Одна из тысячи. Продолжение. Сцена 8. Жизнь 839

Продолжение. Сцена 8. Жизнь № 839


ПОЗДНЯЯ ОСЕНЬ 41 ГОДА. ПРИГОРОД ЛЕНИНГРАДА.

Небольшая река. Снег выпал, но река еще не замерзла. Через реку перекинут мост. Недалеко от  моста кустарник, развалины какого-то сооружения. Вдоль берега тянется первая линия обороны Советских войск: ходы сообщения, окопы, блиндаж. Далее открытое место, за ним  метрах в пятистах лесок, в котором расположены основные силы.
Другой берег реки тоже покрыт кустарником, в котором расположены немецкие войска. Утро. По нашей стороне бьют фашистские минометы. То и дело слышен свист мины и виден на поле разрыв.

БЛИНДАЖ

В блиндаже стол, за которым сидит радист Соколов. Командир роты ходит по блиндажу. На койке в углу спит боец Волков. (Крупно лицо командира). Видны два разноцветных глаза, один серый, другой серый с коричневыми крапинками. На шее командира шарф самовяз, который он иногда поправляет. Говорит с хрипотцой. Простужен.
Слышен резкий звонок вызова рации. Соколов снимает трубку, слушает.

СОКОЛОВ
Товарищ капитан, вас первый вызывает.

Ганин берет трубку, докладывает.

ГАНИН
Первый, я третий, капитан Ганин у аппарата.

ГОЛОС ИЗ ТРУБКИ
 Здорово Ганин. Как там у тебя?
 
ГАНИН
Да пока более, менее спокойно, мины кладут потихоньку, а так ничего. Товарищ полковник, разрешите обратиться.

ГОЛОС ИЗ ТРУБКИ
Давай обращайся.

ГАНИН
Горяченького бы чего-нибудь, а то сутки на сухарях держимся.

ГОЛОС ИЗ ТРУБКИ
И спирту пришлю, а то вон осип совсем, но только к вечеру, а теперь слушай приказ…

Слышен свист подряд двух мин и два близких разрыва, связь прерывается. Еще один близкий разрыв

ГАНИН
Твою мать. Алло первый, первый.
( Бросает трубку.)
Само важное и не услышал.

Подходит к спящему Волкову, трясет его за плечо.

ГАНИН
Вставай Валерка, служить пора.

ВОЛКОВ
(Встает, передергивает плечами)
 Слушаюсь, товарищ капитан.

ГАНИН
Проверь связь, потом доберись до штаба к первому, узнай, что от нас требуется, а то не ровен час, опять связь прервется. И загляни на кухню, термос захватишь.

ВОЛКОВ
Есть.
(Надевает шинель, берет винтовку).
Разрешите товарищ капитан посмотреть.
(Указывает на перископ. Капитан кивает. Волков разворачивает перископ в сторону леса).
Это что за чудак!

В перископ видно, как из леса в сторону блиндажа, можно сказать в полный рост медленно бежит, можно сказать идет человек и тащит с собой термос и полевую сумку, чем-то набитую. Еле все тащит, иногда падая при близких разрывах. Ганин отстраняет Волкова и смотрит сам.

ГАНИН
Ну, везунчик… Ты смотри, а ведь добежит… Ага   все   молодец.
 
В дверь вваливается капитан Алексей Барсуков с поклажей, ставит на пол термос и сумку, из карманов достает и передает Ганину  фляжку и пакет.


АЛЕКСЕЙ БАРСУКОВ
- Капитан Барсуков из штаба дивизии.

ГАНИН
( Вскрывает пакет, читает).
Значит, всё-таки взрываем…
(Барсукову)
- А это, что?
(Показывает на поклажу).

АЛЕКСЕЙ БАРСУКОВ
- Вы же просили захватить горяченького. Вот каша, вот консервы, вот лекарство от горла.

ГАНИН
- Спасибо. Волков распорядись, и связью займись.
(Волков уносит из блиндажа термос и сумку.)
- Что же капитан, никого другого не нашлось кашу принести?

АЛЕКСЕЙ БАРСУКОВ
- Да понимаешь ротный, в штаб пришло распоряжение. Отзывают меня из ополчения в Ленинград на завод. Вот, я и решил, на последок, на передовую слетать.

ГАНИН
(Разливая спирт по кружкам)
- Понятно. Ну, раз ты ценный такой для города человек, то сиди здесь и не трепыхайся.
(Чокаются, выпивают).
- А как только стемнеет, если ничего не случится, уйдешь обратно. У нас тут скоро горячо будет. Немцы того и гляди в атаку пойдут. Приказано мост взорвать. Сиди здесь на связи, а я займусь мостом. В случае чего приказываю, как старшего по званию, принять роту. Главное до вечера продержаться, обещали через 5 часов прислать подкрепление.

     Ганин выходит из блиндажа.


1. НАТ. ЛИНИЯ ОБОРОНЫ

     Траншея линии обороны, по ней передвигается Ганин. За ним следует младший лейтенант Ершиков. Солдаты в траншее, кто курит, кто ест кашу, кто осматривает оружие. Ганин и Ершиков останавливаются. Ганин в бинокль рассматривает противоположный берег и походы к мосту. Обращает внимание на расположенные поблизости от моста развалины, не то бани, не то склада. Передает бинокль Ершикову.

ГАНИН
- Смотри,…годится?
(Ершиков кивает).
- Возьми трех бойцов, пулемет, ящик тола со шнуром, проверь, чтоб у каждого бойца был коробок спичек и сюда.
.
     Ершиков уходит, Ганин опять смотрит в бинокль на мост. Слышны распоряжения Ершикова.

ЕРШИКОВ
- Васильев с пулеметом ко мне, Топаж и Сергеечев возьмите тол со шнуром и сюда, быстро.

     Около капитана собираются отобранные бойцы.

ГАНИН
- Товарищи бойцы. Наша задача, кровь из носа, взорвать этот чертов мост.

ЁРШИКОВ
- Значит, не зря минировали! Надо было сразу взрывать.

ГАНИН
- Эх, думал, мы по нему вперёд пойдём, а получается немцы. Так что, действительно, получается, не зря опору заминировали. Осталось только поджечь шнур. Всего делов-то.

ТОПАЖ
- А тол тогда зачем?

ГАНИН
- Мишка, опять вопросы не по уставу. Тол на всякий случай,  вдруг с основным зарядом за две недели что случилось. На месте побачим. И помните, как подожжете, у вас будет секунд сто, сто двадцать, чтобы с… оттуда.
(Близкий разрыв мины глушит последние слова Ганина)
- Пойдем впятером. Сначала бегом до той воронки, а там, как бог даст. Ну, вы готовы? Пошли.

     Все одновременно вылезли из траншеи и перебежали к развалинам у моста.

ЕРШИКОВ
- Что это они  не стреляли?

ГАНИН
- Наглости такой не ожидали, или у них тихий час после обеда.

ВАСИЛЬЕВ
- Я думаю, после нашей пробежки они проснулись.

ГАНИН
(Осматривает в бинокль  мост)
- С зарядом всё в порядке. Ставлю задачу поджечь шнур. Он от взрывчатке выведен вон у того обломка перилл моста. Все увидели и поняли? Не забудьте про сто секунд для эвакуации.
 Васильев- с пулеметом, Будешь нас прикрывать. Выбирай удобное место и располагайся.

     Пока Ганин распоряжается Ершиков надевает на палку шапку и высовывает ее в проем развалин. Раздается несколько одиночных выстрелов с немецкого берега. Одна пуля попадает в шапку. Ершиков, разглядывает дыру в шапке и продевает через нее палец

ЕРШИКОВ
- Во, видели! Голова дышать будет, да и пули дважды в одно место не попадают.

ГАНИН
- Ершиков!!! Ну как ребята, справимся?

ТОПАЖ
- А то. Только с погодой хреново все. Того и гляди снег пойдет.  Не простыть бы. Мамы нет, чая с малиной не будет.
(Крепит на ящике бикфордов шнур)
- это тоже на всякий случай. Зря таскали что ли..

СЕРГЕЕЧЕВ
- Да, сыровато.
(Снимает сапоги, перематывает портянки, надевает сапоги, нахлобучивает шапку с дыркой,).

СЕРГЕЕЧЕВ
- Пойду, пожалуй. Прикройте что ли.
 
     Сергеечев снимает шинель, ложится на землю, и, ползет к мосту. С противоположного берега раздается выстрел, другой. Сергеечев ползет. Все, затаив дыханье следят за ним. Выстрелы становятся чаще. Бойцы бьют в ответ. Сергеечев ползет, прижимаясь к земле. Он видит на полпути к мосту воронку и ползет к ней. Издалека видно, как у самого края воронки Сергеечев вдруг дергается и замирает
.
ГАНИН
- Может ранен!?

ТОПАЖ
- Сползаем, посмотрим.

     Сергеечев вдруг шевелит руками,  потом еще раз дергается и больше не шевелится. Топаж снимает с себя шинель, гимнастерку, и остается в одном белье.

ТОПАЖ
- Эх, жалко одежду мочить, мамы нет отстирывать. Всем пока.

     Топаж выползает на след Сергеечева и быстро ползет по нему. Добирается до камня, на секунду задержавшись у Сергеечева, видит его открытые глаза.

ТОПАЖ
- Ты как?

СЕРГЕЕЧЕВ
(С трудом говоря)
- Жить буду, петь, не знаю. Шапку возьми, в голову все-таки не попали.

     Топаж нахлобучивает на свою голову прострелянную шапку, и ползет дальше. С немецкого берега раздается пулеметная очередь. От залегших бойцов было видно, откуда бьет немецкий пулемет. Васильев дает очередь по этому месту. Видно, как пули срезают ветки. Немецкий пулемет замолкает. Васильев переводит взгляд на Топажа, но тот уже лежит со следами пулеметной очереди на спине.

ГАНИН
- Товарищ Ершиков.

     На проторенной дорожке показывается Ершиков. Он добирается до Сергеечева. Тот лежит с закрытыми глазами и чему-то улыбается. Ершиков прислушивается  к дыханию  Сергеечева, глядит на него внимательно, на секунду прижимается своей головой к его.

ГАНИН
( С досадой, глядя в бинокль)
- Что он задерживается.

     Ершиков ползет к Топажу, смотрит на него и быстро ползет дальше. Слышно, как около него свистят пули.

ГАНИН
- Не медли Ершик, вперед!

     Ершиков ползет еще немного и замирает.   Видно, как в его голову попадает пуля.

ГАНИН
(В отчаянье кричит)
- Эх, Ершик.

ЕРШИКОВ
(Тихо)
- Мама, как больно, ма…!

ГАНИН
(Стягивая шинель и оставив на шее шарф, Васильеву)
- Прикрой меня огнем.

ВАСИЛЬЕВ
- Товарищ командир, не могу прикрыть, у меня патроны закончились, так, что разрешите мне попробовать.

ГАНИН
- Иди.
     Васильев снимает шинель и вдруг поднимается в полный рост и с криком “Ааааа” бежит, не куда не сворачивая. Пули свистят мимо него,  и кажется, что он так и добежит  до моста.  Он падает на землю только около Топажа. Дальше ползет. Достигает  начала моста и замирает.

ГАНИН
- Ну, что ж.
   
     Видно, что ползет Гаин умело и быстро. Возле воронки его ранят первый раз, возле Топажа его ранят второй раз. Очнувшись, он ползет дальше, ползет до моста. Как ни странно, но  пули пока минуют его. Добравшись до опоры, и найдя торчащий между досками шнур Ганин поджигает его зажигалкой,  сделанной из пулеметной гильзы. С трудом Ганин переворачивается на спину и смотрит в небо. Глядя в высь, он поправляет на горле шарф и вспоминает…


КОМНАТА В КОММУНАЛЬНОЙ КВАРТИРЕ

Простая обстановка, стол, несколько стульев, фанерный платяной шкаф, несколько фото на стене, зеркало, окно с бумажными лентами на стеклах, вешалка для пальто, на которой среди прочих вещей шинель, Кровать. На кровати поверх одеяла лежат, обнявшись, в одежде Ганин и его жена. Старинные напольные чесы бьют 3 часа.

ГАНИН
Пора…

ЖЕНА
Пора.

ГАНИН
Я пошел…

ЖЕНА
Иди.

Ганин встает, надевает сапоги, шинель, фуражку. Жена, не вставая, следит за ним глазами. Ганин берет полевую сумку.

ГАНИН
Все, готов.

Жена вскакивает, берет из шкафа шерстяной самосвязанный шарф, повязывает его Ганину.

ЖЕНА
Носи его всегда, чтобы не простудиться, у тебя горло слабое.

Ганин и жена обнимаются. Замедленно показывается, как Ганин идет к двери, открывает дверь, за ней светлое пространство, плавно превращающееся в небо над головой Ганина лежащего на мосту.
Звук догорающего в тишине фитиля. Пауза. Беззвучная вспышка. Вид сверху на реку, взорванный мост, разбросанные тела бойцов, лес, траншеи, разрывы мин, светлое небо, переходящее в звездное, вращающееся светлое облако. Открытые глаза Андрея.



Продолжение следует.