Всевышний даёт добро!

       ВСЕВЫШНИЙ ДАЁТ ДОБРО!...

       Дневник онкологического больного: день за днем.

       Рак победить можно!

       С верой и надеждой через душевные терзания



     Вместо пролога:

     Невольно вспоминается картинка из далёкого ленинградского детства. Я прихожу из школы, было мне тогда десять лет, и вижу, как мою обессилевшую бледную маму молоденькая фельдшерица бережно ведет вниз по обшарпанной лестнице.  Встретившись со мной  взглядом, мама  улыбается, стараясь меня  подбодить.  Но ее  усталая  улыбка  была такой  безжизненно-вымученной, что мне стало не по себе.   В то время я  не знал, точнее не понимал, что мамочка прощается со мной навсегда.  Карета скорой помощи уехала. А через несколько дней в наш дом постучалось горе.  Мама скоропостижно скончалась от острой лейкемии на сорок втором году жизни.
     С тех пор слово «рак» стало для меня чем-то устрашающим и зловещим.  Пули на войне косили наших бойцов на полях сражений, а этот коварный рак продолжает сеять смерть на земле уже в мирное время. Подобные мысли  сопровождали меня на протяжении всей моей жизни.  Мозг постоянно  сверлила мысль: где найти такой меч-кладенец, чтобы отсечь под самый корень ненавистному дракону его злые свирепые головы.
    
    Я живу на грешной земле уже давно, разменял восьмой десяток лет.  Чего только не видел  в этой жизни,  где только меня судьба не носила, как осенний листок по пыльной дороге.  Учился, трудился на производстве, а когда в стране наступили смутные времена,  после долгих раздумий все же решился на эмиграцию в одну из западных стран –  в Германию.  И  живу я здесь уже третий десяток лет. Со здоровьем до поры до времени  было все в порядке,  Бог миловал.   А вот осенью прошлого года этот коварный рак тихо и подленько подобрался и ко мне. Сорвав творческие планы,  уложил меня на больничную койку.  О том, какие душевные и физические страдания я испытал во время нахождения в больничных стенах,  я и хочу поведать в своем дневнике, наполненном тревогами, сомнениями и,  в конечном счете, оптимизмом.  Я очень хотел взять верх над этой болезнью.
     А начиналось все до удивительного просто и буднично. В сентябре 2018 года мы с женой отдыхали на солнечном берегу Болгарии. Загорали, купались, наслаждались достопримечательностями местной природы и архитектурой памятников старины. Буквально за два-три дня до обратного вылета домой я внезапно почувствовал в теле дискомфорт. В ту минуту, когда попытался сдвинуть с места пляжный шезлонг,  у меня  вдруг перехватило дыхание, его стало не хватать.   Присев на край лежака,  я стал жадно глотать воздух,   Чуть отпустило.  А потом подобное стало повторяться по нескольку раз в день,  стоило  только принять на себя небольшую  физическую нагрузку.  Кое-как дождались отъезда. Таксист отвез в аэропорт. В Дюссельдорфе,  где мы приземлились,  нас встречал мой приятель с машиной. А уже добравшись до дома,  я обнаружил, что совсем расклеился.  Стоять я не мог, не хватало дыхания, более-менее комфортно  чувствовал себя, когда сидел на стуле или диване. Обеспокоенная супруга вызвала карету скорой помощи. Оперативно приехала бригада медиков. Меня положили  на носилки и понесли к машине.  Лежа на каталке,  я   озабоченно думал,  что же   меня ждет впереди?

     Борьба за жизнь.
 
     15 сентября 2018 года. 23-00. Онкологическая клиника Кёльна.

    Несмотря на позднее время, в приемном покое было очень оживленно. В коридорах теснились несколько каталок и транспортных кресел с больными. Я сидел в одном из кресел, ожидая  своей очереди. В течение более двух часов никто не обращал на меня внимания.  Врачи,  медсестры  и санитары  были заняты другими пациентами.  Только в районе половины второго ночи меня пригласили в смотровой кабинет. Взяли экспресс-анализ крови, измерили давление. Пришел доктор,  провел УЗИ. С одной стороны,  очень хотелось спать,  а с другой одолевало любопытство: что же со мной на самом деле происходит? 
     Наконец, доктор положил мне на каталку коленкоровую папку с моими исследованиями и кисло улыбнулся:
     – Кровь у вас, дружок, далеко не в норме. Гемоглобин на низком критическом уровне. Но ничего, не беспокойтесь. Вытащим вас. Поменьше грусти, побольше улыбок!...
     Около половины третьего ночи меня привезли в пустую двухместную палату. Медицинская сестра прикатила штатив с пузырьками растворов и поставила мне капельницу. Я уткнулся взглядом в тусклый светильник над дверью и тяжело вздохнул. На душе было очень тревожно.

     18 сентября 2018 года. 11 часов.

   Так уж вышло, что свой очередной день рождения я встретил не в привычной обстановке дома, а в стенах клиники. Шел врачебный обход. Лечащий врач, женщина с восточной внешностью, скорее всего иранка по национальности,  взяла у меня на исследование спинно-мозговую жидкость из позвоночника. Здесь, в клиническом университетском комплексе,  трудились медики свыше тридцати национальностей.  Все они занимали должности по иерархии от рядовых санитарок до приват-доцентов. А после обеденной трапезы в палату вошла старшая медсестра отделения и принесла скромный букетик хризантем. Я был польщен вниманием персонала и, растрогавшись, едва не пустил слезу...  Мне было чертовски приятно,  что к больным здесь относятся с такой душевной теплотой.
     Я уже лежал здесь три дня. И картина болезни проявлялась все четче. Одно было абсолютно ясным: лимфома гложет тело и, увы,  это уже свершившийся факт. К счастью, диагноз от меня скрывать не стали.
     Мой сосед  по палате с аналогичным заболеванием тихо постанывал в окружении своих близких и родственников, а я попытался встать с постели,  чтобы пойти в туалет. Поднялся с кровати, но не успел пройти и метра,  как у меня закружилась голова. Сил стоять не было. И я, развернув тело, рухнул в постель  с мыслью о том, что борьба за жизнь предстоит нешуточная. 
     «Господи, дай мне силы и терпения!»  –  Я про себя читал молитву и просил у Всевышнего поддержки. На земле у меня была масса незавершенных дел...

     25 сентября 2018 года.10-30 

   Был обход, присутствовал профессор. По ходу лечения мне уже перелили шесть литров консервированной крови. Анализы чуть улучшились, гемоглобин и другие показатели поползли вверх, однако с дыханием дела обстояли неважно. Относительно комфортно я себя чувствовал лишь в положении сидя или лежа. Стоять долго я не мог. Стоило мне пройти несколько шагов, как тотчас наступало удушье.

     Профессор меня обнадежил:
     –  Завтра у нас будет конференция,  и мы будем решать вопрос с вашей терапией. Лично я смотрю на это оптимистично, ибо с этим недугом мы научились справляться.

     Свита врачей, возглавляемая шефом клиники, вышла из палаты, а я,  ободренный надеждой, потянулся к банану, лежащему на прикроватной тумбочке. Я уже неделю находился в этих стенах, а аппетита не было. Практически я почти ничего не ел, только ковырялся вилкой в тарелке. Еда напрочь в горло не шла. Выручало лишь обильное питье и фрукты. А паузы между медицинскими процедурами я заполнял чтением книг, благо я их взял из дома с большим запасом...

     4 октября 2018 года. 12-00

    Лежу в постели весь истерзанный. Какие только манипуляции со мной не делали! И биопсию лимфы, и МРТ, и исследование мозга. А на сегодня выпала еще одна напасть:  проверка коронарных сосудов сердца. Неприятности не ходят в одиночку. Кардиологи обнаружили проблему и установили два стента в сосудах. Благо, делалась эта операция под местной анестезией,  и я был живым свидетелем всего действа, наблюдая картину за большим монитором. Что еще меня ждет на пути к выздоровлению?

     10 октября 2018 года.  10-30 утра.

    Наконец-то дождался. Пришла палатный врач с медсестрой, вкатили штатив. Мне объявили о первой процедуре химиотерапии. Сестра с большим трудом нащупала нужную вену. Манипуляция удалась только с третьей попытки. На протяжении нескольких часов я наблюдал за тем, как по каплям мое тело наполняется ядовитым розовым агрессивным раствором. Мне постоянно казалось, что во-вот случится какая нибудь пакость: откроется рвота или возникнет паралич тела. Однако, стрелки настенных часов продолжали свой свой бег вперед, а я оставался в загадочном ожидании коварных сюрпризов. Чутье  меня не обмануло.
     День прошел относительно спокойно, наступила ночь, я заснул, а под утро обнаружил, что у меня перестала слушаться правая рука. Пальцы шевелились, кисть до локтя сгибалась, а вот другие движения были скованы. Для меня, пишущего человека, эта ситуация становилась катастрофичной. Если бы я был левшой, то градус расстройства был бы ниже. Но это же правая рука. Я мысленно представил себе, как сижу за клавиатурой и медленно тыкаю по буквам пальцами левой руки. От этой картинки я пришел в ужас. Подлая болезнь ставила под угрозу всю мою литературную деятельность. Такого коварства судьбы я никак не ожидал...
    
   Из клиники я был выписан под амбулаторное наблюдение. Курс химитерапии продолжался. В течение следущих шести месяцев я исправно посещал клинику. Были и рецидивы, когда самочувствие ухудшалось по тем или иным причинам. Еще трижды на протяжении полугодия мне приходилось возвращаться в эти стены и терпеливо чего-то ждать!

     В одну из первых межбольничных пауз я решил довольно оригинальным способом проверить действенность лечения на своей шкуре. Не спеша выйдя  из дома,  я сел на автобус и, проехав одну остановку, решил зайти в супермаркет, чтобы  купить фрукты. Гуляя по торговому залу,  находясь в нем долгих для меня десять минут,  я обнаружил, что тело перестало меня слушаться. Ноги стали ватными и силы покинули меня. Ни стульев, ни кресел рядом не было. Слегка облокотившись о прилавок, я невольно сполз на гранитный пол и вытянулся в рост. Ситуация выглядела довольно курьезной. Народ брезгливо обходил меня стороной, а я в оцепенении ничего не предпринимал. Кто-то из бдительных покупателей вызвал полицию. Когда в зал вошел офицер органов правопорядка, я уже сидел на полу и оглядывался по сторонам. Дыхание стало ровнее и я мог разговаривать. Из документов у меня были с собой только аусвайс, страховая медицинская карточка и паспорт на установку стентов в сердце. Объяснил полисмену ситуацию, он помог мне подняться и дойти до своей машины. А затем любезно предложил подбросить меня до дома. Такого доброго жеста от полицейского я не ожидал и был очень растроган его человечностью...

     Дома я продолжал разрабатывать руку, делая разные физические упражнения. Перед последним сеансом химиотерапии   обнаружил прилив сил.   Не задыхаясь, я уже мог пройти по улице не менее пятисот метров. Для контроля  даже приобрел шагомер, надев его вместо браслета на кисть руки. С каждым днем стал оптимистичнее и увереннее глядеть в завтрашний день.

     В конце марта 2019 года я проходил контрольное обследование. У профессора был весьма благодушный настрой, он широко улыбался, подавая мне руку.
– Ваша кровь  меня уже  не огорчает. Показатели  близки к нормальному значению. Лимфоузлы тоже не вызывают тревоги.  Вам, милый друг, я рекомендую через пару-тройку месяцев пройти реабилитацию в одном из учреждений санаторного типа. Заодно пройдете и курс эрготерапии. С рукой подвижки есть?   – поинтересовался шеф клиники.
     Я автоматом кивнул головой, хотя на самом деле рука функционировала далеко не так, как хотелось. Обрадовавшись результатам  обследования,  мне захотелось расцеловать врача, но я сдержался.  От волнения  дрожала рука,  когда  делал дарственную надпись в своей авторской книге, которую решил подарить профессору на память...

     Август 2019года. Реабилитационная клиника.  Город Бад Зальцуфлен.

     Не могу не отметить того, что реабилитации любых заболеваний в Германии, особенно это касается онкологических, придается особое значение. Я только успел сделать контрольное амбулаторное обследование после прохождения полного комплекса лечения, как получил от больничной страховой кассы предложение закрепить успех в одной из реабилитационных клиник. Безусловно, я его принял на «ура!»       На радостях  посетил церковную лавку и приобрел медальон на цепочке с изображением Казанской Божьей Матери. Перед тем, как одеть украшение на шею, я поцеловал икону...

     Клиника, куда я приехал, больше напоминала не типовую больницу, а профильный санаторий.  Комната была рассчитана на одну персону. Здесь было все необходимое: телевизор, мебельная стенка, маленький холодильник, телефон и санитарно-гигиенические удобства. Долгой организационной раскачки не было. Буквально  на следующий день я получил медицинский план на неделю, а предстояло мне пройти трехнедельный курс восстановления.
     Количество процедур зашкаливало: здесь и утренние пешие прогулки по внутреннему кольцу длиной около трех километров, и водная гимнастика в бассейне, и велотренажер, и многое многое другое. График процедур был очень плотным. Выходным днем было только воскресенье, но и его я использовал толково: делал пешие туристские вылазки по округе, наматывая одним махом по пять-шесть километров. Правда, начинал я с малого! Первая моя прогулка была короткой:  пятьсот метров туда и столько же обратно. Одно это было для меня уже большгим достижением. Во время активной фазы болезни у меня  была проблема даже выйти на улицу и пройти квартал пешком. Уже на седьмой день пребывания в клинике я заметил, что аппетит стал восстанавливаться. И, если в больнице, и даже дома мне приходилось в буквальном смысле заставлять себя есть, здесь я это делал без принуждения, во всяком случае пищу в тарелке я старался не оставлять. Но больше всего меня заботила рука,   я грезил только одним – разработкой плечевых мышц. Помимо лечебной физкультуры и других физиотерапевтических процедур, я занимался у себя в номере самостоятельно. Привязав к дверной ручке две длинные резиновые ленточки, я ежедневно по нескольку раз тренировался в растяжке мышц. Примерно за неделю до окончания курса лечения заметил некоторые подвижки:  рука неуверенно и слабо, но все же поползда вверх. Пусть незначительно. Это уже была малая победа.  С собой у меня был постоянный спутник в поездках –  ноутбук.  Я обратил внимание на то, что стал меньше ошибаться при печати, пальцы стали  точнее  касаться  клавиш клавиатуры.
    
  На финише лечения у меня состоялась душевная беседа с главным врачом клиники. Эта милая женщина с добрым и открытым лицом  сообщила мне,  что все показатели по крови у меня отличные, да и следов лимфомы она сейчас не видит,  тем самым дав понять,   что у меня наблюдается стойкая ремиссия. А это означало, что болезнь отступила...

     В последнюю ночь перед выпиской я плохо спал. Под утро нащупал на груди медальон и мысленно обратился к Богу со словами благодарности. Я внутренне ощутил, что Творец меня услышал. Во всяком случае мне хотелось так думать! Если он дает добро на продолжение моей миссии на Земле, значит я еще не все сделал в мирской жизни. Ох, как хочется оправдать свое земное предназначение!  И вместе с этим верить в позитив. Именно верить! Ибо сомнение, паника и излишняя нервозность  – довольно плохие союзники! Я  это со знанием дела говорю. Проверено жизнью.

Кельн, Германия. Октябрь 2019.


Рецензии
С выздоровлением Вас! Не знал, что Вы были больны, эта новость поразила меня.

Желаю Вам здоровья, счастья, дальнейших творческих достижений!

Владимир Евгеньевич Плясов   16.11.2019 19:32     Заявить о нарушении
Благодарю Вас за отклик. Точка в болезни ещё не поставлена. Предстоит крепкая реабилитация, однако, я полон оптимизма. Всего Вам доброго и светлого!

Борис Бем   16.11.2019 20:18   Заявить о нарушении
На это произведение написана 61 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.