Актиноида

Тили-тили, трали-вали, тили-тили...
Это мы не проходили, проходили...
Тили-тили, трали-вали, трали-вали...
Это нам не задавали, пропускали...

 Ave, Maria, grati; plena;
Dom;nus tecum:
benedicta tu in mulier;bus,
et benedictus fructus ventris tui, Iesus.
Sancta Maria, Mater Dei,
ora pro nobis peccator;bus,
nunc et in hor; mortis nostrae.
            Amen.

В мур-мурном камзоле с шелковым подбоем, шестой элемент по имени Мураний готовился к корриде. Времени до начала церемонии осталось совсем не много, а по сути дела ещё "кот не валялся"! Легкой кавалерийской походкой Мураний промчался по Парку Приятного Времяпровождения, тормознул на лестнице и галопом влетел в тронный кабинет. Его мягкому креслу мог позавидовать любой мурчанин, но не каждый решится сказать об этом вслух! Мураний имел необыкновенное свойство семейства актино-идовых, он мог бесконечное число раз распадаться без вреда для своего здоровья! И это было бы пол беды, но он мог бесконечное число раз распадать кого угодно и где угодно. За здоровье кого угодно он поручиться не мог, по этой причине кто угодно старались держаться где угодно, только подальше от распада Мурания. Именно по этой причине у тореадора вселенского масштаба не было настоящих друзей и жил он на холодной планете, на краю вселенной, далеко от солнца. Но это его нисколько не смущало. Звёзды вечно ночного неба были почти рядом, они казались такими большими, что солнце в своем вечном затмении являлось небольшой потерей для вечного рыцаря межпланетных поединков. И сейчас, слушая гимн "Ave, Maria!" он думал о том, что вот уже несколько тысяч лет в нём живёт дух поединков с лучшими бойцами вселенной! Он помнил каждый бой, каждую непростую судьбу своих соперников и их неповторимые, немыслимо сильные характеристики! Но не успел он приземлиться в своё чудесное кресло, в тронный зал влетела совершенно без приглашения, рыжая, зеленоглазая Актиноида. Вот уж кого действительно не ждали, так это мурчанку с Моэтона! Мураний, как настоящий джентльмен, дал даме возможность отдышаться в соседнем кресле. Обычно она не врывалась без приглашения, значит дело было действительно очень важное. Но сказать она ничего не могла, только сидела и тяжело дышала. Сообразив, что ей может помочь стакан горячего молока, Мураний отправился на кухню, оставив гостью в одиночестве.