Глава 20. Рассказ Ники

- Левушка! Пойдёмте, что ли, отсюда, – сказала Ника своему соседу по столику. - Конан, думаю, освободится ещё не скоро. А нам надо или заказать что-нибудь ещё, или срочно покинуть это заведение.

    Они сидели за угловым столиком, у окна. Ника сидела спиной к залу и то и дело поглядывала в это самое окно.  Временами она также рассматривала  голографическую трёхмерную картину, висевшую слева на стене, быть может, выполненную каким-то сумасшедшим инопланетным художником.

   Картина изображала неясные блики, яркие пятна и размытые узоры. Впрочем, была приятна для глаз. А называлась: «Утро. Ваза с цветами». Подпись художника была неразборчива, а название припечатано внизу, на табличке, на земном эсперанто.

    Окно выходило на небольшой переулок. Здание напротив было таким же огромным комплексом, занимаемым сразу несколькими самыми разными организациями - как и то, в котором они сейчас находились. Из того здания, из входа, что был виден из окна кафе, изредка выходили земляне, похожие на клерков, или же редкие инопланетные представители. У всех, или почти у всех, в руках были странные предметы: или огромные, или хотя бы небольшие предметы, напоминающие кусудамы, или же собранные, но не полностью, деревянные детали конструктора, а также и всяческие оригами, и конструкции, собранные по принципу тансёгрити, из деревянных палочек и ещё чего-то, и головоломки самых разных конструкций, или бутылки, в которых до бесконечности шёл снег или плавали рыбки, или хотя бы плавно поднимались и опускались маслянистые цветные пятна или пересыпался разноцветный песок.

    Что здесь было, по соседству? Кружок «Умелые ручки?» Ника не поинтересовалась об этом у Лёвушки, да он мог и не знать. Тем временем, многие из выходящих из этого «кружка» садились на велосипеды, электросамокаты, или же надевали ролики. Другие, с рюкзаком за плечами, тут же начинали совершать утреннюю пробежку. Всяческих иных среди выходящих из соседнего здания практически не было; только однажды, и быть может, случайно подзатесался один Захр. Ника не сомневалась, что это – не их Захр. Другой. Но почему она так считала – объяснить бы она не смогла. Интуиция подсказывала.

    - Интересно бы узнать, где сейчас Конан. Что-то он задерживается, - произнёс Лёвушка, который уже несколько минут созерцал вполне обычные, совсем земные подстаканники с салфетками.

  - Он шёл уже сюда, к нам. С котом. Но, увидал на улице Михаила с каким-то другом, да пошёл за ними следом.  А Михаил и его спутник направились в Большую библиотеку, - Ника не сочла вопрос Лёвушки чисто риторическим, и ответила.

  – Это точно? – спросил Лёвушка.

  – Как-то так... Довольно размыто. Ни в чём не уверена, и потому пока не сказала, – ответила Ника.

  - А он – что, уже общается телепатически? Когда научился?  - сразу же посыпались удивлённые вопросы.

  – Раньше не общался. Но, я теперь, после всех этих странных событий, знаю, что у Конана есть особый амулет, - отозвалась Ника. - И потому, догадалась, что это именно он мне о чём-то сигнализирует, а не мои это собственные мысли.

    - Владеть амулетом - вовсе не означает уметь им пользоваться. А мы с Еленой догадались, что этот амулет у Конана появился совсем недавно. Например, даже если у человека есть дар телепатии, его не так-то просто обнаружить у себя и развить, если рядом нет наставника. Так, и для того, чтобы с помощью амулета что-то передавать, нужен особый дар, – пояснил Лёвушка. - А мне показалось, что Конан подобным даром не владеет, во всяком случае, пока.

  - Ну, если он что и умеет, то ко мне обращаться мысленно не пытался ещё ни разу. Быть может, стесняется попробовать. Но, возможно, сейчас со мной побеседовал его кот, но по его личной просьбе и при активированном амулете.

  - Кот?!

  - Ну да. И, скорее всего, между собой они давно уже так общаются, я не раз ловила на их лицах вполне одинаковые и странные выражения. Явно прослеживалось, что в это время один – спрашивает, а другой – отвечает.

  - Странный кот… В роли учителя безмолвной речи… А меня, кстати, Елена обучает. Но я могу пока что общаться только с ней. Да и то, лишь в непосредственной близости. На расстоянии вытянутой руки. И то, не всегда получается. Но, например, в минуту опасности – должно сработать. Так она говорит.

  - Ну, это уже – неплохо. Может вам пригодиться. Давайте, уже уйдём отсюда?

  - А может, немного ещё подождём? Купить ещё одно мороженое? – предложил молодой человек.

  - М-м… Пожалуй, мне хватит. Хорошего понемножку.

  - Ну, в общем, вы правы. Я и так съел больше, чем мог, хотя и меньше, чем хотел. Впрочем, обычно с раннего утра я вообще ничего не ем. Пока не сделаю утренние дыхательные упражнения и комплекс йоги. Совсем небольшой: не смотрите так, Ника! Я не йог, понятное дело, в полном смысле этого слова… И ладно, если хочешь, мы отсюда выходим...

  - Только, куда мы пойдём? В вашу гостиницу?

- Спроси у кота, по мысленной связи, скоро ли они освободятся. И можем ли мы им чем-нибудь помочь... Может, надо будет вместе поймать этого Михаила?
- Не могу: спросить у кота. Он выдаёт себя за Чедвика... Будто бы, это Конан со мной говорит. И с кем мне тогда пытаться наладить обратную связь? С котами, к тому же, я говорить не умею...

- Тогда, действительно, нам нужно будет пойти в гостиницу. Ждать уже там. Быть может, Конан сам догадается, что мы уже не в кафе? А ещё, именно туда вернутся Елена и Олькотт.

   - А вдруг, в той вашей гостинице заняты уже все номера, и меня туда не поселят?

   - Тогда ты пока пройдёшь, как моя гостья. Или, гостья Елены. В конце концов, у нас хранятся все твои сумки. Но я считаю, что нужно всё же нам ещё подождать.

- М-да… И снова – жрать?

- Нет, ведь подождать можно и где-то в другом месте. В каком-нибудь парке, поблизости от Большой библиотеки. Если Конану понадобится помощь, то, я надеюсь, что он об этом сообщит. И тогда мы ринемся к нему навстречу. Неподалёку от той библиотеки, есть целых два парка; и там можно спокойно посидеть, не привлекая к себе ненужного внимания.

  - Так вы, должно быть, уже бывали  в Новой Атлантиде? Кажется, вы неплохо здесь ориентируетесь…

  - Нет, не бывал. Но, я ещё до поездки внимательно изучил карты, макеты, фото и голографические снимки. Елена считала, что знание города может нам пригодиться.

  - Хорошо! Тогда, идёмте в парк. Как раз, мне необходимо немного посидеть в тишине и подумать.

  Они покинули гостеприимное уютное кафе - и вскоре оказались на шумной улице, в яркой толпе разных рас и народов.

  «Не разглядывать, не пялиться, не удивляться, идти прямо – а то, так и застыну на перекрёстке, с открытым ртом, и попаду под электробус», - дала себе приказ Ника.

  Будто подслушав её внутренний монолог, Лёвушка выдал информацию:

  - Представляете, Ника, здесь и светофоры, и эти маленькие машинки в одно-два сидения, легко управляемые, подвижные – всё на энергии каких-то магических кристаллов работает! Называют их электробусами, по старинке – а никакие они не электрические.

  - Да? А я уже подумала, что в детство попала… Есть такой аттракцион в детских парках: там все машинки такие же маленькие, на одного пассажира. С антеннами, правда.

  - На голове у пассажиров? Я пошутил… А нам теперь направо. Видите, тот зелёный массив?

  - Ага. А здание чуть дальше, на этой же стороне - это и есть, наверное, библиотека?

   Издали, с этой стороны строение напомнило ей по стилю Собор Святого Семейства в Барселоне, архитектора Гауди. Только, в центре было большое сооружение под куполом; однако, окружали этот высочайший купол и другие застройки. Фигуры и статуи этих башен были отличны от тех, что были в Барселоне: видные даже отсюда, выступали рельефные изображения чудовищ и фантастических созданий. Впрочем, как подумала Ника, осматривая не менее оригинальных прохожих – и не очень-то порой и фантастических… В то же время, несмотря на обилие странных существ на фасаде, библиотека выглядела светло и совсем не мрачно, вызывая в памяти те сооружения из песка, что возводятся детьми на пляже, когда из их маленьких рук льётся влажной струйкой морская вода, перемешанная  с песком, и послушно выстраивает всё новые и новые шпили.

  - Да. Это и есть знаменитая Большая библиотека Новой Атлантиды. С другой, противоположной, стороны она выглядит как античный храм, и главный вход, который для посетителей – расположен именно там. Но, мы сейчас туда не пойдём, нам – вон под ту арку, - ответил Лёвушка и потянул Нику за рукав.

      Один из входов в парк действительно образовывала небольшая арка, увитая плетущимися растениями. Пара молодых людей нырнула под неё и вскоре пошла меж стен зелёного лабиринта из кустов и деревьев.

    - Присядем? – выйдя на более открытую и просторную площадку, предложил Лёвушка.

   Они опустились на белую узорчатую лавочку близ фонтана в виде большой фантастической рыбы, которая выплёвывала вверх струю воды.

   Некоторое время Ника провела в безмолвии, созерцая водяные потоки: и те, что били из пасти этой рыбы, и маленькие струйки по краям овального водоёма. В котором, к тому же, плавали живые, разноцветные и весьма странные создания.

    Молчал и Лёвушка.

    Быть может, именно из-за того, что её спутник ни о чём её не расспрашивал и не просил рассказать ни о Копье Судьбы, которое сейчас осталось в Обсерватории, у Магистра, ни о её полёте сюда, в Новую Атлантиду, ни о её будущей экспедиции в Аркхем, - Ника заговорила первой.

   - Знаете что, Лёвушка… Давайте, перейдём на ты? И можно тебя так называть?

   - Меня все так зовут. Конечно, можно, - улыбнулся тот, захлопав длинными ресницами.

   - Так вот, Лёвушка… Я с детства слышала о разных тайных обществах, об иных, об инопланетянах и о загадках разных… Меня воспитывал дядя: родители мои пропали где-то в лесах Амазонки, во время экспедиции или турпоездки: тогда там ещё не было закрыто для приезжих, как теперь: под прикрытием заповедника и сохранения уникального леса… Они эмигрировали в Америку, в Аргентину, из Германии, оставив меня на бабушку, которая вскоре умерла. Мои мама и папа хотели, как мне говорила бабушка, посмотреть мир – и вот... Думаю, на самом деле в Америку они просто сбежали от Ктулху и подвластных ему  людей.

   - Соболезную.

   - Я их почти не помню. И… Не знаю: а вдруг, они всё-таки живы... Просто, им нельзя возвращаться. Кстати, это ещё один повод для меня, для этой поездки на другой континент. Но сейчас я хотела рассказать не об этом... Сложно описать то образование, что я получила от дяди. С уклоном, можно сказать, в мистику и оккультизм. При этом, с ранних лет я была убеждена, что надо что-то делать, что-то менять... Наш немецкий Ктулху, страшные вампиры Европы, совершенно ужасающий Жругр в вымирающей России – да нигде в мире люди не управляют уже собой, своей цивилизацией… Они - лишь марионетки, от которых ничего не зависит. Смертная тоска и безысходность…

    Но, что делать? И это бессилие добивало меня больше всего. Мысль о том, что все мы обречены на вырождение, не решаем ничего, лишь существуем, и то – с трудом… Всё уже решили за нас, распределили между собой все ресурсы, и в любой момент могут перекрыть все оставшиеся краны, лишить нас зарплаты, например. И потому… Я слишком много знала для ребёнка, и рано поняла то, что в товариществе Золотой Зари нас очень мало, слишком мало для важных дел: дядя, три человека ещё в нашем музее, человек двадцать в Бюрене, сотни две - по всей Германии. Ещё – Карл Циммер и его соратники в Праге, их человек пятьдесят… Кроме того – ещё две - три такие же группы, в пределах Европы. Ну, допустим, пять или шесть групп... Об этом, про число участников, дядя ничего в точных цифрах мне не говорил. Но можно предположить, что их не так уж много. Мы ведь там, в Европе, скрываем нашу деятельность от других людей. Да, есть ещё знакомые дяди в Новой Атлантиде, в частности, Август Шлейцер, библиотекарь… А у него – наверняка, здесь есть сподвижники. Всё равно, и этого мало! Нас крайне мало, и мы далеки друг от друга. Мы ничего не можем предпринять, а время уходит…

  - И тогда, вы решили действовать самостоятельно, вне зависимости от дяди и его советов? Искать другие тайные организации, чтобы с ними объединиться?

  - Да. Но вначале я прошла ритуал посвящения себя Копью. Который сама для себя и придумала. Это была просто детская шалость, и всё же…

  - Понимаю. Не всё так уж просто. Расскажите, как именно это было, - попросил её Лёвушка.

  - Я часто приходила в музей, где работал мой дядя. Копьё Судьбы, под видом его копии, хранилось внизу, в Валгалле. И его никогда не показывали посторонним. Копьё притягивало меня. И я, зная, как жаждал им обладать в своё время некто Шикльгрубер, когда он чуть ли не ежедневно приходил в музей Хофбурга и беседовал с ним, погружаясь в свой маниакальный экстаз… В общем, всё это не слишком мне нравилось. Я долго сопротивлялась своим желаниям приходить туда.

  - Возможно, что это - другое Копьё… Не Копьё Судьбы, - тихо сказал Лёвушка. - Но, всё равно, древний и сильный артефакт.

  – Я знаю, от дяди, что фюрера прельстило вроде бы именно копьё Оттона Великого, будущего императора Германии. Оттон нанёс поражение венграм-язычникам именно в день памяти святого Лонгина, отсюда – вся путаница. Гитлер не держал в руках настоящее Копьё Лонгина, то самое, что по легенде привёз в Британию Иосиф Аримафейский, вместе с Чашей. И которое пронзило грудь Христа. Просто, это Копьё, что принадлежало Оттону Великому, тоже было названо «Копьём Лонгина»... Но это было другое копьё, по мнению одного из наших. Но, с другой стороны, вроде бы, когда-то именно его иерусалимский патриарх преподнёс в дар Карлу Великому... В то же время, после смерти последнего Копьё вроде бы вновь вернулось к Церкви. А далее, следы его в истории и вовсе теряются. Возможно, что у Оттона всё же оказалось именно то самое Копьё...

  - А ещё вероятно, что в Вавельсбурге сейчас находилось именно то Копьё Лонгина, которое раздобыл Отто Ран… И оно – совсем не то, что принадлежало Оттону. И Гитлеру. Хотя, Отто Ран изначально искал Грааль, а не Копьё, но, у Вольфрама фон Эшенбаха эти святыни часто встречаются вместе… Копьё и Чаша. А потому, Отто мог найти и то, и другое.

  - Всё может быть. В общем, запутанная вышла история с этим Копьём. Кстати, оно на протяжении веков то исчезает - то появляется вновь. Но я сейчас хотела рассказать не об этом... В общем, однажды я почувствовала с ним – с тем, нашим Копьём, что хранилось в музее Вавельсбурга - особенно сильное взаимодействие… Не знаю точно, с тем ли самым Копьём, которым хотел владеть Гитлер. Но, я очень боялась этого притяжения. И всё же, дабы положить всему этому конец, я пришла однажды в замок Вавельсбург рано утром и проникла в Валгаллу. Я взяла ключи у дяди в каморке, в то время, пока он спал. Я ведь часто ночевала у него на работе, не желая оставаться дома одна. И у меня был ключ от входной двери. Когда я оставалась в этой каморке ночевать, то спала на диванчике, а дядя придрёмывал рядом, в кресле. Так вот, я взяла ключи - и пошла вначале в ритуальный зал. Он ещё назывался у нас «Зал Посвящений». А потом - я спустилась вниз, в Валгаллу. Там я долго стояла перед Копьем. И наконец, сказала: «Я знаю, чего ты от меня хочешь. Клянусь, что буду служить тебе во имя Света, чтобы рассеять мрак»… Сказав так, я повернулась - и убежала.

Детская игра, по сути. Странная детская игра. Вызванная страхом того, что становлюсь ненормальной, как некогда Адольф Шикльгрубер.

   - Но ты же не хотела завоевать весь мир, Ника? – улыбнулся Лёвушка широкой, открытой улыбкой.

  - Нет, конечно, - ответила ему Ника, и тоже улыбнулась. – Я бы не придавала позже никакого значения этой детской игре, тем более что навязчивое желание ежедневно посещать Круглый зал церемоний или любоваться Копьём, непременно спускаясь в Валгаллу – вскоре прошло.  Но однажды… Год спустя, прямо в центре Бюрена, неподалёку от церкви святого Ламберта, мне повстречался незнакомец, окутанный в чёрный плащ. Он, завидев меня, сразу же тронулся с места, подошёл и стал на моем пути. Лицо его было прикрыто чёрной маской с прорезями для глаз.

  «Приветствую тебя, избранница Копья! Немного подрастёшь – ищи людей и артефакты. Следуй своему Пути», - примерно так он сказал, без всяких предисловий. И так же стремительно ушёл.

  - И ты стала искать людей, когда выросла? Единомышленников? Тебе было мало просто хранить и собирать знания, переписываясь с коллегами, как это делал твой дядя?

  - Где бы я могла искать их в Бюрене? Если бы… Они сами не вышли на меня. Или же, как я теперь понимаю, не подбирались через меня к Генриху, пытаясь докопаться до его тайн. И я уже поплатилась за свою наивность.

  - Но, всё ведь закончилось хорошо.

  - Да. Но, лишь потому что Магистр и Конан вытащили меня из Мавзолея и Москвы. А иначе, всё окончилось бы очень и очень плохо. Ужасное место…

  - Ты считаешь, что кто-то из твоих друзей, кому ты доверяла, предал тебя? Вывел на тебя кремлёвских агентов?

  - Не знаю, чьи они агенты; странную игру затеяли эти русские. Но, не мне их судить: будучи под носом у Жругра, совсем сбрендишь. В их стране нельзя быть психически здоровым. Но ты предположил верно: они, эти Кускова и Свистков, назвали мне имя одного человека, который однажды, совсем недавно, предложил в Бюрене мне сотрудничество, будто бы от имени другой тайной организации. Получается, что он работает вместе с ними. С этими русскими.

  - И ты им поверила?

  - Да. Они знают его имя. Откуда? И знают о нашем общении. Учитывая то, что именно он связал меня с людьми из Аркхона, я не знаю, что теперь делать. Должно быть, этот Гвен – двойной агент.

  - Это именно он вывел тебя на тех, с кем ты должна была встретиться здесь? И кто поможет тебе добраться до Аркхема? – спросил Лёвушка.

  Ника внимательно на него посмотрела, но не обнаружила за честным и открытым лицом своего собеседника завуалированного допроса.

  - Нет. Те вышли на меня сами. Но, их агент как бы сменил Гвена, был в нужное время на нужном месте. Сменил, по словам, якобы для непосредственного контакта, и поскольку они очень сильно заинтересованы в сотрудничестве. «Время не терпит, а нам предстоит много работы», – так сказал тот, кто оказался на месте встречи. Он меня надул?

  - Всё может быть. Или же, они просто отставили Гвена и послали другого. Но главное - это узнать, что же от тебя хотят  таинственные представители Аркхема...
 
 - На словах – они тоже хотят закрыть Проход. Но, на самом деле, по их словам, такой Проход – давно уже не один. Их несколько. И они хотят закрыть  самый первый, и некоторые остальные - но, таким образом, чтобы их  собственный проход в иные миры, существующий именно в том древнем городе, по-прежнему оставался открытым. Они считают, что он существовал всегда, ещё до того, что был открыт в Антарктиде. И хотят, чтобы потом земляне посредством их прохода допускали к себе на Землю уже больше не всех иных, а только избранных. И чтобы они контролировали их проход как сюда, так и в иные миры, транзитом, так сказать. Ну, и чтобы проход оставался только для тех, кто совершенно из другой реальности... А все инопланетяне, по их мнению, должны покинуть планету.

  - А что произойдёт при этом с Землёй-1?

  - Об этом речи не шло. Во всяком случае, пока. Возможно, они оставят её в прежней изоляции. А что ещё мы с нею можем сделать? Обратное слияние, думаю, невозможно.

  - Может быть. И в целом, задача твоих знакомых ясна: они тоже собирают артефакты... Именно для того, чтобы  закрыть все Проходы… Кроме одного. И управлять им. Так, я полагаю?

  - Да. Они хотят объединить те находки, что есть у нас и у них.
 
  - От тебя они хотят заполучить Копьё… А что есть у них?

  - Поющий череп, который, возможно, был при церемонии, и книга «Некрономикон».

  - Не факт, что они подлинные…, - задумался Лёвушка. – И что они вообще существуют.

  - Да. Нужна проверка.

  - Вот что, Ника… Ты думаешь, тебе с ними нужно встретиться?

  – Да. Я собиралась для начала поговорить с ними здесь, в Новой Атлантиде. И, по возможности, всё же попасть потом в их секретный город, куда не попадёшь без проводника. Или хотя бы узнать, где находится этот самый Аркхем: город, принадлежавший некогда какой-то древней расе, что обитала когда-то на Земле. А уж потом, если дело того стоит – стать связной между нашими обществами. Быть может, даже отдать им на хранение Копьё. Если только, и сама буду жить там, относительно недалеко – и учиться в Университете. При этом, ещё ждать «дня икс», когда мы и они, вместе – соберём все артефакты. Наш Август Шлейцер наверняка пошлёт на их поиски, поиски артефактов, я имею в виду, - именно Конана. А я буду часто навещать Копьё... Быть может, оно действительно избрало меня его хранительницей: так я полагала иногда. Но, таковы были мои прежние намерения. А теперь, я совершенно не знаю, что делать… А что бы вы мне посоветовали?

  - Тебе самой это решать. Но, если будешь встречаться с… Как они себя называют?

  - «Рука». Они называют себя просто: «рука».

  - Так вот, если ты надумаешь встретиться с пальцами этой руки  и последуешь в Мексику – или, куда там ещё – то мы сможем пойти за тобой следом: я, Олькотт, Елена… И, возможно, Конан. У него есть амулет, и потому он нам очень нужен в этой игре. Думаю, если что, вместе с Конаном мы точно сумеем прийти к тебе на помощь. Но, игра с тобой со стороны незнакомцев ведётся вряд ли честная.  И довольно опасная. Тебе решать, ввязываться ли в неё дальше.

  - Я подумаю. Пожалуй, можно и поиграть. Только… Я бы теперь хотела оставить Копьё у Магистра. А им предъявить… Ну, хорошую обманку. Какую-нибудь копию.

  - Думаю, это верная мысль. У Магистра Копьё будет в большей сохранности. И полагаю, в лабораториях у алхимиков найдётся что-нибудь подходящее, на замену реальному артефакту. Ты права, Ника: наверное, не стоит им рисковать.

   - Да. Этот артефакт мне очень дорог. И, быть может, всем нам ещё пригодится это Копьё Судьбы...