Богатые тоже смеются

Просыпаться не хотелось, ощущать себя юбиляршей в размере 50 лет, тем более нет!
Протянув руку в привычном режиме, ощутила уютный телефон и увидела поздравления, чтоб вы все жили до ста лет!
«Я хочу, чтобы твой день начался хорошо», сказал мне муж, положив мне голову на плечо.
«Я постараюсь», прошептала я и уткнулась ему в бороду.
В окно вовсю светило солнце.
«Всё не так страшно, ну пятьдесят, так пятьдесят, чего ты разволновалась», решила я.
«Ольчик, мы с дочерью решили подарить тебе морской круиз», муж потянул руки и озорно посмотрел на меня.
«Да ладно, ты шутишь?», но я подозревала, что он говорит правду.
«Такими вещами не шутят, через две недели ты отплываешь из Киля, дальше Швеция, Финляндия, Россия, Прибалтика… Как тебе?», муж был явно доволен произведённым эффектом.
Отчего то я внезапно расплакалась: «Как же это, я что же одна, а вы?».
«Отдохни от всех нас, просто насладись свободой и бездельем».
Мне было стыдно признаться, но иногда мне так хотелось уехать куда-нибудь одной, желательно в незнакомое место, чтобы тебя никто не знал. Как он смог понять, что такое путешествие для меня лучший подарок…
Я первый раз готовилась отправиться в такой вояж и ломала голову над своим гардеробом. Но не долго. Выбрала пару платьев с рюшечками для особых случаев, а в остальном стандартный набор туриста, шорты, футболки, удобные растоптанные кроссовки.
Решила никого не расстраивать подарком мужа и дочери и, придавливая желание похвастаться, молча села в поезд и отбыла в город Киль. Там начиналось моё первое мореплавание.
Корабль был хорош, ах как хорош! Моя каюта располагалась на средней палубе. Уютная, с небольшим окошком с тщательно продуманным пространством.
Внимательно изучив все инструкции, развешанные на стенах, я разложила вещи по ящикам, выставила все предметы гигиены в туалетную комнату и пошла прогуляться по лайнеру.
Хорошо зная за собой некоторую рассеянность, внимательно отслеживала дорогу. А то ведь могу и заблудиться, до того громаден и вместителен был наш корабль. И назывался он соответственно „Costa Pacifika.
Усевшись на скамейку, где-то в районе носовой части, я отзвонилась мужу: «Всё в порядке, нет, мы ещё не отплываем». И тут прямо над ухом протрубил гудок.
«Вот сейчас, наверное, отходим!».
Муж рассмеялся: «Да слышу уже! Ну что же, счастливого плавания! Как там говорят, семь футов под килем!».
Погода была солнечная, безветренная, море спокойное. По расписанию предлагался коктейль с вступительным ознакомлением предстоящего путешествия.
Туристов было довольно много, почти 3500 человек. Так что нас разместили по трём огромным залам. Говорили, конечно, на английском и я понимала с пятое на десятое. Но на столиках лежали подробные описания круиза на немецком, французском, даже было и на русском. Так что я потягивала коктейль и особенно не прислушивалась.
Публика состояла из людей, довольно почтенного возраста. В основном пожилые пары, бодрые бабульки и дедульки. На них было приятно смотреть, ухоженные и, по- моему, весьма неуставшие от своего возраста.
Таких одиночек, как я, наблюдалось не много. Но я не переживала по поводу отсутствия моего благоверного. Надо же и отдыхать друг от друга, четверть века вместе, шутка ли!
Итак, день в море и на следующее утро мы прибываем в Стокгольм.
Первый звоночек предстоящего приключения прозвенел сразу. Забыла переносной аккумулятор для телефона. Слава Богу, зарядник я всё же положила. Нет, ну собиралась почти неделю, как могла забыть?! Думаю всегда не о том, витаю где-то в облаках. Вот книжку толстую взяла ведь, хотя и читать времени, наверное, не будет.
Вечером выступали танцевальные пары под живую музыку. Ещё в другом зале пела джаз темнокожая девушка. Везде было шумно, весело. Народ отрывался по полной. Посмотрев на красивую жизнь и выпив пару коктейлей, я отправилась спать. На удивление в каюте было совсем тихо. Во изоляция!
В Стокгольм нас повезли на комфортабельных, двухэтажных автобусах. Поездка оплачивалась отдельно и некоторые туристы, вероятно, уже знакомые с городом, отправились обозревать достопримечательности самостоятельно.
Стокгольм был великолепен, и я бы с удовольствием побродила по улицам старого города. Не люблю музеи, кроме художественных галерей. В Третьяковке могу бывать бесконечное количество раз. А вот рассматривать всякие осколки прошлых эпох, нет, это не моё. Как- то мы, посещая Лувр, пошли с экскурсией. Минут десять слушали многословного гида, который начал обзор с Египетских залов и решили посмотреть самостоятельно. По путеводителю нашли апартаменты Наполеона, потом насладились итальянской живописью, времени было в обрез. Позже, от других туристов, следующих за экскурсией, узнали, что они почти ничего не увидели. Только полчаса пробивались в Венере, чтобы выслушать историю создания этого шедевра.
В Стокгольме нас повели в музей-корабль. Народу уйма, никто никого не слышит, да и смотреть, на мой вкус, особенно нечего. Я решила, что в Хельсинки я уйду в свободное плаванье. Тем более в финской столице мы будем стоять дольше.
Вечером на корабле народ танцевал. Играла живая музыка, ну если синтезатор и караоке можно назвать таковой. Ушло в небытиё действительно живое исполнение, гитары, ударник, саксофон…
Я посидела в баре, пообщалась с подвыпившим немцем, который пытался раскрутить меня на политическую дискуссию когда узнал, что я родилась в России.
С моей стороны не прозвучало горячего ответа на все его претензии, и он обиженно раскланялся. Потом я потанцевала с весьма симпатичным старичком, который говорил со мной на английском. Я, приторно улыбаясь, отвечала явно невпопад.
Вернувшись в каюту, я кое-как доползла до кровати и прозвенел второй звоночек предстоящих событий. Мобильный телефон, это неотъемлемое средство общения был совсем разряжен. И я обнаружила это только утром.
Вдобавок ещё и проспала. Лихорадочно собираясь на завтрак, собирая все ругательства, какие знала, не могла сразу найти зарядник. Словом, картинка сложилась. Я поехала в город без средства связи, надеясь, что в городе мне удаться найти розетку. Да и, может быть, телефон мне и не понадобится. Вот такое, чисто моё, безалаберное отношение к жизни, о чём мне нередко намекает муж.
Добраться до центра Хельсинки оказалось весьма несложно, на трамвае. Но зная свою способность заблудиться в трёх соснах, я внимательно отслеживала обратную дорогу на лайнер. Кто же мог знать, что она окажется такой долгой…
Как я всё-таки потерялась, ума не приложу. Я прекрасно прогулялась по старому городу, потом решила перекусить и пошла подальше от центра, чтобы найти относительно недорогое кафе, подальше от туристических променадов, где цены были ну очень высоки. И попала в какой-то лабиринт жилых домов и производственных зданий. Спросить дорогу было решительно не у кого. Какое-то странное безлюдье.
Батарея у телефона села уже давно. Так что я даже не знала сколько время. Ручных часов не ношу давно. Они мне почему-то мешают.
Наконец я набрела на компанию подростков явно не европейского происхождения и жестикулируя отчаянно двумя руками, пыталась спросить который час. Наконец они меня поняли. О боже, до отхода лайнера всего полчаса!!!
Просить у ребят телефон не решилась, вид у них был не слишком дружелюбный.
Наконец я вышла на проезжую часть, по широкой дороге мчались машины, оглушительно ревели мотоциклы. Ну уже хоть что-то!
Совсем рядом оказалась остановка общественного транспорта, но совершенно пустая.
«Да что ж такое?! Куда люди-то подевались?», у меня прямо уже начиналась паника.
И тут я увидела, что приближается машина с шашечками на верху.
«Такси!», заорала я как ужаленная и замахала руками.
Машина свернула в мою сторону и остановилась.
«Мне надо в морской порт!», на немецком выкрикнула я.
Таксист, немолодой мужчина, улыбаясь, пожимал плечами.
Весь и без того скудный английский вылетел из головы напрочь. Я плюхнулась на сиденье рядом и достала рекламный проспект Хельсинского порта, прихваченный мной на остановке трамвая.
«Мне надо вот сюда», уже на русском, почти прошептала я и показала таксисту фото.
Тот показал большой палец и мы полетели по широкой автостраде.
«Как провожают пароходы, совсем не так, как поезда…»
Лайнер ушёл, на горизонте белой точкой виднелся корабль, скорей всего это был «Costa Pazifika».
Конечно, как говорит один мой знакомый, все вопросы решаемы, кроме смерти. Но как мне удалось так легко и непринуждённо испортить себе это долгожданное путешествие, можно сказать, хрустальную мечту моего детства?!
Так, для начала надо чего-нибудь куснуть, повысить сахар в крови, зарядить телефон и ждать, когда умные мысли полезут в голову.
В портовом Бистро имелась и розетка и прекрасный зелёный чай с рыбными бутербродами.
Первое, что я увидела в мобильном, было невероятное количество сообщений от представителя нашего Турагенства.
Последнее сообщение гласило, что у меня есть два варианта разрешения моей ситуации. Либо я самостоятельно добираюсь до Питера, где у лайнера будет следующая остановка, а это на следующий день к вечеру, либо я в Киле жду прибытия судна и забираю там свои вещи. Звонить мужу пока не решалась, ну так бездарно профукать подарок могла только я.
Из глубокой задумчивости меня достал родной, русский язык. Я огляделась. За столиком, совсем рядом, немолодая женщина разговаривала по телефону. Ну вот, случай подкидывает тебе шанс. За спрос в лицо не плюнут, я подождала, когда русскоговорящая дама закончит разговор и подошла к ней. За столиком сидела ещё пара. Приятные лица и неопределённый возраст, когда людям можно дать и пятьдесят и семьдесят лет, выдавали в них европейцев.
«Добрый день! Извините за беспокойство, но я услышала русский язык и решилась задать вам вопрос», голос мой был какой-то чересчур отчаянный.
«Присядьте, что у вас случилось?», вдруг с неожиданным участием сказала дама.
И тут я, немного сумбурно, выложила им всё. И даже рассказала, что мой круиз был подарком к моему юбилею и какие замечательные у меня муж и дочка.
Все слушали меня молча, только мужчина улыбался и поглядывал на своих спутниц ласково и нежно.
«Может вы подскажите, как быстрее добраться до Петербурга», задала я в конце, довольно, глупый вопрос. Почему-то мне казалось, что они знают, как мне помочь.
«Быстрей всего, конечно, на самолёте. Но не факт, что на ближайшие рейсы будут свободные места. Туристический сезон в разгаре. Как вас зовут?».
«Ольга, Ольга Кожевникова».
«Меня зовут Катерина, а это мои друзья, Вилхо и Марджа. Я сама из Петербурга, приехала в гости. Ну что же, Оля, мы, может быть, поможем вам. Мы сейчас будем говорить на финском. Хотя мои друзья и знают русский, но на родном языке разговор пойдёт быстрее».
Беседовали они недолго. Потом Катерина и Вилхо ударили по ладоням, такой молодёжный жест слегка удивил меня.
«Так вот, Оля! Мы поплывём, а точнее помчимся в Питер на яхте. У моих друзей великолепная, скоростная яхта, согласны?».
Я потеряла дар речи и что-то промычала в ответ.
«Вижу, что не возражаете», рассмеялась Катерина.
«Мы выходим в море рано, в 5 часов», это уже сказал Вилхо, на хорошем русском, протягивая немного гласные. Почти как прибалтийцы.
«А мы успеем?», с сомнением спросила я, хотя в моей ситуации задавать такие вопросы было просто смешно.
«Успеем, конечно! А сейчас мы поедем к нам домой и попробуем немного поспать перед дорогой», это уже говорила Марджа низким, грудным голосом.
«Бог мой, так не бывает! Это просто чудеса какие-то», думала я, садясь в белоснежное Volvo.
Мы ехали за город, пейзаж за окном машины менялся. По дороге Катерина вполголоса рассказала мне об истории её знакомства с финскими друзьями.
Они все учились в Московском университете. Дружба со студенческих лет продолжается до сих пор. Вилхо и Марджа владеют большим, солидным издательством. Сейчас они уже почти отошли от дел и передали эстафету детям. А Катерина – переводчик, делает переводы с финского на русский и с русского на финский. Так что у них есть и деловые отношения. Раз в год она приезжает в Финляндию, гостит, а потом они все вместе плывут на яхте в Питер и останавливаются у Катерины на даче, у Финского залива. Рыбачат, собирают грибы…
«Вообще, мы должны были отплыть через два дня, но раз такое дело… Вилхо даже не возражал, когда я предложила плыть раньше. Ему очень понравилось как вы говорили о своей семье. Они очень семейные люди, для них дети и внуки – это самое главное в жизни».
Машина остановилась перед массивными деревянными воротами. Они не трогались с пульта, просто Вилхо вышел и открыл сначала одну створу, потом другую.
Небольшой дом, в классическом финском стиле прятался в глубине соснового леса. Воздух, наполненный смоляными ароматами, даже немного кружил голову.
Прямо около крыльца клубились роскошными цветами кусты роз. Такое великолепие и многообразие сортов я ещё не встречала. Словом, это было райское место!
Домик внутри смотрелся ещё демократичней, простая мебель, правда, очень добротная и, главное, свечи горели везде и наполняли дом сказкой.
Хозяйка переоделась в халатик с подсолнухами и что-то там гремела на кухне.
«Вы не курите, Оля?», спросила меня Катерина.
«Курю, когда есть собеседник, а это у меня в последнее время случается не часто, это вредная привычка у меня больше для куража».
«Ну, пойдёмте, покуражимся», засмеялась Катя.
Мне было удивительно легко с этими людьми, я беспрестанно не отслеживала свою речь, тебя здесь принимали, как ты есть.
«Правда, очень уютный дом?», глубоко затянувшись, со смаком курильщика со стажем, спросила Катерина.
«Да…», протянула я и, закашляла от противного сигаретного дыма.
«Вам не нужен кураж, голубушка, живите без этого…»
Это был чудесный ужин, Марджа накидала на стол солёной корюшки, ветчины, каких-то салатиков. Хозяева шутили на русском и это было так смешно, с их акцентом. Подкалывали друг друга над почтенным возрастом. И это было, правда, совершенно не обидно.
На причале, где стояла яхта, нас ждала молодая пара. Ребята служили матросами, в свободное, от основной работы, времени.
Ну вот так они отдыхали от офисной работы…
Погода прямо угадала, солнце светило и море было спокойно.
Вилхо рулил сам: «Штурвал - это дело святое».
Матросная работа была не утомительной. Весело щебеча, девушка с коротким ёжиком волос и парень, немного полноватый готовили нам обед, пока там что-то булькало в кастрюльке, выдраили палубу, протёрли все металлические части в рулевой до блеска.
Мы втроём, бестолковые женщины, мешались под ногами. Вилхо кричал, что утопит нас, парочка матросов, закончив свои дела, улеглась загорать.
В Питер мы примчались уже к обеду. Яхта, действительно, была быстрой. Нас с Катей немного укачало, и мы отказались есть, что приготовили нам помощники.
Все остальные ели похлёбку из говяжьей тушёнки и овощей.  И пили финское пиво. Хорошо сидим, мы с Катей зелёные, а они смеются, ну это всё-таки лучше, чем бы они нам сочувствовали, ковыряя мясо в зубах.
Мы легли в дрейф, потому что желающих попасть в Питер было предостаточно, а Яхт- клуб «Великий князь Константин» не торопился с таможней.
Это дало нам, страдающим от морской качки, шанс очухаться и предстать перед великой Родиной в более менее пристойном виде.
«На дачу мы уже сегодня не поедем, давайте к моему сыночку неожиданно явимся без звонка, буквально», Катерина пришла в себя и соображала уже адекватно.
«Катя, звонить детям надо всегда, каждое ваше прибытие должно быть праздником», очень важно изрёк Вилхо и засмеялся неожиданно мелким жеребчиком.
Марджа посмотрела на него внимательным взглядом и попросила: «Дружок, не пей больше, ты становишься смешон».
«Я побоюсь показаться навязчивой, но можно вставить свои пять копеек, есть возможность добраться до пристани, где причалит мой круизный лайнер и вы, уважаемые господа, забудете о моём существовании», это уже я подала свой голос.
«То есть, вы надеетесь так легко избавиться от нас, мадам?», Вилхо покачал передо мной, аккуратно подстриженным, указательным пальцем.
Тут во мне проснулось давно забытое чувство авантюризма, но оно же было, я же помню, только я в него перестала верить, авантюра должна оплачиваться. Меценаты, увы, встречаются всё реже.
И вот подошла наша очередь, суровые таможенники, от которых пахло табаком и, почему- то сырой рыбой, угрюмо пересчитали нас, но, видимо, ошиблись, так как я была явно лишней и пропустили нас на причал.
Потом мы ехали на электричке, забитой толпой дачного народа. Вилхо задирал публику, пытался говорить с одесским акцентом. Марджа больше не останавливала мужа, а тот прикладывался к фляжке с коньяком, и хотел угостить строгую даму, явно с учительским прошлым, синий чулок у ней стёрся до дыр, вероятно. Она смотрела на нас укоризненно, даже можно сказать брезгливо.
«Уберите от меня вашу водку», прошипел чулочек сквозь безобразно накрашенный ротик.
«Мадам, это коньяк хорошей выдержки, хлебните, я вас умоляю», резвился Вилхо.
«Нас не загребут в полицию?», шёпотом спросила я Катю.
«Надеюсь, что нет, вообще он пьёт совсем мало, да и ему и нельзя много, но по- моему, Оля, он хочет понравиться вам, влюбился, такое бывает со стареющими мужчинами», тоже негромко ответила она.
«Честно скажу, Вилхо мне очень нравится, но это строго между нами», мы с Катей дружно расхохотались.
Вокзал был пропитан родными запахами, смесь беляшей с птичьим помётом и утренней мочи, натощак.
«А куда делась наша матросня?», вдруг вспомнила я.
«Они знают Питер получше некоторых местных, приедут к отплытию», успокоила меня Катя.
Мы вышли на вокзальную магистраль. Суета городская захватила нас, но Вилхо решил взять такси: «Катя, я пока не готов влиться в ряды ваших граждан, тем более твой сын живёт не в центре, а, пардон, у чёрта на куличках. Как перевести эти слова на финский?  Вот уж, действительно, богат и могуч русский язык».
«Не ворчи, мегаполисы все такие», Катерина набрала номер на мобильном.
«Мы уже в Питере. Ну так было надо, не надо ничего готовить. А тем более убираться. Просто убери женское бельё, вечно у тебя в прихожей лифчик висит. Хоть бы красивый был, Пашка мы едем на такси, через полчаса будем у тебя».
Я просто была в изумлении. Если бы я такое своему ребёнку выдала, меня бы облили холодным молчанием и отлучили от целомудренного, родительского поцелуя.
Паша был не один, на кухне хлопотала маленькая девушка, с кукольным личиком и ангельским голоском. Пахло оладьями и хорошим индийским чаем.
Вилхо и Марджа расцеловались с хозяином и пожали руку хлопотунье. Мама Катя поздоровалась и попросила сына выйти на минутку.
«Катерина очень строгая мать, сын её слушается. Это, наверное, правильно? Ведь мама плохого не присоветует, как вы считаете?», Марджа, свекровь и тёща в одном лице не могла осудить подругу, которая вызвала сына на беспощадный, а главное, беспристрастный материнский суд.
 Девушка не стала дожидаться приговора, спокойно сняла фартук, вежливо попрощалась с присутствующими и ушла, тихо прикрыв за собой входную дверь.
Мне это суд был знаком, может и правильно сделала подруга Паши, не надо спорить с матерью твоего избранника, ведь она родила его и имеет право на совет и критику. Я, к сожалению, поняла это слишком поздно.
Катя вышла из разговора с сыном раскрасневшаяся. Села на стул, задумалась, потом встрепенулась: «Оля, поехали на пристань, узнаем прибыла ли ваша посудина и, если у нас есть время, посетим злачные места северной столицы».
На том и порешили. Паша устроил нас в огромном джипе, «Патриот дизель». Я просто охренела, по- другому и не скажешь. Это шикарная машина, она вот создана специально, чтобы ей управлять растопыренными пальцами.
«Стесняюсь спросить, откуда у вашего сына такая игрушка?»
 Катя как будто ждала вопроса и вдохнула дым очередной сигаретки.
«Увы, Оля, он служил в органах, был жестоко ранен, комиссовали и дали право ездить на этом грузовике. Автомобиль для города, я считаю, это нечто изящное, зачем пылить на этом внедорожнике два километра в час, при пробках?».
Лайнер прибыл по расписанию, туристы были в городе. Я позвонила своему туроператору: «Я в Петербурге, уже на корабле», и не успев договорить, в трубке такое откровенное: «Слава Богу!»
«Как вы добрались? Меня бы премии лишили за такое, ну что вы себе позволяете?!», ну и прочее причитание.
«Я здесь, потому что богатые тоже смеются», коротко ответила я.
«Вы в каюте?», подозрительно спросил оператор.
«Да, я в каюте, а не в психушке, можете осведомиться у капитана».
Мои друзья толпились у причала и махали руками: «Оля, всё, спускайтесь к нам, мы вас ждём».
 Возле «Патриота» мы окружили Пашу: «Ты молодой человек, ты знаешь эту кухню, обозначь нам ночные клубы для относительно, немолодых людей».
«Насколько немолодых, прошу уточнить», отбиться от подвыпивших гостей было непросто.
«Паша, не хами!», мама Катя и тут не утерпела вставить замечание.
«Есть очень приличный клуб, недалеко от Апраксина двора, «Мани-Хани», там на первом этаже рок-н-ролл и музыка 60-х годов, подойдёт?».
«До второго этажа мы вряд ли дойдём…», думала я.
«Есть один маленький нюанс, там есть дресс - код и вас, Оля, в таком босяцком виде не пустят».
Павел был прав. Даже моё самое лучшее платье с прекрасными рюшками не давало мне право зайти в столь элитное заведение.
Вилхо невинно предложил мне: «Вы не возражаете, если я куплю вам платье?».
Марджа улыбнулась: «Милый, даму не спрашивают, даме покупают. Когда я уже вытравлю из тебя это скупердяйство».
«Я просто веду разговор, дорогая. Не могу же я знать вкусов и предпочтений прекрасной блондинки. Оля, поедем и купим вам платье, какое вы захотите, не слушайте вы эту старую ворчунью».
В магазине зависла скучающая атмосфера. Красотки, продавцы- консультанты, вытянув ножки, пялились в свои телефончики. Одна из них, вяло взглянув на нас издала, поистине небесный звук: «Я могу вам чем-то помочь?».
«У нас вопрос, есть ли у вас банкетное платье не слишком маленького размера», Катерина придирчиво рассматривала скидочный вариант.
«К нашему большому сожалению, от 32 до 44 размера», ответила барышня с пустыми глазами, как пустыня Кара-кум.
«А на сарайную мышку вы платьишко не подберёте?», Паша уселся рядом с и заглянул в телефон.
«Шутить идите в Цирк, могу план навигации показать», девушки оживились. Ну хоть какое-то развлечение.
Паша умел говорить с женщинами, только жить с ними не мог, не всякая выдержит такую авторитетную маму.
В конце концов выяснилось, что напротив есть магазин со всякими размерами, девчонки оказались на редкость добродушными и разговорчивыми. Даже посоветовали, что всем трём спутницам Павла, они его называли уже так интимно, с придыханием, можно взять одинаковые платья, но разные по длине. Это смотрится оригинально и не надо голову ломать.
Вилхо тихо сидел в углу и дремал.
Я негромко сказала ему прямо на ухо: «Рота, подъём».
Мы явились в ночной клуб в одинаковых платьях бирюзового цвета, длина подгонялась в подсобке магазина под возраст. Словом, я была в мини, Марджа постоянно прикрывала мои ноги: «Деточка, нельзя выглядеть так вызывающе».
А у деточки вовсю бушевал климакс и всё время хотелось солёного, у меня вообще пристрастия, довольно, странные.
Когда ждала дочку, нюхала бензин и видеть не могла сырого мяса.
Клуб оказался очень уютным местом, я- то думала, что здесь разочарованные дамы предлагают себя за коктейль и утирают размазанный макияж. Сидели приличные люди и мирно беседовали. Играла тихая музыка, потом вышли девушка с парнем и зажгли рок-н-ролл.
Вилхо притоптывал и прихлопывал и даже подталкивал Марджу.
 Откуда-то несло приятным табаком, подозреваю, это был кальян.
Потом небольшой оркестр заиграл танго. Вилхо встал и церемонно поклонившись жене, повёл её в танец.
«Катя, ведь они самая прекрасная пара, которую я видела», слёзы предательски текли по моим щекам».
«Они пережили вместе много, они заслужили счастья».
На причале мы стояли молча.
«Как вам живётся в Германии, Оля?», спросил, наконец Павел.
«Хорошо живётся, потому что мои родные, самые дорогие люди подарили возможность встретиться с вами», я обняла всех и медленно стала подниматься по трапу.
В каюте я упала на кровать и поняла: «Теперь мне не страшно стареть. Когда твоё сердце любит и есть ещё частичка авантюризма в характере, мы ещё поживём». И не важно сколько у людей денег, важно сколько у них любви к жизни.














Рецензии
Замечательно жизнеутверждающе. Ольга, спасибо за удовольствие🥀

Анатолий Шинкин   02.03.2020 08:51     Заявить о нарушении
И вам спасибо, Анатолий, за прочтение!

Ольга Море   02.03.2020 09:34   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.