Мои рассказики-2

                К О Ш К И

      Мне удалось подслушать рассказ одной уже немолодой кошечки своим подружкам.  И  вот, что она им рассказала при встрече:
     -- Я по-прежнему живу в многоэтажном доме с лифтом, мусоропроводом. Моё местечко в подвале. Здесь тёплые трубы, уютно, никто не мешает, кроме мужиков. Они, правда, приходят редко с какими-то железяками, гремят, всех пугают, но потом уходят.

     Я здесь уже второй год. Когда мои хозяева переезжали в другой дом, меня оставили, или забыли. А новые хозяева меня прогнали от дверей квартиры 21, куда я хотела вернуться домой. Теперь я в подвале. Мне здесь очень нравится.

      Зовут меня  Муся. Ко мне приходят мои друзья. Они живут в квартирах. Их кормят аж с ложечки, как раньше баловали меня.  Из дома их выпускают редко, не то, что меня. Я сама себе хозяйка. Хожу, куда хочу. Дружу, с кем хочу.   
       Подружки иногда приносят мне что-нибудь вкусненькое, а я на помойке нахожу столько, что и не одолеть.

      Как-то подружки познакомили меня с одним типом из квартиры 45. Морда у него здоровая, упитанная, надменная. А звать Тарзан. Говорят, он за всеми кошками  в доме бегал и многих обижал.  Я-то девушка скромная, но не тряпка какая-нибудь. Цену себе знаю.

     Долго Тарзан мурлыкал возле меня, пока из соседнего дома не заглянул в наш подвал Сеня, худосочный котяра.   
    Тут-то они и вцепились друг в друга, наверно, из-за меня. Девки разбежались по углам и наблюдают, чья возьмёт.

    Визги слышны были на первых этажах. Шерсть летела клочьями. Морды у обоих исцарапаны, в крови, но они продолжали ворчать и набрасываться друг на друга. Сколько прошло времени, не скажу, часов не было у нас. В конце концов наш ободранный сосед Тарзан смылся восвояси.

    Девчонки окружили бедного, но героического Сеню, стали зализывать ему полученные в бою раны. Прижился Сеня у нас в подвале. Оказалось, что у него судьба схожа была с моей. Оставили его хозяева одного, и он приютился в соседнем доме, но ненадолго. Пришла команда мужиков с химикатами травить грызунов в подвале.  Кто-то из жильцов вызвал химиков, наябедничал и на Сеню бездомного.

     А грызунов-то и не было. Сеня питался ими, ловил без химикатов. Короче, чуть не отравился он этим зельем и пришёл в наш дом. Благо здесь ещё не травили грызунов.
     Я подружились  с  Сеней. Вдвоём веселей. А Тарзан в подвал перестал заходить. Если захочет облегчиться, то бежит во двор в детскую песочную. Мы туда не ходим. Мы оберегаем детей. У нас все удобства в подвале находятся.

     Я присмотрелась к Сене и подумала:
     -- Хотя он и невзрачный парень, худой, но смелый боец. Когда надо, то меня защитит от чужаков.
     Я предложила ему жить вместе семьёй, и он с радостью согласился.
     -- Я давно жду от тебя эти слова, -- сказал, улыбаясь в усы, Сеня.

     Все подружки одобрили наше решение и закатили в подвале праздник и пиршество. Натаскали всякого вкусного и не очень (даже пару мышей кто-то принёс).  Гуляли, визжали и плясали допоздна.  Даже на стене нацарапали «Муся + Сеня = Любовь!»   Многие жильцы в ту ночь не могли уснуть от нашего безобразия. Одна подружка Мура из 30-й квартиры утверждала, что у входа в наш подвал видела того унылого постаревшего Тарзана. Он тихо сидел под лестницей и слушал наши завывания.

      Потом у нас с Сеней родились три мальчика и девочка. Я никого к ним не подпускала, чтобы не сглазили. Даже Сеню. Все они красивые: кто-то серый с белым, кто-то чёрно-серо-бело-рыжий, а кто-то бело-рыжий. Все похожи на нас с Сеней. Я-то всегда была красивей всех в доме: серая с чёрным спинка,   длинный с переливами хвост. Воротничок, галстук и лапки белые. А Сеня весь рыжий с белым.

      Я сделала для котят уютное гнёздышко из тряпок, которые натаскал Сеня, и улеглась вместе с моими ещё слепыми котятами. Они меня всю высосали, я даже похудела чуть-чуть.
     Прошло немного дней и мои киски открыли глазки, стали осваивать окрестности, выходить на лестницу, в подъезд. Я им не мешала наслаждаться свободой. Если кто-то из них хулиганил, подружки за шкирку возвращали того ко мне для воспитания.

     Со временем все мои подружки по подвалу дома заимели семьи, уединились, реже стали видеться. Хозяева некоторых моих подружек не хотели видеть в своих квартирах котят. И раздавали их знакомым в чужие семьи. Очень обидно, когда от матери забирают любимых детей.
     Мои детки росли и становились самостоятельными. Мои котяры  уже выходили одни без меня на лестницу, улицу, на помойку, где находили что-то съедобное.

     И моя маленькая красавица как-то вышла на лестницу, мяукнула, и её заметила девочка с третьего этажа. Девочка погладила мою доченьку и попросила свою маму взять котёночка домой в квартиру. Тем более, что у них уже был смешной кот по кличке Пуня. И ему, кажется, было скучно, не хватало подружки.

    Мама с папой разрешили дочке взять на воспитание этого котёночка. А назвали её Микки. Микки быстро привыкла к новой жизни и даже стала приставать к Пуне, чтобы поиграть. Ей в этой семье понравилось.
     Мне  говорили, что они подружились, и привыкли друг к другу. А куда денешься, если вас посадили вместе?  Микки даже стала приставать к Пуне, думая, что это её мама, то есть я, стала искать сиську, чтобы пососать. Пуня не мог вытерпеть такой фамильярности. Он рычал, вскакивал и убегал в другое место.
 
     Микки подросла и стала есть всё, что едят взрослые кошки. Теперь ей не нужна была Пунина сиська. Она повзрослела.
      Я довольна. Значит, с моей девочкой всё в порядке. Она хорошо устроилась и я спокойна. А где мои остальные детки, я не знаю.

      Меня заинтересовал Муськин рассказ, и я решил познакомить  с ним других читателей.

                О П Я Т Ь    К О Ш К И

    В августе и сентябре 2019 г. я был в гостях  у дочери на даче.Получил большое новое необыкновенное удовольствие. Особенно от общения с кошками, как равноправными членами семьи.

     Он, Пушок, (Пуня, Пушкин Александр Сергеевич и т.п.), старожил, лет семь, как его пригласили с помойки пожить в человеческой  квартире. Он вырос в красивого кота  серого цвета с чёрными поперечными полосками от головы до хвоста, с белым пухом на подбородке, животе и лапах, но с мужской наглой и хитрой (теперь) мордой, чего в его детстве не наблюдалось.

     Она, бывшая котёнок-девочка, серенькая с белыми лапками и животиком, очень пушистая, с хвостом как у белки. Её назвали Микки (по-русски Мика Николаевна). Ей уже года 3-4. Мордочка у неё маленькая  добрая, ласковая, усики длинные во все стороны.

     Я их знал ещё небольшими. С Пуней я играл до драки, когда он впивался зубами в мою ладонь, оставляя царапины.  Но на даче в этот раз они меня (особенно Пуня) будто не узнали и ко мне не подходили в первые дни.

      Первой ко мне на кровать улеглась Мика днём на вторую ночь. Свернулась на покрывале клубочком, мордочку закрыла своим шикарным хвостом. Я её пытаюсь погладить, а она открывает свои сонные глаза и опять засыпает. Конечно, она и Пуня ночью трудятся, ловят мышек и приносят к крыльцу, показывая хозяйке, что не напрасно кормятся здесь.

      Через день-два и Пушкин наведался на мою кровать, но когда Мика отдыхала в соседней комнате. Пуня постепенно стал ко мне добрее и позволял почесать ему за ушами и голову.
     В солнечные утра я садился на крыльце позагорать последним солнцем 2019 года, а Пуня крутился под ногами, пытался меня сдвинуть с места своей мордой и боком, хотел меня повалить.

      А потом разляжется на ступеньках на спину и вытянется, перевернётся, замрёт на ступеньках, хоть входи и вытирай об него ноги. Чего он добивался от меня, он не говорил и я его не спрашивал.

     Однажды утром я подметал крыльцо, а Пуня лежал на ступеньке, мешая мне мести. Я отряхнул швабру и стал ею гладить Пуню по спине, брюху. Ему сначала это нравилось, он даже поворачивался, а потом резко встал и шмыгнул во двор. Чем-то я ему не угодил.

      Как-то утром я один завтракал на веранде кашей и колбасой. Запах от колбасы разносился по дому. Явились на запах Мика и Пуня. Им, конечно, колбаса не положена по разнарядке, только сухой хрустящий корм и вода. Но мне было любопытно дать им по кусочку колбаски.
       Мика спокойно проглотила и стала ждать.  Пушок ждать не хотел, упёрся своими зелёными глазищами в мой жующий рот, поднялся на задние лапы, а передними когтями вцепился в моё колено, требуя добавки. Такой наглости я от него не ожидал. Пришлось дать ему ещё кусочек колбасы сверх нормы. Может,  отблагодарит когда-нибудь меня за это. Дудки!

     Завтрак, закончился, вся троица разошлась по своим делам: Мика – во двор, Пуня – ко мне на кровать. К кровати направился и я. Хотел погладить Пуню, а он огрызнулся на меня, аж зашипел и удалился восвояси. Я только успел отнять руку. Вот это номер. Я ему больше колбасы отвалил, чем Мике, а он, неблагодарный, так мне ответил.  Вот его помойная наглость и нахальство и проявились! Ему добром, а он тебе злыми глазами и шипеньем. Значит, обиделся.

    Мика не такая, она воспитывалась в культурной семье, где такие выходки не поощрялись, а только ласка. Днём она часто стала спать на моей кровати. Когда было жарко, она выгибалась на спину, раскрывая свой беленький живот, чтобы его почесали, вытягивала лапы.  Даже иногда голову клала на подушку, по-человечески.

     Из комнат в сени дверь им не открыть самостоятельно. Но если очень приспичит, то работают когтями и  головой. Всё же это им удаётся, если на их мяуканье никто не обращает внимания и не встаёт с постели открыть им дверь.

     Как-то под ранее утро, ещё только рассветало, меня разбудил звук скрежета и царапанья по стеклу окна. На задёрнутой шторе я увидел тень взбешенного животного (оказалось, Пуни), который спрыгнул в комнату. Я обомлел, ничего не понимая. Форточку я на ночь закрывал, как же кот сумел со двора попасть в комнату?

     Очнувшись от сновидений, я понял, что Пуня наоборот, стремился во двор, видать, ему приспичило, а дверь открыть на кухню и во двор не может.  Вот он и решил выбраться через форточку, а она была тоже заперта.
      Я встал, открыл дверь в сени, затем во двор, и Пуня, оглянувшись вокруг, стрелой помчался через лужайку по мокрой траве к соседскому забору, потом пролез под него и пропал из виду. Я пошёл досыпать.
      Когда утром я рассказал о происшествии, подтвердили, что оба кошара бегают гадить к соседям. Свой двор содержат в чистоте.  Сосед, видимо, этого пока не замечает и молчит. Кто их научил к такой чистоте в своём доме?

      Под утро, нагулявшись и наработавшись, кошары сидят на крыльце и ждут впуска их домой к кормушке. Мика первая подбегает к миске (миска одна на двоих) и начинает  хрустеть. Пуня останавливается поодаль, её не прогоняет, проявляет джентльменство. Сидит и даже морду отворачивает, чтобы не видеть, как убывает корм. Выдерживает паузу до окончания трапезы Мики и занимает её место. Я его за это мысленно похвалил.

     Но в другой раз Пуня оказался первым у миски, а Мика попыталась присоединиться, так он зашипел на неё. Она отбежала. Я взял Мику и поднёс её к миске. Так этот негодяй Пуня  не только зашипел, а замахнулся на Мику лапой. Ничего себе джентльмен!  Пришлось ей ждать, когда этот «друг» (называется) наелся до отвала.

      Когда у кошар хорошее настроение, под вечер, в нежаркую пору, им хочется поиграть. Они начинают носиться по лужайке двора друг за другом, хватают друг дружку, кусаются, катаются клубком по траве и разбегаются. Кто на дерево, кто за кусты смородины. Но не дерутся.
      Кто за кем гонится, не разобрать: или Пуша за Микой, или она за ним. И не понятно, они уже дерутся, царапают друг друга, или шутя, играючи. Но травм на их телах не замечалось. Значит, играют.
       Стоит бросить на траву какой-нибудь предмет, они снова срываются с мест к этому предмету, и повторяется возня и беготня. Получается, что они дружат.

       Пошёл я как-то в магазин, Пуня идёт за мной. Я знаю, что он и Мики  выходят за свой участок, поэтому не удивился. Так Пуня дошёл до перекрёстка и стал валяться в пыли. А здесь машины ходят. Я забеспокоился, не задавили бы. Оглянулся, а его уже нет. Но в пыли-то зачем валяться? Ведь ноги, то есть лапы кошары не вытирают, входя в дом, не переобуваются, как мы, и даже не отряхиваются, а сразу прямо к миске, а потом на кровать. Грязнули, не в нас. Безобразие.
       
     Как-то рано утром Пуня меня разбудил и поднял. Я пошёл ему дверь на выход открывать. На кухне меня напугал непонятный шорох. Все спят и я спросонок не могу понять, в чём дело. Нагнулся и вижу: из-под закрытой двери веранды чьи-то острые когти высовываются и царапают эту дверь, пытаясь её открыть на себя. Стало понятно – Мика. Тоже сообразительная особа. Но дрессировке ни Пуня, ни Мика не поддаются.
     Пытался я за кусочек колбаски потребовать от Пуни дать лапку. (В нашей семье все кошки это делали, даже прыгали через руки).  До Пуни и до Мики мои просьбы не доходят. Молчат и смотрят в глаза, как бы спрашивая: «Чего тебе надобно, старче?».

      Жаль, что нет моего брата Юры, умелого дрессировщика котов. У нас с детства всегда водились коты, хотя и нам самим не бывало сытно. Но не бедствовали и Юра дрессировал кота.  Он и на плечо ему прыгал, и через  руку, и «разговаривал с народом» по просьбе Юры своим «мяу» и пр.

      Уехал я, не простившись с любимыми кошками.Они в этот момент где-то загуляли. Надеюсь – увидимся.
                2019


               ВОТ ЭТО ЛЮБОВЬ

     Чёрная и белая сторона человека. Каждого.
     Ревность. Пережиток прошлого. Если тебе нравится твоя любимая и ты готов для неё на всё, сделай её ещё счастливей и довольней, дай ей возможность сделаться ещё счастливей, даже если она познала счастье с другим человеком. Она, как любящая тебя подруга, не останется в долгу и даст тебе возможность познать ещё одну тётку.
     А вдруг в новой связи появится она, то бишь любовь. Ведь каждому из нас уже не в первый раз хотелось бы обняться с нею вновь.
 
     1. Опытный муж говорит жениху: «Никогда не мой посуду, а то потом придётся мыть полы, стирать пелёнки, зашивать носки и прочее. Знаю, что говорю, сам испытал».
      Не послушал молодой муж. Уж очень он любил свою ненаглядную, и в первую свою брачную ночь вымыл два бокала из-под шампанского, их которых они угощались.
     Дальше -- больше. Жена попросила сходить в магазин купить поесть, потом попросила постирать салфетки и понеслось…

      Старый друг, опытный муж, встретил как-то похорошевшую жену своего молодого друга, спросил как живёте, как поживает и где теперь пропадает его друг.
      Жена отвечает: «Не беспокойся, всё хорошо. Муж сейчас в роддоме. Рожает». 
     «Я же его предупреждал», -- только успел сказать опытный друг и упал.   Его хватила кондрашка.
 
     2. Жена заявляет мужу: «Говоришь, что любишь меня больше себя, что готов для меня сделать всё, что я пожелаю. А я вот не верю».
      «Ну как же, я всё стараюсь делать для тебя, всю зарплату до копейки отдаю, даже халтурю, чтобы тебе купить какой-нибудь наряд, себе отказываю. Хожу в старом потрёпанном пиджаке и таких же брюках, не пью, не курю. Что ещё ты хочешь?»
      «А вот моя подружка уехала без мужа и детей в отпуск. Любимый муж её отпустил, не стал противоречить. А ты бы смог, или нет, если бы я тоже попросила тебя о подобном?»

    «Конечно, любовь моя. Я готов для тебя сделать, что хочешь».
     «Видишь ли, я хотела бы отдохнуть одна, чтобы набраться сил для нашей встречи, допустим, на год и на все четыре стороны.»
      Муж задумался недолго и сказал: «Дорогая, я не меняю своего обета и соглашаюсь на твою просьбу».

      С этим жена, поцеловав своего избранника, и улетела  на все четыре стороны, оставив мужа ждать её возвращения, отдохнувшую, набравшую сил для дальнейшей жизни в звании любящей жены.
      Летели мучительные дни, недели, месяцы. От жены сообщений не поступало, да они и не договаривались терзать друг друга телеграммами и звонками. Муж сказал и сделал: терпеть и ждать.
 
      Обещанный год прошёл, жены нет. где она, что с ней, мужу не известно. Ждать!
      Два, три года прошло, четвёртый на исходе. Муж за время ожидания даже постарел, осунулся. Знакомые с усмешкой его спрашивают, как поживаешь с молодухой, а ему ответить нечего.
      Закончился четвёртый год расставания и… О, чудо! Появилась жена, да не одна а с четырьмя детишками.

      «Здравствуй, милая! Как я соскучился по тебе. Ты ведь сказала, что улетаешь на год, а не на четыре года.
      «Ты забыл, дорогой, я сказала, что на все четыре стороны. Так что каждая сторона по году и получилось четыре».
      «Ну, ладно, согласен, я не додумался до этого. Да. а что это за детки?»
     «Дорогой! Они наши. Старшему скоро четыре, а эти помладше.   
     «Так ты их, получается. нагуляла, что ли?
     «Зачем ты так сразу? Я подумала, зачем нам зря время-то терять. Вернусь к тебе и детишки уже готовенькие. Так-то».

      Подумал муж и согласился. Чего время-то терять?
     Так-то лучше. Не важно, что  они по цвету разные. Это даже интересней, чем одного цвета.
      И стали они вшестером жить-поживать, добра наживать. Правда мужу пришлось и на третью работу устроиться по ночам. Так что на детей, как сказала жена, у него всё равно времени не хватило бы. Слишком занят.
               
                ХОРОШО

     -- Никуда торопиться не надо. Поел, выпил рюмку водки, прилёг. Где-то льётся вода, моется грязная посуда. Её кто-то моет, или она моется сама? Не важно. Глаза прикрываются, мозг отдыхает. Ничего не хочу, ничего не желаю. О такой жизни я мечтал всю свою молодую жизнь и дождался к старости, на пенсии.  ХОРОШО!   

     -- Лежу на правом боку на маленькой кухне, всё вижу, когда дети и внуки забегают сюда что-то разогреть на керосинке, чтобы поесть. Спрашивают меня: «Бабуля, тебе надо что-нибудь?» Нет, отвечаю, и проваливаюсь опять в дремоту. Благо, не холодно. В комнате тесно. Там дочь без мужа и двое взрослых её сыновей, моих внуков. К ним приходят друзья поговорить, посмеяться, выпить. Я довольна.
 
       Внуки это заслужили, хотя и без отцов жили. Так уж получилось у моей дочери. Проработала я диктором радио после войны, заимела дочь, а сохранить семью целой не сумела. Но войну пережили. Хоть мала квартирка, но она наша. Я довольна. И на кухоньке можно жить и мечтать.  ХОРОШО!

      -- Опять утро! Потягиваюсь в постели. Слышу детский недовольный плач. Ничего. Няньки успокоят детей, накормят, развлекут и без меня. А что у меня сегодня?  Встреча с кем-то (помощник расскажет), концерт? Да чёрт с ним. Под фанеру пропою что-нибудь. И я свободен! Пойду поваляюсь на чистых простынях, помечтаю о более хорошей житухе, девочках.  ХОРОШО!

     --  Сегодня тоже повезло. Надо же? Я счастливый человек. Один малый подал на вокзале сто рублей. Я ему в ножки поклонился, спасибо! Можно и покутить, разогреть на костре в этом недостроенном помещении еду и поспать. Соседи мои такие же бездомные, но добрые ребята. Смешно, а когда-то о такой судьбе я даже не предполагал. Была семья, квартира вместе с тёщей. Я её взял к нам по просьбе жены, когда тесть помер.
 
      Будет за детками присматривать. Согласился (на свою голову). Впервые же дни тёща стала меня учить, критиковать, жену обвинять, зачем за старого замуж пошла со своим ребёнком. По своему опыту, мол, знала, как за старым (на 13 лет старше, как и я) жить и мучиться. Жена стала её слушать и добавлять, что инженеры мало зарабатывают, а то и совсем домой являются без денег (80-е годы прошлого века).

      Жена начала шапки вязать, что-то шить. Семья разваливалась. Тёща в рукопашную пошла, чуть мне помойным ведром по башке не дала. Я не смог выдержать и …врезал. Осудили, квартиру, которую заработал на Севере, оставили семье. А я свободен! У костра тепло, лёг на какие-то мягкие тряпки, накрылся ветошью и дремлю. ХОРОШО!

    -- Папа и мама пока ещё дома. Скоро уйдут на работу, а я больной, в школу не пойду. Буду дома один, температура мне не мешает, что хочу, буду делать. Разложу свои картинки на полу, игрушки поставлю друг за другом. Они будут воевать. А я буду главнокомандующим. Пусть только не послушаются меня. Возьму и отправлю их в помойное ведро. Будут знать! Захочу есть – на кухне всё мама оставила для меня, только разогреть. Почаще болеть бы, чтобы в школу не ходить.  ХОРОШО!

    -- После заседания, встречи со СМИ голова кругом. Пускай помощники потрудятся над текстом договора, я посмотрю позже. Время есть. Надо помимо государственных дел подумать и о своих домашних заботах. Позвонить жене, знакомым, спросить о здоровье, рассказать о впечатлениях от заморской страны, которую ещё и посмотреть не успел и т.д.  А сейчас в номер, душ, лёгкий перекус, коньячок и в постель, телевизор.  ХОРОШО!
    
     -- Корова опять собирается телиться, но что-то не так. Нужен ветврач. Забот в хозяйстве – непочатый край. Тут и свиньи, и овцы, и куры (зачем я всё это зверьё набрал?). Жена присмотрит, а я на «Ниве» смотаюсь в райцентр к ветврачу.   
      Надеюсь, поправит дело, Бурёнка поправится. Да, если и придётся проститься с ней, ну так что ж? Пойдёт на мясо, продадим желающим вместе с телёночком. В хозяйстве не должно ничего пропадать. Закон предпринимателя.  Этим и живём, слава Богу. ХОРОШО!

     -- Я здесь, на облаке. Со мной ещё один хрен только что умерший. Смотрим вниз на вас, живых, и улыбаемся. До чего ж вы все дураки! Мельтешите, нервничаете, спорите, доказываете, работаете, наедаетесь до отвала, болеете. Для чего? Зачем? У нас в раю (правда, я ещё только на подходе к Божественному суду) всё проще, чем там внизу у вас. Работать не заставляют, ибо продукты для еды нам не нужны. Мы, ведь не люди, а их души. Пища плотская нам не нужна и добывать её незачем. Туалеты нам тоже ни к чему. Вслух мы не разговариваем, а понимаем друг дружку, глядя в глаза. У нас тут тихо и уютно сидим, ждём, когда райские ворота распахнут, отдыхаем.  ХОРОШО!

     -- Хорошо тому живётся, у кого одна нога. И ботинок меньше рвётся и порточина одна. Это говорил брат и это правильно. Экономно, хотя с одной ногой и не очень удобно, но привыкаешь. 
     Когда мина разорвалась почти у меня в паху, я потерял сознание, ничего не понял и не почувствовал. А затем… О-ё-ёй.  Очнулся и стал рукой осторожно проверять наличность. Ничего не чувствую между ног. Мошонка с яичками, вроде, цела, кончик тоже, цел. Ноги – не пойму. Рука в крови. Сознание улетучилось, подхватили тело санитары и потащили в медпункт.
    
      Там и оказалось, что обе ноги попорчены осколками. перебиты сухожилья и вены. Когда понял всё это, меня обуял страх, а потом удивление. Я,  парень, защищавший за границей,  не знаю кого. Кому это надо было? Нашим правителям? Так пусть отправят туда своих богатеньких сыновей, если их надо от кого-то защищать. Мне-то это не надо. Меня насильно призвали в армию защищать Родину, а где её граница, не показали. 
 
      Ну, да ладно. Одну ногу доктор мне сохранил, спасибо ему. Я всё-таки жив и здоров, если можно так сказать, и другим того желаю. А что одна нога – так это лучше, чем без двух. Я не серчаю, а рад тому, что имею. И это главное.  ХОРОШО! 

     -- Да. Тут за границей, не то, что дома. Здесь, можно сказать, сказка. Всё в твоих руках. (Правда, были бы деньги, а лучше, чтобы -- зелёные).
     Атмосфера здесь доброжелательная. Русский ты, итальянец, негр, чеченец – всё им равно. Учимся мы спокойно. Не хочешь – не ходи на занятия. Отдыхай, развлекайся, где и с кем хочешь, (только оплачивай свой досуг). Никто не спросит, откуда у тебя деньги. Честные они, или наворованные папой на Юге или в России. Деньги не пахнут. И это так! 
 
     У меня, слава Богу, к папе, вопросов нет. Закончу учёбу, получу диплом и останусь работать здесь. Родители смогут ко мне приезжать, когда захотят. У них такую возможность никто не отнимет, ведь они государственные служащие в России. А это что-то значит.  А мальчики здесь! Это и саудовские отпрыски султанов, принцы, наследники мировых фирм, дети знаменитых артистов, даже бежавших из России бандитов (их здесь так втихаря называют). Знакомство с ними – одно удовольствие. Я даже таю от их ухаживания. Вот это настоящая жизнь. ХОРОШО!

     -- Спасибо Путину. А если бы не он? Мне до шестидесяти трёх годов пришлось бы без пенсии  корячиться. Нет вам, спасибо. За что мы боролись? Чтобы «седоки на жопе» придумали, как бы нас,   рабов,  ещё дольше прижать к земле и к верстакам? Фиг вам.
      Я понимаю, что денег в казне мало. Мы, рабы, добавим. Но только, чтобы не разобрали бы эти деньжата ушлые ребята, что там шуршат в правительственных кабинетах. А так – всё путём. Поэтому и жаловаться ни к чему. Надо радоваться. Доживу и до 60 лет. Куда я денусь (если не помру). Спасибо В.В.  Я, например, довольна. ХОРОШО!

     -- У нас погода в доме – никуда не годится, да и настроение тоже. Вся моя семья тараканья уничтожена не то дустом, не то керосином. Они мне не успели сообщить. Быстро сдохли. Я-то в это ужасное время сходил, вернее, сползал, простите, к подружке двумя этажами ниже, через вентиляционную трубу.
    
      Смех, да и только. В этой нечищеной  со дня сотворения Мира трубе чего только не найти: дохлые мухи, даже разложившийся за десятилетия голубь, ссохшиеся крошки хлеба, какой-то пищи, сажа, копоть и прочее. Я еле прополз куда надо. Надышался, голова закружилась. Подругу еле узнал. Она крылышки и лапки распахнула для объятий, а я рухнул без сознания у её 8 ног. Потом очнулся, когда подруга меня растрясла.
 
      «Побеседовали», как полагается влюблённым, и я отправился по вентиляции домой. Какой-то дурак включил  электро-вентилятор. Меня чуть не вынесло в трубу на крышу здания. Уцепился всеми ногами и усами за присохшую муху и ждал, когда выключат это безобразие. Явился домой затемно. Оставшиеся живые, после дуста, уже спали. Я прижался к одной особе (правда, не очень симпатичной, но других-то нет) и задремал праведным сном человека (ой, простите) таракана, выполнившего свой гражданский и мужской долг.  ХОРОШО!

     -- Хорошо-то хорошо. Да, ничего хорошего. Так пела Алла Пугачёва. Конечно, на завалинке в деревне только семечки щёлкать. Чего хорошего? Однако, а в задымленном машинами городе что хорошего? Резонно.

     Многие покидают города и селятся в деревнях, сеют, пашут, растят урожай, овощи. Находят в этом спокойствие для души и занятие для рук. Им уже и город не нужен, была бы речка, лес, поле. А городские услуги – врач, торговля, полиция, собес, интернет и прочее – и не нужны. Обходимся домашним врачеванием, хлеб сами печём, баня своя, берданка-полицейский. Что ещё надо? Детей грамоте сами учим. Институт искусств за плечами. Так что «ничего хорошего» пусть останется у Аллы. А нам неплохо.  ХОРОШО!   

     -- Тут намедни собрались как-то на троих русский, немец и сшастик, то бишь американец. Задумали полететь вверх, в космос. Оделись потеплей, жратву взяли (мало ли что), парашюты тоже (мало ли что) и с Богом под улюлюканье полетели вверх тормашками.

     Летели недолго, пора и домой, жёны, дети, друзья ждут, волнуются. А ребята, не думая долго, руль на 180 градусов и к Земле-матушке. Космос пусть подождёт, ещё успеется, а дома спокойней, уютней.
     Руль-то развернули, а агрегат-то не слушается, взбунтовался, чихает, кашляет, трясётся, лететь  не желает ни за что. Тут и железки стали отваливаться от агрегата, огонь появился, стало ребяткам не до шуток. Взяли мобилу и начали кликать Землю, не уснули ли там на Земле. Спрашивают, что дальше-то им делать. А с Земли им говорят:
     «Не паникуйте, Всё идёт по намеченному плану. На огонь за окошком не обращайте внимания. Это временно. Надевайте парашютики и вперёд, то есть назад, на Землю. Мы вас встретим, как героев». 

     Перекусили ребятки на дорожку, чем Бог послал, надели парашютики на плечи и прыг в капсулу и за окошко.  Долетели быстро, плюхнулись в мягкую грязь.  Вот и друзья набежали, спрашивают, как там наверху. Нормально, отвечаем. Как вы нам обещали, так всё и случилось по намеченному плану. Опять мы на Земле, среди вас. Каждый из нас собрался, поблагодарил участников шоу за хорошие трюки,  и поехал к своим родным на родину. ХОРОШО!

     -- Давным-давно, ещё в  60-десятые годы прошлого столетия было смешным, услышав: «А кто твой муж?»  «Футболист». Все понимали, если у парня нет образования, таланта, то он футболист.

      Прошли те несправедливые годы. Теперь футболист – это знаменитость, звезда, богач. Как говорится, можно из грязи попасть в князи. Талант нужен, чтобы  быть хорошим футболистом, забивалой голов. Деньги посыплются дождём в твой карман.
       Вон, даже проиграв, и то деньжата платят. Можно гульнуть, как следует, по-человечески. Заработал – гуляй смело!  Конечно, деньги даром не платят.
      Приходится выкладываться до изнеможения, получать серьёзные травмы. Но игра стоит свеч. Многие на наших успехах сами неплохо зарабатывают. Так что мы им ой как нужны. А травмы зарастают. Иногда приходится в дело и кулаки да стулья пустить, защищая своё реноме. 
     Нам всё можно, мы не простые труженики, а звёзды. Нас отмажут, если что. Так что - ХОРОШО!

     -- Один метр девяносто восемь сантиметров. Это я. Двух сантиметров не дорос. А то бы в армии получал двойную порцию. В теперешней армии дают ли двухметровым мальчикам двойную порцию, не знаю.
      Меня не берут в рекруты. Чувствую себя неплохо, вроде здоров, а дали справку об инвалидности. Даже евреи когда-то прислали уведомление, что собираются мне помогать. Мама довольна – всё-таки подспорье для домашнего бюджета. Она меня такого вырастила сама. Батя сбежал с молодухой, когда я был ещё ребёнком. Я мамку спрашиваю, в кого я такой длинный. Она ответа не знает, все в роду были среднего роста.

    «А почему евреи отозвались мне?»
    «Тоже не знаю. Видать, они раскопали наших предков и нашли какого-то замухрышку-еврейчика в наших рядах. Потому и помогают тебе. Не заостряй внимания на этом. Ешь да помалкивай.

     Я ем и помалкиваю. А хочется сказать, что завидовать мне не надо. В такси я влезть не могу, в общественном транспорте головой потолок подпираю. Место иногда уступают, а как я между кресел втисну свои мослы. Стою тихонько.
     Зато на улице все оборачиваются, просятся сфотографироваться. Я не отказываю, жаль, что деньги за фото не прошу, разбогател бы.

     Одна высокая дивчина (конечно, не выше меня) из нашего дома всё встречается со мной и даже стала здороваться. А однажды даже заговорила:
    «Коля, а почему вы не женитесь? Никак девушку не подобрать?»
    «Да, нет. Я ещё не созрел для семейной жизни. Мне пока и тридцати-то нет. А что?»
     «Да так.  Я тоже зрею.»

     На том и расстались. А мамка говорит, чтобы я поднатужился и сделал ей предложение поближе познакомиться. Надо и о женитьбе подумать. Не всё же у мамкиной юбки околачиваться.
     Поживём – увидим. Небось, многие рослые девахи не могут себе пару подыскать. А я тут, как тут.  Готовый жених и небедный, пособие имею, квартирку однокомнатную, правда, с мамой на двоих. Ну, ничего, поживём – увидим. ХОРОШО!

    Всё верно. Всем очень хорошо. А подумаешь -- так ничего хорошего!

             


Рецензии