Призрачное счастье 17 глава

     Мария с дочерью вошли во двор, она закрыла калитку, оставив ключ в замке и повела дочь к дому.
     - Мама? Это чей дом? Нас впустят? Мне страшно, - прижимаясь к матери, схватив её за руку, сказала Оля.
     Снег лежал на земле, на деревьях, кустах. Взяв дочь за руку, Мария уверенно подошла к дому и открыла дверь.
     - Впустят, дочка. Здесь тепло и красиво. Заходи и ничего не бойся. Мама с тобой, - сказала Мария.
     - А как я в школу завтра пойду? - спросила Оля.
     - На автобусе поедешь. Можно узнать, если поблизости есть школа, можно просто перевестись. Мне тоже на завод съездить нужно, буду увольняться с завода, другую работу искать. У меня пока бюллетень продлён, неделя есть, за это время нужно успеть найти работу, - говорила Мария, складывая вещи на терассе.
     - А спать мы где будем? Почему тут никого нет? А это кто? - спрашивала Оля, показывая на портрет родителей Андрея на стене.
     - Сядь, дочка, давай поговорим. Здесь живёт один мужчина... на портрете его родители. Оленька, понимаешь, он такой хороший... в общем... мы любим друг друга, очень любим. Он добрый, не такой злой, как твой отец. Увидишь его, он и тебе понравится, я уверена, - смущаясь дочери, говорила Мария.
     - Ты за него замуж выйдешь ? А папа, он же убьёт тебя, - наивно ответила Оля.
     - Папы больше с нами нет, он в тюрьме. И я не боюсь его. Ты уже взрослая, надеюсь, ты меня поймёшь. Если ты согласишься, я бы вышла замуж за Андрея, - осторожно сказала Мария, мельком взглянув на дочь.
     - Я взрослая, да. Я пойму тебя, мам, не беспокойся. А где этот Андрей? У него хороший дом, намного больше нашего, - прохаживаясь по терассе, ответила Оля.
     - Хочешь, я тебе весь дом покажу? Пошли, дочка, - поднимаясь с дивана, сказала Мария.
     Оля с удовольствием пошла за матерью. Они прошли в зал, оттуда зашли в две спальни, сначала в одну, потом в другую.
     - В этой спальне будешь спать ты. Видишь, здесь даже письменный стол есть, уроки будешь готовить. А в этой... в этой мы с Андреем будем сп... жить, - запнувшись и краснея, сказала Мария.
     - Да ладно тебе, мам, чего ты? Я же не маленькая, всё понимаю. Жить - значит спать вместе, верно? Ты же и с папой спала на диване, я слышала, как он это, ночами, ну... и ты тоже, стоны ваши слышала. А однажды, я заглянула к вам, вы меня не заметили. Я видела, как вы, то есть... ну, как папа лежал на тебе и двигался, - говорила Оля с каким-то злорадством.
     - Оля! Как же ты могла? Разве можно так, стыд-то какой! - нервно поправляя  рыжие волосы на лбу, сказала Мария.
     - Что тут такого? Мне интересно стало. Я есть хочу, - сменила тему Оля.
     - Ладно, пойдём, нужно обед приготовить, - возвращаясь на терассу, сказала Мария.
     Она представила себе, как дочь могла их с Гришей видеть и ей стало жутко.
     - А где Андрей? Когда он приедет? - спросила Оля.
     - Он в командировке, должен завтра вечером вернуться. Давай, почисть картошку, может пюре сделать и сосиски отварить, которые мы по дороге купили? Или яйца к пюре пожарить? - спросила Мария.
     - Лучше сосиски отвари. А я картошку почищу, - ответила Оля.
     После обеда, Оля вытащила учебники и ушла, как она уже решила, в свою комнату, заниматься уроками.
     Мария убрала со стола, помыла посуду и стала разбирать вещи. Вещи дочери, она занесла в её комнату и повесила пока на спинку стула. Свои вещи, Мария повесила в шкаф, где висели вещи Андрея. Она освободила одну полку в шкафу и сложила бельё и полотенца. Глубокой ночью, Мария услышала крики дочери, испугавшись, она забежала к ней. Оля стояла на кровати и размахивая руками, кричала, глядя в угол комнаты. Выражение лица и дикий взгляд дочери, очень напугали Марию. Она подбежала к ней и схватив её, усадила на кровать.
     - Оля! Успокойся, дочка, что с тобой? - вскричала Мария.
     - Пусть он уйдёт! Пусть оставит меня! - прижавшись к матери, кричала Оля.
     - Здесь нет никого, кто должен уйти? Что с тобой, Оленька? - испуганно спрашивала Мария.
     - Злой мужчина, с бородой и огромными глазищами, он убить меня хочет, - дрожа всем телом, истерично кричала девочка.
     - Бог мой, Оленька, нет тут никого. Успокойся, родная, я с тобой, мама с тобой, всё, успокойся, - гладя дочь по волосам, говорила Мария.
     - Не оставляй меня, не уходи, - понемногу успокаиваясь, произнесла Оля, тут же засыпая.
     Мария уложила дочь и легла с ней рядом. Она решила с утра поехать в больницу, чтобы показать дочь специалисту. Мария понимала, что произошедшие события могли так подействовать на дочь, но о том, что в крови дочери течёт кровь умалишённого Жоры, дядей которого является Гриша, ей и в голову не пришло. Мария отнесла состояние дочери к тому, что её могло напугать то, что произошло у них  с Гришей.
    Утром, она дочь в школу не отпустила и позавтракав, поехала с ней в городскую больницу. Там они зашли в приёмный покой и она спросила, к кому ей обратиться, объяснив состояние дочери.
     - Вообще-то, Вам лучше поехать в психиатрическую больницу, тут у нас есть только невропатолог. Но я думаю, что и он Вам порекомендует ехать к психиатру, женщина, - ответила дежурный врач приёмного отделения, с сомнением поглядывая на лицо Марии.
     - А где я могу найти невропатолога? - спросила Мария, не соглашаясь с тем, что её дочь может быть больна психическим расстройством.
     - Второй корпус, это на третьем этаже, напротив терапевтического отделения, - ответила врач, посмотрев на Олю.
     - Спасибо. Пойдём, дочка, - сказала Мария и вместе с дочерью, она вышла во двор больницы и прошла ко второму корпусу. Кабинет заведующего неврологическим отделением, ей показала медсестра, сидевшая на посту.
     - Можно к Вам, доктор? - заглядывая в кабинет, спросила Мария.
     - Да, проходите, что у Вас? - спросил мужчина лет пятидесяти, среднего телосложения, широкоплечий, с приятным лицом, подвижный, с внимательным взглядом.
     Мария и Оля зашли в кабинет, доктор предложил им сесть, что они и сделали. Он с удивлением разглядывал лицо Марии, на котором были кровоподтёки и синяки, да и глаз разбух ещё больше и полностью закрылся. Мария, смущаясь, прикрывала глаз рукой. Она явно волновалась, но подробно всё рассказала врачу. Она не скрыла, что муж её избил при дочери, а несколько месяцев назад, дочь пытались изнасиловать. Так же, Мария рассказала, что её дочь ударила ножом отца, а этой ночью... в общем, Мария всё подробно описала. Доктор внимательно выслушал Марию, при этом он неотрывно разглядывал и её, и Олю.
     - Значит, вот почему Ваше лицо... простите, сколько лет Вашей дочери? Иди сюда, девочка, сядь на стул, - сказал доктор.
     - Мне скоро шестнадцать исполнится, - пересев с дивана на стул, сказала Оля.
     Доктор молча осмотрел её, долго разглядывая зрачки девочки, задавал ей вопросы и слушал ответы Оли. Потом что-то записал на листе бумаги и посмотрел на Марию.
     - Скажите, а нет у Вас в роду, ну, или у Вашего мужа, может быть, как бы это помягче сказать... ну, людей с психическим отклонением?  Родственников с нервными расстройствами? - спросил доктор.
     Марию словно осенило, она растерянно посмотрела на мужчину.
     - О Боже, только не это... У мужа племянник помешанный... был. Его вчера похоронили, умер, не достигнув и тридцати лет, - невольно заплакав, ответила Мария.
     - Думаю, Вам правильнее будет, обратиться в психиатрическую клинику. Я  могу лишь выписать успокаивающее лекарство и всё. Здесь я написал имя профессора Никитина, Всеволода Константиновича, обратитесь к нему. Он главврач психиатрической больницы. Тут Вам не поможет никакой светила, сожалею. Но у девочки наследственная болезнь. А стрессы, о которых Вы мне рассказали, лишь дали толчок к развитию болезни. Но болезнь, так или иначе, рано или поздно дала бы о себе знать. Это не избежать. Гены - это такая штука, что могут проявиться в седьмом поколении. Мне очень жаль. Только поддержать можно, никаких стрессов, нервных расстройств не рекомендую. Ваша дочь должна чувствовать Вашу заботу, любовь, так сказать, - говорил доктор.
     Мария поднялась, ею овладело чувство беспомощности и безысходности.
     - Спасибо, доктор, я всё поняла. Пошли, Оля, - сказала она и направилась к выходу.
     Доктор с сожалением проводил её взглядом. Выйдя из больницы, Мария решила не выжидать и тут же поехала в психиатрическую клинику к профессору Никитину. Там, на проходной, она спросила, где его можно найти, ей указали корпус, где находится кабинет главного врача. С тяжёлым сердцем, Мария направилась туда. Профессора в кабинете не оказалось, как ей сказали, он вышел в отделение. Мария села с дочерью на тахту, что стояла под окном. Вокруг стояли большие горшки с разными цветами.
     - Мама, я в туалет хочу, - сказала Оля, посмотрев на мать.
     Мария задумчиво посмотрела на неё.
     - Что? Что ты сказала? - переспросила Мария.
     - Я в туалет, говорю, хочу, - повторила Оля.
     - А, пошли, я думаю, в конце коридора должен быть туалет, - поднимаясь, сказала Мария.
     Вернувшись, они опять сели, в ожидании. Прошло минут сорок, когда Мария увидела пожилого мужчину, с кудрявыми, седыми волосами, полноватого, с большим носом, на котором находились очки, а над ними - густые брови и пытливый взгляд, сквозь толстые стёкла очков. Профессор подошёл к своему кабинету. Мария тут же поднялась и посмотрела на него.
     - Вы ко мне? - спросил профессор, с удивлением разглядывая лицо Марии.
     - Всеволод Константинович, я из больницы иду, меня доктор, невропатолог, к Вам направил, - волнуясь, ответила Мария, прикрывая рукой заплывший и опухший глаз.
     - Что ж, проходите в кабинет. А что у Вас с лицом? - открывая дверь кабинета, спросил Никитин.
     Мария с дочерью прошла в большой, светлый кабинет, Никитин попросил её сесть ближе к столу и сам сел за стол. Мария подробно и ему рассказала обо всём, что произошло с ней и её дочерью. Всеволод Константинович внимательно смотрел на Олю, которая ёрзала на стуле, от его пытливого взгляда.
     - Мой коллега прав, уважаемая. Стрессы, перенесённые Вашей дочерью, только развили болезнь. Что я могу сказать... если желаете, мы можем положить её в нашу клинику и провести обследование, но наследственная болезнь, к сожалению, неизлечима. Если помешательство тихое, больной может находиться дома. Только в случае буйства больного, мы его госпитализируем. Есть лекарства, психотропные, но их Вам без тщательного обследования никто не даст, - говорил Никитин.
     Мария была в шоке, слёзы, помимо её воли, лились из её серых глаз.
     - Что же мне делать? - с отчаянием произнесла она.
     Никитин покачал головой.
     - Терпения Вам, только слезами эту проблему не решить. Если девочка более-менее спокойная, я ничем помочь не могу, - ответил профессор.       
     - Мне вот это лекарство выписал нервопотолог, мне давать его? - спросила Мария, протягивая ему лист бумаги.
     Никитин взял лист и прочитал его.
     - Ну да, это безвредный препарат, он просто успокаивает. Можно его чередовать с ещё одним лекарством. Это так, мера предосторожности, но пить регулярно, каждый день по таблетке, чередуя их, - сказал Никитин, написав название ещё одного лекарства.
     Поблагодарив его, Мария встала и вышла с дочерью из кабинета. Её душили слёзы, она не могла осознать, что её дочь, как и Жора, тоже больна. Но насколько она помнит, Жора и в школу не ходил, вечно ходил туда сюда или стоял, всем улыбаясь, выкрикивая какие-то фразы, которые никто, кроме Насти, его матери, не понимал. А Оля в школе учится и хорошо учится.
     - Может врачи ошибаются? Ведь возможно такое? - подумала она, выходя со двора больницы.
     Но вдруг вспомнила, что было с дочерью ночью. Тяжело вздохнув, она пошла к остановке. Оля молча шла следом за ней. Увидев магазин, Оля с дочерью зашли туда. Купив продукты и хлеб, они вышли на улицу. Подъехал автобус, сев в него, они доехали до дома Андрея, открыв калитку, прошли через двор в дом. Мария села на стул и с отчаянием взглянула на дочь.
     - Я сегодня в школу не пойду, что-ли? - спросила Оля.
     - Сегодня отдохни, дочка, уже поздно в школу идти. Завтра пойдёшь, - ответила Мария.
     - А что я учительнице скажу? Справки-то нет, - сказала Оля.
     - Я записку ей напишу, у нас была уважительная причина, дочка. Учительница поймёт. Давай лучше обед готовить, ты, наверное, есть хочешь, - сказала Мария.
     - Хочу макароны с кусочками колбасы, давай пожарим, - предложила Оля.
     - Конечно, если хочешь, пожарим макароны с колбасой, - ответила Мария, ставя кастрюлю под кран, чтобы набрать воды и поставить кипятиться на плиту.
     Она внимательно посмотрела на дочь, та была спокойна, девочка нарезала хлеб и сложила на тарелку, потом стала резать кусочками докторскую колбасу. Мария с опаской смотрела на неё, вспомнив, как та всадила нож в плечо отца.
     - Дай мне нож, дочка, я лук порежу, пожарю в масле, - сказала Мария, осторожно взяв из рук дочери нож.
     Оля была совершенно спокойна и ничего не напоминало о том, что девочка больна. Приготовив обед и заварив чай, они сели за стол.
     - А мне тут нравится, мама, вот бы мы всегда тут одни жили. Ну зачем нам какой-то Андрей? Правда? Может папа ещё вернётся? - вдруг посмотрев на Марию, улыбнувшись, сказала Оля.
     Мария опешила.
     - Оленька, дочка, послушай меня, родная... этот дом не наш, он принадлежит Андрею, поняла? Вот если я выйду за него замуж, мы останемся здесь жить. А папы больше нет в нашей жизни и никогда уже не будет. Хорошо, дорогая? - теряя самообладание, сказала Мария.
     - Я поняла, чего ты злишься? Ради этого дома, можно и замуж выйти. Я не хочу туда возвращаться, - заявила Оля.
     - Куда? - не поняла Мария.
     - В наш прежний дом. Там страшно. Темно и страшно, - ответила Оля.
     В доме, где они жили, комнаты и правда были тёмными и сырыми. Мария хотела ответить дочери, но вдруг открылась входная дверь и вошёл Андрей. От неожиданности, Мария вздрогнула и виновато посмотрела на него.