Воспоминания

        ИЗ  ПРОШЛОГО

   - Наш отец в солидном возрасте признался маме, что в гражданскую войну  (возможно в 1921 году) будучи молодым солдатом, в Казахстане на Урал-реке познакомился с казашкой, пожил у неё, и удалился по приказу командира в другие края. А она, женщина, родила позже мальчика, как рассказали отцу сослуживцы. Отцу не пришлось его увидеть.
   
   Мы, дети отца, захотели отыскать нашего первого брата. В основном, хотел я, самый младший и несмышлёный. Хотелось с ним встретиться. Когда стали считать, сколько «брату» лет, ужаснулись. Он или жив, или уже помер, как его казашка-мать. Так и оставили эту затею.

   - Из нашего окна в Кронштадте было видно, как по зимнику (по льду) уже в начале весны всё ещё шли гружёные машины к нам в Кронштадт на летнюю пристань из Ораниенбаума (Ломоносова). И некоторые машины весной у нас на глазах проваливались под лёд.  Через фарватер укладывались доски на колотый лёд и машины проезжали.
    Весной проезд был опасен из-за тонкого льда.  Бывало, что машины утопали вместе с шофёрами. Я был ещё мал, 7 лет, и мне было страшно представить.

    - Первые классы. Вставочки, не ручки. Их так раньше называли, с перьями № 86. Перья типа лягушка, ласточка, рондо и им подобные применять ученикам не разрешали. Только перо № 86. За другие перечисленные перья наказывали, вызывали родителей.
    А кто помнит школьные принадлежности как транспортир, готовальню, рейсфедер, балеринку и др.  Знает ли кто про логарифмическую линейку (кстати, у меня она до сих хранится, выбросить жалко), 4-хзначные таблицы Брадиса и 5-тизначные.  Спроси сегодня школьника – он не ответит.

    - Я ещё учился в классе 6-7-м и знал, что за учёбу в 8 классе надо будет заплатить 200 рублей. А это немалые деньги. Но за меня уже не платили.
 Если не ошибаюсь, в 1952 году отменили эту плату, т.к. было объявлено, что обязательным стало не начальное (4 класса) образование, а семилетнее.
     Кстати, экзамены нам пришлось сдавать в школе с 4-го класса. .При мне стали вводить новые предметы, иногда чуть ли не в конце учебного года и сдавать по ним экзамены.
    А где теперь такие предметы как астрономия, логика, ботаника и зоология, что изучали мы?  Как их теперь называют и изучают ли.

    - Тогда у нас появились «лондонки», кепки с верхом, сшитым из разного цвета толстых ниток, и с резиновым козырьком, обшитым той же материей.
Первая кепи появилась у моего соседа Олега Загарова. Потом и у многих ребят. Она была тёплой, и её можно было безболезненно сунуть в карман, не смяв козырька.
Позже стали брюки сшивать в «трубочки», что ноги еле-еле просовывались в брючины. Намыливали для скольжения.

    Появился свитер-бонлон, белый из синтетики, обтягивающий торс, фигуру. Затем нейлоновые рубашки. В основном белые, позже – цветные.
Оказывается, тело в них не дышит, а потеет. Гораздо позднее я работал в КБЭТ. Один наш сотрудник, еврейчик, ходил зимой на работу в одной такой рубашке пешком через два моста с Кировского проспекта на ул. Торжковскую, 4 и не мёрз. Сейчас почему-то никто не вспоминает об этом макияже тех лет. Жаль.

    - Многие мои знакомые и родственники, поступая в техникумы и ВУЗы,  сдавали вступительные экзамены. Людмила Алексеевна Гусляева поступала в финансово-кредитный техникум. Брат Юра -- в техникум медицинских приборов, друг Юры Семёнов Женя, который пел и выступал перед киносеансами в к\т «Экран» в Кронштадте, -- в музыкальное училище в Ленинграде т др.
    Всегда я старался помочь родным, друзьям, соседям подсказками, шпаргалками на вступительных экзаменах, а то и вместо брата сам сдавал математику (чуть не попух, но пронесло), т.к. любил математику и люблю её сейчас.

    - Прочитанные мной немногие любимые книги. В 12 лет друг Олег Загаров подарил мне «Овода» Э. Войнич.  В 14 лет Михаил Лейбович, крёстный, подарил Станюковича «Морские рассказы». Эта одна из любимых моих книг. В 15 лет Вадим Муликов, сосед по дому, подарил Новикова-Прибоя «Капитан первого ранга». Читал с удовольствием, потому что в этой, как и в первой книге Станюковича, описан родной Кронштадт тех дореволюционных лет. И это было очень интересным для меня, хотя я уж не такой любитель книг, как, допустим, брат Лёва, который засыпал с книгой и она падала из рук на пол. «Войну и мир», обязательную для прочтения в школе, полностью не одолел. «Оливер Твист» я тоже полностью не одолел. Тяжело написано.
   
     Уже в Ломоносове прочитал Мопассана, 12 томов, что выписал сосед Герман Гайдук.  А затем «Кутузов» Раковского,  «Похождения Вернера Хольта», «Хромой Орфей» Яна Отченашека и многие другие.
Как-то на меня навалился жор на книжки старых европейских философов. Брал их в городской библиотеке, читал, авторов уже не помню. Потом попался в руки сирийский мудрец Абуль-Фарадж с «Книгой занимательных историй». До сих пор стоит у меня на полке. Интересная книженция.  Но всех не припомнить.

     - Житие в г. Ломоносове. Комната 19 кв. м на папу, маму и меня, 20-тилетнего. Соседи: в почти такой же комнате Гайдуки: Мария Прокофьевна, бабушка, дочь и внуки Герман и Люда. В третьей 9-тиметровой комнате сменились много жильцов. Вначале жил однофамилец Васильев Михаил Иванович, толстенький дядя с хорошей блестящей лысиной, бухгалтер СРЗ-28, где я и мама стали работать после переезда из Кронштадта в Ломоносов.
    Кстати. М.И. в войну ранило в мошонку осколком, оперировался, но продолжал жить и работать. Затем к нему приехал сын Володя, на год постарше меня, после армии. Стал работать плотником на СРЗ-28, пока ему не оттяпало циркульной пилой несколько пальцев левой руки.

    Но что удивительно, он опять терпеливо работал там же в столярном цехе. Он любил выпить, приходил ко мне вечером, мне мешал заниматься в институте, куролесил. Потом они уехали к бывшей (или новой жене М.И.) в посёлок Мартышкино.
После них в эту 9-тиметровую комнату временно поселился Марушкин, энергетик СРЗ-28, втроём. Позже поселили одного старого, по моим понятиям тех лет, мужчину, правда, любителя выпить. Он был спокоен. На маленькой кухоньке мы все вместе не помещались. Места всем не хватало из-за здоровой дровяной плиты с духовкой.  Она занимала много места.  Хорошо, что была ванна с дровяной колонкой.

     Но стало очень плохо, когда воду в Ломоносове перекрыли, т.к. стали строить водовод из Гастилиц в Кронштадт мимо Ломоносова, Ломоносовские жильцы начали ходить за водой на улицу к колонкам. Там собиралась большая очередь с вёдрами. Вода была нужна для питья , приготовления пищи, мытья себя и посуды, промывать туалет (8, а то и больше человек в трёхкомнатной квартире). Трудно сейчас представить, как пережили период без воды. Запахи в доме были невыносимые.

   Позже всё нормализовалось. Вода появилась в кранах, правда, холодная. Надо заметить молодёжи, что о горячей воде в домах никто тогда и не помышлял. Грели воду на керосинках.
Так вот это дяденька спокойно жил и питался даже в своей комнате, никому не мешая. Как-то мой папа заглянул к нему в комнат, чтобы убедиться, почему соседа так давно не видно, И нашёл его мёртвым, сидящем на диване. Там же початая бутылка кубинского рома. Мы даже толком не знали, есть у него семья или он одинок.

    - После окончания института, уже женившись, я подрабатывал почтальоном на 
Васильевском острове, где-то в гавани. До чего же злой была там старшая баба, раздававшая нам работу. Сама ещё молодая, очень толстая, как бревно, с мужским грубым голосом. Работа почтальона достаточно трудная, особенно, если ты работаешь по вечерам. Твою разноску, кроме тебя, никто не выполнит. Только сам. А приходилось разносить даже стопки выписанных книг, журналов, газет, писем по нескольким домам, невзирая на погоду.
    Заработал я там мизерные деньги во время отпуска в КБЭТ и ушёл. Не знаю, как обстоят дела сегодня у почтальонов.

    Потом поработал разгрузчиком машин с хлебом по ночам, чтобы как-то заработать для своей молодой семьи. Ночами мы с братом Юрой на пр. Смирнова в булочной разгружали машины с хлебом и булкой. Какой аромат исходил от свежака! Даже соседние жители просили ночью продать хотя бы одну буханку или батон. Мы продавали, но нам это запрещалось. Полученные деньги складывали для кассирши.
Стеллажи со свежаком отстаивались сутки, не продавались, пока вчерашний хлеб полностью не продадут. Дурь да и только. Свежак черствел за сутки и пускался затем в продажу. А магазин понять можно. Чёрствый хлеб девать было некуда, хлебозавод его не принимал обратно. Такая была «хлебная» политика: как хочешь, так и избавляйся от чёрствого хлеба.

    Затем я помогал нашему знакомому предпринимателю Тыкину Н.Я., работая вечерами у него. Составлял сметы, договора, письма, вёл канцелярию и прочее. За это спасибо ему и Щукиной Валентине Ивановне, его жене.
    Спасибо также Крохину В.И., который устроил меня преподавать экологию, ТБ и ОТ на курсах переподготовки специалистов и главных инженеров предприятий торговли. Смех, да и только. Старший инженер КБЭТ объяснял главным инженерам предприятий, что такое техника безопасности, принимал у них курсовые проекты.

    - Записная книжка 1974 года. Я ею и сейчас пользуюсь. Там всё история моей жизни. В те годы я с удовольствием прочитал  библиотечную книжку Коничева К. «Повесть о Федоте Шубине», сподвижнике М.И. Ломоносова. На стр. 177  я выписал себе в записную книжку на память те события и обычаи, которые меня очень заинтересовали. Вот, например, 18 век.

     Платья шились из материалов следующих наименований: заглушённого вздоха, совершенной невинности, сладкой улыбки, нескромной жалобы и других странных названий.
Тафтяные мушки на лице тогда означали следующее: мушка в виде звёздочки на лбу означала величие, мушка у глаза – необыкновенная страстность, мушка на верхней губе – кокетливая игривость, мушка на носу – наглость, на щеке – согласие, под носом – друг в разлуке, на подбородке – люблю,  да не вижу. Печатали объявления, например: продаётся девка 17 лет, доброго поведения, и немного поезженная карета. И другие.

    Можно было бы об этом и не вспоминать, но…
    В 2011 году летом зять с дочкой и внучкой отвёз меня в Павловск, где мы посетили музей Павла Первого. Экскурсовод рассказала нам обо всём, что надо было сказать посетителям, даже о том, что я знал, и мы вышли во двор выпить прохладительного. За соседним столиком присела наша экскурсовод отдохнуть и выпить кофе.
    Я не выдержал и подсел к ней, сказав, что у меня есть записи в книжке о манерах тех лет. Её это заинтересовало, и я ей всё прочитал, что выше описано, т.к. записная книжка была со мной.
 
    Женщина всё записала и осталась очень довольная (как показалось мне). Обещала в будущем использовать и эти сведения о «мушках» на лице тех времён в своих экскурсиях. Я тоже остался довольным. А свидетелями были дочка  и внучка.  Больше мы с ней не встречались.
   Чего только в этой записной книжке нет: телефоны, адреса, памятки, дни рождения людей, которых я не помню, в силу уже ненужности, рецепты «красной икры» из селёдки с морковью, как готовить собственные вина и прочее.
   
   - Как-то мне попала в руки книжка из той же библиотеки «Книга занимательных историй». Автор Абуль-Фарадж, 13 век, перевод с сирийского языка. Я о ней уже упоминал. В этой книжке столько примет о людях, о жизни, обо всём на свете, что мне захотелось её обязательно приобрести. А тогда был такой порядок. Если потерял библиотечную книжку, принеси равную ей взамен.

    Я пошёл по книжным магазинам, купил книжку какого-то древнего автора  и принёс в библиотеку, сказав, что «Книгу занимательных историй» я где-то потерял. Мне поверили библиотекарши, и сняли с меня должок. С тех пор Абуль-Фарадж у меня.

    - Первая моя «кража» состоялась в 1944 году  из детского сада в Кронштадте на улице Аммермана.  В детском садике мне понравилась обезьянка, выпиленная из двух фанерок, плоская, коричнево-жёлтого цвета, чуть больше ладони.
     Когда меня кто-то из братьев взял из садика, я обезьянку сунул за пазуху и принёс домой. Потом она потерялась, или ею растопили печку.
     Что в ней мне понравилось, объяснить сейчас не могу. Может быть «это» увлечение наследственное? Не замечал. Но это было. Грешен с малолетства и каюсь до сих пор. За что теперь каюсь, тоже не пойму. Краж больше не было.


                МОЁ  ЖИЛЬЁ

      Все хотят жить хорошо.
      А хорошо живётся тем, кто живёт в отдельной собственной квартире без соседей. Пусть даже и не слишком зажиточно.
     И я один из тех.
     Государство дало нам право вступать в жилищные кооперативы, и я вступил ЖСК в 1968/69 гг, работая старшим инженером в КБЭТ на Торжковской ул., д. 4.   
    Однокомнатная квартира 30 кв. м. тогда стоила 3 тысячи рублей. Первый взнос был 1400 рублей, остальные выплачивались после заселения в течении последующих пяти, кажется, лет.

     Это был мой первый опыт «играть» с государством. Всё прошло чинно и справедливо, не то, что наблюдаем сейчас с долевым строительством.
 В 1971 году я въехал в эту СОБСТВЕННУЮ квартиру по адресу Гражданский пр., дом 4, кор.4, кв. 4. Кухня с окном во двор на север, комната с балконом на площадку детского сада на юг, второй этаж, раздельный санузел и ванная. Благодать одному.
 Жизнь менялась.  И квартиру уже с женой сменили на большую. Потом и ту пришлось разменивать и я оказался в коммуналке, имея только небольшую комнату.

    Сколько можно жить в неудобствах, с неприятными соседками.  Потребовалось опять решать вопрос с жильём. Так в 1991 году я встал в очередь на предоставление кооперативной жилой площади в Отделе учёта и распределения жилой площади ПРЭО Выборгского района. Взамен потребовали написать расписку о сдаче своей комнаты государству после постройки кооперативной квартиры.

    В этом же году я вступил  в Потребительский кооператив «Вектор», работая в ЛНПО «Вектор». Одновременно вступил в огородничество ТОО «Серебряный ключ» и получил клочок высохшего болота на 39 км. Выборгского шоссе, уплатив 40 рублей. Затея закончилась неудачей: мои посадки выкопали, и я бросил кормить других.
   ПК «Вектор» обещал построить дом на ул. Б. Зеленина, д. 23. Им я перечислил за период с 1992 по 1996 года в общем около 1 млн. руб. (В тех деньгах). Кооператив развалился, виновных не искали, или не хотели. Председатель обвинял директора ЛНПО, тот – других.  Вместо жилья -- фиг.
 
    Я пытался вернуть деньги, звонил, писал, что пострадал от этого ПК.
    Председатель мне отписал, что мне причитается лишь 4273 руб., уже новыми, членские взносы не возвращают.  В суд я обращаться не стал.  Дороже выйдет.
    Вторая попытка «играть» в кооператив закончилась для меня проигрышем. 
 Как говорится, Бог троицу любит. Вот я и задумал ещё раз подумать о собственном жилье, работая в Администрации Кировского района Санкт-Петербурга.
    Периодически я справлялся о продвижении своей очереди в Исполкоме Выборгского района. В 1998 году я был 21791-м, в 2000 году – 20387-м. Получается  полтысячи людей в год! Значит, ждать более 20 лет.
    Обращался к Главе Кировской администрации, получил отказ: мало стоял в очереди, поздно встал на очередь и т.д. и т.п. Бесплатное жильё мне не светило. Не достоин, хотя блокадник.

     В 1993 году я обратился к депутату Законодательного собрания по округу № 5 Выборгского района Тимофееву Игорю Владимировичу (уважительный и внимательный человек).  Расписал всё о себе, свои так называемые заслуги перед Родиной, блокадность, инвалидность, безденежье и попросил его «пробить»  для меня хотя бы безвозмездную субсидию для приобретения жилья.
     Моё заявление Тимофеев отправил Заместителю главы Администрации Выборгского района Курбатову Александру Владимировичу (тоже приятный мужчина).
 Не прошло и 10 дней, как Курбатов сообщает, что мои документы рассмотрены и направлены в Комитет по жилищной политике. Ждите от них решения.

    В апреле 2004 года зам. председателя Комитета по жилищной политике  П.А. Григорьев сообщает мне, что субсидию выделят после заседания комиссии и издания соответствующего  Постановления Санкт-Петербурга.
    Это было уже что-то! И всё же это не означало, что будет положительное решение. А потому мне посоветовали заблаговременно обратиться с просьбой о содействии и ходатайстве к Председателю Законодательного собрания Петербурга Вадиму Альбертовичу Тюльпанову, Губернатору Петербурга Валентине Ивановне Матвиенко и, наконец, в приёмную кандидата в Президенты РФ  В. В. Путина.

   Не уверен, что кто-то из них вчитывался в мои просьбы, но в 2005 году мне выдали Свидетельство от 04.05.2005г. о выделении субсидии.
   В нём написано, что мне выделяется субсидия на приобретение или строительство жилья в размере 14% из расчёта социальной нормы общей площади жилья на семью из 1 человек 15 кв. м., в сумме 60 210,13 рублей. Документ  подписан Председателем Жилищного комитета Администрации Санкт-Петербурга  Ю.Х.  Лукмановым.
    По их нормам получается, что одному человеку достаточно 15-ти кв. м общей площади, включая санузел, кухню и комнату для нормальной жизни. Непонятные социальные нормы.
 
    Далее. 60 210 рублей – это только 14% стоимости, а полная стоимость 15-ти кв. м., т.е. 100%,  получается всего 430 070 рублей.
    Самые маленькие квартиры строят общей площадью порядка 30 кв. м., т.е. в два как минимум раза  больше социальной нормы. Она будет стоить 860 140 руб.
    Выходит, что мне выделили субсидию не 14% стоимости, а только 7%. А в действительности эта цифра окажется  ещё ниже.
    Взамен выделенной субсидии меня сняли с городской очереди на получение бесплатного жилья, которое я мог бы получить чуть позже согласно выпущенным законам.
    За этими меняющимися законами и порядками не успеваешь уследить. Ну и Бог с ними.

    В ноябре 2004 года я заключил договор долевого участия в строительстве жилого дома с ЗАО «Инвестиционно-строительная группа «Норман» на приобретение самой маленькой из запланированных однокомнатных квартир 34,4 кв. м. без отделки, без дверей и без внутриквартирного оборудования.
    Стоимость такой квартиры по расчётам жил. комитета должна быть 986 328 руб. Значит, мне выделили не 7%, а только 6%. стоимости жилья. Остальное сам.
    По договору стоимость квартиры оценивалась в 33 278 долларов США, исходя из стоимости одного кв. м. общей площади квартиры 934 доллара США.   Курс доллара на тот момент составлял приблизительно 28,77 рубля.
    13-ти метровую комнату в коммуналке я продал за 300 000 руб.

   С ноября 2004 года по сентябрь 2005 года перечислил «Норману» 962 513 руб.
   В августе 2006 года получил ключ от квартиры. Написал кучу замечаний по недоделкам. В комнате даже была куча человеческого дерьма от гастарбайтеров. Они так усердно трудились, что кто-то из них даже обделался.
    Некоторые недоделки исправили подрядчики, и я подписал акт приёмки. Затем нанял знакомого строителя для внутренней отделки квартиры, установки второй двери и т.п. 
    А у него опять в подчинении такие же гастарбайтеры, хитрые, улыбчивые, нечестные. Позже я заметил, что умывальник закреплён на одном анкере, второго нет. У ванны вместо ножки кусок кирпичной кладки, а ножка валяется под ванной.  Я не доглядел и Пухов тоже.
Ещё промах. Ниша в коридоре, куда предполагалось поставить стенку-гардероб, показалась мелкой в глубину.

    Я попросил сломать временную внутреннюю переборку и установив новую, чуть сдвинув в комнату, но не подумал, каков же окажется в комнате проём. Оказалось 1450 см.  50 см. не хватило до стандартного размера шкафа-купе!
    Пришлось заказывать нестандартный размер, а он дороже. И так во многих делах.
    Приехал специалист составлять паспорт квартиры. Посмотрел по сторонам и хотел уже подписывать бумаги. Всё стандартно. А я ему:
    -- А то, что стенка передвинута, это неважно?
    -- Как же? Важно.
    Всё перемерил и выписал мне штраф.
Несмотря на расходы, третья моя попытка приобрести отдельное жильё свершилась. Надеюсь, что последняя.
И ещё. Будет жаль, если когда-нибудь продадут мою квартирку,  которая стала для меня очередной  радостью на несколько лет в старости.

         
                В АДМИНИСТРАЦИИ

    После ЛНПО «Вектор» я работал директором Муниципального учреждения «Управление Дома Совета» Кировской администрации СПб, а затем  главным инженером с октября 1994 года по август 2004 года.   
    Меня представил  коллективу Муниципального Учреждения  «Управление дома совета» Кировского района СПб  Вячеслав Иванович Крылов, Глава  администрации Кировского района Санкт-Петербурга.
     Собрали коллектив Муниципального учреждения «УДС» и  В.И. Крылов представил меня сотрудникам.
     Чувствовал я себя не в своей тарелке. Опыта работы с коллективом в 100 человек у меня не было, но я старался держаться выдержано.
   
     Занял я кабинет со старинным «партийным» столом с ящиками, обшитым зелёным сукном, вращающееся кресло. Здесь же телефон, шкаф с документами, гардероб, стулья.
     Моим заместителем стала работавшая до меня Кутузова Светлана, полногрудая, с карими  хитрющими крупными глазками,  тёмно-русыми волосами и упитанным бюстом.
     Когда она приходила в кабинет с просьбой, то облокачиваясь на край стола, подпирала кулачками подбородок и внимательно ждала моего решения. Её груди, не вмещавшиеся в своих законных местах, почти вываливались на стол. Моё решение по её просьбе, естественно, было положительным.
   
    Так продолжалось первое время, пока я сам и другие не заметили её собственный личный финансовый интерес в решаемых строительных и ремонтных делах. Я стал с ней осторожней, не смотря на её сексуальный вид.
     Работая директором, приходилось даже в нерабочее время, в выходные дни приезжать на службу.
   
     31 декабря 1994 г.вызвали меня из дому. Прорвало трубу и залило 1-й этаж отдел учёта  жилплощади. Новый год на носу, а я и рабочие там. Вода залила архив отдела, на полу под кабинетом Главы озеро, убирать некому, не дозвониться до уборщиц. Беда. Я чуть растерялся. Но общими усилиями отыскали замурованную в стене окаянную трубу, перекрыли воду до утра, убрали лужи и уехали по домам.
   
      Как-то в воскресенье один тип разбил с улицы в том же отделе громадное стекло. Опять меня вызвали, а я -- работяг. Забили досками проём, указали охране наблюдать за ситуацией и разъехались.
      Чего только не было: протечки крыши, пожары, учения пожарных, проверки, нарушения теплоснабжения, электропитания и прочее, прочее. А это в трёх зданиях, плюс гаражи и территория.

     Мне пришлось ознакомиться и с подвалами, бомбоубежищем, чердаками, крышами всех трёх зданий и кинотеатра «Прогресс». Особое впечатление осталось  от вида с высоты башни. Почти весь Кировский район в солнечном свете.
     Однажды перед праздником вручали медали 300-летия Санкт-Петербурга жителям Кировского района. Меня назначили в один из округов района поздравить жителей и каждому вручить эти медали. Мне это было неожиданно приятно. Я даже толкнул небольшую вступительную речь. Люди благодарили нашу команду. После завершения мероприятия председатель  муниципального округа пригласил нас там же на рюмку коньяку. На халяву-то неплохо. Потом вернулись на работу.
 
     Западную часть второго этажа здания пр. Стачек, 18 занимал филиал Промстройбанка. Я знал шефа. Когда они переехали к Кировскому заводу, он позвал меня посмотреть, как они устроились. Я был поражён, так всё было продумано: кабинеты, зал, автономное теплоснабжение. Там же Управляющий банком (не помню его имени) угостил меня коньяком. Больше мы не виделись. Позже его сменил другой человек, но в банке остались некоторые мои знакомые по работе.
       
     У меня почти со всеми без исключения складывались нормальные отношения. Я здоровался, заходил в кабинеты ко многим из  начальников отделов. С некоторыми из начальников складывались даже дружеские отношения потому, что я старался выполнять их просьбы по хозяйственным делам. Когда я обращался к ним со своей просьбой, получал и советы, и консультации.   
      
     Хорошие воспоминания остались о начальнике отдела культуры А.А. Кравчуке, соцзащиты И.Б. Бойцовой, здравоохранения В.П. Строкове,  ФСБ
 А.Ф. Скибе,  ВЦ Н.Н. Долгоаршинных, вневедомственной охраны Л.В. Кузнецове, военкоме полковнике А.Ф Мельникове, прокуроре Б.А. Кузнецове, нотариусе В.С. Павлушковой и о других  служащих.
     Директором я пробыл два года. За это время у меня поработал охранником брат Юра, на которого настучал его же охранник начальнику общего отдела Н.И. Турчаку.  Юра, мол, плохо слышит телефон и не может  дежурить охранником. Турчак Юру уволил.
      
     Игоря Ивановича Взглядова я взял на должность ответственного за пожарную безопасность. Игорь курил, как паровоз. Когда он входил в комнату, все бабы кашляли и ругались. И с Игорем пришлось расстаться.   
       Некоторое время по договору работал у меня Николай Николаевич Куртыкин.  Он налаживал компьютеры. Потом я принял на работу в бухгалтерию Тамару Задунайскую.
       
     Несмотря на нормальные отношения с сотрудниками и кажущееся благополучие, надо было держать ухо востро даже с подчинёнными.
     На ремонтные работы выделялись достаточно крупные бюджетные деньги. За их правильным использованием надо было следить самому лично, надеяться на других было нельзя, опасно.
     Это подтвердилось позже.
      
     Ремонт центральной лестницы здания администрации был окончен, акты подписаны. Но финотдел вызвал из города внеплановую комиссию по проверке истраченных средств по этому договору.
     Экспертная комиссия во главе с Васильевой долго расспрашивала меня и подчинённых, выявляя финансовые и ремонтные нарушения. Я был вначале спокоен, так как недочётов с моей стороны  я  не допускал.
     Но эта назойливая старушка докопалась до того, что подрядчик не вернул нам обрезки латунных уголков для ступеней.  А они дорогие, ущерб государству. Подрядчик даже обещал нам их вернуть, но было, якобы, уже поздно. Но зачем обрезки нам? Не понял.
    
     Составила эта старушка акт на 10 листах, и крайним там оказался я, как главный заказчик, подписавший акты выполненных работ. Я был удручён её выводами.
     Для меня это был хороший урок. Доверяй, но тщательно проверяй.
   
     Крылову В.И.ничего не оставалось делать, как понизить меня в должности до заместителя директора УДС (хорошо, что не уволил), а директором  стал мой заместитель, недавно пришедший, но хорошо знавший Крылова, Б.Г. Волков.
     Конечно с зама спрос не меньше, но ответственности поменьше. Мы стали работать в паре с Борисом, Кутузова старшим инженером. Дела шли неплохо.
     Бывали и проблемы, и ЧП, и мордобой в примыкающем кинотеатре «Прогресс», который арендовали всякие личности и крутили ночами казино. «Прогресс» оставался для нас болячкой, и также столовая во главе с  очень пронырливой заведующей, не платившей за аренду помещений.
   
     Работа  оставила много впечатлений  о событиях того времени.
     Одним из них было рейдерство московской организации (не помню её названия) по захвату здания Стачек, 18 в своё пользование. Об этом случае я нигде не читал, или пропустил информацию.
   
     А дело было так. В 1998 году (кажется)  появился у нас в УДС высокий молодой тактичный москвич со всеми документами, подтверждающими его полномочия от Москвы для проверки наших прав на здание Стачек, 18.   
       Предварительно он получил от Главы  ТУКАР В.И. Крылова добро на свою деятельность у нас. Мы его приняли. Стали раскрывать перед ним все документы, сходили с ним в наше районное КУГИ. Наконец, стали расспрашивать его о цели  приезда.
      
     Он сказал, что это здание в будущем займёт какая-то московская организация. Нам же, Кировской администрации, подберут другое подходящее здание, пока неизвестно какое.
     Мы были все расстроены. Куда нам деться и что будет с нами со всеми. Но продолжали вводить его в курс дела, показывали всякие документы. 
     Однако, несколько дней спустя нам сообщили от Матвиенко В.И., тогдашнего мэра СПб, чтобы мы прекратили с ним всякое общение, так как это есть рейдерский захват московских мошенников.
     Ничего себе, дела? Правда, от сердца отлегло. Все успокоились. Этот тип сгинул куда-то. Больше мы о нём не слышали.
     Спрашивается, как у нас в России такое могло быть возможным?  Куда смотрят власти? Да, это страна чудес.
    
     Часть помещений ЗАКСа  по пр. Стачек, 45  тоже сдавался в аренду. Однажды нас с Борисом и заведующую ЗАКС Людмилу Педосюк, симпатичную полную брюнетку, пригласил новый богатый арендатор на фуршет по случаю их въезда. 
     Такого пиршества мне не приходилось видеть. Выпили и закусили по высшему разряду.  Дружили с этими арендаторами, пока они не разбежались и бросили помещения на произвол судьбы. Позже туда заехали другие арендаторы.
 
     Здание суда Кировского района на ул. Говорова, 38 обслуживалось в мою бытность М.У. УДС, т.е. нами. Производили ремонт помещений, крыши, фасада и прочие работы.
     И вот наступил торжественный день принятия объекта от подрядчиков. В каком году это происходило, я не помню. Да, это и не важно. Помню, что была пятница, последний рабочий день.
   
     Председатель суда, Ирина Сергеевна Савельева, миловидная полненькая приветливая женщина, назначила день, чтобы отметить это событие в её большом кабинете на втором этаже.
     Помимо её сотрудниц были приглашены: я (ко мне она хорошо относилась), Борис Волков и Н.И. Турчак. Народу было достаточно, на столах тоже.
   
     Говорились хорошие тосты, поздравления, благодарности. Все выпили достаточно для того, чтобы расслабиться, шутить, флиртовать.  Была и какая-то музыка. Разошлись поздно довольные тем, что долгие месяцы нескончаемого ремонта, наконец,  закончились и эти заботы можно теперь выбросить из головы.
   
     Однако, через день я узнал, что после нашего ухода здание горело синим огнём. Тушили его несколько пожарных команд. Что случилось, кто виноват, мне до сих пор неизвестно.  Но весь ремонт пошёл насмарку. Помещения до 4-го этажа покрылись копотью, часть деревянных конструкций обгорели. Пострадал и кабинет, где мы трапезничали.

     Назывались различные версии случившегося: поджог осужденных, не выключенные электроприборы  и другие.
     Кто потом ремонтировал помещения суда, не знаю.  Но восстановили прежний облик здания. Даже реконструировали и облагородили прилегающую территорию, построили ещё какие-то пристройки.  Всё наладилось, но уже без моего присутствия там. Я уже не работал.
     Это ж надо? Никакой охраны, ни ночного сторожа. Ушли из здания, закрыли дверь на ключ и всё! А в суде документы, техника. Четыре этажа помещений.   Да, страна чудес.

     Над нашим этажом УДС, на третьем этаже находился отдел ФСБ. Руководил им одно время хороший мужик Скиба Александр Фёдорович.
     Он был знаком с бывшим главным инженером ЛНПО «Вектор» Орловым, где я работал до этого, у которого оказались все документы по строительству кооперативного дома для сотрудников «Вектора»  на Большой Зелениной. Я был тогда членом кооператива.
      Как я не пытался через Скибу найти того мошенника, так и не удалось. Наш кооператив накрылся туманом вместе с нашими взносами. Я перестал этим заниматься.

      Наступил момент, когда прокурором Кировского района назначили Кузнецова Бориса Александровича. Мы были знакомы.
      Я частенько заходил к Кузнецову Б.А. и он оказывал мне посильную помощь и консультации. Прекрасный друг и человек.
      Его 50-тилетие отмечали в кинотеатре на ул. Лёни Голикова. Народу было много. Я сел к его бывшему заместителю Смирнову Николаю Алексеевичу, с которым ранее встречались  по разным случаям.
   
      Поздравлений в адрес Бориса Александровича было множество. Мне, конечно, не удалось с ним и поговорить. Николай Александрович сказал мне, чтобы я и не пытался.
      -- Сиди, пей, ешь и смотри, как другие Бориса Александровича окружают, восхваляют и прогибаются перед ним, -- говорит он мне.
      Мы так и делали.
      С тех пор мы редко стали  видеться с Борисом и звонить друг другу.   

      Договора аренды подписывали в УДС, а потому с нами многие арендаторы были в хороших отношениях и делали всякие небольшие подарки и услуги.
        Волков Б.Г., став директором, организовал во дворе  администрации стоянку автомашин, закрыл проезд, поставил ворота и нанял охранников. Я не вмешивался и ничего с этого не имел. Всё шло бы хорошо, если бы Крылова В.И. не сменил на посту выходец из Фрунзенского района В.Я. Ярмин со своей командой.
    
     Новый Глава и его заместитель  прихватили нас с Б.Г. Волковым за самовольную организацию стоянки а/м на территории администрации. Зам требовал нашего ухода по собственному желанию. Борис ушёл, а я не сдался, не чувствуя за собой вины. Меня Ярмин оставил замом директора УДС, а директором пришёл Лебедь. Мы с ним тоже сдружились, пока он тоже не ушёл. Я проработал до 2004 года. Мой уход был причиной следующего события.

     Однажды, поутру в здание нагрянул ОМОН, не объясняя причин, и направился в кабинет Ярмина. Там в его сейфе обнаружили, якобы, крупную денежную взятку. Ярмина арестовали и уволили.
     Главой администрации Матвиенко назначила Андрея Филатова, бывшего начальника отдела по делам молодёжи. Он же, уволив нас с Лебедем, назначил директором УДС своего парня.   Так и я остался не у дел. Многие из УДС ушли, но некоторые работают сейчас и им нравится.
 
     Опыт, полученный мной в УДС, пригодился и в будущем. Я остаюсь благодарным Вячеславу Ивановичу Крылову, рискнувшему  принять меня на эту ответственную работу, за промахи в работе, за которые он щедро раздавал нагоняи. В УДС я проработал 10 лет.

               Прощание  с КРЫЛОВЫМ Вячеславом Ивановичем,
               Главой администрации Кировского р-на СПб
                24.06.2015 г.

     Почему я о Крылове пишу. Потому, что он принял меня на работу в Администрацию,  за что я ему благодарен. С Вячеславом Ивановичем я проработал лет 8-9. Менялось название учреждения. То администрация, то Территориальное Управление Кировского административного района (ТУКАР), Фрунзенского (ТУФАР) и т.д. Поработал я при Ярмине В.Я. после Крылова не более года, пока Ярмина не арестовали, якобы, за взятку и не сместили с поста. Тогда я сочинил несколько стихотворных строк про этот случай.

                ПЕРЕМЕНЫ

                Как в загадочной сафари
                Появились эти твари
                Прилетели из ТУФАРи,
                Приземлились на ТУКАРе.
                Мигом Крылья ощипали
                И напялили Ярмо,
                Гнёзда прежние сломали,
                Не построив своего.
                Это не новация,
                Кадров инкубация.
                Говорят – ротация,
                Видим – оккупация.

                Триста раз бокал подняли,
                Наши вожаки слиняли.
                Вслед им слышится «Ату»,
                Улетела даже ТУ.
                КАРу нужен не Глава,
                А родная голова.
                Для нормализации,
                Для стабилизации.
                22.03.2003

     Я показал стишок Гурию Орлову, начальнику общего отдела, но он почему-то  не стал это печатать. Может и правильно.
     Тогда же отменили приставку ТУ.   
     Затем Главой Кировской администрации, кажется Матвиенко, назначила А.В. Филатова. Он меня и уволил.   
 
     23.06.2015  мне сообщили, что 24-го будут хоронить В.И. 
     24.07.15 в 10-30 я вышел из дома, купил за 160 рублей две ветки хризантемы и на 45-м троллейбусе доехал до Кронштадтской площади.  Затем перешёл к трамвайной остановке.   Т.к. было ещё рано, я не торопился.   Дождался 36-го трамвая и поехал. Одну остановку проехал, спрашиваю кондуктора,   когда будет остановка Лёни Голикова.  Он мне: «Уже была, проехали».

     Я выскакиваю и перехожу на встречный путь ждать трамвая в обратном направлении.
Около 12-00 поднимаюсь по тропинке к маленькой церкви  Святителя  Павла на ул.  Лёни Голикова дом № 1. Там много народу, спецмашины.
    Первого, кого я узнал – 1-й зам. Крылова Гурьянов Геннадий Константинович. Он меня  узнал, поздоровались за руку.  Затем Долгоаршинных  Нурислям  Нуруллович, бывший начальник вычислительного центра, рядом с моей конторой  М.У.«УДС».

    Вхожу в церковь. Встречающий разворачивает мои хризантемы из бумаги (на улице моросило). Навстречу Александр Александрович Кравчук, невысокий, уже с плешинкой человек, бывший начальник отдела культуры.  Расцеловался со мной три раза, дал свечку и пустил в церковь. Там уже тихо говорил батюшка добрые слова о В.И. 
    Народу – человек 30 в маленьком уютном зале с образами. Красивый тёмно-красный гроб с телом был открыт (крышка откинута, как дверца).
Народ стоял вокруг гроба со свечами. Я подошёл к гробу, положил свои цветы к множеству  уже лежавшим, зажёг свечу и встал в сторонке. Лицо В.И. было исхудавшим, на лбу ленточка. Я его даже не узнал.
   
   Невысокого роста батюшка с пятью помощниками и хором минут 30 пели и служили.
   Дышать было трудно от дыма ладана и пота присутствующих, хотя под потолком  работали два кондиционера.
   Кроме двух знакомых я никого не узнал, т. к. плохо вижу, и было темновато. Но узнал Нину Градусову, опоздавшую к началу, и встал с нею рядом.
   Служба стала заканчиваться и  все вышли на волю. Дождик ещё моросил, было тепло.
   
   Я увидел Ирину Борисовну  Бойцову,  зам. главы Администрации Кировского р-на, организатора, как и Кравчук А.А., мероприятия по похоронам В.И.  Мы с ней трижды расцеловались  при всех. (Мне стало как-то не удобно).  Она направила всех к стоявшему на улице автобусу.
 
   Приехали на Красненькое кладбище.  Здесь было народу ещё больше: военные с автоматами, старые жители района, люди с предприятий района. Среди людей я встретился с Борисом Александровичем Кузнецовым, бывшим прокурором метрополитена СПб, который был в подчинении   И.В. Градусова.  Затем Кузнецов работал при Крылове   прокурором  Кировского р-на.  Я передал ему фотки на поминках И.В. Градусова на Серафимовском кладбище 17.02.14 г., расцеловались.
   Повезли гроб с В.И. по аллее до 15-го участка.
   Было много людей,  цветов,   венков. Того же батюшку  на коляске привезли к могиле.
   Он там тоже говорил  о  В.И. много хорошего,  т.к. знал его лично.  Дождь перестал, солнце стало светить, тепло. Я снял куртку,  сложил её в сумку и,  пока шла опять служба, стал рассматривать знакомых по службе.
   
   Прошли солдаты с автоматами и знаменем.  После службы батюшки со своими  братьями солдаты стали стрелять в воздух, потом исполнили гимн РФ.   Я кое-что заснял на видео, но было это сделать трудно из-за обилия народа и мешали ветви деревьев.  Поэтому снимки оказались с плохим качеством.
   На этой же аллее уже стояли два длинных стола с выпивкой и холодной закуской.
 
   Здесь я встретился с бывшим   Главой  Кировской администрации  Филатовым Андреем Викторовичем,  который меня уволил с работы, т.к. готовил это место своему другу. А был при Крылове всего лишь нач. отдела по делам молодёжи.  Рядом с ним стоял мужчина до боли знакомый.    Оказался,  как сказал  Филатов, нач. ФСБ, расположенным над  УДС, Борис Иванович ……Я его узнал, посмеялись, стали вспоминать, кто был до него, и не смогли вспомнить.  А дома я вспомнил: Александр Фёдорович Скиба, друг Орлова, работавшего в НПО «Вектор». Тот Орлов, который забрал все документы о нашем ЖСК на ул. Зеленина.  Так мы,  будущие жители ЖСК,  оказались  без денег и квартир в 1992/93 гг. 
 
    Батюшка опять помолился за В.И и все пошли к двум  накрытым  столам причащаться.  Здесь я увидел  многих знакомых при принятии стопки водки. И духовники тоже приняли. Я, как и все, принял 3 стопки за В.И.,  затем подошёл ко мне  высокий плотный  мужчина,  это  Юрий  Николаевич  Жижин. Он позже стал нач.  общего  отдела, с  которым мы обсуждали  ремонт дома союза. Стачек, 18.
    Я его не узнал  поначалу, спутал его со  Строковым Владимиром Петровичем,  начальником  отдела здравоохранения, который меня  позже рекомендовал  замом врача по хоз. части в Психоневрологический диспансер Адмиралтейского р-на  СПБ  к  Главврачу Тадтаеву Виталию Александровичу. Это отдельный разговор.
   
   У могилы меня признал бывший военком полковник  Мельников  Алексей Фёдорович. Симпатичный стройный высокий человек в рубашке. Поговорили.
   Потом встретил Кузнецова Леонида Владимировича, бывшего нач. ОВД Кировского р-на, а затем нач. вневедомственной  охраны.  Я его назвал по моей глупости Александром Ивановичем. Он мне по жопе ударил ладонью и сказал:
   -- Я Леонид Владимирович, запомни.
   -- Запомню.

   Церемония прощания продолжалась. Я ещё встретился с ребятами, которых знал: Батрунов А.А., работник КУГИ, подчинённый бывшего нач. КУГИ  Лихачёва Андрея Николаевича, отличного карьериста.
 Когда закончилась трапеза на кладбище, всех пригласили в ресторан помянуть Вячеслава Ивановича Крылова.  на Ленинском пр  д. №...

   Я сел с Ниной Градусовой у выхода. Столов было штук !5. Обслуживали молодые ребята (может быть, нерусские), но делали всё отлично.
   Батюшка произнёс слово Божье в честь В.И., выпили.    
   Потом стали выступать заслуженные жители Кировского р-на, сослуживцы.  Мы с Ниной  тоже высказали несколько добрых слов в память о В.И.
   
   Позже все стали расходиться. Нина  -- домой и я домой. Дома стал печатать по памяти, что было на похоронах у Вячеслава Ивановича Крылова, хорошего человека.
   Я позвонил Волкову Борису Григорьевичу. Он был на даче далеко и не смог приехать. 
   Почему я записал похороны Крылова? Он мне не брат, не сват. А потому, что я всё запомнил. Это было недавно, и это часть моей трудовой деятельности с Вячеславом Ивановичем  в Кировской администрации.               

   - Мне за свою жизнь удалось увидеть воочию: Н.С. Хрущёва в Кронштадте в 1956 (или 1957) году, артиста Леонида Быкова с сыном в Петергофе в 1959 (кажется) году. Игоря Артемьева в 2003 (тоже приблизительно) году на заседании у Главы Кировского района.
    Работая под началом Главы Крылова В.И., знал Андрея Лихачёва, начальника отдела КУГИ, слушал Германа Грефа,выступавшего в Кировской администрации, был я на приёме у начальства КГИОП, КЗРЗ, КГА и др.

                2017


Рецензии