Азбука жизни Глава 4 Часть 82 Не веришь?!

Глава 4.82. Не веришь?!

— Я и не сомневался, что эту троицу можно будет найти перед отлётом именно здесь, в общей гостиной, — раздался у входа голос Николая.

Эдик, не отрывая рук от клавиш, лишь улыбнулся.
— Виктория появилась здесь первой, Николай!
— Эдуард, разговаривала с Дианой? — поинтересовался Николай, опускаясь в кресло.
— Нет, — отозвалась я, не поднимая глаз от экрана. — Удаляла всё лишнее со своей страницы. Слишком много накопилось… шума.
— А затем, Вересов, разговаривала по телефону с однокурсниками, — добавил Эдик, подхватывая лёгкую мелодию. — Они, кажется, только что заключили с Диной контракт до двадцать четвёртого года.
— А детей с кем оставили в Петербурге? — спросил Николай, и в его голосе прозвучала естественная, деловая забота.
— С дедом, Николенька! — ответила я, наконец отложив телефон. — Он продал свой последний проект — за целый миллиард, между прочим — и решил наконец посвятить себя внукам. Макс, конечно, не смог отказаться от нового предложения. Говорят, стройка века.
— Только сказала ты это с такой иронией, Викуль! — заметил Влад, появившийся в дверях с чашкой кофе. — Не веришь?
— Влад, время покажет, — пожала я плечами. — Я просто рада, что Макс и Дина теперь будут вместе. Разница-то с Петербургом — десять часов. Хоть по скайпу с детками будут общаться.
— Как и ты… — тихо произнёс Николай, и в его словах прозвучала знакомая, сдержанная грусть.

Они с Сашенькой действительно не любят, когда я улетаю. Но эти гастроли будут недолгими. И я прекрасно понимаю Дину — оставить детей ради мужа, чтобы быть с ним рядом… Настоящие женщины во все времена были немножко декабристками. А Макс с Диной и вовсе с университета — неразлучная пара! Хотя им, помнится, всегда было приятно, когда ко мне в Петербург из Москвы приезжали Соколов или Головин. Своя компания.

Эдик у рояля наигрывал что-то новое, светлое и трепетное. Мне вдруг страстно захотелось пройти в детскую — просто постоять, посмотреть на спящего сынулю, на его разметавшиеся по подушке волосы… Но я знала себя: одно неловкое движение, и он проснётся. А ему ещё завтра в школу.

Вместо этого я с лёгким вздохом поднялась и направилась к роялю. Эдик встретил моё движение понимающим взглядом и, не прерывая игры, сделал мелодию чуть громче, чуть выразительнее. Он уже заводил меня — этой красотой, этим звучанием, этим мгновением, которое было сильнее любой грусти. И я с удовольствием позволила ему это сделать.