не так. Лика крутила мысленно эти фигуры, переставляя с места на место, но они никак не создавали общую картинку. Чего-то не хватало. Чего конкретно? Правильно – мотива. И вот тут весьма кстати была бы девушка Таня. Невеста фигурирует и у Корецкого, и здесь, в реальной  жизни. Этакая пикантная деталька, которую осталось только куда-то присобачить и которая, вполне возможно, станет ключевой во всей трагичной истории отеля «Изумрудный». Появится этот пресловутый мотив. Увы, поговорить с загадочной Татьяной нет никакой возможности, это под силу только сыщикам. А жаль. Очень хотелось бы размотать клубок до конца.

   Невозможно было находиться в таком состоянии напряжения. Лике требовалось выплеснуть информацию, которая ее тяготила. Скорее бы вернулся Антип, - мысленно повторяла она снова и снова. Это был единственный человек, которому были бы интересны ее умозаключения. Как же некстати он уехал! Была, конечно, еще Анна, но с ней трудно говорить. Девушка пребывала на своей волне, и сама не собиралась думать на эту тему. Для этой цели она, собственно, и наняла Антипа.
   Прихватив пляжную сумку и нитки с иголкой, Лика спустилась вниз. Возле окна стояла стремянка, на полу лежала дрель и коробка с инструментами.
   - Появился, - сообщила Ася, забирая катушку из рук Лики. – Пошел в гараж, чего-то там не хватает…
   - Как настроение? – спросила Лика.
   - У меня?
   - У Сергея, ясное дело.
   - А-а, так ничего вроде. Сам в себе немного, не разговорчивый такой. Но в целом – норм.
   - Вот и хорошо. Пойду на пляж.
   - Да-да, идите, Анжелика Юрьевна. Погодка чудесная стала.
   Выйдя на крыльцо, Лика бросила взгляд в сторону гаража. Сергея не было видно, и Лика поспешила свернуть на ближайшую дорожку. Сейчас ей совсем не хотелось встречаться с Коротковым. Она боялась, что словом или взглядом выдаст себя. А вдруг Сергей сам успел заметить ее в гараже? Это будет совсем скверно. Ох, и вляпалась она в историю!
   На пляже было на удивление оживленно. Впечатление, что все решили собраться здесь на перекличку. Скорее всего, причиной была погода, сменившая гнев на милость: не было дождя, изнуряющей жары тоже не было, лишь тихий ветерок ласково касался кожи.
   Лика до самого ужина купалась и загорала, пока было солнце. Мысленно она настроила себя на отъезд в ближайшие дни и потому решила «запастись впрок» солнцем и морем. Едва ли это возможно, но что ж делать, если судьба еще держит ее в своих ежовых рукавицах и не позволяет расслабиться, чтобы отдохнуть, как это делают все эти люди вокруг. Зачем она приняла все так близко к сердцу? И, главное, зачем было столько думать о чужих проблемах, тайнах и страстях? Своих мало было? Да уж, правильно говорят, что горбатого могила исправит.
   - Откуда такой пессимизм? – раздался голос Виктора Зотова. – Такая грустная-прегрустная. Отчего?

   Лика заслонила ладошкой глаза и приподняла голову.
   - Здрасьти… а вы откуда такой веселый?
   - Я? От дел праведных освободился и вот стою тут перед вами -  ваш покорный слуга.
   - Ну да, в моей яркой на события жизни не было, пожалуй, одного – покорных слуг. Поплавать что ли пришел?
   - Так точно, - сбрасывая одежду, ответил Виктор. – Пойдем?
   - Нет, - она забросила руки за голову и сомкнула веки. – С меня уже достаточно. Вот-вот стемнеет.
   - Как знаешь. Я пошел…
   Лика не ответила. Стало досадно, что жизнь подкинула ей эту нелепую ситуацию. И потом, она видела ложь по отношению к себе. Жгучую и эгоистичную. Этот молодой красавчик нагло пользовался своей внешностью и своим положением хозяина жизни. Что ему надо от нее? Этот вопрос нельзя оставлять без ответа.
   Плавал Виктор долго. В какой-то момент Лику охватило волнение, но она не стала подниматься и вглядываться в морскую даль, хотя то и дело порывалась это сделать.
 Солнце покрылось дымкой, стало прохладнее, вскоре наступили легкие сумерки. Лика уже собралась подняться, как услышала приближающиеся шаги по песку.
   - Ты еще долго будешь здесь? – спросил Виктор, усердно растираясь полотенцем.
   Лика повернулась на бок и открыла глаза.
   - Не знаю. А что?
   - Да так. Интересуюсь, какие планы на вечер.
   - Вить, а ты был в армии? – она приподнялась на локте и с интересом посмотрела на Зотова.
   - В армии? – оторопел он от такого вопроса. – С чего ты вдруг?
   - Ну, просто интересно.
   - Нет, не был. Это на что-то влияет?
   Лика откинулась на спину и пожала плечами.
   - Не знаю. Мне кажется, влияет. А расскажи мне про свою девушку. Какая она, и почему вы расстались? – меланхолично спросила она, глядя в небо.
   Возникла пауза. Лика поняла, что зацепила больную тему. Виктор одевался. Отвечать ей, по всей видимости, он не собирался.
   - Лика, что с тобой, - наконец произнес он негромко. – Я тебя чем-то обидел?
   Она медленно села, огляделась вокруг. На пляже почти никого не осталось. Надо было собираться, но идти вместе с Зотовым ей не хотелось.
   - Обидел? Да ну… это уж слишком… Ты просто мне все время врешь. А я девушка хоть и простая, но не перевариваю ложь. Понимаешь?
   - Могу тебя обрадовать – я тоже, - огрызнулся Виктор. – Что тебя вдруг Татьяна заинтересовала?  Я не хочу о ней говорить.
   - Конечно, заинтересовала, - подхватила его тон Лика. – Ты мне предлагаешь совместное времяпрепровождение, вот я и опасаюсь, что меня постигнет участь твоей невесты.
   Виктор опустился на песок рядом с ней и пристально посмотрел в глаза:
   - Почему ты называешь ее невестой, а? Я никогда не говорил, что она была моей невестой.
   - Правда? – искренне удивилась Лика. – Пусть будет просто девушка Таня. Разве это что-то меняет? Я уверена, что меня с ней связывает какая-то тайна. Вернее, ты нас как-то связываешь. Не пойму в чем дело.
   - Знаешь, теперь уже и мне интересно стало. Почему «невеста» и почему тайна? Можешь ответить, наконец?

   От благодушного настроения Виктора не осталось и следа. Лика чувствовала, что ее нервы точно так же натягиваются, как тетива.
   - Невеста… сама не знаю, почему так сказала. То ли где-то слышала, то ли…
   - Где? Где именно ты такое слышала?
   - Да уже и не помню. Людям здесь чем заниматься? – она вздернула брови, - вот-вот! Сплетнями.
   - Понятно. Но зачем сплетнями заниматься нам с тобой, скажи? Я же не спрашиваю, что у тебя случилось с твоим бывшим мужем.
   - Вот проблема, - хмыкнула Лика. – Я скажу тебе: он тупо изменял мне с моей подругой. Все! Никаких секретов! Мерзко и нагло у меня под носом. С моей лучшей подругой!
   Виктор отпрянул от нее. Даже в сумерках было видно, что лицо его побледнело. Лика почувствовала, как кровь застучала в висках. Она не понимала, что с ней сейчас происходит, откуда взялась такая злость. Все словно в тумане.
   - Теперь ты понял, что врать мне не стоит. Не потерплю…
   - Прекрати, - по слогам отчеканил Виктор, - чего ты добиваешься?
   - Мне повторить? – спросила Лика и тут же пожалела об этом, она видела, что Виктор с большим трудом сдерживает себя. – Ладно, не парься…
   - Эта наглая лгунья тоже изменяла мне! И тоже у меня под носом.  – Виктор вскочил, схватил полотенце и с размаху забросил его себе на плечо. – Теперь довольна?
   Не дожидаясь ответа, он, широко шагая, пошел прочь. Лика от досады запустила вслед горсть песка. Действительно, довольна ли она тем, что догадка про невесту оказалась верна? Лика спрятала лицо в ладони и сгорбилась, как старушка. И что теперь? Появился мотив? С кем изменяла Татьяна? Получается, что с отцом Виктора??? Ну… это уже ни в какие ворота не лезет. Как же Анна тогда… Господи, помоги мне выпутаться из этого дерьма, - взмолилась Лика. - Зачем только я затеяла это бессмысленное выяснение… Виктор, выходит, убийца собственного отца? Как же так можно, как же так… Нет, не получается. Часы Зотова оказались почему-то у Короткова. Виктор нанял Сергея? Бывший военный, ему убивать как раз плюнуть… нет, все равно не верится…

   Дорога до отеля показалась ей бесконечной. Ноги, будто налитые свинцом, вязли в песке, дышать было трудно и больно, из глаз катились слезы. Какой отвратительный день сегодня. Скорее бы добраться до кровати…
   - Добрый вечер, Лика.
   Услышав голос Сергея, Лика вздрогнула. Коротков сидел в беседке, курил.
   - Добрый, - отозвалась она и подошла ближе. – Как ваше самочувствие?
   - В порядке, благодаря  вам, - сверкнув улыбкой, ответил Сергей. – Вы решили сесть на диету?
   - Почему? – нахмурила брови Лика.
   - Ужин уже закончился.
   - Да? Как-то не подумала. И не хочется, если честно.
   - У вас что-то случилось?
   - У меня все в порядке, - попыталась отговориться она.
   - Я так не думаю, но вам виднее, кому пожаловаться.
   - Спасибо. Я не привыкла жаловаться, - Лика развернулась и пошла к отелю. Коротков не стал ее останавливать.
   Войдя в фойе, она перевела дыхание. Что ж, Коротков не стал задавать ей неудобных вопросов. Скорее всего, он не заметил ее в гараже. Это хорошо. Ей ни к чему лишняя напряженность в отношениях с человеком, который, похоже, держит в руках все в этом королевстве. 
   Едва закрыв за собой дверь номера, Лика на мгновение застыла на месте. Куда-то исчез аромат лилий. Как странно. Этот нежный, но достаточно устойчивый запах обычно только крепчает, когда цветы начинают вянуть. Она медленно вошла в комнату, включила свет и негромко вскрикнула: в кресле сидел Виктор.
   - Ты как сюда попал?
   Виктор поднял руку и помахал ключом.
   - Как все нормальные люди. Открыл дверь и вошел.
   Лика обратила внимание, что на столе стояла пустая ваза.
   - А где цветы? – зачем-то спросила она, лихорадочно соображая, как ей себя вести.
   - Там, - Зотов кивнул в сторону балкона. – Они противно пахли, и я их выбросил. Скажи спасибо.
   - Спасибо. А теперь выйди, пожалуйста, из комнаты.
   - Не вопрос, - он поднялся и пошел в сторону коридора. Лика посторонилась, освобождая проход.
   Виктор по пути прихватил с собой стул и, поставив его у выхода из комнаты, уселся, закинув ногу на ногу.
   - В чем дело, Виктор? Ты пугаешь меня, - откровенно призналась Лика и зашла с обратной стороны стола, чтобы как-то отгородиться от незваного гостя.
   - Мы не закончили с тобой разговор. Я к тебе относился как к самому дорогому человеку, а ты…
   - Виктор Викторович, извините, не поняла, в чем вы меня упрекаете.
   - Никогда, - резко перебил он, - слышишь, никогда не называй меня по отчеству. Поняла?
   - Да. Точнее, не очень. Чем не угодило тебе отчество?
   - Хватит ломать комедию, Лика. Почему ты сразу все не рассказала, почему прикидывалась наивной дурочкой?

   Лика почувствовала, как у нее сдавило горло.
   - Я не буду ломать комедию, - проскрежетала она, прокашливаясь, - если ты объяснишь, в чем суть этого, как ты говоришь, спектакля.
   - Ты все знала про Таню и моего отца, - медленно произнес он, и Лика увидела, как затрясся его подбородок.
   - Витя, о чем ты? Ей-богу, клянусь тебе, впервые слышу эти слова от тебя. Таня и твой отец… что они…
   - Договаривай, не трусь, - он совладал с собой и криво усмехнулся, - не можешь? Да, именно так – они любовниками были.
   - Этого не может быть, - воскликнула Лика и осеклась. Не говорить же ей про Анну сейчас!
   - Почему не может? У тебя доказательства есть? Все в этой жизни бывает. Даже самые невероятные вещи. Сама знаешь.
   - Ну да. Бывают невероятные вещи, но это чересчур, мне кажется.
   - Вот только не надо меня сейчас убаюкивать, - Виктор резко ударил себя по ноге. – Я только одно хочу узнать – это Корецкий тебе все наплел?
   Лика почувствовала, как ее ноги становятся ватными. Она медленно опустилась на стул, держась руками за сиденье.
   - Виктор, поверь, Максим ничего подобного мне не говорил. Когда было? Мы едва познакомились, как на следующий день его столкнули. С чего бы он мне говорил такие вещи?
   - Запомни, Корецкого никто не сталкивал! – закричал Зотов. – Но он все знал. Он в своем мерзком новом романчике собирался все описать!
   - Зачем? – искренне удивилась Лика. – Это он тебе сам такое сказал?
   - Нет. Он не признался, когда я его стал спрашивать об этом, - помотал головой Виктор и улыбнулся так ужасно, как это в кино делают маньяки – бледные губы скривились в странной гримасе, а в глазах был ледяной холод. 
   Лике стало страшно. Бедный Максим сделал глупость – повел рассказ с намеком на события в «Изумрудном». Никто ничего не понял, кроме Зотовых и Короткова.
   - Значит, так оно и было, - пролепетала Лика. – Мне кажется, у него была достаточно хорошая фантазия, чтобы придумывать свои сюжеты. Почему ты решил, что там что-то про тебя было?

   Виктор поднялся, а Лика вжалась от ужаса в стул. Он начал расхаживать возле двери.
   - Его намеки были гнусными, и я попросил показать мне компьютерную версию своих сказок для наших сплетников.
   - Хорошо, Виктор, я все могу понять. Но при чем здесь я? Ни о чем таком вроде не намекала тебе.
   Виктор ходил по комнате и сам с собой разговаривал:
   - А я поверил тебе. Не сразу, какое-то время еще думал, что он тебе передал информацию. А потом успокоился. Идиот, какой же я идиот!
   - Максим разве отказался показать тебе компьютер?
   - Что? – Виктор глянул на Лику так, как будто впервые ее увидел здесь. – Компьютер? Он все убрал оттуда! Но не забыл подстраховаться, - Зотов сузил глаза и погрозил пальцем.
   - Каким образом? – с деланным любопытством тихо спросила Лика, прикидывая, как ей позвать на помощь.
   - Ты решила поиздеваться надо мной? Эта информация у тебя. И мне теперь пофигу, где ты ее прячешь. Все, финита ля комедия.
   Лика после этих слов сорвалась с места и выбежала на балкон. Кричать или прыгать – ей было уже безразлично. Однако Виктор в два прыжка выскочил вслед за ней и, схватив за руку, затащил ее обратно в комнату.
   - Решила повторить подвиг Корецкого? Сука! – он швырнул ее на кровать и закрыл балконную дверь.
   Лика забилась в угол кровати  и, дрожа всем телом, попросила:
   - Выпусти меня, пожалуйста. Я уеду домой. И мы все забудем эту историю, как дурной сон…
   - Что-о? Забудем? Что ты предлагаешь мне забыть, интересно?
   - Все. Виктор, ты же нормальный человек. Зачем тебе неприятности?
   Зотов расхохотался. Неестественно громко и заливисто. Затем, резко оборвав смех, посмотрел на Лику.
   - Ты про какие неприятности тут мне городишь. Смерть отца – это неприятность? Это так у вас там называется? - он сделал неопределенный жест рукой куда-то в сторону.
   - Но ты же не убивал своего отца, - прикрывшись подушкой, дала ему шанс Лика.
   Зотов вернулся на свой стул. Помолчав некоторое время, он разочарованно посмотрел на Лику.
   - Считаешь, что не убивал… Ты это серьезно?
   Лика энергично покивала головой.
   - Хочу тебя огорчить. Убил…

   Лика крепче вцепилась в подушку, ее начал бить озноб. Виктор поднял руки вверх и потянулся всем телом.
   - Как я устал… если бы только знала. Я, когда увидел их двоих… - он поморщился, как от зубной боли, потом продолжил: - она его обнимала за шею, а он снисходительно гладил ее по голове… подонок, нашел себе игрушку…
   - Виктор, не надо, не говори. Я понимаю, что у тебя был шок, я все понимаю…
   - Нет уж, слушай. Он называл ее «моя девочка», - Виктор прикрыл глаза, очевидно воскрешая в памяти ту картину. – Я ушел тогда. Да, у меня был шок. Но я сдержался и просто ушел. Они меня даже не видели. Но потом я решил объясниться с ним. Подкараулил у балки на машине. Он увидел, что я стою на обочине и остановился. Подумал, что у меня что-то с машиной. Вот тогда я и спросил, как он мог так подло поступить со мной. Обозвал его поддонком, а ее шлюхой. Он еще пытался что-то там бормотать, что я не так все понял. Эти его слова – не так все понял – они меня добили окончательно. Знаешь, как в анекдоте каком… Короче, я подошел и со всего размаху ударил его по лицу. Он не удержался на ногах и рухнул в овраг. А там камень, и он об него виском…
   Лика плакала, безудержно, ничего не боясь. Она даже не понимала причины своих слез, а они все лились и лились, как будто где-то там, в голове, сломался маленький краник.
   - Прекрати реветь, - бросил он в ее сторону и вновь уставился в потолок. – Когда я понял, что отец мертв, я захотел умереть сам. Прямо там, лечь и умереть. А потом вдруг наступило безразличие. Я хладнокровно сел в машину и уехал в «Изумрудный». Рассказал все матери. Только язык не повернулся сказать, с кем именно изменял ей отец. Просто сказал, что знал про его измены, хотел поговорить, неудачно ударил… ну и так далее. Мама будто окаменела, она долго молчала, затем сказала: «Я все время это чувствовала,  причем давно». Потом я сказал, что надо позвонить в полицию. Тут у нее началась истерика, пришел Сергей, они поехали к тому оврагу, потом сказали полиции, что отца, наверное,  ограбили. Мол, часы пропали. У него были отличные часы, «Картье». На самом деле их спрятал у себя Сергей. Короче, несли первое, что пришло в голову на тот момент. Как будто мне от этого легче…

   В дверь комнаты внезапно постучали. Лика встрепенулась, спустила ноги с кровати, но Виктор угрожающе поднял руку.
   - Сидеть! Ты кого-то ждешь?
   - Нет…
   - Вот и сиди.
   - Виктор, давай разойдемся, - с мольбой в голосе произнесла она. – Я и так злоупотребляю вашим гостеприимством.
   - Ты решила поиздеваться надо мной? – Виктор поднялся и прикрыл дверь, ведущую из комнаты в коридор.
   Стук в дверь повторился.
   - Почему? – в отчаянии спросила она. - Я ведь ничего не прошу сверхъестественного. И ничем тебе навредить не могу. Живи, как жил раньше. И все. Виктор, ну в чем дело?
   - Правда? Как раньше? Когда именно раньше – до смерти отца или потом?
   Из коридора послышались неясные голоса. Из-за двух дверей трудно было разобрать, кому они принадлежат.
   - Я не знаю. Честное слово, не знаю, - призналась Лика. – Но от меня ничего в этой ситуации не зависит.
   - Зачем тебе понадобилось выяснять что-то про моего отца? Отвечай!
   - Я никогда не интересовалась твоим отцом. По той простой причине, что я его совсем не знала. Все, что мне было известно про тот случай, я знала лишь со слов Альбины Афанасьевны. И ничего другого и быть не могло… Зачем мне это, Виктор?
   - Не ври. Зачем ты выясняла про мои отношения с Татьяной?
   - А зачем кто-то из вас рылся в моих вещах? Что вы искали? – осмелела Лика. – А про Татьяну я тебе все на пляже сказала.
   - Я искал записи писателя. Флешки, диски, тетрадки… Но что-то должно было остаться. Я не верю, что он очистил ноутбук просто так.

   - Виктор, зачем же вы так с Корецким? Он безобидный, добрейший человек…
   - Я же говорю, что протянул ему руку, но он не успел ухватиться!
   - Не ври! Тебя вообще не было на балконе, - выкрикнула Лика, уже не сдерживая своих эмоций.
   - Откуда тебе это известно? – лицо Зотова вытянулось. - Ты сама где была в это время?  Может в той комнате? – Виктор от злости пнул ногой в дверь.
   - То, что произошло на балконе, видела женщина, Светлова Надежда.
   - Я так и чувствовал, что не зря она сбежала… Старая сплетница…
   - Витя, она не сплетница. Она и словом не обмолвилась. Я сама догадалась, что она видела все сидя в беседке. Оттуда прекрасно просматривается балкон.
   - И что же она видела, интересно?
   - Не знаю. Очевидно кого-то из знакомых ей здесь людей.. И мне кажется, она не могла смириться с таким разочарованием…
    В дверь стали стучать громче. Послышался голос Сергея. Виктор вышел в прихожую и крикнул:
   - Убирайтесь все вон! Надоели!!!
   Он вернулся в комнату.
   - Странные вещи ты мне говоришь. Там была мама. Ты хочешь сказать, что она сбросила Корецкого?

   Лика остолбенела. Альбина Афанасьевна?!
   - Нет, что ты! Как я могу такое сказать? Я же сама ничего не видела.
   - Стоп! Я что-то не понял. Ты заявила, что меня там не было. Откуда же ты могла это знать? Получается, старуха все-таки тебе рассказала…
   - Да нет же! – в сердцах выкрикнула Лика. – Мне Сергей сказал, что тебя там не было.
   - Вот оно что… - протянул Виктор. – Везде свой нос сует, где надо и не надо. Что, интересно, он тебе еще рассказывал?
   - Ничего. Только это, - Лика сникла, понимая, что выбраться ей отсюда еще не скоро придется.
   - А вот скажи, - Зотов улыбнулся, - ты ноут у меня брала для какой цели?
   - Кино посмотреть. Новости почитать… а что?
   - Ничего. Ты меня уличаешь во лжи, а сама постоянно лжешь! Я проверил ноут. Нигде в просмотрах ни новости, ни фильмы не значатся.
   - Так не успела просто, - на Лику вдруг навалилась усталость.
   - Опять врешь, - Виктор сделал вялый взмах рукой в сторону Лики. – И что ж мне все постоянно врут…
   Лике хотелось сказать, что в этом вопросе они собратья по несчастью, но промолчала.
   В наступившей тишине послышался звук открываемого замка. В следующий момент в комнату ворвался Сергей, следом за ним вошла бледная как снег Альбина Афанасьевна.
   - Виктор! Что здесь происходит? – Коротков взволнованно дышал. Его взгляд метался по комнате. Очевидно, он пытался понять суть происходящего.
   Альбина Зотова подошла к креслу и тяжело опустилась, держась за подлокотники.
   - Что происходит хотите узнать? –  Виктор состроил задумчивую гримасу. – Что ж, давайте вместе попробуем разобраться. Может, у нас лучше получится. В такой-то компании…

   - Прекрати паясничать, - негромко попросила Альбина Афанасьевна и перевела взгляд на Лику. – Скажите, вас Виктор обидел чем-то?
   - Нет, что вы… - Лика отложила в сторону подушку и устало провела рукой по лицу, как будто освобождаясь от кошмара.
   - Я задал ей точно такой же вопрос, - перебил ее Виктор.
   - Погоди! – Коротков прошел вглубь комнаты и встал между ней и Виктором. – Я видел, как ты на балконе тащил девушку за руку в комнату. А она пыталась вырваться. Что все это значит? Я сидел в беседке…
   - Ох уж эта пресловутая беседка, - усмехнулся Виктор и посмотрел на мать. – Представляешь, тебя тоже видели на балконе из этой беседки.
   Хозяйка нахмурила брови и попыталась встать, но затем вновь опустилась в кресло.
   - Что ты хочешь сказать? – спросила она и посмотрела почему-то на Сергея.
   - Так ничего особенного, - Виктор прошел к окну и уселся на подоконник. – Кроме того, что эта девушка все знает. Представляете? Она знает, что я убил отца, что ты не подала руки Корецкому… Мы все здесь шайка убийц.
   - Виктор, зачем ты так, - простонала Лика. – Ничего ведь на самом деле такого не было. Ты всего лишь дал пощечину отцу. Так ведь у любого другого снесло бы голову от увиденного…
   - Так вы и это знаете? –  бледное лицо Альбины Зотовой стало вдруг землистым.
   Лике стало жаль эту женщину, которая пострадала и от мужа, и от сына. Вдобавок теперь еще и она со своими розысками.
   - Да ничего я особенного не знаю. Просто Виктор сказал, что его девушка, Татьяна, обнималась с его отцом, что тот гладил ее по голове и называл «моя девочка». Конечно, это было шоком для него. Как и для любого другого человека в подобной ситуации…
   - Что?! – Зотова все же поднялась с кресла и медленно подошла к Виктору. – Это правда?
   Виктор отвернулся к окну.
   - Я тебя спрашиваю, это правда, что там была Татьяна?!
   - Это как-то меняет ситуацию? – спросил Виктор, не оборачиваясь, – какая разница, кто там был? Что с того?! Я жалел тебя. Это, по-моему, очевидно.

   Альбина Афанасьевна схватилась руками за голову, подошла к кровати и рухнула на нее. Вскоре послышались глухие рыдания. Коротков был растерян и при этом очень напряжен.
   - Это я во всем виновата… - причитала Зотова, - прости меня, сынок… прости, если сможешь.
   - Мам, что случилось? – Виктор как-то обмяк и беспомощно переводил взгляд с Короткова на Лику.
   Лике стало неловко. Быть в центре чужой семейной драмы ей еще никогда не приходилась. В конце концов, она не была ни врачом, ни следователем.
   - Вы меня извините, - обратилась Лика к Короткову. – Мне, наверное, лучше уйти. Хорошо?
   Альбина Афанасьевна резко поднялась и громко сказала:
   - Нет. Я вас очень прошу, не уходите. Пришла пора расставить все точки над «и». Я хочу, чтобы вы теперь тоже все узнали. Мне нужны свидетели. Потом решайте сами, как вам лучше поступить.
   После таких ее слов все замерли. Зотова протерла тыльной стороной ладони заплаканное лицо и продолжила:
   - Витя, сынок, твоя девушка не изменяла тебе. Виктор, мой муж, был ее отцом. Вот и гладил он ее по волосам… и своей девочкой называл…
   - Что?! Ты сама слышишь, что говоришь?! – закричал Виктор. – Это как такое могло быть? Его дочь…  я, значит, ее братец? Сволочи вы…
   - Нет-нет! Что ты, - спохватилась  Зотова. – Дело в том, что Виктор тебя воспитывал с самого рождения, но он не был твоим отцом. Вы с Таней никакие не брат и сестра. Если бы ты сразу рассказал мне, с кем ты видел отца…
   Виктор сел на пол и обхватил голову руками.

   - Почему же вы сразу не сказали мне об этом?  - простонал он. – Как вы могли так поступить со мной? Устроили тут мексиканский сериал…
   - Мы собирались рассказать, но потом как-то все быстро закрутилось… Когда Виктор привез сюда к нам свою дочь – ее мать умерла как раз в то время, и Виктор хотел позаботиться о ней, -  сразу не решились тебе сказать. Все решали, думали, как лучше поступить. А потом, когда вы стали встречаться, так вообще зашли в тупик. Пришлось бы сразу признаваться еще и в том, что Виктор тебе не отец. Понимаешь, сынок? Таня, конечно же, была в курсе, но не могла тебе в этом признаться, потому что это была не ее тайна.
   - Какие же вы все…
   Обстановка накалилась до предела. Лика решила как-то переключить внимание собравшихся на другую тему, которая ее волновала гораздо больше, чем семейные тайны Зотовых.
   - Скажите, Альбина Афанасьевна, что произошло с Корецким, там, на балконе моей комнаты?
   Зотова на мгновение замерла, потом сокрушенно покачала головой.
   - Это был всего лишь несчастный случай. Я зашла в комнату к писателю, он обещал мне показать свои записи в ноутбуке, но его не оказалось там. Хотя дверь была приоткрыта, - Зотова свела брови, словно силясь вспомнить подробности. – Я очень удивилась, окликнула его. Потом какой-то неясный шум на балконе послышался… я вышла…и тут вижу, как Максим пытается перелезть не то на ваш балкон, не то, наоборот, с вашего в свою комнату. Я не поняла, честно скажу. Он не рассчитывал, наверное, меня увидеть и от неожиданности сорвался. Я даже не успела руку ему подать. Да и вряд ли смогла бы его удержать.

   - И вы решили, что Корецкий мне что-то передал, - сказала Лика и посмотрела на Виктора.
   - Да, - ответил он на ее взгляд, - я был уверен в этом. Интуиция подсказывала, что Корецкий решил сочинить очередной детектив на тему нашей трагедии. И не на пустом месте такие мысли у меня возникли. Он предлагал своим читателям прикинуть похожую ситуацию. Я это сам слышал. Игра у него была такая с ними: вот вам герои, вот вам жертва, найдите злодея.
   - Виктор высказал мне такую мысль, - перебила Альбина Афанасьевна, - и я решила поговорить с писателем. Он, конечно, отнекивался, потом сам предложил почитать его рабочие записи. Вот так все и случилось…
   Лика обратила внимание, что Коротков не произнес ни слова за все это время. Его лицо словно окаменело. По всему судя, многое сегодня стало откровением и для него. В какой-то момент ей показалось, что у него вот-вот начнется очередной приступ.
   - Лика, мы сейчас уйдем, - продолжила Зотова. - Простите, что выплеснули на вас столько всего. И, знаете, если вам еще придется разговаривать с полицией – говорите все, что знаете. Ничего скрывать не надо. Единственное, о чем прошу… нет, просто умоляю на коленях – там, у балки, была я. Скажите, что там я встречалась с мужем. Это ведь моя вина…
   - Пусть это будет вашей тайной, и только вашей, - ответила Лика. – Вы и так себя наказали.
   - Я не собираюсь прятаться за твоей спиной! – взорвался Виктор. – Только хочу знать, мама, кто же мой настоящий отец? Или опять будешь врать?
   Альбина Афанасьевна приложила руки к груди и с мольбой в голосе произнесла:
   - Нет, не буду врать. Все скажу, дай мне хоть немного времени, совсем чуть-чуть…

   Из коридора раздался негромкий хлопок двери: Коротков ушел. Альбина Зотова посмотрела на сына и, тут же отведя взгляд в сторону, не говоря ни слова, тоже вышла из комнаты.
   Виктор стоял как вкопанный, его тусклый взгляд, устремленный куда-то внутрь себя, был неподвижен. Лике стало его жалко.
   - Виктор, не суди строго Альбину Афанасьевну. Все люди в жизни делают ошибки…
   - Да? И расплачиваться за все должны дети? – прервал ее Зотов.
   - По-разному бывает, - вздохнула Лика. – Знаешь, моей мамы уже нет. Я бы все на свете отдала за то, чтобы она сейчас была жива. Все-все! И простила бы ей любой  поступок, каким бы ужасным он не казался на первый взгляд. Ведь твоя мама любит тебя больше всего на свете. И все что она сделала хорошего и плохого в своей жизни – все это было ради любви к тебе. Поверь мне.
   Виктор неожиданно улыбнулся:
   - Поверить тебе? Лгунье первосортной? Знаешь, Лика, между тем, я признателен тебе хотя бы за то, что ты не предала меня. В том, что касалось наших личных отношений, ты всегда говорила правду. А остальное… ну, врала и врала…
   - А ты, - перешла в нападение Лика, - даже в личных отношениях обманывал меня!
   - Вот и нет! Ты мне запала в душу. Теперь опять буду страдать, - он скорчил постную мину. - А Таня… поверь, все перегорело. Мне не оставили ни одного шанса в этой ситуации. Может, оно и к лучшему…
   Виктор развернулся по-армейски и пошел к выходу. У дверей обернулся.
   - Ты извини за незаконное проникновение в жилище. Сергей не виноват, это я выкрал у него ключ и сделал дубликат. Теперь самому противно. – С этими словами он положил ключ на тумбочку возле входной двери и покинул номер.

   Лика слушала, как тихо вздыхает море, и то и дело проваливалась в сон. Утреннее солнце розовой пастелью рассыпалось по воде и еще совсем не грело.
   - Эй, соня,  у нас не так много времени, пора вещи собирать, - тихо прошептал он на ухо.
   - Гриша, ну, пожалуйста, хоть минуточку, я как будто вечность не спала, - Лика поежилась и попросила полусонным голосом: - набрось полотенце, будь другом…
   - Другом, другом… - он бережно прикрыл ей спину.
   Лика, не открывая глаз, улыбнулась, положила руку ему на плечо и уткнулась носом в шею.
   - Ну, я же не в этом смысле. Просто так говорят, когда что-то лень делать, - пробубнила она, вздыхая.

   Гриша приехал в «Изумрудный» среди ночи. Проговорив почти до утра, они пошли встречать рассвет на пляж. Отпуск ему не дали и отпустили с работы лишь на три дня, чтобы съездить за Ликой. 
   В столовой еще никого не было. Лика обрадовалась этому обстоятельству. По крайней мере, подумала она, не придется никому объяснять свой ранний отъезд. Однако едва они с Гришей приступили к еде, как к столу подошел Антип.
   - Доброе утро! У нас, я смотрю, пополнение? Антип, - он протянул руку Грише.
   - Григорий…
   - Не пополнение, а убывание, - ответила Лика. – Мы только позавтракать - и в путь. Гриша приехал за мной. Так что счастливо оставаться, как говорят.
   - Ну-у… это совсем несерьезно, - разочарованно протянул Антип. – А как же наше дело…
   - А ну его, - беззаботно махнула она рукой. – Все. Никаких дел. Кроме личных. – Лика повернулась к Грише, и тот нежно поцеловал ее в висок. – Вот. Понял?
   - Понял, не дурак, - Антип с деланной обидой уткнулся в свою тарелку. – Если тебе не интересно, что я разузнал новенького, то, пожалуйста, навязываться не буду, - добавил он, не понимая глаз.

   Лика замерла, не донеся чашку до рта. Потом, осторожно поставив ее на блюдце, тихо сказала:
   - Колись, давай. Что такого ты мог узнать?
   Антип медленно жевал и намеренно затягивал начало.
   - Эй, ты что, решил напоследок со мной поругаться? – не выдержала она.
   Антип аккуратно промокнул рот салфеткой и небрежно произнес:
   - Я нашел Веру Игоревну.
   - Что? – лицо Лики вытянулось. – Это как… ты серьезно?
   - Абсолютно. Жива здорова, чего и вам всем желает.
   Лика откинулась на спинку и закатила глаза.
   - И еще одна приятная новость… Корецкий вышел из комы.
   Лика вскочила со стула, затем села обратно и уцепилась Грише за плечо.
   - Гриша, ты слышишь? Если он сейчас не объяснит мне все это, я за себя не ручаюсь.
   - Так. Без паники. Слушаем. – Антип расправил грудь и горделиво посмотрел на присутствующих за столом. – Нашего писателя скорая увезла в областную больницу. Там он пролежал без сознания до вчерашнего утра. В интересах следствия никакую информацию о нем никому не давали. Только Вера, как его литературный агент, смогла добиться там правды. Она, кстати, все это время была с ним в больнице.
   - А куда она пропала той ночью? Не понимаю. И собачка…
   - Трудный момент. Она почему-то испугалась Альбины Зотовой, которая тоже пришла поплавать ночью. Решила, что та ее может утопить. Какие-то подозрения у нее были. Не стала мне говорить никаких подробностей по этому поводу. Вера хорошая пловчиха, а хозяйка, если тебе известно, и того круче - мастер спорта по плаванию.
   - Да, что-то такое я знала.
   - Поэтому Вера рисковать не стала и уплыла под покровом ночи очень далеко, вдоль побережья. Там вышла из воды, вернулась осторожно по пляжу к своей одежде и взяла только телефон. Вместе с собакой они вышли  на дорогу, где ее ждала на машине подруга из поселка. Вот и вся история с утоплением. В общих чертах, конечно. Мне, скажу я, не понять таких выкрутасов. Это только детектившики могут так заморочить всем головы, что потом разбираться год будешь.
   - Ладно, ну их всех, - торопливо сказала Лика. – Ты лучше скажи, как там Максим?

   - Максим в порядке. Пару переломов, сильное сотрясение, а так… Да, главное - едва он пришел в себя, как тут же приехали следователи. И он им отчетливо сказал, что никто его не сбрасывал, виноват сам, оступился и упал.
   - Вот, это главное, - облегченно выдохнула Лика.
   - Одного не пойму – зачем он лазил к тебе?
   - Это у него привычка такая была. Замок в комнате заедал, вот решил таким образом выйти в коридор.
   - Я ж и говорю, странные люди эта богема. Ну а как у тебя успехи?
   - Ну, где мне до твоих подвигов… Ничего я не узнала. Правда, про старшего Зотова могу сказать тебе, что это тоже был чисто несчастный случай.
   - Да ты что? – у Антипа глаза полезли из орбит. – Откуда такая информация?
   - Откуда не скажу. Дала слово. По документам следствия выходило так, что Зотов менял там, у балки, колесо в машине. Потом оступился и неудачно упал. Виском об камень. А в багажнике лежало пробитое колесо, - убедительно соврала Лика.
   - Вот оно что, - задумчиво произнес Антип. – Что ж, скорее всего, так и было. Тогда один-один. Ничья.
   - Это ты про что?
   - Про наше следствие.
   Лика рассмеялась:
   - Нет, пусть будет один-ноль.
   - Почему?
   - Потому что ты принес хорошие вести. А я так, ничего нового…


   
   
   


Рецензии
О! Наталия привет! Думаю, кто это вроде как мне знакомый, мне рецензию пишет?
Во-первых, Вам огромное спасибо за этот детектив, который я с огромным даже не удовольствием, а с наслаждением прочитал.
Да это и не детектив вовсе. В первую очередь очень интересна психология.

Главный герой - женщина и взгляд автора на неё тоже женский. Мужчина бы такое написать не смог бы. Никогда. Написано не от первого лица, но воспринимается как от первого. Хороши ходы композиции. Например, вместо описания поездки в поезде - сон об этой поездке. Подробное описание залезания героини в колючки (и другие лирические отступления), хотя сюжету, вроде бы такие отступления ничего не дают.
Все герои положительны, а не гангстеры 90-х годов, тема сильно надоевшая.
Неожиданные повороты в поведении героев. Тоже психологического плана.
Словом, масса интересно читаемых и представимых зрительно мест. Зрительно представимая картинка в литературе очень важна, поскольку читатель воспринимает текст на слух, а понимает его через зрительные образы.

На фоне сказанного финал скомкан и мало неинтересен. Тем более, что суть его я сумел разгадать и знал.
И в Вашем дальнейшем творчестве я бы посоветовал Вам сосредоточиться именно на психологии. Она у Вас хорошо получается. А детективные ходы, такие как в последнем Вашем тексте, психологию явно перевешивают.

С уважением. Дм. Успехов Вам!

Дмитрий Маштаков   21.02.2024 19:21     Заявить о нарушении
Ого, Дмитрий, осилить столько букв под силу не каждому)) Спасибо за столь содержательный отзыв!
С уважением,

Наталья Худякова   21.02.2024 22:01   Заявить о нарушении
Много букв это прекрасно. Когда написано так, чтобы читатель наслаждался самим процессом чтения. У Вас это получилось.
Ваш стиль очень мне напомнил стиль Селинджера - "Рыбка бананка" там тоже гостиница у моря и сюжет не пойми о чём, и телефонные разговоры. Сейчас перечитал этот рассказ ещё раз.

Дмитрий Маштаков   22.02.2024 17:13   Заявить о нарушении
Вы меня захвалили. Еще зазнаюсь:)
Спасибо!

Наталья Худякова   22.02.2024 19:05   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.