Облачный Замок

Он жил в своём Облачном Замке, что неспешно дрейфовал в небесах над лесами и равнинами, над горами и небольшими городками, что терялись меж зелёных полей. Ему нравилось смотреть на мир с высоты – оттуда, откуда всегда можно было оценить общую картину мира во всём её масштабе и великолепии. Восходы и закаты, панорамы гор с их белоснежными «шапками» из снега и льда, изгибы рек, что искрились под лучами полуденного солнца – всё было доступно его взору из чертогов Облачного Замка. Однако, люди, что жили там – далеко внизу, не ведали о нём и его прекрасной обители в лазурном небе. Даже если бы они подняли вверх глаза и внимательно посмотрели в нужном направлении, они увидели бы только облако. Большое облако. Лишь тот, кто способен видеть душой, мог бы распознать в этом облаке нечто большее, но его это не волновало. Его вообще мало волновали эти создания, что назывались людьми – с их нехитрыми помыслами и делами, с их постоянной суетой, которая с высоты птичьего полёта казалась столь нелепой. Лишь изредка он бросал на них краткий взор с небес, а затем вновь устремлял его в неведомые дали.
Но однажды, когда его Облачный Замок проплывал над небольшим тихим городком, каких было множество в землях, простирающихся внизу, за калитку дома с цветущим садом вышла девочка. Её взор устремился в высь и коснулся его. Как странно… Он ощутил это. Дитя с восторгом смотрело на его небесную обитель, и её взгляд искрился.
С того самого дня он начал наблюдать за ней, направляя свой Замок в край, где жила она, ощущая при этом любопытство и что-то ещё – что-то столь же возвышенное, как и его облачная обитель, что скользит над землёй.
И раз за разом, когда его Облачный Замок показывался на горизонте, она выходила за калитку, прикладывала ладонь ребром ко лбу, чтобы солнце не слепило её глаза, и всматривалась в уже знакомые ей очертания вдали.
Однажды, когда она вновь устремила свой взор к нему, он, поддавшись порыву, спустился к ней. От его прикосновения её длинные волосы мгновенно растрепались, а платье затрепетало, словно флаг на здании городской ратуши – ведь Он был Ветром.
В налетевшем порыве, ей почудился образ молодого господина, с чьим пристальным взглядом, как ей показалось, на мгновение встретился её взгляд – прежде, чем она непроизвольно прикрыла глаза. Миг, и ветер пронёсся мимо неё, будоража запахом тёплого весеннего дня, каких-то диковинных цветов и лёгкой прохладой горных вершин.
Он стал навещать её, спускаться к ней, прикасаться к её лицу и волосам, ощущая каждый раз, как это хрупкое создание вольно или невольно отвечает ему. В этих мимолётных встречах он находил особую прелесть, что скрашивала его одинокие поднебесные странствия.
Времена года сменяли друг друга, время совершало свой ход, и вот хрупкая девочка стала превращаться в не менее хрупкую девушку.
В тихие дни, когда солнце проникало сквозь листву деревьев, что росли в саду её домика, она мечтала, сидя у окна, или же погружалась в чтение, которое так любила. Его взгляд касался её с небес, и он улыбался.
Но одиночество тяготило её и всё чаще навевало грусть, что как серая вуаль окутывала девушку. Поздним вечером она вышла из дома и направилась на берег реки, что текла меж холмов неподалёку. Тропинка, петляя, вывела её к обрыву, от подножья которого сквозь сумерки доносилось журчание воды, струящейся далеко внизу. Волна грусти вновь нахлынула на юное создание, увлекая мысли в пучину тревог – та и не заметила, сколь близко оказалась от самого края обрыва. Вспышка осознания этого, подобно молнии, поразила её, лишь когда почва под туфелькой резко ушла вниз. Но он был рядом – всё так же, незримым стражем, наблюдавшим за ней – на расстоянии мысли. Его Облачная Обитель проплывала высоко в небесах, скользя в сумерках догоревшего дня. Мгновение, и он сорвался с небес, устремляясь к ней. Ещё мгновение, и порыв холодного воздуха ударил ей в лицо, а сильные руки подхватили её хрупкое тело, приподнимая над землёй. Она опомнилась, лишь когда её взгляд встретился с холодным взором глаз незнакомца, что были цвета небес, а его руки, мягко касаясь её стана, поставили девушку на покрытую зелёной травой вершину обрыва. Его образ был неуловимо знаком. От него повеяло запахом тёплого весеннего дня, каких-то диковинных цветов и прохладой горных вершин, когда он, одарив её улыбкой, слегка отстранился.
– Кто вы? – спросила девушка, пряча взгляд от пристального взора, явившегося ей на помощь господина.
Она была напугана случившимся и при этом смущена столь неожиданным спасением. Несмотря на неловкость и смущение, она украдкой рассматривала своего спасителя. Он был высок, одет в тёмные одежды и его чёрный плащ, подобно крыльям, ниспадал с плеч за спиной. Его длинные тёмные волосы обрамляли худощавое, аристократичное лицо.
– Я – тот, кто только что спас тебя, дитя, – его голос словно струился в сгущающихся сумерках, играя, как порыв ветра. – Тому, у кого нет крыльев, стоит быть осмотрительнее там, где без них не обойтись, – слегка усмехнувшись, произнёс незнакомец.
– Зато, похоже, они есть у вас, – кротко улыбнулась в ответ девушка, заглянув в глаза господину в чёрном.
– Меня могло не оказаться рядом, мадемуазель.
– Но вы здесь, и я не могу назвать это иначе, чем… Чудо. Как вам удалось оказаться рядом так быстро? Я не успела даже опомниться.
– Крылья. Разве мадемуазель забыла? – его взгляд стал игривым, как тёплый летний бриз.
– Ещё раз благодарю вас, сударь, но мне уже пора. Тётушка будет беспокоиться. Час поздний и мне… – она сделала шаг и оступилась. Похоже, после происшедшего её ножки всё ещё отказывались слушаться.
– Я провожу тебя, – и он не спрашивал. В его голосе она услышала уверенность и заботу.
– Но вы же не знаете, где я живу…
– Маленький домик с красной черепичной крышей и прелестным садом, что неподалёку? – он чуть усмехнулся.
Она растерянно захлопала длинными ресницами.
– Откуда вам это известно?
– Достаточно лишь знать, где находится самый красивый дом в окр;ге.
Взяв мадемуазель под руку, господин сопроводил её по тропе, хорошо знакомой ему с высоты.
В доме горел свет. У деревянной калитки девушка остановилась, обратив свой взор на сопровождающего.
– Благодарю вас за всё, но здесь нам стоит расстаться.
Встретившись с ней взглядом, господин улыбнулся, и, ответив изящным поклоном, растворился в сгустившейся темноте. Мадемуазель шагнула за калитку, а прохладный ветер, словно играючи, прикоснулся к её волосам, донося аромат летнего вечера. На её губах заиграла улыбка.
Засыпая, она слышала в шуме ветра за окном истории о дальних странствиях и заоблачных высотах, о далёких землях и безбрежных водных просторах. Её убаюкивал этот призрачный голос, что доносился до неё, как нечто иллюзорное, но, в то же время, настоящее и до боли знакомое.
– Кто ты?.. – сквозь сон прошептала она.

* * *
Вечерняя встреча не выходила у неё из головы. День прошёл словно в грёзах, а вечером она вновь направилась к обрыву над рекой. Небо было ясным, солнце отбрасывало золотые лучи на зелёную траву. Лишь одно облако, чей силуэт она безошибочно узнавала издалека, неспешно бороздило небесную лазурь.
«Придёт ли он?.. Появится ли снова?» – эта мысль то и дело вспыхивала, от чего её дыхание перехватывало.
Солнце коснулось края горизонта… Порыв ветра коснулся её лица…
– Мадемуазель снова здесь, – его голос прозвучал из-за спины.
Девушка слегка вздрогнула и обернулась.
– И вы тоже, – выдохнула она.
Он улыбался, а ей казалось, что они уже знакомы целую вечность. Вечер вступал в свои права, а минуты в беседе бежали, словно мгновения, – похоже, он знал всё на свете. Собеседника лучше она и представить себе не могла. А он с удивлением отмечал, что в его одиноких небесных странствиях появилось нечто новое, нечто иное.
Теперь он не просто взирал на неё с неба – он спускался к ней и мог быть совсем близко. Настолько близко, что ощущал в себе Музыку.
На следующий день была новая встреча. А затем ещё и ещё.
Изо дня в день он обретал плоть и опускался на земную твердь, чтобы вновь увидеть, чтобы вновь ощутить. Изо дня в день она приходила к обрыву, чтобы получить в подарок его улыбку и одарить своей.
С ним она расцветала, стоило ему, как всегда бесшумно, появиться за её спиной. С ней он улыбался, стоило ей обернуться, встречая его взглядом.
В беседах и прогулках незаметно пролетали часы, и лишь опускающаяся на городок ночь возвещала о необходимости прощаться, чтобы вновь увидеться в свете нового дня.
Летая над землёй, он многое знал о людях, что населяют этот мир. Годы не пролетали для них бесследно, как для него – парящего в небесных далях. Люди создавали семьи, обзаводились детьми. Их жизнь была наполнена суетой, но это была их жизнь.
Всё чаще, расставаясь со своей прекрасной собеседницей и спутницей, он задумывался о том, чем могут обернуться для неё их мимолётные встречи – к чему ведёт этот путь, и тревожными становились его думы, ведь она была дочерью своего мира и ходила по земле, а он – был сыном небес.
Он видел, как девушка привязалась к нему за время их знакомства. Видел, как горели её глаза, и тревога его усиливалась. Что сможет дать ей он?.. Меж тем, её время шло вперёд.
Она замечала, что глаза её таинственного собеседника наполнялись тревогой, и пыталась узнать причину этого, но он молчал, а его взгляд становился ещё более холодным и далёким, словно в данный момент он уносился далеко-далеко – в неведомые дали.
Она встревожилась, когда в один из дней загадочный Господин не пришёл. Напрасно часами ждала она его у обрыва, напрасно высматривала его силуэт в сгущающихся тенях. Его не было и на следующий день, и днём позже.
В печали стали проходить её дни, и это разрывало сердце небесному страннику, что волей-неволей продолжал наблюдать за земной девой из своей Облачной Обители. Но робкая надежда даровать возможность этому прекрасному созданию найти своё земное счастье, забыв о нём, заставляла его оставаться незримым для её очей.
Череда дней стала для неё серой пеленой, что застилала глаза. В тревоге и печали она вновь стала спускаться к обрыву, что некогда стал местом Их Встречи. Слёзы подступили к глазам, не разбирая дороги, она шла, погружённая в мысли о Нём, и лишь на миг опомнилась, осознав, что край обрыва остался позади, а её тело устремляется вниз – к журчащей в вечернем сумраке реке далеко внизу. Порыв ветра с силой ударил в лицо. Она закрыла глаза, но в последующий миг ощущение падения сменилось чем-то иным, что напоминало ощущение полёта. Чьи-то сильные, но всё же, отчего-то кажущиеся эфемерными, руки крепко обхватили её.
– Тому, у кого нет крыльев, стоит быть осмотрительнее там, где без них не обойтись… – тихо прошептал ей он.
Она открыла глаза. На её щеках всё ещё блестели дорожки от слёз, когда её дрогнувшие губы вновь, впервые за долгое время, озарила улыбка.
– Ты Мои Крылья, – выдохнула она в ответ.
Казалось, её совсем не удивило то, что Он нёс её по воздуху, слегка прижимая к себе. Внизу проносились земные пейзажи – они уже летели над западным лесом, но она не видела вокруг ничего, кроме Его сияющих глаз цвета неба.
– Я знала, что ты не человек… Знала, что ты другой… Ангел, что спустился ко мне с самих Небес…
– Я всего лишь ветер, – проговорил он в ответ. – Ветер, что полюбил земную деву…
– Но и я полюбила тебя… Мой Небесный Принц…
Он вздохнул и с грустью произнёс:
– Но я не могу дать тебе земного счастья, к которому стремятся люди.
– Мне нет дела до того, к чему стремятся люди, – я хочу быть лишь с тобой. Вот то, что я знаю и в чём я уверена. Каждый раз ты являлся мне во плоти, оставаясь тем, кто ты есть. Можешь ли ты остаться со мной на земле?.. Возможно ли такое?..
– Я не могу подолгу быть в облике из плоти и крови – ведь я – Сын Небес… – задумчиво проговорил он, опускаясь ниже и заходя на вираж над лесом. Теперь их полёт лежал в направлении её маленького городка.
– Но… – его взгляд вновь встретился с её взглядом, – …Такую возможность мне можешь даровать ты.
В её взоре засветилась надежда.
– Я готова на всё, что угодно, лишь бы быть с тобой…
В сумерках замелькали черепичные крыши, проносящихся мимо домов.
– Ты действительно хочешь связать свою жизнь с ветром? – спросил он, устремляясь вниз.
– Да… Иного мне не нужно, – выдохнула она в тот миг, когда Небесный Странник опустился вместе с ней прямо на лужайку сада, что раскинулся у её дома.
– Что для этого нужно? – спросила она, вновь ощутив земную твердь под ногами.
– Для этого нужна твоя кровь, что несёт жизнь.
– Я готова отдать её всю, лишь бы это помогло, – её взгляд был наполнен решимостью.
– Нужна лишь капля, – мягко улыбнувшись, произнёс он.
Взгляд девушки скользнул по саду, остановившись на её любимом кусте роз, что сиял белоснежной звездой средь пышной зелени и ярких красок прочих цветов, что росли вокруг.
Протянув руку к белым цветам, она нежно обхватила стебель своими хрупкими пальчиками. Острый шип пронзил её белоснежную плоть, и на поверхность кожи выступила алая капля крови. Она протянула своему избраннику руку, а он принял её, нежно коснувшись кожи своей рукой. Поднеся кисть её руки к своим губам, Небесный Принц взглянул в глаза своей избраннице и поцеловал её указательный палец, что венчала алеющая в полумраке капля.
– Теперь мы связаны, – мягко проговорил он, заключая свою возлюбленную в горячие объятия, а прекрасные, благоухающие в вечерних сумерках цветы стали безмолвными свидетелями их Союза.

* * *
– Стал ли ты теперь человеком? – с задумчивой улыбкой произнесла она, прикасаясь к нему, словно проверяя на ощупь, не сон ли это.
– Не совсем. Я обрёл плоть, но во мне осталась Магия, хотя и не так много, как раньше – ведь я теперь буду находиться вдали от своего Облачного Замка, – его взгляд устремился в даль – туда, где у горизонта алела, озаряемая лучами восходящего солнца, его Обитель. – Теперь мои часы будут идти в такт с твоими, – прошептал он, касаясь тыльной стороной ладони её щеки.
– Так вот что это было за облако! То, что стало моим небесным спутником… – с восторгом выдохнула она, устремляя свой взгляд вслед за его взглядом, угадывая вдали хорошо знакомые ей очертания.
На мгновение её взор утратил радостный блеск.
– Стало быть, ты не сможешь возвращаться Туда?..
– Не смогу.
Её улыбка тут же погасла.
– Но не будешь ли ты сожалеть?..
– Нет, ведь со мной теперь Ты.
– Но разве я смогу заменить тебе Небо?..
– Нет. Но и Небо не сможет мне заменить тебя.

* * *
О свадьбе самой прекрасной девушки городка и загадочного чужестранца судачили все. То, что жених был не из этих мест, бросалось в глаза сразу, и дело здесь было не в том, что никто раньше не встречал этого господина на улице или центральной площади, и не в его одеждах, что отличались изяществом кроя и выдавали мастерство портного, их сшившего. Дело было в его неуловимо чуждых горожанам манерах говорить, вести себя среди людей и даже его молчание было каким-то чужим и загадочным для них. Он был неизменно вежлив и учтив, но взгляд его небесно-голубых глаз был столь пронзительным, что мало кто отваживался в них смотреть при встрече, да и самой встречи с этим чужестранцем, что стал жить среди них, горожане всеми силами старались избежать.
Чем мог заняться в людском селении Небесный Странник, что спустился на землю лишь ради той единственной, что знала в этом мире правду о нём? Он стал Художником. Благо, что даже в таком небольшом городке можно было сыскать хорошую лавку, торговавшую полотном, и хорошего ремесленника, чьё умение превратит полотно в добротный холст. И когда первые творения увидели свет, слава о талантливом Художнике разошлась по всему городку, а вскоре и вышла за его пределы. Ни новоявленный художник, ни его юная супруга не знали нужды – очередь из желающих иметь в своём доме чудесное полотно знаменитого на всю округу мастера не уменьшалась. При этом таинственный художник никогда не повторялся – каждая из его работ была особенной, все они словно дышали цветом и светом, приглашая к созерцанию. Горожане пребывали в уверенности, что краски, которые столь изящными мазками ложились на холст, изготавливались самим художником по некому таинственному рецепту. И они были не далеки от истины. Творец, пользуясь магией, что оставалась частью его естества, брал краски из самой природы: восхитительные оттенки синевы небес и бирюзы морей, живую зелень тенистых лесов, нежно-розовые и лиловые тона восходов и закатов, глубокий чёрный безлунной ночи. Всё, что имело цвет, могло дать ему частичку своего великолепия, которое он мог выплеснуть на холст. Раньше, находясь в своём Облачном Замке, лишь только Огонь Вдохновения вспыхивал в его душе, он рисовал – без кисти и холста – ибо холстом его было само небо, на котором росчерки магии сияли миллионами оттенков, слагаясь в причудливые узоры.
Так они жили в своём уютном домике с садом, в котором благоухали розы. Одна из комнат стала мастерской, в которой творилось волшебство. Время шло, и их часы продолжали идти вместе – тик-так – секунда за секундой. Городок рос, а вместе с тем росло число его жителей. Годы были снисходительны к влюблённым – они хоть и становились старше, морщины не ложились на их чело, а глаза продолжали излучать незримый свет – Свет Их Любви. Болезни обходили их стороной (чему не переставали удивляться соседи), ведь магия Небес защищала их. Но год за годом тому, кто расстался со Своим Небом ради Любви, становилось всё сложнее творить – магия постепенно таяла в нём. Всё дольше он работал над каждым полотном, всё чаще ему приходилось отказывать тем, кто хотел заказать новую картину.
Далеко не один десяток лет прошёл со дня их свадьбы, когда возлюбленная супруга вошла в мастерскую и увидела, что её любимый в печали взирает на пустой холст, стоящий на мольберте.
– Я больше не могу создавать новые краски… – прошептал он.
Но она поняла всё и без слов.
День догорал, и на белоснежное полотно, словно крыло, легла тень сумерек, а в небе – там, где только что погас последний луч солнца, – безмолвным силуэтом показался одинокий и сиротливый Облачный Замок. Сколько бы лет ни прошло, он останется поблизости – на расстоянии мысли… Зримый, но столь далёкий и недосягаемый…
– Чем я могу помочь тебе, мой Небесный Принц?.. Однажды, когда Судьба свела нас вместе, ты отдал ради меня так много… Могу ли я теперь… Вернуть Твои Крылья?..
Он поднял на неё свой взгляд, и в его глазах заблестела надежда.
– Да… Но для этого тебе придётся отказаться от твоей привычной жизни здесь… Продолжишь ли ты свой путь со мной?
– Конечно! Что бы сие не означало.
В уголке на столике стояла хрустальная ваза, в которой, как напоминание о Дне, когда они соединили Свои Судьбы, сияла белая роза. Тот самый куст продолжал цвести, даря новые и новые цветы, которые время от времени украшали собой пространство мастерской и спальни.
Его пальцы прикоснулись к нежному стеблю, и острый шип пронзил плоть. Когда её губы прикоснулись к алой капле, сквозь открытое окно подул ветер, заполняя собой всё пространство вокруг. Его глаза с новой силой засветились синевой, когда сильные, но опять ставшие эфемерными, руки коснулись её рук. Её волосы затрепетали – в этот миг она ощутила, как её собственное тело утрачивает былую плотность, обретая небывалую лёгкость и воздушность. Пространство вокруг вспыхнуло всеми цветами радуги.
На его губах заиграла улыбка. Наклонившись к её ушку, он прошептал:
– Теперь ты тоже стала ветром, как и я. Ты хотела вернуть мне мои Крылья, но обрела свои.
В её глазах, словно звёзды, заблестели слёзы радости. Миг – и они вылетели сквозь открытое окно, устремляясь туда, где их ждал уже более не одинокий Облачный Замок.
Полёт мгновенно стал для неё чем-то столь же естественным, как хождение по земле, и она летела Вместе с Ним!
– Позволь мне теперь распахнуть пред тобой двери Моей Обители, любимая, – услышала она в звенящей тишине его голос, и Замок принял их, как Своих Хозяев.

* * *
Горожане так и не перестанут гадать – куда же уехал загадочный Художник со своей супругой, оставив на мольберте в мастерской своё последнее творение, которое сочли подарком городку, что на долгие годы стал их домом. Холст светился красками, каких никто раньше не видывал. Казалось, в нём живёт настоящая радуга, и кто бы ни смотрел на это полотно, его глаза начинали сиять, а сердце наполнялось восторгом и трепетом.
– Это же… – шептали они так, чтобы никто не слышал (среди людей не принято такое говорить вслух), прикасаясь рукой к своей груди.
И с тех пор в их краях стало очень ветрено. В те моменты, когда начинал дуть ветер – он дул непременно с удвоенной силой, донося до жителей городка ароматы далёких лугов и солёных морей, скрывающихся далеко за горизонтом. Словно два ветра соединялись в один. Так думали многие, а кто-то даже при этом смотрел в небо, замечая вдали причудливые очертания прекрасного облака, озаряемого лучами солнца, – похожего, если присмотреться, на волшебный замок. Иногда на закате, в особенно ветреные вечера, в небе появлялись причудливые узоры, что горели розовым и лиловым, фиолетовым и багряным, навевая воспоминания о творениях Художника, что жил в их краях.
«Это ветер рисует в небесах» – с улыбкой говорили некоторые, устремляя свой взгляд вверх, и они, как ни странно, были совершенно правы.