Поющий бокал

"Китайская" сказка для великовозрастных детей и впавших в детство взрослых в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ПРОСТЫЕ ЛЮДИ:
Юэлян, шошуды, сказочник.
Дедушка Сюнь, старый китаец, сказочник.
Ли-Хуа, внучка китайца, она же красавица Хуан-э, мать Ли-Хуа.
Дай-фу, лекарь.
Вдова, больная женщина.
И-Шень, пастух, отец Ли-Хуа.
Сюе-цинь, торговец.
Отец Хуан-э.
Кузнец.
Лесоруб.
Глупый Вор.
Крестьянин.

ЗНАТЬ и ЧИНОВНИКИ:
Ло Вань, князь.
Жена Князя.
Сюйво, княжеский лекарь.
Сяо Лю, сын вдовы, чиновник при дворе Императора.
Чиновник.
Первый Министр.
Глашатай.

ЖИВОТНЫЕ и ВОЛШЕБНЫЕ ПЕРСОНАЖИ:
Юань Мэй, горная фея, она же Аи, дочь Дай-фу и Ли-Хуа.
Тигр, лесной царь.
Молодой тигренок, сын Тигра.
Шань-Е, змея.
Лань.
Верблюд.
Пьяный воробей.
Заяц.


Животные, слуги, стражники, крестьяне…




ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


ПРОЛОГ

На закрытом занавесе нарисована китайская фанза, на пороге которой сидят старый китаец Сюнь и молодая девушка Ли-Хуа. Она сначала танцует китайский танец, а потом присаживается у ног старика.

СЮНЬ: Внучка, ты выросла и стала взрослой, пора рассказать тебе правду о твоих родителях…

ЛИ-ХУА: А разве они не погибли в горах, когда сошла лавина?

СЮНЬ: Ты была совсем маленькая, поэтому я ничего тебе не рассказывал. Послушай меня, как все было на самом деле…
Давно-давно в горном селе жила красивая девушка, по имени Хуан-э. Родители ее были бедны и так мало собирали риса со своей полоски земли, что его едва хватало на зиму. А весной, чтобы не умереть с голоду, они посылали свою дочь, прекрасную Хуан-э, на луга или в горы за съедобными травами и кореньями.

Занавес раскрывается, и мы видим поляну в горах. Девушка Хуан-э с корзиной собирает травы. Вдруг она слышит пение флейты. Голос флейты такой нежный и чистый, что девушка заслушивается и совсем забывает, зачем она пришла сюда. Она осторожно раздвигает густые ветки кустарника и видит, что на прибрежном камне, лицом к реке, сидит бедно одетый юноша, а вокруг него пасется стадо. Пастух играет на маленькой серебряной флейте. Неожиданно он замечает красивую девушку.

И-ШЕНЬ: Кто ты, милая девушка?

ХУАН-Э: Не прекращай играть, мне нравится твоя музыка…

Пастух продолжает играть. Девушка подходит к нему и кладет свою голову ему на колени… Пастух, проиграв мелодию до конца, опускает флейту.

ХУАН-Э: Только человек с чистым сердцем и душой способен так чудно играть на флейте… Ты мне очень нравишься…

И-ШЕНЬ: (обнимая девушку) Я тоже сразу полюбил тебя, как только увидел. Наша любовь – меткий охотник, одним выстрелом она поразила сразу два сердца…

СЮНЬ: Девушка и юноша стали встречаться каждый день. Юноша помогал девушке наполнить корзину доверху…

И-шень и Хуан-э изображают все, что рассказывает старик.

Потом они садились у берега, смотрели, как солнце опускается за горы, как последние его лучи золотят воду, как все темнее и темнее становятся деревья на другой стороне реки. Много песен сыграл юноша для Хуан-э на своей серебряной флейте.
Но вскоре об их любви узнали родители Хуан-Э, твоя мама тогда уже носила тебя под сердцем, и ее выросший животик не видеть мог только слепец.

На сцене появляется отец Хуан-Э…

ОТЕЦ: Как ты могла, моя дочь, выбрать этого нищего, ты забыла, что по осени ты должна выйти замуж за сына богатого соседа Го?

ХУАН-Э: Я люблю И-Шеня и никогда не выйду замуж за этого глупого уродца Го, мне не нужны ни его деньги, ни его положение, я просто ненавижу...

Отец хватает девушку за руку и тащит прочь из леса…

ОТЕЦ: Никто не будет спрашивать твоего желания…

И-Шень пытается отбить свою любимую девушку, но отец выхватывает меч и ударяет юношу. Раненый И-Шень падает на землю. А отец уносит на руках потерявшую сознание Хуан-э…

И-ШЕНЬ: (приподнимая голову) Любимая...

СЮНЬ: Умирающего юношу нашел в лесу Кузнец.

На сцене появляется Кузнец, он бросается к умирающему.

КУЗНЕЦ: Что с тобой И-Шень?

И-ШЕНЬ: (приподнимая голову) Мой друг, ты пришел вовремя. Выслушай мои слова. У меня нет ничего, кроме серебряной флейты, той, что досталась мне от деда. Я хотел бы подарить ее Хуан-э. Но родители не позволят девушке взять от меня подарок. Ты искусный мастер, перелей флейту в серебряный слиток, а из слитка сделай бокал и в день свадьбы подари этот бокал прекрасной Хуан-э.

Юноша опускает голову и умирает.

СЮНЬ: Кузнец исполнил его последнюю просьбу умирающего друга и отлил из флейты красивый бокал.

Кузнец мастерит бокал…

Наступил день свадьбы Хуан-э. Жители двух деревень начали собираться в дом ее жениха - сына богатого вдовца Го. Пришел и Кузнец.

Опускается задник, на заднем плане накрытый стол. Безобразный жених Го стоит с красавицей Хуан-э и гости преподносят им подарки. Кузнец ставит серебряный бокал на циновку, где лежат другие подарки и уходит.
Входит отец Хуан-э.

ОТЕЦ: Дорогие гости прошу все к свадебному столу… (Увидев бокал) Какой красивый бокал, из него должна пить только красавица-невеста.

Отец берет бокал и подает его Хуан-э. В это время раздается голос флейты пастуха, голос идет от бокала. Хуан-э обнимает бокал и горько плачет,
Занавес закрывается.


СЦЕНА ПЕРВАЯ

На сцене появляется Сюнь с бокалом в руках и красавица Ли-Хуа.

СЮНЬ: Недолго прожила бедняжка Хуан-э, она умерла при родах…

ЛИ-ХУА: Мамочка дала мне жизнь, отдав свою… Дорого же стоит моя жизнь… Как теперь мне жить с этим тяжким грузом?

СЮНЬ: Хуан-э не могла дальше жить без И-Шеня. Муж Хуан-э дурачок Го спился, и я – тот самый Кузнец, взял тебя моя дорогая Ли-Хуа и вырастил как свою внучку. Возьми Поющий бокал – теперь он твой.

Девушка бережно берет бокал в свои руки. Но бокал в руках молодой красавицы молчит.

ЛИ-ХУА: Дедушка, а почему бокал молчит в моих руках?

СЮНЬ: Услышать его чудесную песню может только та, чье сердце полюбило чистой и верной любовью. Значит еще не пришло твое время…

ЛИ-ХУА: (лукаво улыбаясь) Дедушка, ты снова рассказываешь мне сказку?

СЮНЬ: К сожалению, сказка очень часто бывает похожа на жизнь, но гораздо реже жизнь бывает похожа на сказку. Даже жизнь богатого вельможи сказкой кажется только беднякам, испытывающим нужду, однако и в домах богатых также гостит горе. Я расскажу тебе об этом сказку…

ЛИ-ХУА: Дедушка Сюнь, а откуда ты знаешь столько много сказок?

СЮНЬ: (улыбаясь) Большинство сказок, которые ты слышала от меня и которые еще услышишь, передал мне мой дед, тогда мне было не больше лет, чем тебе сейчас. Мой дедушка считался лучшим рассказчиком во всем нашем уезде.

ЛИ-ХУА: А твой дедушка откуда знал эти сказки?

СЮНЬ: У моего дедушки тоже был дедушка, кроме того, в старые времена жили шошуды-сказочники, они бродили по городам и селам, играли на лютнях, пели песни и рассказывали разные истории о хороших и плохих людях, о животных и птицах, говорящих по-человечьи, о добрых и злых волшебниках.
Сейчас их уже нет, больше никто не бродит по городам и деревням, некому рассказывать сказки. Я – последний сказочник, когда я умру, сказки умрут вместе со мной…

ЛИ-ХУА: Нет, дедушка, сказки не умрут, я их запомню и запишу… Но ты мне хотел рассказать какую-то сказку…

СЮНЬ: Да, расскажу тебе сказку, грустную и правдивую как сама жизнь. Родился как-то в княжеском доме мальчик…
Бедняки ждут рождения сыновей, чтобы в доме появился помощник, - вместе с сыном легче обрабатывать поле и собирать урожай. Сыну можно передать все свои знания и мудрость.
Князья ждут рождения сыновей, чтобы было кому передать свое княжество, свою неограниченную власть и несметное богатство.
У князя Ло Ваня долго не было детей. Наконец небо послало ему долгожданного сына. Но сыну Ло Ваня не суждено было стать князем. И вот почему, слушай…


СЦЕНА ВТОРАЯ

Занавес открывается. Сюнь и Ли-Хуа остаются на краю авансцены и оттуда наблюдают за происходящим. Богатая комната китайского дворца, над ложем сына склонились князь Ло Вань и его красавица-жена.

ЖЕНА КНЯЗЯ: Мой господин, нашему мальчику уже исполнился год, он пытается ходить. Но всякий раз, когда ему что-нибудь попадается на пути, он спотыкается и падает.
Видишь, какой большой синяк у него на лбу, это наш сын напоролся на колонну, которая в центре зала подпирает потолок. Не заметить такую большую колонну может только слепой. (Плача) Наверное, наш сынок слеп…

ЛО ВАНЬ: (успокаивая жену) Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса. Когда в мыслях мрак, при свете солнца плодятся демоны. Когда очи не зрят, сердце и мысли открыты миру…
Не плачь, я вызову своего Лекаря, и он точно определит, слеп ли наш сын?

Князь подзывает слугу и что-то шепчет ему на ухо. Тот убегает из детской…

ЛИ-ХУА: (испугано) Дедушка, что же будет?

СЮНЬ: Слушай дальше…. Видишь этого мальчика, это Дай-фу – ученик лекаря.

Пока Сюнь рассказывает внучке, появляется лекарь Сюйво с учеником Дай-фу, они обследуют мальчика.

Дай-фу было 15 лет, когда его отец и с мать смертельно заболели. Они метались в горячке на истертой циновке и в бреду выкрикивали какие-то непонятные слова.
Мальчик испугался этих выкриков и побежал в княжеский дворец, где жил лекарь Сюйво. Но была глубокая ночь, и Сюйво не пошел с ним, изрекши, что не лечит бедных: «Если бедному суждено выжить - он выживет! Если нет – то нечего тратить на него время и лекарство!!!»
Не получив помощь лекаря, родители Дай-фу умерли, а мальчик-сирота нанялся к княжескому лекарю Сюйво в ученики, чтобы постичь тайны лекарской науки.

Лекарь Сюйво закончил осмотр мальчика и, склонившись в глубоком поклоне, говорит почти шепотом.

СЮЙВО: (дрожащим голосом) Мой повелитель, твой сын слеп, и никакие чудодейственные лекарства и никакие искусные доктора не вернут ему способность видеть.
Его глаза стали пустыми и безжизненными, как хрупкий холодный лед горного ледника Кхумбу, что покоится на склонах великих Гималаев.
Такова судьба, мой господин, а с судьбой не поспоришь. К судьбе следует относиться, как к здоровью. Когда Судьба благоприятствует - нам следует наслаждаться, а когда начинает капризничать - следует терпеливо ждать, ибо никакие сильнодействующие средства не помогут исправить, вылечить судьбу!

Князь замирает в испуге.

ЛО ВАНЬ: Много говоришь, Сюйво… Мне не нужны слова утешения, мне нужны результаты лечения. Мой сын должен видеть!

СЮЙВО: Мой повелитель, твоему сыну может помочь только волшебство,  я – скромный лекарь, а не всемогущий волшебник!

Жена князя начинает громко причитать…

СЮНЬ: (обращаясь к внучке) Если у бедняка родится слепой сын, бедняк погорюет, погорюет и перестанет - что тут поделаешь, придется отцу работать одному и до старости кормить немощного ребенка.
А каково князю? Как передашь власть слепому!
Увы, Ли-Хуа, движущая сила Небес непостижима. Она сгибает и расправляет, расправляет и сгибает. Она играет героями и ломает богатырей.
Слабый слепой мальчик может стать сильнее богатыря-героя, а может покориться даже малым невзгодами.
Но пока Он спокоен и готов к превратностям судьбы - Небо ничего не может с ним сделать!

Князь встает и громоподобным голосом обращается к слугам, которые в ужасе падают на пол.

ЛО ВАНЬ: Большое Горе пришло в мой дворец. Простолюдины наивно полагают, что терпеть болезни и лишения прискорбно, а не знают, что скорбеть, не страдая от болезней и лишений, тяжелее всего.
Болен мой сын, а я - величайший из правителей! ничем не в силах ему помочь. Горе пришло и в Княжеский дворец!
(придя в себя) Но не время печалится, ибо я - не простой крестьянин, а Великий князь. Человек, призванный повелевать людьми, не имеет права предаваться печали.
Мое горе обращается в гнев!

Взбешено приказывает слугам.

Отрубить голову лекарю Сюйво, ученика лекаря высечь, а моего сына отнести подальше в горы и бросить на растерзание диким зверям. Потому как не может быть князем человек физически ущербный…
Князь – это посланник бога, а посланник должен быть идеальным во всем!

Слуги уводят лекаря, а другой слуга уносит сына лекаря.


СЦЕНА ТРЕТЬЯ

На сцене Сюнь и Ли-Хуа.

ЛИ-ХУА: (испугано) Дедушка, почему князь так жесток? Это же его родной сын, его кровь…
   
СЮНЬ: Власть делает людей бессердечными и жестокими! Неограниченная власть изгоняет из жизни правителя всякую радость и человеколюбие… Власть хочет править единовластно!

ЛИ-ХУА: Дедушка, а мальчик не погибнет?

СЮНЬ: Слушай дальше…

Задник поднимается, и мы оказываемся в дремучем лесу.

Дикие звери не тронули мальчика. Первым его встретил старый Тигр – царь лесных зверей. Он сразу понял, что перед ним человек, только совсем маленький.
Недаром Тигр слыл самым умным в лесу, он даже умел говорить по-человечьи.

Из одной стороны появляется слуга с мальчиком, с другой стороны выходит старый Тигр. Увидев Тигра, слуга бросает мальчика на землю и поспешно удаляется со сцены.

ТИГР: Человек! (грозно, но полушутливо) Я съем тебя, малыш!

Мальчик идет навстречу Тигру, разведя руки в стороны.

СЮНЬ: Мальчик был мал и никакому языку еще не успел выучиться, поэтому он ничего не ответил, а только вытянул вперед обе руки и пошел на голос. Тигр удивился и бросился вглубь леса так быстро, словно был не старым, почтенным тигром, а резвым тигренком.

Скоро Тигр возвращается. С ним приходят другие зверушки.

 СЮНЬ: Каждому зверю хотелось поглядеть на маленького храбреца. Так сын князя Ло Ваня стал лесным жителем…

Сюнь рассказывает сказку, а звери без слов изображают все, что он говорит.

Чтобы мальчик не умер с голоду, Лань напоила его своим молоком, и он вырос здоровым и сильным…

Лань, танцуя, приносит мальчику бутылочку с молоком. Мальчик жадно пьет.

Чтобы мальчик был похож на всех звериных детенышей и не ходил раздетым, верблюд сшил халат из верблюжьей шерсти, и малышу стало тепло…

Верблюд надевает мальчику на плечи халат.

Павлин подарил мальчику красивую шапку из павлиньих перьев.

Павлин надевает мальчику на голову шапку.

А когда горный козел Джара увидел, что у мальчика нет на ногах копытцев, сделал ему мягкие туфли…

Козел отдает мальчику туфли. Мальчик обувается.

Не было в лесу ни одного зверя, ни одной птицы, которые хоть чем-нибудь да не помогли Мальчику…

Животные танцуют хоровод вокруг Мальчика, но по жесту Тигра уходят со сцены…


СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

На сцене появляется Мальчик и Тигр.

СЮНЬ: Старый Тигр учил Мальчика звериному языку и человеческому языку… Он назвал мальчика красивым человеческим именем Юэлян, что означает – лунный мальчик, потому как нашел его в лесу в лунную ночь.

Сюнь с внучкой удаляется со сцены. Тигр начинает урок звериного языка.

ТИГР: Юэлян, запомни, человеческий язык гораздо сложнее нашего звериного, но иногда наши слова созвучны.
Когда-то на земле жили только люди, Многие из них учились для того, чтобы совершенствовать себя. Другие ничего не делали - им было попросту лень.
Целый день бездельники лежали под грушевым деревом, ели груши и пили воду из ручья, пока совсем не одичали и навсегда утратили человеческий вид. Они обросли шерстью и разучились говорить по-человечески.
Недаром многие из зверей все понимают, что им говорят люди, а ответить не могут. И поэтому наши языки в чем-то очень похожи…

ЮЭЛЯН: А откуда ты так хорошо знаешь человечий язык, ведь тигры не живут с людьми, как верблюды или собаки, люди боятся тигров?

ТИГР: (вздыхая) А тигры как огня боятся людей…

ЮЭЛЯН: Почему, ведь тигры и крупнее, и сильнее людей?

ТИГР: Я тоже так думал. Я наивно полагал, что тигры – самые сильные на земле, но когда умирал мой отец – старый и очень умный тигр - он пригласил меня к себе…


СЦЕНА ПЯТАЯ

Старый Тигр лежит под деревом, к нему подходит Тигренок.

ТИГР: Я умираю, сын мой. Я тебе предаю свое Лесное царство. Правь им достойно и с умом, как я тебя учил. Но скажи мне, Тигренок, у кого самые большие клыки на свете?

ТИГРЕНОК: (неуверенно) Конечно, у тигра…

ТИГР: Правильно, мой мальчик. А у кого самые острые когти на лапах?

ТИГРЕНОК: Тоже у тигра…

ТИГР: (тяжело вздыхая) Когда-то и я так думал. Но теперь я стал стар и мудр.
Запомни, сын мой, самое сильное животное на Земле – Человек! Никогда не ищи с ним встречи. Но если ты когда-либо повстречаешь в лесу Человека, спрячься от него в кустах, сиди и не высовывайся, пока он не уйдет подальше, а потом беги, и больше никогда не ходи на то место, где ты случайно встретился с Человеком…
А теперь иди, я устал, дай мне отдохнуть от жизни…

Старый Тигр кладет голову на лапы и замолкает…

ТИГРЕНОК: (идя по дороге) Не может быть, что какой-то человечишка может быть сильнее меня – Тигра! Пойду, поищу его, а найду – мы сразимся с ним. Мы еще посмотрим, кто кого…

Тигренок уходит со сцены.


СЦЕНА ШЕСТАЯ

Тигренок идет долго по лесу и встречает Лань.

ТИГРЕНОК: (грозно рыча) Скажи мне, рр-ррр, ты – Человек?

ЛАНЬ: (испуганно) Какой я человек, я – обыкновенная Лань...

ТИГРЕНОК: А ты когда-нибудь видела человека?

ЛАНЬ: Да, он несколько раз на меня охотился…

ТИГРЕНОК: А что у человека большие клыки и сильные лапы с когтями?

ЛАНЬ: Что ты, что ты! Никаких клыков и когтей у человека нет… И лапы у него совсем слабые…

ТИГРЕНОК: Ты что-то путаешь, как же он без когтей и клыков мог на тебя охотиться? Мой отец говорил, что Человек – самое сильное животное!
Пойду-ка я поищу кого-нибудь другого, кто лучше тебя знает человека!

ЛАНЬ: Счастливого пути…

Лань убегает, а Тигренок идет дальше.


СЦЕНА СЕДЬМАЯ

На поляну выходит старый сгорбленный верблюд. Тигренок прячется в кустах и кричит оттуда.

ТИГРЕНОК: (дрожащим голоском) Скажи мне, ты – Человек?

ВЕРБЛЮД: Что, ты, что ты… Я совсем не похож на человека…

ТИГРЕНОК: (выходя из укрытия) А ты когда-нибудь встречал Человека?

ВЕРБЛЮД: Мне ли его не видеть, десять лет человек ездит на моем горбу, и я служу ему днем и ночью во всякую погоду!

ТИГРЕНОК: Значит Человек больше и сильнее тебя?

ВЕРБЛЮД: (тряся головой) Вовсе нет, человек совсем маленький. Чтобы посадить его себе на спину, мне приходится опускаться на передние лапы…

ТИГРЕНОК: Но тогда, наверное, у него толстая шкура, если он не боится когтей и клыков тигра, и мощная костяная голова, если он не боится твоих копыт?

ВЕРБЛЮД: Ты не поверишь, у него такая нежная и тонкая кожа, что он чешется даже от комариного укуса… а голова… маленькая… с твой кулак…
Одним ударом копыта я мог бы разнести его голову, но кто тогда будет кормить меня и заботиться обо мне, он – мой хозяин!

ТИГРЕНОК: Иди вон, омерзительное животное… Как ты смеешь лгать своему Царю? Ты, наверное, никогда не встречал Человека. Не может маленький, беззащитный человечек быть самым сильным животным!

Верблюд пятится и скрывается в кустах.


СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Тигренок идет дальше и встречает Дровосека, который рубит дерево.

ТИГРЕНОК: (улыбаясь) Послушай-ка, ты - самое безобразное животное, которое я когда-нибудь встречал, у тебя нет ни клыков, ни когтей, твое тело ничем не защищено. Просто удивительно, что до сих пор тебя не съели волки или медведь?

ДРОВОСЕК: (с усмешкой) А я – не животное, потому меня и не съели…

ТИГРЕНОК: Кто же ты такой?

ДРОВОСЕК: Разве ты не понял, что я – Человек!

Тигренок валится на траву и принимается смеяться. Потом он встает, отряхивается от прилипшей травы и, утирая слезы, удивленно спрашивает.

ТИГРЕНОК: Человек?! (задумавшись) Но мой покойный отец говорил, чтобы я тебя боялся…

ДРОВОСЕК: Твой отец был умным тигром, если боялся меня… Не ищи милости от людей. Не заслужить их гнева - это уже милость!

ТИГРЕНОК: (грозно рыча) А ты что ли не боишься меня?!

ДРОВОСЕК: А что мне тебя боятся? Я – бедный дровосек, у меня даже собаки нет, тебе нечем у меня поживиться?

ТИГРЕНОК: Но я могу съесть тебя!

ДРОВОСЕК: Хорошо, ешь… Только сначала пойдем ко мне домой, я попрощаюсь со своей семьей, жена и дети будут волноваться, если я не вернусь из леса… А так, они хоть будут знать, что меня съел Тигр!

Тигренок и Дровосек уходят с поляны.


СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

На сцене Юэлян и Тигр.

ЮЭЛЯН: Что же было потом, (испугано) ты съел Дровосека?

ТИГР: Нет! Дровосек, безусловно, был слабее меня… Но он был гораздо умнее молоденького глупенького тигренка. Он повел меня к своему логову через дремучий лес, а привел к яме, присыпанной ветками и облетевшими листьями.
Дровосек был намного легче, поэтому прошел через яму и не провалился, а я упал на самое дно…
Впоследствии Дровосек продал меня заезжим циркачам, и пять долгих лет я путешествовал по стране и выступал перед людьми в разных городах и селениях. Именно тогда я и выучил человечий язык…
Но однажды люди забыли закрыть дверцу в мою клетку, и я убежал на волю…

ЮЭЛЯН: Скажи, Тигр, а мне тоже стоит бояться людей?

ТИГР: Ты - человек, тебе не следует бояться себе подобных. Но опасаться всегда нужно, так как и среди людей встречаются и плохие, хуже гиен и шакалов, он могут нанести вред, даже тебе – человеческому детенышу.
Бойся дурных людей, никому не доверяй, потому как за доброй личиной может скрываться злое лицо... (задумывается) Однако, продолжим наш урок…
Я говорил, что язык зверей очень похож на язык человека. Например, когда человек встречается с другим человеком, он говорит: «Ни хао», что означает «Здравствуйте». А волк, встречаясь с сородичем, также приветствует его, но по-волчьи (изображает волка), воя: «И-ии Ха-оу-ууу…».
Когда человеку сделают что-то хорошее, он говорит: «Се-се!», это по-звериному означает: «Спасибо», а по-козлиному: (изображает горного козла) «се-мбе-еее…»
Если человек уходит из дома, он прощается, говоря: «цзай цзянь», как будто лисица лает: «цзяв-цзяв!»
«Да» по-человечески звучит просто: «Ши», а «Нет» - «Бу ши»…

ЮЭЛЯН: Так шипит змея Шань-Е. Дедушка Тигр, а почему Шань-Е такая грустная, и ни с кем, кроме меня не разговаривает?

ТИГР: Потому что, как и ты слепа… (опомнившись) Слушай, малыш, это долгая история, я когда-нибудь тебе ее расскажу… Потом… Пойдем лучше поужинаем… Что-то мой живот урчит по-человечески: «Цзи жоу чао яо го…», что означает только одно: «Я проголодался и хочу есть!»

Тигр и Юэлян уходят.


СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

Ли-Хуа умоляюще смотрит на деда.

ЛИ-ХУА: Дедушка, а ты знаешь историю змеи Шань-Е?

СЮНЬ: Я знаю почти все сказки, и ты меня спрашиваешь - знаю ли я сказку о слепой змее… Ха-ха…

Старик начинает рассказ, а артисты изображают все то, что он рассказывает…

В давние стародавние времена жила Вдова с единственным сыном. Звали сына - Сяо Лю. Мать очень любила сына, и, как ни тяжело ей было, она на последние гроши послала его в школу.
Как-то возвращаясь со школы…

Мальчик идет по дороге с котомкой за плечами.

СЮНЬ: … Сяо Лю рядом с дорогой нашел яйцо змеи…

Мальчик поднимает из травы, растущей вдоль дороги, большое яйцо.

ЛИ-ХУА: Дедушка, а что змеи, как куры несут яйца?

СЮНЬ: (с усмешкой) А ты что ли не знаешь, что птицы и змеи – родственники? Я когда-нибудь расскажу, как у одной змеи выросли крылья, и она стала…

ЛИ-ХУА: (перебивая деда) …драконом!

СЮНЬ: (сердито) Будешь перебивать, я не буду рассказывать тебе сказку…

Девочка ластится к деду.

ЛИ-ХУА: Прости меня, дедушка, я больше не буду…

СЮНЬ: Хорошо. Драконом курица не могла стать, потому как драконы – это небесные создания, сродни богам, правда, злым, ну а курица – это курица, тварь земная, ничтожная.
(Продолжает рассказ) Сяо Лю бережно поднял яйцо, сунул его за пазуху и понес домой.

Мальчик сует яйцо за пазуху и бежит домой.

Дома он сколотил ящик из сосновых дощечек и положил в него свою находку.

Мальчик сколачивает ящик.

Через несколько дней из яйца вывелась змейка.

Мальчик достает из ящика змейку.

Она была такая маленькая и красивая, что Сяо Лю решил никогда не расставаться с ней. Он назвал змейку Шань-Е и, возвращаясь из школы, первым делом бежал к ящику, чтобы покормить свою любимицу.
Скоро змейка немного подросла и научилась выползать из ящика. Каждое утро она провожала Сяо Лю до порога и потом долго глядела ему вслед. А когда Сяо Лю возвращался, он еще издали начинал посвистывать, и, в какой бы дальний уголок ни забралась Шань-Е, она всегда выползала на свист.

В фанзу входит Вдова.

ВДОВА: Зря ты, Со Лю, взял из леса змею – она принесет тебе несчастье…

СЯО ЛЮ: Почему, мама? Она такая хорошая и добрая…

ВДОВА: Дикие звери добрые, пока хозяин их любит и заботится о них, стоит ему забыть о своем питомце, как тот сразу же может совершить зло. Но меня больше волнует то, что ты, ухаживая за змеей, совсем забросил учебу…

СЯО ЛЮ: Мама, я буду ухаживать за ней и хорошо учиться, только не выбрасывай ее, пожалуйста…

ВДОВА: Хорошо. Сердце матери - это вселенская бездна любви, заботы и всепрощения. Но оно предчувствует беду, не сейчас, может быть…позже, однако, разве от этого легче, если беда приключится с моим сыном…
Читай «Троесловие».

Вдова уходит, а мальчик кладет змею в ящик, а сам усаживается за книгу.

СЯО ЛЮ (читает нараспев):

«Обучение требует сосредоточения …

Если не учиться -
то природа изменится…

Растя, не учить -
это ошибка родителя!

Учить не строго -
это нерадивость учителя!

Если не учиться -
нечего будет есть!

Люди и животные
по природе добры,
по природе близки,
по разуму далеки...»


СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ

На авансцену выходят Сюнь и Ли-Хуа.

ЛИ-ХУА: Дедушка Сюнь, а что было дальше?

СЮНЬ: Дни шли за днями. Сяо Лю выучил наизусть «Троесловие» - мудрую книгу, в которой в каждой строчке всего три иероглифа, но учит эта книга всему, что есть на свете.
После «Троесловия» мальчик принялся за «Четверокнижие», вмещавшее столько премудрости, что у бедных школьников трещали затылки. Однако Сяо Лю одолел и «Четверокнижие» и много других, не менее мудрых, книг. За это время мальчик превратился в юношу, а змейка Шань-е - в большую змею.
И вот настал день, когда учитель сказал Сяо Лю: «Больше учить мне тебя нечему. Теперь ты можешь отправиться в город и сдать экзамен на степень младшего чиновника».
Сао Лю выпустил змею на волю, а сам ушел в город…

На сцене появляется чиновник и выросший Сяо Лю.

ЧИНОВНИК: Я выслушал тебя, юноша… Ты неслыханно умен, но зачем бедному быть умным. Монета, упавшая на дно реки может показаться подарком рыбам, но что делать рыбам с этим подарком.
Чего ты можешь добиться в этой жизни, если в твоей голове много мыслей, но пусто в мешочке для денег?

СЯО ЛЮ: Что же мне делать?

ЧИНОВНИК: Возможно, твои светлые мысли – это все, что нужно Миру.

СЯО ЛЮ: Но я хочу служить Императору, и мне нужны деньги, чтобы жить…

ЧИНОВНИК: Иди, работай в поле, удел бедного работать в поте лица своего, зарабатывая на хлеб…
Если ты видишь, куда тебе идти, зачем тебе идти именно туда…
Если же ты не видишь, куда идти, иди домой, там тебя ждет голодная мать.

СЯО ЛЮ: Но это несправедливо…

ЧИНОВНИК: Истину глаголют мудрецы: «Нужно с достоинством переносить то, что изменить ты не можешь!»

Чиновник и Сяо Лю уходят.


СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ

На авансцену снова выходят Сюнь и Ли-Хуа.

СЮНЬ: Шань-е долго ждала своего хозяина. Но никто не приходил к ней и не приносил гаоляновых лепешек. Тогда голодная змея выползла на дорогу и проглотила толстого торговца, который как раз в это время шел на базар.

Змея выползает из кустов и хватает торговца.

Через несколько дней она опять почувствовала голод и опять проглотила прохожего.

Змея выползает из кустов и ползет к людям. Сюнь отводит внучку в сторону…

Отойдем от греха подальше…

Змея прячется в кустах…

Скоро все узнали, что по Западной дороге лучше не ходить, потому что там появилось чудовище, пожирающее путников…
Прошел месяц, другой и третий. Опечаленный Сяо Лю вернулся в родную деревню. Котомка его стала еще легче, а надежд не было совсем…

На сцену выходят Сяо Лю, крестьяне и императорский Глашатай. Он зачитывает Указ Императора.

ГЛАШАТАЙ: До высоких ушей великого Владыки Поднебесной дошло печальное известие, что на Западной дороге появилось мерзкое чудовище, пожирающее беззащитных и добропорядочных людей – подданных Великого Владыки…
Император не допустит, чтобы в его стране творился произвол и беззаконие. Поэтому слушайте Указ Владыки Поднебесной.
«Тому, кто уничтожит это гадкое чудовище, я – Величайший Император - пожалую быстроногого коня из собственных конюшен и хорошую должность при своем дворе…»

СЯО ЛЮ: (подмигивая стоящему рядом Крестьянину) Три месяца я гонялся за счастьем, как за птицей Фениксом, и все никак не мог ухватиться хоть за одно перышко. А тут счастье само идет ко мне в руки…

Сяо Лю проталкивается сквозь толпу к Глашатаю.
 
Господин, Глашатай, посмотри на меня и запомни мое имя. Меня зовут Сяо Лю. С завтрашнего дня слух о чудовище никогда больше не потревожит ушей Великого Императора.

Толпа смеется над ним. Все расходятся, а Сяо Лю собирается в дорогу.


СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ

На авансцену снова выходят Сюнь и Ли-Хуа.

СЮНЬ: Юноша не стал терять времени даром. Он взял с собой три гаоляновых лепешки и зашагал по Западной дороге. Дошел до подножия горы и посмотрел по сторонам…

Огромная змея выползает из придорожного кустарника и, разинув пасть, бросается на Сяо Лю. Сяо Лю протягивает змее гаоляновую лепешку.

СЯО ЛЮ: Шань-Е, неужели ты не узнаешь меня?

ШАНЬ-Е: Сяо Лю я так соскучилась по тебе, зачем ты меня бросил?

СЯО ЛЮ: (гладя змею по голове) Извини меня, Шань-Е, я долго был в городе, но сейчас я вернулся? Я слышал, ты стала нападать на людей?

ШАНЬ-Е: Меня некому было кормить, а голод был настолько силен, что ради него можно было убить человека… Людей в Китае много, и ничего не изменится, если несколько десятков, или сотен человек погибнет - зато твоя любимая Шань-Е будет сыта и дождется своего сердечного друга… Дождалась…

СЯО ЛЮ: К сожалению, любимая, мне нужно будет переехать в столицу, но я отведу тебя в Благодатную долину, в которой живет много мелких зверей, там много еды и воды, и, главное, туда никогда не заглядывают злые люди и охотники…

ШАНЬ-Е: Я на все согласна, мой хозяин, веди меня в Благодатную долину, но не забывай навещать меня хотя бы раз в год.
Еда нужна для тела, но для души – нужны встречи, иначе душа умрет, а жизнь без души хуже смерти…
Я понимаю, что наш мир так жесток, что мы не можем всегда быть рядом. Между мною и тобой не один шаг. На самом деле, между нами Великая Китайская Стена, и каждые двадцать шагов стоят охранники с грозным оружием в руках…
 
Змея и Сяо Лю уходят со сцены.


СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

На авансцену снова выходят Сюнь и Ли-Хуа.

ЛИ-ХУА: Дедушка Сюнь, а они потом встретились?

СЮНЬ: Император сдержал свое обещание.

На сцене появляются Сяо Лю в богато расшитом халате.

Сяо Лю жил теперь во дворце, носил расшитый шелком халат с кистями и совсем не ходил пешком. Он занимался очень важным делом - следил за правильным исполнением китайских церемоний при дворе китайского императора.
Немного времени понадобилось, чтобы Сяо Лю позабыл о недавней бедности, о тесной фанзе, где он провел детство и юность, и даже о матери, вырастившей его.
Мать Сяо Лю умерла в нищете и в полном одиночестве… А сердце Сяо Лю черствело с каждым днем…
Так продолжалось несколько лет. Пока однажды не случилось Горе. У Первого Министра была красавица-дочь. И вот однажды она сильно заболела…

На сцену выходит Первый министр. Сяо Лю кланяется…

СЯО ЛЮ: (поклонившись) Господин Первый Министр, как здоровье вашей несравненной дочери?

ПЕРВЫЙ МИНИСТР: Лекарь сказал, что спасти мою дочь может только чудодейственное лекарство, изготовленное из правого глаза живой змеи.

СЯО ЛЮ: Убить змею и вынуть ее глаз не так уж трудно, но гораздо труднее добыть глаз живой змеи?!

ПЕРВЫЙ МИНИСТР: Если бы кто-то спас мою дочь, я бы выдал ее замуж за него и дал большое приданное…

СЯО ЛЮ: Я добуду для вашей дочери глаз живой змеи!

Первый министр и Сяо Лю удаляются.

ЛИ-ХУА: Неужели Шань-Е позволила вырвать у нее правый глаз?

СЮНЬ: Да, внучка, она отдала ему правый глаз, не колеблясь… А спустя год, отдала и левый глаз, потому как Сяо Лю захотел стать Первым Министром, а существует поверье, что левый глаз змеи делает человека тем, кем он хочет стать…

ЛИ-ХУА: Чем же все закончилось? Стал Сяо Лю Первым Министром.

СЮНЬ: Стал, но через год ему захотелось сделаться Императором, а для этого понадобилось любящее сердце Шань-Е.
Когда Сяо Лю в третий раз пришел к змее, Шань-Е широко разинула огромную пасть, будто для того, чтобы Сяо Лю мог вырвать ее живое сердце.
Не раздумывая больше, Сяо Лю полез в глотку змеи. И Шань-Е крепко сомкнула челюсти.
С тех пор никто никогда не слышал больше о Первом Министре. Но в народе и до сегодняшнего дня ходит поговорка. Ее говорят человеку, готовому погубить других, чтобы возвыситься самому: «Смотри, как бы змея, съевшая Первого Министра с его ненасытным сердцем, не проглотила и тебя!»
А слепая Шань-Е до сих пор живет в лесу, именно про нее и говорили мальчик Юэлян и старый Тигр…

ЛИ-ХУА: Кстати, ты мне недосказал историю о слепом мальчике…

СЮНЬ: Да, но кто меня просил рассказать о змее Шань-Е…

ЛИ-ХУА: Да, мне все интересно, но я хотела бы знать, чем закончилась история о Юэляне?

СЮНЬ: По вечерам, когда Тигр уставал учить, и Юэлян уставал учиться, Тигр рассказывал всякие лесные истории, случившиеся давным-давно. Часто в своих рассказах вспоминал Тигр и о людях. И такие истории нравились мальчику больше других…


СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ

На сцену выходят старый Тигр и Юэлян.

ЮЭЛЯН: Скажи мне, Тигр, почему люди и животные болеют?

ТИГР: Я не знаю… я мог бы сказать тебе, что болезни нам посылаются, чтобы испытать нас…

ЮЭЛЯН: Но почему одни живут, не болея, а другие болеют всю жизнь?

ТИГР: …поэтому-то я и не говорю этого… Нельзя сказать, что болезнь – наказание за наши грехи… или грехи наших родителей. Я думаю, что болезнь – это проявление зла, с которым мы вынуждены бороться всю жизнь!

ЮЭЛЯН: А зачем нам зло?

ТИГР: Так устроен Мир... Если бы не было Тепла, мы бы не знали что такое Холод, если б не было Еды, мы бы не знали, что такое Голод. Если б не было Зла, мы бы не знали, что такое Добро…

ЮЭЛЯН: (продолжая логическую цепочку) Если бы не было Глупости, мы бы не знали, что такое Ум?

ТИГР: Да, ты прав, мальчик, однако, Глупость – это единственная болезнь, от которой нет лекарств… Вот послушай сказку про глупого вора…

ЮЭЛЯН: (обрадовано) Рассказывай, я так люблю твои сказки…

ТИГР: Я расскажу, но после этого ты отправишься спать…

ЮЭЛЯН: Обещаю…

ТИГР: Захотелось как-то хитрому вору украсть медный колокольчик, что висел на воротах соседнего дома…


СЦЕНА ШЕСТНАДЦАТАЯ

На сцене появляются ворота с колокольчиком. Из кустов появляется Вор. Он осторожно на цыпочках подбирается к воротам, протягивает руку и дергает за колокольчик. Колокольчик громко звенит, Вор пугается и пускается наутек. Спустя мгновение он снова появляется из кустов.

ВОР: Я испугался звона; заткну-ка себе уши, тогда мне не будет страшно. И колокольчик не будет звонить…
 
Вор затыкает пенькой уши и снова идет к воротам. Теперь он ничего не слышит. Дергая за колокольчик, Вор поднимает такой трезвон, что из дому выбегает Крестьянин с бамбуковой палкой и колотит Вора.
Вор убегает.


СЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ

Юэлян начинает громко смеяться.

ТИГР: Зря я тебе рассказал эту сказку, ты теперь точно долго не заснешь…

ЮЭЛЯН: Расскажи другую… (кладя голову на колени Тигру) А что, вор такой глупый?

ТИГР: А может он и не глупый, а, например, пьяный.

ЮЭЛЯН: А что значит «пьяный»?

ТИГР: Пьяный человек – это тоже что и глупый, но это сумасшествие добровольное. Никогда не пей хмельного… Давай не будем о пьяницах, лучше я тебе расскажу сказку о птицах…

ЮЭЛЯН: Здорово, я люблю, как поют птицы.

ТИГР: Ну, эти птицы, о которых я тебе расскажу, скорее не поют, а пьют, причем не воду, а хмельное…

ЮЭЛЯН: Тигр, а почему у меня не получается петь, как птицы…

ТИГР: У птиц тоньше голосок, чем у людей. Но люди придумали музыкальный инструмент, который поет, как целая стая певчих птиц.
Называется инструмент лютней, но люди зовут его «Пинь-Инь» или, проще, «Пи-Па». Это связано со способом игры на инструменте: «пи» означает движение пальцев вниз по струнам, а «па» - обратное движение вверх.
Я подарю тебе лютню, которую потеряли заезжие музыканты, когда увидели меня… (смеется) Слава богу, голову не потеряли… Видел… (опомнившись) слышал бы ты, как они улепетывали от меня… (успокоившись) я научу тебя на ней играть… Я видел, как это делали цирковые артисты… Но это случиться завтра…

ЮЭЛЯН: Хорошо… рассказывай свою сказку…

ТИГР: Деревенские воробьи привыкли питаться зерном. Однажды один крестьянин вместо зерна рассыпал на дворе винную закваску, а сам спрятался неподалеку …


СЦЕНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

На двор выходит Крестьянин и рассыпает винную закваску. Вскоре прилетает стайка воробьев. Прыгая с места на место, они вместе с зерном начинают клевать закваску. Воробьи быстро пьянеют, и крестьянин легко ловит их.
Но один воробей не успевает опьянеть и потому смог спрятаться за деревом.
 
ТИГР: Как только вино начало действовать, Воробей, забыв о только что грозившей ему опасности, вышел на двор и закричал.

ВОРОБЕЙ:  Никого не боюсь, ничего не боюсь! После Феникса я - самый великий из птиц!

На сцене появляется Павлин, Воробей набрасывается на него и начинает клевать и дергать перья из его красивого хвоста.

Никого не боюсь, ничего не боюсь! После Феникса я - самый великий из птиц!

Павлин убегает. Во двор входит Верблюд, и Воробей бесстрашно бросается на Верблюда.
 
Никого не боюсь, ничего не боюсь! После Феникса я - самый великий из птиц!

Верблюд убегает со двора. Воробей довольный ходит по двору, как хозяин. Скоро возвращается Верблюд вместе с царем зверей - Тигром.

ВЕРБЛЮД: Властелин, Воробей захватил двор, и никого из птиц и животных он не пускает. Павлина заклевал так, что ему пришлось улететь, а мне чуть глаз не выклевал! И при этом еще Воробей все время поет (шепотом) крамольные песенки!
 
ТИГР: Что же он, бесстыдник, поет?

ВЕРБЛЮД: «Никого не боюсь, ничего не боюсь! После Феникса я - самый великий из птиц!» Даже вас, Властелин, он ни во что не ставит!

 Не успел Верблюд договорить, как разгневанный Тигр бросается на Воробья, который звонким голоском снова завел свою песенку…

ВОРОБЕЙ: Никого не боюсь, ничего не боюсь! После Феникса я - самый великий из птиц!

Увидев Тигра, Воробей бросается в заросли колючего кустарника, что растет под деревом. Тигр прыгает за ним, но он очень большой и не может пролезть сквозь заросли, к тому колючки больно колются… Тигр ходит вокруг кустов.

ТИГР: (грозно) Ну, кто из нас более велик - ты или я?

ВОРОБЕЙ: (дрожащим голосом) Ты, конечно! Ты даже более велик, чем Феникс, ты – Царь всех зверей!..

ТИГР: Ах, ты, пташий сын! Будешь еще петь и бахвалиться?

ВОРОБЕЙ: Прости меня, Тигр, я наелся винной закваски и болтал спьяну…

Тигр грозно смотрит на него, что-то сердито ворчит и уходит… Когда Тигр скрывается из глаз, из кустов вылезает Воробей весь в лохмотьях.

ВЕРБЛЮД: Ну что, Воробышек, стыдно, тебе?

Воробей отряхивается и, глядя вслед уходящему Тигру, шепчет.

ВОРОБЕЙ: Стыдно… Но Тигр не смог меня поймать, (высоко задрав голову), потому что я - никого не боюсь, ничего не боюсь! (шепотом) После Феникса я - самый великий из птиц…


СЦЕНА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

На сцену выходят сказочник с внучкой.

ЛИ-ХУА: Кстати, что было дальше со слепым мальчиком Юэляном?

СЮНЬ: Шли годы. Мальчик рос, как все звериные детеныши. Научился играть на лютне и часто, играя на лютне, рассказывал зверям, услышанные им истории.
Юэляну казалось, что он во всем похож на них. Тревожило его только одно, что он не видит, хотя мальчик и не догадывался, что это значит «видеть»…

На сцену выходят старый Тигр и Юэлян.

ЮЭЛЯН: Звери говорят: «я слышу», и я понимаю, что это значит, - я тоже умею слышать.
Звери говорят: «твердое» или «мягкое», «вкусное» или «невкусное», «большое» или «маленькое», я понимаю и это.
Но когда звери говорят: «я вижу», этого я понять не в силах.
Когда всходит Солнце - я чувствую, что становится теплее, а птицы мне поют, что стало светло.
Заходит Солнце - я чувствую, что становилось холоднее, а птицы поют, что стало темно.
Мудрый Тигр, ответь мне, почему все так происходит?

ТИГР: (вздыхая) Потому что ты, мой мальчик, слеп. Ты не можешь видеть того, что видят остальные…

ЮЭЛЯН: А ты можешь сделать, чтобы я не был слепым? Ведь ты самый мудрый из всех зверей.

ТИГР: Нет!

ЮЭЛЯН: А люди?

ТИГР: Не знаю, но люди могут сделать больше, чем самый мудрый зверь.

ЮЭЛЯН: Тогда я пойду к людям!

ТИГР: Иди, но мне будет не хватать тебя…

Юэлян обнимает Тигра за шею, закидывает за плечо лютню и уходит со сцены, не оборачиваясь…


СЮНЬ: Так слепой мальчик Юэлян навсегда ушел к людям…

ЗАНАВЕС.




ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


СЦЕНА ДВАДЦАТАЯ

Занавес раскрывается, и мы видим поляну в горах. Лекарь Дай-фу с корзиной собирает лекарственные травы, у него правой щеке огромный шрам через все лицо – метка князя с то, что он с лекарем Сюйво не помогли слепому сыну князя.

ДАЙ-ФУ: Я обошел почти пол-леса, забирался на скалы, но не нашел ни одной целебной травы, ни одного лекарственного корешка. Я так сильно устал, и вряд ли смогу спуститься вниз в долину. Неужели мне придется ночевать здесь в этом диком лесу?
Как-то становится холодно и жутко….

Не успел Дай-фу произнести последних слов, в ночной тишине начинает петь соловей. И сейчас же лес оживает. Рычит тигр, воют волки, лают лисицы, испуганно вскрикивает фазан, взлетая с уступа скалы.
Вдруг мимо лекаря легкой поступью, почти не касаясь земли, быстро проходит зеленоглазая девушка в зеленой  одежде – Юань Мэй.

ДАЙ-ФУ: (подойдя поближе к девушке) Здравствуй, милая девушка. Как ты оказалась в столь поздний час в глухом лесу, высоко в горах? Всякий зверь может тебя обидеть, зеленоглазая, всякая ночная птица способна испугать. Ты, наверно заблудилась? Такой красавице нельзя оставаться одной, давай я тебе помогу, провожу тебя до ближайшего селения…

ЮАНЬ МЭЙ: Зачем ты подошел ко мне?

ДАЙ-ФУ: Я страшусь оставить тебя  одну  в  этот  глухой час среди дикого леса… Ты, что ли, боишься меня?

ЮАНЬ МЭЙ: (улыбаясь) Это скорее ты должен бояться меня… Мне знаком тут каждый куст, каждая былинка, каждая птица и каждый зверь. Никто меня не обидит. А что делаешь здесь ты ночью в моем лесу?

ДАЙ-ФУ: Я ищу целебные травы и коренья…

ЮАНЬ МЭЙ: У тебя, верно, больна мать или, может быть, жена?

ДАЙ-ФУ: Мать моя умерла, когда я был маленьким, а женой я еще не успел обзавестись, я один, как перст…

ЮАНЬ МЭЙ: Одиночество для человека, как лекарство для тела и покой для души. Только оставшись один на один с собой, человек сможет осознать себя, почувствовать всю свою ценность…. Если ты живешь один, тогда, значит, ты хочешь набрать редких трав, чтобы продать их и разбогатеть?

ДАЙ-ФУ: Нет, мне нужны травы, чтобы лечить бедняков, которым нечем платить за лекарства и лечение…

ЮАНЬ МЭЙ: И что же, нашел ты нужные тебе травы?

ДАЙ-ФУ: Нет, корзина моя пуста.

ЮАНЬ МЭЙ: А мне казалось, что сегодня луна светит достаточно ярко. Посмотри себе под ноги…

Дай-фу опускает глаза и вскрикивает от радости. Вся поляна усыпана лечебными травами. Он бросается собирать травы.

ДАЙ-ФУ: Это как раз то, что я искал. Вот горная арника, останавливающая кровь, вот наперстянка - та, что излечивает болезни сердца и успокаивает самую сильную боль… А всего горсть ягод лимонника может вернуть силы усталому, а бодрость - ослабевшему…

ЮАНЬ МЭЙ: Я вижу, ты хорошо разбираешься в травах…

ДАЙ-ФУ: Я учился у лекаря Сюйво …

ЮАНЬ МЭЙ: Помню, помню,… Я строго-настрого приказала этому корыстолюбцу за сотню верст обходить мой волшебный лес…

ДАЙ-ФУ: Он обидел тебя?

Дай-фу взглянул на девушку, взглянул и не смог отвести от нее глаз, так она была прекрасна.

ЮАНЬ МЭЙ: Ну, разве не ярко светит луна?

ДАЙ-ФУ: Твое лицо сияет ярче, чем луна. Кто ты, девушка, и где живешь?

ЮАНЬ МЭЙ: Меня зовут Юань Мэй, я – лесная фея, я живу здесь, на этой горе, и повелеваю всеми деревьями, кустами и цветами. Самое большое мое богатство - целебные травы. Я прячу их от злых людей, таких как Сюйво, и открываю добрым.
Ты - самый лучший юноша в Поднебесной, и я позволяю тебе нарвать столько трав, сколько тебе нужно. Почему же ты их не рвешь?

ДАЙ-ФУ: Я ослеплен твоей красотой…

ЮАНЬ МЭЙ: К сожалению, нам не суждено быть вместе. Ты спустишься в долину и повстречаешь там свою любовь и судьбу. Но чтобы ты не забывал обо мне, у тебя родится дочь, как две капли воды похожая на меня…

Сверкает молния, гремит гром, и девушка исчезает за пеленой начавшегося дождя.


СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

На закрытом занавесе нарисована китайская фанза, на пороге которой сидит старый китаец Сюнь. Вдалеке сверкают молнии, и гремит гром, но над маленькой фанзой светит солнце…
К старику подходит юноша Дай-фу, в руках у него корзина с лекарственными травами...

ДАЙ-ФУ: Здравствуй, дедушка. Позволь присесть рядом с тобой? Я и сильно устал.

СЮНЬ: Садись, Дай-фу, я давно жду тебя…

ДАЙ-ФУ: (усаживаясь) Откуда ты меня знаешь, старик. Я пришел в вашу деревню издалека…

СЮНЬ: Знаю, Дай-фу, я все знаю. Слава о тебе, мальчик мой, бежит далеко впереди тебя. Я знаю, что ты бесплатно помогаешь бедным, а они делят с тобой кров и еду.

ДАЙ-ФУ: Да, дедушка, теперь я могу сказать, что я – лекарь! Сначала я учился у княжеского лекаря Сюйво… Потом я долго путешествовал и как губка впитывал знания о травах, корнях и целебных камнях, которые узнавал от людей, деревенских знахарей и городских эскулапов, которые за небольшую плату делились со мной своими секретами, порой, правда, неохотно…

СЮНЬ: Я знаю, что когда княжеского лекаря Сюйво убили, тебя Князь приказал избить, потому-то у тебя такой безобразный шрам. Кстати, почему ты не залечишь этот шрам…

ДАЙ-ФУ: Мне это не нужно, главное, что я могу помогать люди… Но недавно я понял, что я сильно устал и мне нужно отдохнуть.

СЮНЬ: Дай-фу, мой дом – тихая пристань для твоего притомившегося корабля. Поживи у нас. Мы скромно живем с моей внучкой Ли-Хуа, но всегда рады гостям. Оставайся у нас, тем более что собирается гроза.

Понимается занавес. Накрыт стол. Старик и юноша садятся за стол. Появляется Ли-Хуа с серебряным бокалом.

СЮНЬ: Это, внучка, Дай-фу – знаменитый лекарь.

ДАЙ-ФУ: (вставая) Я – простой путник, которому негде ночевать… А вы – самая прекрасная девушка, которую мне приходилось встречать в моей жизни… Если не считать (осекается) Если ты не будешь против, я погощу у вас немного, я очень устал…

ЛИ-ХУА: (краснея) Я – обыкновенная девушка. Я принесла тебе квасу. В нашем доме нет вина, поэтому гостей мы встречаем простым квасом.

ДАЙ-ФУ: Я меня в моей котомке есть бутылка вина, мне ее дал торговец вином, за то, что я вылечил его больную дочь от огневицы. Я сейчас ее принесу…

Юноша уходит.

СЮНЬ: Сядь рядом, Ли-Хуа…

ЛИ-ХУА: (усаживаясь) Что ты мне хочешь сказать, дедушка?

СЮНЬ: Нравится тебе Дай-фу, внучка?

ЛИ-ХУА: Нет, дедушка, его внешность меня страшит, этот страшный шрам...

СЮНЬ: Внешность - не главное у мужчины… Приглядись к Дай-фу, он – добрый малый, он владеет уникальными знаниями – они не позволят вам бедствовать…

ЛИ-ХУА: Но я еще слишком молода, чтобы задумываться о замужестве...

СЮНЬ: Внучка, я – старый и больной человек, неизвестно, сколько мне осталось, пока моя душа не покинет этот мир и перенесется в Диюй…

ЛИ-ХУА: Дедушка, ты – добрый человек, и потому твоя душа попадет не в ад, а в рай - Ситянь.

СЮНЬ: Неважно, где найдет пристанище моя бедная душа, важно на кого я оставлю тебя, моя дитя…
Внешняя красота – это мишура, пригожая оболочка и только.
У доброго человека с возрастом лицо становится красивее, доброта проступает сквозь уродливую маску, данную при рождении, делая лицо добряка приятным и привлекательным.
В то время как бездушные и злые красавцы с ледяным сердцем и дурными помыслами в старости выглядят, как страховидное чудовище Бинфэн. Зло обезображивает некогда прекрасные черты, сводя на нет былую красоту…

ЛИ-ХУА: Хорошо, дедушка, я подумаю…

Входит Дай-фу с бутылкой вина, он весь светиться от радости. Ли-Хуа наливает в серебряный бокал вина и ставит на стол между собой юношей. Меркнет свет, лучи высвечивают только бокал. Дедушка Сюнь незаметно уходит со сцены.

ДАЙ-ФУ: (глядя в глаза девушке) Любовь - как сон - нелепа …

ЛИ-ХУА: (глядя в глаза юноше) Но бесценна!

ДАЙ-ФУ: (беря руки девушки в свои ладони) Любовь - болезнь!

ЛИ-ХУА: Пощады не проси?!

ДАЙ-ФУ: Я страшно болен, ты мне панацеи в ладонях нежных принеси...

Девушка подает бокал, Дай-фу целует руки Ли-Хуа.

Прильну к ладоням теплыми губами…

ЛИ-ХУА: Забудешь все?

ДАЙ-ФУ: Нет, только не тебя!

ЛИ-ХУА: Уснешь навек...

ДАЙ-ФУ: Нет, встану с петухами…

ЛИ-ХУА: И станешь жить, как прежде?

ДАЙ-ФУ: Нет!

ВМЕСТЕ: Любя!

Бокал начинает петь в руках молодых людей…

Занавес.


СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Площадь в большом селе. На камне сидит молодой слепой шошуды Юэлян и, играя на лютне, рассказывает веселую сказку. Вокруг стоят селяне и смеются, среди них богатый торговец Сюе-Цинь.

ЮЭЛЯН: Жил в нашей деревне Крестьянин. Однажды он работал в поле…

Выходит Крестьянин и начинает мотыгой обрабатывать землю.

Устал крестьянин сел под дерево в тенек и решил отдохнуть. Вдруг смотрит - бежит заяц.

Выбегает испуганный Заяц, он мечется по сцене, как угорелый, высоко закидывая ноги.

Верно, за этим зайцем гналась лисица, потому что он со страху ничего не видел перед собой. Налетел заяц с разбега на дерево и разбился насмерть.

Заяц ударяется головой о дерево и, подергав ногами, падает замертво. Крестьянин подходит к Зайцу.

КРЕСТЬЯНИН: Во как… (разглядывая Зайца) Иди ты, оказывается, ловить зайцев куда выгоднее и легче, чем пахать землю. Тут цельный день в поле пашешь как прокаженный, а рис: то не уродиться, то погода подведет, то Князь большую часть урожая в качестве налога отберет…
Зачем трудиться с утра до ночи, когда зайцы сами в руки прыгают?! Займусь-ка я добычей зайцев…

ЮЭЛЯН: Решив это, крестьянин забросил поле, и целые дни стал просиживать под деревом, поджидая зайцев.

Крестьянин садится под дерево и ждет зайца.

Но прошло четыре, пять дней, месяц, год, поле заросло сорняком, а второй заяц так и не прибежал.
Что же вы думаете, взялся крестьянин опять за соху? Ничуть ни бывало. Он и сейчас сидит под деревом  - ждет зайца. Не верите? Поезжайте в деревню Суаньджу, и сами увидите…

Все смеются, а вперед выступает торговец Сюе-Цинь. Он подходит к слепому музыканту трясся мошной.

СЮЕ-ЦИНЬ: Плохой ты продавец, если бесплатно раздаешь свой товар зевакам. Я покупаю твои сказки вместе с этим поющим бамбуком, хотя толку от него мало… Идем со мной, убогий шошуды!

Сюе-Цинь тянет Юэляна за рукав.

ЮЭЛЯН: Оставь меня, раб мошны! Я уже сторговался, меня купила вся деревня! Все крестьяне скинулись и купили меня с потрохами….

СЮЕ-ЦИНЬ: И много они тебе заплатили, эти голоштанники?

ЮЭЛЯН: У тебя столько нет…

СЮЕ-ЦИНЬ: Откуда у этих босяков деньги?

ЮЭЛЯН: А с чего ты решил, что они заплатили мне деньгами? Ты привык все измерять деньгами… Но есть более дорогое мерило благодарности…

СЮЕ-ЦИНЬ: Неужели они заплатили золотом?

ЮЭЛЯН: Нет, они отблагодарили меня своими улыбками и смехом…

СЮЕ-ЦИНЬ: (смеется) Ты, наверное, сошел с ума…

ЮЭЛЯН: Это ты – безумец, если считаешь, что я продамся тебе, что я буду рассказывать тебе и твоей семье сказки за горсть медных монет…
Иди прочь торговец, мои сказки не продаются ни за какие деньги!

Сюе-Цинь пытается ударить слепого Юэляна, но народ оттеснил и окружил его с криками: «Пошел вон», «Проваливай», «Спрячь свои вонючие деньги»…

СЮЕ-ЦИНЬ: (крича слепому) Наглец, ты еще пожалеешь…


СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Бедная фанза старика Сюня. В люльке привязанной к потолку спит Аи – малолетняя дочь Дай-фу и Ли-Хуа. Дай-фу склонился за столом и в ступке перетирает какие-то коренья, Ли-Хуа качает люльку с дочкой и поет колыбельную….

ЛИ-ХУА: (напевает)

   Ой, ты, солнышко-светило,
   Целый день ты нам светило,
   Отправляйся отдыхать -
   Моя дочка хочет спать.

   Ой, ты, ветерок шальной,
   Под окном моим не ной,
   Брось скулить да завывать -
   Моя дочка будет спать.

   Ночь. На улице темно -
   Солнце спит уже давно,
   Ветерок умчался прочь,
   В колыбели дремлет дочь...

ДАЙ-ФУ: Прошел уже год, как умер дедушка Сюнь...

ЛИ-ХУА: Сегодня с утра идет проливной дождь, будто небо оплакивает старого сказочника… Как все-таки быстро Сюнь ушел от нас, а ты – опытный целитель, не смог его вылечить…

ДАЙ-ФУ: Сюнь умер не от болезни и не от старости, он просто устал жить. Люди никогда не умирают от хвороб и болячек, они умирают, потому что престают бороться за жизнь.

ЛИ-ХУА: После того, как в нашем доме появился ты, дедушка стал другим, он престал быть веселым и добрым шошуды, а превратился в ворчливого больного старика…

ДАЙ-ФУ: До того, как мы поженились, он жил ради тебя, но как только он понял, что ты в надежных руках, Сюнь престал бороться со старостью…

Стук в дверь…

ЛИ-ХУА: (испугано) Кто бы это мог быть?

Дай-фу встает, чтобы открыть дверь.

Не открывай, вдруг это разбойники...

ДАЙ-ФУ: А если это уставший путник? Ему нужен отдых и ночлег… Я открою.
 
Дай-фу открывает дверь, в фанзу входит уставший и продрогший слепой шошуды Юэлян.

ЮЭЛЯН: (кланяясь) Добрый вечер, добрые люди, разрешите погреться у вашего очага, я промок под дождем и очень устал...

ЛИ-ХУА: Садись к огню, я покормлю тебя, у нас после ужина осталась немного риса и немного кваса…

ЮЭЛЯН: Спасибо, добрая хозяйка, я не доставлю вам неудобств, как только кончиться дождь, я...

ДАЙ-ФУ: Не спеши уходить, шошуды, я давно ждал тебя…

ЮЭЛЯН: Меня...

ДАЙ-ФУ: Да, сядь, добрый человек… Я слышал, что ты собираешь сказки и предания, путешествуя повсюду. Поэтому я поведаю тебе историю князя Ло Ваня - правителя здешних мест…

ЮЭЛЯН: Князя, который вышвырнул своего слепого сына, как слепого котенка, на растерзание диким зверям...

ДАЙ-ФУ: Ты уже слышал эту историю…

ЮЭЛЯН: Более того, я знаю, что его сын жив...

ДАЙ-ФУ: Неужели…

ЮЭЛЯН: Ты же сам хорошо знаешь, хозяин, что слепой шошуды, сидящий пред тобой, Юэлян – законный сын князя Ло Ваня... Только я не понимаю, зачем тебе нужно было сообщать мне об этом. Может быть, ты хочешь, чтобы я сел на княжеский трон…

ДАЙ-ФУ: Было бы не плохо, если бы нашим княжеством правил человек с чистой душой и открытым, добрым сердцем…

ЮЭЛЯН: Для княжества может быть это было бы не плохо, но ты забыл спросить меня – хочу ли этого я?

ДАЙ-ФУ: Спрашиваю…

ЮЭЛЯН: Спасибо, но что я смогу изменить в этом мире, к тому же я слеп.

ДАЙ-ФУ: Я вылечу твою слепоту.

ЮЭЛЯН: Дело принимает другой оборот. Только, опять-таки, добрый хозяин, почему ты не спрашиваешь меня, хочу ли я прозреть…
За свою недолгую жизнь я столько раз сталкивался со злом и несправедливостью…
Моя рваная одежда пропахла мерзким запахом надменности и гордыни, мои пальцы изранены шероховатостью и остротой злободневности, горький привкус лжи разъедает мой язык, а громкий и скрежещущий звук горя рвет в клочья мои нежные перепонки, привыкшие к тишине и нежным звукам природы…
И ты хочешь, лекарь, чтобы к этой мерзости добавились зрительные образы грязи, нищеты и человеческой убогости. Помилуй, довольно с меня и четырех чувств…

ДАЙ-ФУ: А ты забыл, что в нашем подлунном мире, кроме грязи и убогости, существует красота и благодать…
Неужели тебе никогда не хотелось полюбоваться восходом солнца, когда огромный огненный шар плывет в ярко-красном зареве востока?
Неужели, ты никогда не желал посмотреть с вершины горы, на огромную цветущую весеннюю долину?
Неужели ты не хотел бы увидеть волнующуюся гладь бескрайнего и бездонного сине-зеленного океана?

ЮЭЛЯН: Хотел...

ДАЙ-ФУ: Тогда завтра я пойду в горы и найду для тебя горный чай. Если им промыть глаза слепому – он прозреет, если этим чаем промыть ухо глухого – он услышит, если выпить всего полчашки этого чудесного чая – уста, пригубившие эту целительную влагу, никогда не осквернятся грязной ложью…

ЮЭЛЯН: Вот бы этого чая дать попить нашим правителям…

ДАЙ-ФУ: Увы, горный чай помогает только добрым людям.

ЮЭЛЯН: Жаль… Ибо добрые люди никогда не опускаются до подлости и лжи… Это какой-то неправильный чай…

ДАЙ-ФУ: Я принесу тебе этого чая, чтобы твои глаза научились видеть не только грязь и убогость, но, прежде всего, красоту и величие окружающего нас мира…


СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Поляну в горах в лесу лесной феи Юань Мэй. Лекарь Дай-фу в соломенной шляпе ищет горный чай.

ДАЙ-ФУ: На этой поляне я уже был раньше. Здесь со мной говорила девушка в зеленой одежде, лесная фея, зеленоглазая Юань Мэй. Если бы она появилась сейчас, то она помогла бы мне найти горный чай.

Не успел Дай-фу подумать об этом, как сосны начинают качаться, ревет водопад, катятся с шумом камни с горы. А на поляне появляется огромный полосатый Тигр – царь зверей. Шерсть у него стоит дыбом, глаза светятся точно раскаленные угли, пасть широко разинута. Тигр очень страшен, Дай-фу кланяется ему.

ДАЙ-ФУ: Старший брат, тигр! Я знаю, что ты голоден, и что ты пришел, чтобы съесть меня. Но я прошу тебя, пощади меня. Я заявился в твой лес не для того, чтобы навредить ему и тебе… Я должен вылечить одного человека, иначе он до конца жизни останется слепым. Если ты меня растерзаешь, кто же поможет убогому?

ТИГР: Не бойся меня, Дай-фу, я знаю того юношу, которому ты стремишься помочь – это мой ученик, я выучил его говорить по-человечьи, я рассказывал ему лесные сказки, и он стал шошуды… Я здесь, чтобы помочь тебе, моя госпожа, лесная фея Юань Мэй, послала меня тебе навстречу… Садись ко мне на спину, и я в мгновение ока домчу тебя к моей госпоже…

Тигр подставил спину Дай-фу, лекарь сел на спину, и Тигр побежал, только ветер засвистел в ушах Дай-фу … вскоре они оказались на широкой поляне.

ТИГР: Вот та поляна, на которой растет горный чай… Ты собирай его, а я побегу, у меня много дел, передавай привет Юэляну, скажи, что все звери помнят его и передают ему привет, а старый-престарый Тигр – его учитель, ждет его в гости. Я хочу увидеть его, пока не настал тот час, когда мне нужно будет уйти в Долину предков, я хотел еще хотя бы один раз увидеть своего младшего брата…

ДАЙ-ФУ: Обязательно передам, как только к Юэляну вернется зрение - он посетит твой лес и навестит тебя…

Тигр уходит, Дай-фу оглядывается. Кругом цветут неведомые растения; на одних цветы красные, как кораллы, на других - желтые, как золото, на третьих - голубые, как бирюза. А среди высоких стеблей и пышной листвы Дай-фу примечает маленькие кустики горного чая. Он наклоняется, чтобы сорвать несколько цветков, но сейчас же поднимает голову, потому что слышит за спиной смех, такой звонкий, будто ударяют в крошечный серебряный гонг.
Дай-фу оборачивается, перед ним стоит зеленоглазая девушка в зеленой одежде - яркой, словно листья после дождя. В руках девушка держит маленькую корзинку.

ЮАНЬ МЭЙ: Вот ты и снова пришел ко мне в гости, Дай-фу. Ни один человек еще не поднимался так высоко, но я увидела, что ты смотрел на вершину, и попросила царя зверей - Тигра, принести тебя сюда. Скажи, Дай-фу, зачем ты смотрел на вершину? Не потому ли, что ты хотел увидеть меня?

ДАЙ-ФУ: Юань Мэй, с тех пор, как мы встретились в первый раз, не было и минуты, когда бы я не мечтал - вновь видеть тебя. Но не стану обманывать, когда я смотрел на вершину, я думал о другом. Мне нужен горный чай, чтобы вернуть зрение одному доброму человеку.

ЮАНЬ МЭЙ: А ты не боишься, что прозрев, этот молодой человек презрит тебя и станет жестоким и коварным деспотом?

ДАЙ-ФУ: Он - хороший человек…

ЮАНЬ МЭЙ: Люди очень неблагодарны, жизнь меняет людей, очень часто добрый человек становится злым, а друг делается заклятым врагом.
Подумай, нужно ли тебе это?

ДАЙ-ФУ: Я – лекарь, мое предназначение помогать людям, даже если на мою помощь и доброту они ответят злобой и презрением.

ЮАНЬ МЭЙ: (тяжело вздыхая) Что ж, Дай-фу, вот горный чай, нарви его, сколько ты хочешь…

ДАЙ-ФУ: Мне много не надо…

Дай-фу принимается рвать чай. Когда он нарывает нужное количество горного чая и складывает его в свою соломенную шляпу. Теперь ему остается только попрощаться с девушкой, но вместо этого он стоит и, как зачарованный, смотрит на Юань Мэй.

ЮАНЬ МЭЙ: Почему же ты не уходишь, Дай-фу?

ДАЙ-ФУ: Мне трудно расстаться с тобой, я полюбил тебя всей душой, Юань Мэй.

ЮАНЬ МЭЙ: И я не хочу расставаться с тобой, Дай-фу, ты - самый лучший юноша в Поднебесной. Оставайся здесь навсегда. Разве есть на земле место чудеснее этого?

Дай-фу уже готов согласиться, но потом качает головой.

ДАЙ-ФУ: Кто же будет тогда лечить бедняков?

ЮАНЬ МЭЙ: (со слезами на глазах) Извини, любимый, но я – лесная фея, и могу попросить человека только один  раз в его жизни. Подумай, Дай-фу, если ты скажешь - «нет», ты больше никогда не увидишь меня.
Ты остаешься?

ДАЙ-ФУ: (со надрывом) Я должен идти. Дома меня ждет любящая жена Ли-Хуа и красавица дочь Аи, она будет напоминать мне тебя, Юань Мэй, потому что как две капли воды похожа на зеленоглазую лесную фею… И я – ее любящи отец, должен позаботиться о ее будущем…

ЮАНЬ МЭЙ: Я знала, что ты не останешься, надо было оставить тебя в прошлый раз, пока ты не встретил Ли-Хуа. Тогда тебе ничего не удерживало среди людей. А сейчас, я понимаю, что ты должен уйти, уйти навсегда…
Я  полюбила тебя, потому что в сердце твоем нет корысти, и ты думаешь о других больше, чем о себе. Но теперь то, за что я тебя полюбила, разлучает нас навсегда. Мы больше не увидим друг друга.
Возьми же от меня на прощанье эту корзинку. Когда тебе понадобится какая-нибудь целебная трава, ты найдешь ее на дне корзинки. Вспомни тогда обо мне…

ДАЙ-ФУ: Прощай, Повелительница ста трав!

ЮАНЬ МЭЙ: Прощай, любимый…

Девушка скрывается среди кустов. Дай-фу с корзинкой и шляпой полной горного чая идет в другую сторону.


СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Богатая комната китайского дворца, над пустым ложем сына склонилась жена князя Ло Вань, она сильно постарела. Входит постаревший Князь.

ЖЕНА КНЯЗЯ: (плача) Нашему сыну сегодня исполнилось бы 15 лет…

ЛО ВАНЬ: (успокаивая жену) Никогда не следует жалеть, если что-то сделано неверно, нужно жалеть, если не сделано ничего …

ЖЕНА КНЯЗЯ: А что сделал ты, чтобы спасти нашего сына, ты даже не попытался вернуть ему зрение?

ЛО ВАНЬ: Но лекарь Сюйво сказал, что вылечить сына нельзя!

ЖЕНА КНЯЗЯ: А ты поверил какому-то лекарю…

ЛО ВАНЬ: Он не мог лгать мне, потому-то и поплатился головой за свою правду…

ЖЕНА КНЯЗЯ: У нас в стране сотни лекарей, они искуснее и именитее Сюйво, и может быть они смогли бы помочь нашему единственному сыну. Но ты даже не попытался помочь нашему мальчику, ты послал его на верную смерть.
Какой ты отец после всего этого?

ЛО ВАНЬ: Замолчи, женщина! Что бы ни делал господин, он все делает правильно, ибо его помыслами руководит Господь! А божественная мысль гласит: «Никогда не пытайся делать невозможное, так как тогда ты проиграешь. Всегда знай свой предел. Тот, кто знает свой предел, мудр. А тот, кто выходит за свои пределы, становиться дураком!
Я поступил правильно, если бы я оставил при дворе слепого сына, все бы мои подчиненные смеялись бы надо мною дураком…

ЖЕНА КНЯЗЯ: Они и теперь смеются над глупым князем Ло Ванем, который приказал скормить своего единственного сына диким зверям…

ЛО ВАНЬ: Прекрати, благородный правитель не думает о лучшей доле для себя, ибо печется о своем народе. Каким был бы мой народ после меня, если бы им правил слепой князь?
Только низкий человек стремиться избежать беды. И Великое Небо в отместку за его суетность лишает его разума. Нельзя не видеть: воля Небес всего мудрее.
Что может против него человеческое разумение?!

ЖЕНА КНЯЗЯ: Наверное, ты совсем лишился ума…

Жена Князя уходит со сцены.

ЛО ВАНЬ: (Торжественно) Порой жизнь складывается вопреки нашим явным и тайным желаниям, именно тогда окружающий мир вокруг нас становится подобным лечебным иглам и целебным средствам.
Горе и невзгоды незаметно врачуют нас, дают нам силы и укрепляют наш дух!
Если же мы не встречаем сопротивления, если все складывается легко и удачно, и нам не нужно прилагать никаких усилий, чтобы двигаться по дороге жизни, именно такая жизнь уподобляется наточенной секире или острой пике: она ранит и убивает нас!

На сцену выходит торговец Сюе-Цинь.

СЮЕ-ЦИНЬ: (не переставая кланяться) О, величайший Властитель, наимудрейший любомудр, осмелюсь нарушить ваше благородное одиночество...

ЛО ВАНЬ: (недовольно) Чего тебе надо, презренный торгаш?

СЮЕ-ЦИНЬ: Недавно я слушал одного слепого шошуды на базарной площади…

Князь настораживается и слушает торговца с большим вниманием.

СЮЕ-ЦИНЬ: (продолжая) Я хотел, чтобы шошуды рассказал мне свою сказку у меня в доме для моих родичей, и не за так… Я ему посулил большие деньги, но это наглец наотрез отказался идти со мной. Он сбежал от меня, полгода я искал этого попирателя священных принципов продажности… извините, государственности, основанной на простом принципе товар-деньги-товар. Деньги я обещал, а он мне товар до сих пор и не предоставил…
А когда я его нашел в хижине лекаря Дай-фу, который, кстати, также нарушает государственные принципы, оказывая медицинские услуги бесплатно, развращая бедняков…
Но сейчас речь не о нем, когда-нибудь мы и до него доберемся. А пока я призвал на помощь твоих стражей и они привели в твой дворец этого хама и бунтаря, чтобы ты, наисправедливейший из правителей рассудил нас… (суя князю мешочек денег) Только ты можешь вершить праведный суд…

ЛО ВАНЬ: (отклоняя руку с деньгами) Я не нуждаюсь в твоих грязных деньгах… (громогласно) Но я хочу послушать твоего шошуды, пусть мои стражники представят его пред мои светлые очи…

Открываются двери, и стражники в зал вводят Юэляна. Он уже не слеп…

Почему этот почтенный человек обижается на тебя?

ЮЭЛЯН: О, величайший Правитель, я простой шошуды, я понятия не имею, чем я мог прогневить этого торговца, я брожу по городам и селам и рассказываю сказки…

ЛО ВАНЬ: Расскажи и мне сказку… Пошли все прочь!

Ло Вань жестом приказывает выставить из зала торговца. Слуги забирают Сюе-циня и удаляются из зала. Юэлян проводит пальцами по струнам и начинает рассказывать.

ЮЭЛЯН: В одной горной местности жил великий царь обезьян, он правил справедливо и народ любил его, но у князя… извини, царя…

Актеры массовки изображают то, что рассказывает шошуды…

…не было детей. Царь обратился к доброй волшебнице Юань Мэй, и она казала, что скоро у него родиться сын, но взамен за это царь должен будет все время, пока его жена будет носить под сердцем его наследника, не говорить бранных слов. Что он не будет ни на кого сердиться…

Князь заламывает руки, видно, что он сильно нервничает…

Однако, однажды, когда царь прогуливался по саду на его голову, извините господин, за такую подробность, нагадил пролетающий голубь…
Царь обезьян грязно выругался и сразу же забыл о такой мелочи. Но через год, после того как родился долгожданный сын, выяснилось, что мальчик слеп…
Тогда царь приказал лишить жизни своего наследника…

ЛО ВАНЬ: (взбешено) Как ты смеешь гневить своего правителя?

ЮЭЛЯН: Смею, потому что тот слепой мальчик, которого ты, великий князь приказал бросить на растерзание диким зверям – это я...


СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Бедная фанза старика Сюня. За столом сидят постаревшие Дай-фу и Ли-Хуа, их выросшая дочь Аи накрывает на стол.

ЛИ-ХУА: Прошло шестнадцать лет после того, как ты помог бедному слепому Юэляну, а теперь после смерти старого князя он стал злым и коварным правителем. Народ ропщет, а молодой князь Юэлян с каждым годом становится все лютее и лукавее…
Житья от него нет, всех разорил своими непомерными поборами. Окружил себя прихлебателями и подпевалами, которые грабят бедный люд.
   
ДАЙ-ФУ: Власть делает людей бессердечными и жестокими! Неограниченная власть изгоняет из жизни правителя всякую радость и человеколюбие… Власть хочет править единовластно!

ЛИ-ХУА: То же самое говорил мой дедушка…
   
АИ: А он очень красивый – молодой князь…

ЛИ-ХУА: Красивый негодяй…
   
ДАЙ-ФУ: Волшебница Юань Мэй предупреждала меня, чтобы я не спешил помогать молодому князю, но я не послушал ее, думал, что такой добрый человек не сможет так озвереть и обесчеловечиться…

Дверь в фанзу чуть не слетает с петель. В комнату входят два стражника…

1-СТРАЖНИК: Лекарь Дай-фу?
   
ДАЙ-ФУ: Да…

2-СТРАЖНИК: Князь Юэлян приказал доставить тебя в свой дворец. Ты обвиняешься в неуплате налогов за свою лекарскую работу.
 
ДАЙ-ФУ: Но я лечу бесплатно…

1-СТРАЖНИК: Как же ты живешь, чем ты кормишь свою семью?

ДАЙ-ФУ: Добрые люди дают нам еду и одежду…

2-СТРАЖНИК: Ты знаешь закон, что две трети заработанного ты должен отдать Князю?

ДАЙ-ФУ: Да…

1-СТРАЖНИК: Почему же ты не отдаешь ему продукты и одежду, которые тебе подает беднота, мытарям – княжеским собирателям налогов?

ДАЙ-ФУ: Вряд ли князь Юэлян будет есть рисовые лепешки, пить квас и донашивать, чьи-то обноски?

2-СТРАЖНИК: Ты нарушил закон, поэтому я обязан доставить тебя к князю на его княжеский суд…

ДАЙ-ФУ: Ваша воля, я и сам хочу встретиться с вашим князем, чтобы открыть ему глаза еще раз…

1-СТРАЖНИК: Следуй за нами!

Стражники уводят Дай-фу. Ли-Хуа начинает плакать… Аи спешно начинает собираться.

ЛИ-ХУА: Ты куда?
   
АИ: Я пойду во дворец Юэляна и все ему выскажу, глядя в его бесстыдные глаза…

ЛИ-ХУА: (вставая у нее на пути) Нет, ты не можешь пойти к Юэляну… одна …
   
АИ: Ты не сможешь меня остановить…

Дочь уходит в открытую дверь, Ли-Хуа начинает громко рыдать…
   

СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Поляна в лесу. Аи заблудилась и пугается каждого куста.

АИ: (плача) Я заблудилась, я устала, я хочу спать. Но здесь в лесу так страшно, если я усну, на меня могут напасть дикие звери. Впрочем, если я не буду спать – звери все равно прикончат меня…
Зачем я пошла одна, чем я, слабая девушка, могу помочь отцу? Бедная моя мать - Ли-Хуа, она в один день потеряла и мужа и дочь…

Из чащи на поляну выходит старый Тигр.

ТИГР: Не бойся, внучка, я – лесной царь, а не убийца. Когда-то я пожалел слепого мальчика Юэляна, я вырастил его в доброте и милосердии. Но как только твой отец вернул ему зрение, Юэлян ослеп душой, его сердце очерствело, а ум затуманился…
Я помогу тебе. Когда к тебе приходит благоприятный случай, не позволяй ему пройти мимо; кроме того прежде, чем действовать, дважды подумай. Не сожалей о прошлом. Смотри в будущее. У тебя – маленькой беззащитной девушки - есть бесстрашие героя и любящее сердце матери. Это поможет тебе победить зло…

АИ: Но что мы сможем. Нас с тобой даже не пустят в княжеский дворец…

ТИГР: Мы пойдем к лесной волшебнице – Юань Мэй. Она не сможет отказать девушке, как две капли воды похожей на нее… А пока пойдем в мое логово, тебе нужно поесть и отдохнуть!

Старый Тигр и красавица Аи уходят.


СЦЕНА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Богатая комната китайского дворца, на троне сидит молодой князь Юэлян. Входят стражники и вводят Дай-фу. Князь приказывает стражникам оставить их наедине.

ЮЭЛЯН: Ты не догадываешься, зачем я тебя пригласил к себе, мой друг…

ДАЙ-ФУ: Ты больше мне не друг. Ты даже не человек. Когда-то ты был добрым и мудрым шошуды. Куда делась твоя доброта? Власть источила твой ум и лишила тебя совести. Помнишь сказку, которую ты мне рассказывал, когда ты гостил в моей фанзе…

ЮЭЛЯН: Я тебе рассказывал много сказок…

ДАЙ-ФУ: А теперь ты их все забыл. Как ты мог? Но вспомни, пожалуйста, сказку о герое Эр-бао…

ЮЭЛЯН: Это тот, который вызвался спасти деревню от дракона, но как только убил мерзкое чудовище – сам стал драконом…

ДАЙ-ФУ: Так и ты – хотел избавить княжество от жестокого правителя, а сам стал тираном. Твои зубы - кончики мечей, торчащие из дерева. Твой рот - чаша, наполненная кровью. Твое сердце – ледяной камень…

ЮЭЛЯН: (гневно) Слишком дерзко ты разговариваешь со мной…

ДАЙ-ФУ: Я не боюсь тебя, потому что ты ничего не сделаешь со мной, пока я тебе нужен… А я тебе нужен… Признайся, что я тебе нужен…

ЮЭЛЯН: Ты прав, ты мне нужен. Когда-то я ушел от зверей, чтобы люди научили меня видеть солнечный свет. Солнца я так и не увидел. Но будучи слепым, я видел лучше иного зрячего. Я бродил среди людей, слушал, что они говорили мне, потом из этого складывалась сказка, от которой и мне, и людям становилось светлее.
А теперь я теряю способность видеть, с каждым днем я вижу все хуже и хуже…

ДАЙ-ФУ: Тот, у кого ослеп глаз мудрости, мнит, что прочно сидит на вершине горы. Он свалится вниз и убьется насмерть - ведь он слепец, ведущий толпу слепцов к обрыву…   
ЮЭЛЯН: Хватит говорить притчами, я пригласил тебя…

ДАЙ-ФУ: Пригласил?

ЮЭЛЯН: Извини, мне пришлось применить силу, потому как я боялся, что ты не придешь ко мне, если я просто позвоню тебя к себе…

ДАЙ-ФУ: Правильно боялся…

ЮЭЛЯН: Так ты поможешь мне?

ДАЙ-ФУ: Нет, даже если бы я очень этого хотел, все равно бы не смог… Если ты помнишь, горный чай может помочь только доброму человеку с чистой душой и любящим сердцем…

ЮЭЛЯН: Что же мне делать?

ДАЙ-ФУ: Думай, ты же умный человек… А теперь отпусти меня, я должен вернуться к моим больным беднякам, если ты арестуешь меня, им некому будет помочь…

ЮЭЛЯН: (задумавшись) Да-да, иди, я распоряжусь, чтобы никто тебя не трогал…

ДАЙ-ФУ: Прощай, добрый и мудрый шошуды, мой совет – беги из дворца, пока ты окончательно не ослеп и не лишился человечности!

Дай-фу уходит, Князь остается один, в окне появляется луна, увидев луну, князь начинает рассказывать сам себе сказку.

ЮЭЛЯН: Старик Ли жил самой простой жизнью в маленькой хижине у подножья горы. Однажды вечером в хижину забрался вор и обнаружил, что там нечего украсть. Вернувшись домой, Ли застал у себя вора.
«Ты пошел долгий путь, чтобы навестить меня, - сказал он бродяге, - и ты не должен вернуться с пустыми руками. Пожалуйста, возьми в подарок мою одежду».
Вор был ошарашен. Он взял одежду и потихоньку ушел. Ли сидел нагой, любуясь луной.
«Бедный парень, - задумчиво сказал он. - Мне бы так хотелось подарить ему эту прекрасную луну…»
Луну, луну… (пугаясь) Луну! Я не вижу луну, я не вижу ничего… Я снова ослеп… Дай-фу, ты где?! Вернись, мой друг, помоги мне, я лунный мальчик – Юэлян, молю тебя о помощи…

СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Фанза Дай-фу и Ли-Хуа. Ли-Хуа сидит за столом, перед ней стоит серебряный бокал.

ЛИ-ХУА: (со слезами в голосе) В бокале осталось немного горного чая, если бы это был яд, я бы выпила его и уснула навек, чтобы не знать, что мой муж в лучшем случае в тюрьме… За неуплату налогов князь Юэлян присудил 100 ударов бамбуковой палкой по пяткам.
Ни один смертный не может вынести такие мучения…
А где моя дочь Аи? Может дикие звери растерзали ее тело или злые люди надругались над ее невинностью? (обращаясь к бокалу) Волшебный бокал моей матери, ответь: «Жив ли мой любимый Дай-фу?

Волшебный бокал начинает светиться и петь.

(Улыбаясь сквозь слезы) Это хорошо, значит, у князя еще что-то осталось человеческое, значит, он не забыл, кто вернул ему драгоценное зрение… (Снова обращаясь к бокалу) Ответь, бокал, жива ли моя дочь Аи?

Волшебный бокал молчит…

Господи, неужели она погибла… Я не переживу этого, самое страшное для матери – пережить собственных детей!

Раздается какой-то шум и в фанзу входит Аи и Тигр. Ли-Хуа, нисколько не страшась Тигра, бросается к дочери и обнимает ее.

Доченька, ты вернулась, ты жива, как я рада…

АИ: (успокаивая мать) Тигр – лесной царь, он помог мне выйти из лесной чащи, мы собирались с ним пойти к лесной фее Юань Мэй, но не нашли заветной тропы. Видно Юань Мэй так устала от назойливых людишек, что отгородилась от них высокой стеной непроходимого леса…
Поэтому мы решили вернуться домой, чтобы вместе подумать, что нам делать дальше…

Слышен какой-то шум и в фанзу входят Дай-фу и слепой князь Юэлян. Все насторожено смотрят в их сторону.

ДАЙ-ФУ: Ну, здравствуйте, мои драгоценные… (обнимая жену) Здравствуй, моя любимая Ли-Хуа… (обнимая дочь) здравствуй доченька Аи… (обнимая Тигра) здравствуй, Лесной царь!

Все опасливо смотрят на князя…

Не бойтесь Юэляна, он - больной и беззащитный человек, он нуждается в нашей помощи.

Девушка и Тигр бросаются к нему и помогают усесться за стол.
 
 ЮЭЛЯН: Спасибо, друзья… (усевшись) Я – больше не князь. Я оставил дворец, но перед уходом я отменил все свои жестокие и несправедливые законы. Отныне власть в нашем княжестве принадлежит народу. (Неподдельно радуясь) Каждые пять лет народ будет собираться на площади перед княжеским дворцом и выбирать себе правителя, который должен будет защищать их права и заботиться о них…

ТИГР: Неужели ты думаешь, что власть действительно может принадлежать народу? Неужели ты веришь, что народ на самом деле сможет выбрать себе достойного правителя? Неужели ты полагаешь, что правитель, выбранный народом, через год-другой не забудет о своем народе…
И потом, что такое пять лет для власти?! Любой ставший князем захочет править вечно, или, по крайней мере, до своей смерти…

ЛИ-ХУА: Хватит вам, набросились на беднягу… Юэлян превратился в тень от ваших слов. Неважно, что будет дальше, и кто будет править нашим княжеством, главное, что Юэлян снова с нами, он очистил свою душу от скверны и грязи, в которой он жил последние годы…

ДАЙ-ФУ: Жалко, что за духовное прозрение он заплатил непомерную цену, он потерял зрение, и, похоже, навсегда. Юань Мэй запретила мне появляться в ее лесу, а в корзинке, которую она мне подарила, есть все травы, кроме волшебного горного чая…

ЛИ-ХУА: В серебряном бокале моей матери осталось немного горного чая, надеюсь, что этого хватит, чтобы исцелить Юэлян…

Ли-Хуа подает бокал с чаем своей дочери Аи,

Аи, омой незрячие  очи Юэляна волшебным чаем…

Аи приближается к Юэляну, омывает его глаза чаем и шошуды прозревает, Все радуются… Бокал поет!

ТИГР: (обнимая Юэляна) Я рад, что ты, Юэлян, снова стал добрым и честным малым, таким, каким вырастил тебя я. Мне пора уходить в долину предков, но уходя, я буду счастлив, что вырастил достойного человека…

 ЮЭЛЯН: Спасибо тебе, Лесной царь… Когда-нибудь мы встретимся, не в следующей, так в какой-нибудь другой жизни судьба снова сведет нас. Надеюсь, в новой жизни мы также будем добрыми друзьями… Прощай…

Тигр и Юэлян обнимаются, Тигр уходит из фанзы.

ДАЙ-ФУ: Чем же ты намерен заняться, Юэлян?

АИ: Неужели снова будешь скитаться, рассказывая людям волшебные истории?

 ЮЭЛЯН: Я хочу остаться… (смотрит влюблено на Аи) с вами.

Бокал снова поет.

ЛИ-ХУА: Наша фанза маленькая, но в ней всегда найдется уголок для нашего друга шошуды…

 ЮЭЛЯН: Я построю себе новую фанзу, рядом с кузней дедушки Сюня, а сам буду работать на этой кузне… Надеюсь, кузня еще не совсем развалилась?

ДАЙ-ФУ: У нас в селе давно нет кузнеца, с тех пор как умер Сюнь. Поэтому все село с радостью поможет и восстановить кузницу, и построить фанзу, но сможешь ли ты освоить ремесло кузнеца?

 ЮЭЛЯН: Когда я жил в княжеском дворце, я часто бегал на княжескую кузню и смотрел, как работает княжеский кузнец. Потом я стал сам пробовать и вскоре достиг определенного мастерства. Мне так понравилось работать с металлом, что если бы не слепота я бы давно оставил дворец и вернулся в ваше селение…

АИ: А можно я буду носить тебе обеды на кузню, Юэлян?

 ЮЭЛЯН: Я буду только рад, если обо мне позаботиться такая красавица… В благодарность за твою заботу, Аи, я расскажу тебе сотни, да что там тысячи самых красивых сказок, которые только я знаю…

Дай-фу обнимает Ли-Хуа.

ДАЙ-ФУ: (шепотом на ухо) Мне кажется, что наша Аи влюбилась в нашего кузнеца!

ЛИ-ХУА: (улыбаясь) Да и  ЮЭЛЯН не сводит с нее своих восторженных глаз… (всхлипывая) Жалко, что наш дедушка Сюнь не дожил да этого счастливого часа…

Луч света высвечивает серебряный бокал, стоящий на столе, он поет!

ЗАНАВЕС.