Мила. Глава 14. Игры и разборки богов

 
– Скажите мне, кто из вас придумал аферу с андроидом? - Спросил, входя в гостиную Николай.
– Он - ответили разом все трое и, показывая, пальцем друг на друга, Ивар, Пётр и Светлозар и все трое рассмеялись.

– И хватило же вам ума, такое запустить это в тот век? У людей что ли позаимствовали? - Рассмеялся Николай. - Парень там, конечно, головастый и мысли ловит на лету, всё верно рассчитывает, но один из помощников его, вечный торопыга, недаром ему прозвище Гришка Распутин. Хотя не состыковывается у него ни имя, ни фамилия. Тоже смышлёный, но торопиться всегда. - Улыбнулся Николай.

– А ты, где был? – Спросили его в один голос все трое.
– Регулировал, ваши ошибки убирал.
– Ты, что-то путаешь дядя, – Тихо рассмеялся Пётр. – Ни одной ошибки, всё как по маслу.
– Конечно! – Произнёс, улыбаясь, Николай. – А зачем вы удосужились, столкнуть два пространства?
– Да вот здесь немного не угадали, верно, дядя. Но одному пространству пора сворачиваться, там уже прошли всё, и рутина и спад, полный регресс, и пора его или перетряхнуть, или вообще свернуть.
– А другое пространство?

– О-о-о, дядя, там пошли большие изменения. Сладочка, не осознавая, творит гармонию, да и зять наш головастый, как ты сказал. Этот мир пошёл уже вверх.

Мария вошла в гостиную и, услышав их разговор, строго спросила.

– Так всё же, это ваша игра? И вы её затеяли? Я не ошибалась. Даже не позаботились о моих чувствах. - Голубые глаза наполнились слезами, и Мария заплакала. – Я страдала, доченьке пришлось столько натерпеться. Так она теперь и возвращаться не пожелала.

– Возвратиться она, как раз и желала, но пройдя стену забвений, попадала в коридор затмений, и мне приходилось её возвращать. А кто в коридор открыл проход? А? - Строго спросил Николай. И посмотрел на Ивара.
– Не я. – Ответил Ивар. – Он. – Улыбаясь, показал на Петра.

– Ну, я. – Произнёс Петр, лучезарно улыбнулся и продолжил. Но зато, когда пролетел андроид, как все на трёхмирье заверещали, Нибиру, Нибиру. – И Пётр рассмеялся. – Дядя всё бы было на отлично, если бы не торопыга Григорий. Вечно у него пальцы вперёд мозгов бегут, нажимает вначале, а потом думать начинает. Вот от этого и пошло искажение, и Яросладочку мы не собирались посылать, и никому не надо там быть. Вот и при возвращении они зацепили и наш мир. Пришлось балансировать. Перекрёстком всё на себя взять. А мальчишки наши, как рады были поучаствовать. Видели бы вы их в действии.

- Видел, видел. - Улыбнулся Николай. - Удальцы молодцы, но начинать-то не с этого надо было.
– И дети знали? – Удивлённо спросила Мария. – Да ещё участвовали?
– О, они молодцы! Все трое. - Ответил Пётр, но увидев суровые лица Марии и Лидии, поспешил сказать. - Девочки мои, но они же, взрослые парни.

– Петя! - Гневно произнесла Лидия. - Предупреждать надо. Но думаю рано им ещё такими серьёзными делами заниматься. - Строго добавила. - И вообще я хочу с мамой повидаться, мы долго ещё будем здесь висеть?
– Так дома мы, Лидочка.
– Что и маму можно навестить?
– Конечно, мы и побыли в чистом пространстве миг какой-то. У нас ещё здесь не всё сделано. Тотчас и опустились, как отрегулировали перекрёсток. Трёхмерье поднимать надо, его ещё много

– И ты молчал!? - Стукнула Лида ладошкой Петра.
– Только не обе сразу. - Смеялся он, уворачиваясь от Марии и Лидии. – Девочки мои любимые, сдаюсь, сдаюсь, поднял руки вверх, и обхватил их руками, прижал к себе.

– Доченька, солнышко, прости ты этих оболтусов, как в миру говорят. - Николай подошёл к дочери и обнял её. - Доченька моя. - Нежно сказал он. - Все волнения уже прочь. А Яросладочка молодец. Ох, солнышко, такая же, как и ты. И характер и поступки. А вот с амнезией Петя переборщил. Не волнуйся, скоро начнёт вспоминать. Стимул то у неё хороший, любимый вернулся, а там и к нам в гости прибудут.

– Только без торопыги Григория. – Строго сказала Мария. – Пролетят ещё мимо. Чем-то он нашего Гришаню напоминает, но Гришаня степенный, семь раз подумает, прежде чем сделать.
– О, Гришаня наш молодец, из трактористов в летчики переквалифицировался. - Рассмеялся Светлозар.

– Ничего я не переборщил. – Вставил слово Пётр. – Если бы она знала, кто она, произошло больше искажений.
– Я, к маме. – Сказала Лидия. – Три года не виделись.

А в это время вошли Наташа с Володей и с младшей своей дочерью,

– Наташенька, родная сестричка, как там мама поживает? Целых три года не видела, так соскучилась. - Обнимая сестру.

– Если ты считаешь день за год, то тогда три года, - удивилась Наташа. Три дня назад же виделись. – И рассмеялась, спросила. - Что с тобой?

Лидия посмотрела на Петра, так что у него слетела улыбка с лица, и поспешил из комнаты. На ходу произнёс.

– Зато, какие яркие три года прожили за эти три дня.
И поспешно закрыл дверь. В него полетела ваза, брошенная всегда уравновешенной Лидией, но в этот раз это чувство уступило гневу. Но чувство гнева быстро улетучилось, видя, как летят осколки красивой вазы, думая,
«Ах, зачем я это сделала» и Лидия засмеялась, чувствуя, как в груди разрасталась нежность и любовь к любимому, крикнула ему.
– Петя, я люблю тебя.

– Я знаю. – Ответил он, и в дверь просунулось смеющее лицо Петра. И тут же быстро её закрыл, вновь полетела ваза, брошенная уже Марией.

– Девочки мои, что вы делаете? Я, где вам вазы такие ещё достану? И приоткрывая дверь, увидел летящую вновь вазу, и голос Марии с усилием броска,

– В античность слетаешь, тебе это ничего не стоит.
– Дед! – Позвал из-за двери Пётр. – Там ещё остались вазы?
– Остались, Петенька, остались. – Смеялся Светлозар. – И ещё есть каменные, но думаю, их-то, ни одна из них не поднимет.
Все мужчины хохотали, а Ивар сказал с умилением.

– Женщина есть женщина, будь она богиня, или ещё просто человек. Но они прелестны!
– А с тобой я ещё не разговариваю, - обернулась к нему Мария.
– Интересно, что это у вас здесь происходит? –
С запинкой спросила Наташа, она и Володя стояли и с удивлением смотрели, как летают вазы
– Семейные разборки Наташенька, – ответила Лиза смеясь
– И часто у вас бывает так?

– Такое впервые. – Ответили в разброд и рассмеялись все.
– Петенька всё же умудрился ввести их обоих в такое состояние. Развлекается. - смеялась Лиза. - Но думаю, не пройдёт это ему просто так, придумают они и ему какое либо испытание. И оно для него будет не простое.

– Мариечка-то сама бунтарка почище Петеньки. Но Лидочка! Её не возможно было вывести из равновесия, а сегодня Петеньке удалось. За двадцать с лишним лет, Лидочка воспротивилась, ай, да молодец! – Смеялся Светлозар.

- Успокойтесь девочки, вам ли не знать, что здесь время-то другое. - Произнёс Николай, обнимая Марию.
- Папочка, мне пришлось такое пережить, а девочке моей сколько выпало испытаний. Ведь здесь они должны были встретиться, а не там. - Ответила Мария, вытирая слёзы.

- Но девочки мои, почувствовали ведь вновь продолжительность и этот миг прекрасен. – Произнёс Пётр, высовываясь из-за двери, опасливо осматривая, не летит ли ваза. – Как в прежние времена. А мне понравилось.

Арсений тоже присутствовал при разборке, его как поселили здесь, так он и жил. И на него не обращали внимания женщины дома, лишь мудрая женщина опекала его, и даже подкармливала. За столом то и дело подкладывала лучшее угощение. Говорила, «Ешь, набирайся сил, тебе скоро понадобятся, милый мальчик мой, как ты устал в той жизни».
О чём это она ? Думал Арсений. И вот сейчас она мило улыбаясь, подбадривая солидарностью своих любимиц и посмотрела на Арсения насмешливо, что он опасливо отходил, думая, как говорят в миру, «от греха подальше», от взволнованных женщин, отошёл подальше к выходу. Утаился в уголочке.

Если они с тем, самым главным, что делают? То меня раздавить, им раз плюнуть. И кто он, в действительности, самый главный? И имя, даже не знай какое, то Петром его величают то Яросветом. Думал Арсений.
Как же они красивы в гневе! Обе. Здесь все красивы и мужчины и женщины. А раз пришли гости, значит, есть ещё здесь население. Посмотреть бы, как они все живут, и какое оно, это будущее? Он тихо не спеша удалился из гостиной в сад, думая, это их разборки, пусть и остаются с ними.
Мне и так не весело, да еще попасть под руку той голубоглазой, не улыбается мне это. Домой бы, но и посмотреть хотелось бы, что ж так близко был в будущем и не посмотреть его. А так все смотрят на него с улыбкой, кроме голубоглазой, да ещё девочки одной. Вытерплю сказал сам себе Арсений и пошёл прогуляться по саду. Здесь, в саду, его не ограничивают.
Продолжение следует....
Таисия-Лиция.
Фото из интернета.