Лифт

Я застрял в лифте именно тогда, когда спасательные капсулы, одна за другой, уже начали покидать наше гибнущее судно. Раз за разом нам повторяли на учениях, чтобы мы никогда не пользовались лифтами в экстренных случаях и спускались пешком – но в решающий момент я подумал: «Так быстрее. Вдруг ничего не будет». И, по сути, даже оказался прав. Наполовину. Для меня уж точно больше "ничего не будет".
Корабль трясло, астероиды один за другим громили его бока. Топливный отсек отсоединили первым, чтобы избежать взрыва, и все организованно двинулись к капсулам – по три человека на каждую.
Кроме меня.
Лифт трясло, уши закладывало от невыносимого грохота и воя сирен. Я медленно сполз на пол и зажал голову руками, ожидая, когда всё наконец закончится. Выбить дверь на крыше лифта у меня не было ни сил, ни возможностей – она была заварена так, что без инструмента не откроешь. «Те двое, что должны были лететь со мной... Наверное, они уже в космосе», – мелькнула мысль, и я даже удивился тому, насколько спокойно мне удалось её воспринять. Как обычнейшую вещь. Будто погибать в кольце астероидов – моя ежедневная цель. Как чистка зубов или пиво перед сном на выходных.
Корабль тряхнуло особо сильно, настолько, что я сразу решил, будто лифт в этот раз точно не выдержит.
Но он выдержал.
Так и продолжалось. Я представлял, как одна за другой капсулы выстреливают в звёздную даль. Некоторые из них разбиваются, некоторые – благополучно уносят своих пассажиров на ближайшую пригодную для дыхания планету. В некоторых из них были мои товарищи – музыканты, которым "посчастливилось" попасть в число развлекательной программы корабля. Раз в месяц все просыпались и выходили из своих камер, чтобы поесть, поговорить и размять мышцы. Мы были тем, что разминало их мозг и уши. От лёгких ненавязчивых мелодий до тех, от которых по затылку пробегали мурашки. От джаза до кантри, от попсы до самых авангардных направлений.
Всего нас было двадцать человек – и каждый оказался хорош хотя бы настолько, чтобы не дать гостям заскучать. После третьего раза я уже обдумывал, как куплю новую педаль и вернусь на свою планету со вполне достойными средствами для жизни и творчества. Так оно наверное бы и было.
Если бы не этот проклятый лифт.
Когда тряска стала полегче, я набрал аварийный код на панели управления. Мне ответил мягкий женский голос:
– Чем я могу вам помочь?
– Этот корабль сейчас развалится! Как думаете, чем вы можете мне помочь?
– Я могу ввести в кабину пары успокоительного действия.
– Просто открой двери!
– Но там нет выхода. Вы уверены?
– О чём ты?
– Ох, у вас же нет окон. Как печально. Я сейчас что-нибудь придумаю, – голос утих и некоторое время не отвечал, сколько бы я не кричал и не долбил по металлу.
– Вот, это вас успокоит. На какое-то время, – сбоку открылся небольшой герметичный шлюз, через который ко мне была доставлена моя старая акустическая гитара в чехле.
– Это не смешно, мне нужно в спаса–
Лифт тряхнуло сильнее прежнего, и я упал на колени, едва-едва не выпустив гитару из рук.
– У вас пять секунд. Четыре... Три... – лифт резко опустился, двери открылись, и я увидел пол этажа на уровне своего пояса. Сразу же кинул в проём гитару, после чего кое-как забрался сам. Лифт рухнул вниз ровно на счёте: «Один».
– Ну, и что это было? – крикнул я, но ИИ мне не ответил.
Мне повезло в том, что меня выкинуло на нужном этаже, но не повезло в том, что спасательных шлюпок уже не было. Я не особо удивился – многие пассажиры не умеют правильно их запускать, и в панике наверняка катапультировали даже запасные.
Расчехлив гитару, я взял её на руки и стал аккуратно пробираться сквозь мусор, перебирая струны.
За иллюминаторами был абсолютно спокойный космос. Ни одного астероида, только бесчисленные сияния звёзд и галактик, да плывущие мимо обломки не слишком удачливых капсул.
Подниматься пришлось пешком по лестнице, но учитывая произошедшее, меня это только порадовало. При одной мысли про лифт становилось тошно.
– Эй, ИИ, тут кто-нибудь живой-то остался? – спросил я, не особо повышая голос.
Толку-то – оно всё равно меня услышит.
– Да. Тут остались вы, – ответил женский голос.
Мне показалось или она произнесла это с сарказмом?.. Побродив по этажам и отсекам, я нашёл себе немного еды и подкрепился. Заниматься ничем не хотелось.
– Я могу заморозить вас до прибытия аварийного корабля, – участливо послышался голос ИИ.
– И когда он появится?
– Через год-другой, я думаю, вас точно обнаружат. Это довольно популярный маршрут.
– Спасибо, не хочу, – ответил я и сел спиной к стене, привычно набирая что-то на грифе.
– Вы начнёте терять рассудок на второй месяц. Ещё через полгода вы будете считать меня живым человеком. К концу первого года вы будете знать все предметы на корабле и их месторасположение. К концу второго, когда вас найдут, вы будете совершенно другим человеком и, скорее всего, понадобятся многие годы на дальнейшую повторную социализацию. Не исключено, что ко всему прочему – услуги психолога или психотерапевта.
– С чего ты это взяла?
– Опыт. Меня создали достаточно давно, чтобы я успела понять действия людей при подобных ситуациях. Хотя это и различается от случая к случаю, разумеется.
– Зато у меня будет достаточно времени, чтобы научиться мастерски играть на всех местных музыкальных инструментах, – буркнул я, зажав высокую ноту.
Так, наша с ИИ новая жизнь и потекла дальше. Я читал, пел, рисовал, упражнялся, надеясь, что встроенный генератор электричества никогда не выйдет из строя, а ИИ убеждал меня уснуть.
– Вы сделали десять тысяч журавликов. Какова была ваша цель?
– Занять руки, – честно ответил я, сжигая первого в огне зажигалки.
– Теперь вы будете их по одному сжигать?
– Да. Ты же отказываешься говорить, где лежат сигареты.
– А вы отказываетесь лечь в камеру глубокого сна.
Как она и говорила, на второй месяц я почувствовал невероятную тоску. Мой корабль дрейфовал, уходя всё глубже в космос, и отсутствие хоть какой-то живой души угнетало. Я смастерил человекоподобную куклу из одежды пассажиров и набил её всем, что попалось под руку.
– ИИ, видишь? Это ты, – не без гордости сказал я, рассматривая своё творение.
– О нет. Вы начали сходить с ума раньше, чем предполагалось.
– Я даже установил внутри твоего тела голосовой динамик. Так что можешь говорить со мной через него.
ИИ некоторое время помолчал, затем послушно начал вещать из куклы.
– Если это облегчит ваше состояние – можете поставить "меня" на автоматическую тележку, чтобы "я" могла за вами ездить.
– Отличная идея! – я усадил куклу на небольшой контейнер на колёсиках в максимально удобной на вид позе и закрепил леской.
– Как тебе, ИИ, удобно?
– Ха-ха.
– Над смехом мы с тобой ещё поработаем, – заверил я её и взял гитару. – Теперь слушай, что я буду играть.
– Зачем?
– Выучи мелодию. Будешь петь, когда я скажу.
– Это не заложено в моём функционале.
– Ничего, научишься. Когда освоишься с нотами, я тебе и текст дам. Пока что попробуй петь на "а" или "у".
– Ааааууууу.
По первости у неё получалось отвратительно, но спустя неделю ИИ наконец-то поняла, что нужно делать.
– Аааауууу, ааауууу.
– Отлично, а теперь тоже самое, но со словами.
На это потребовалось куда больше времени. Худо-бедно "наловчить" её тянуть буквы я мог, но мне не хватало эмоций в исполнении. Мы распевались ещё месяц, после чего мой первый в жизни сольный проект начал набирать силу.
Кое-как записав барабаны, принялся за бас. ИИ время от времени напоминала мне, что пришло время поспать или сделать перерыв. Но отдых освобождал мои мысли, а были они далеко не самыми светлыми, поэтому я старался выкладываться на полную.
– Ну что, зажжём? – сказал я, втыкая последний кабель.
Концертный зал был уставлен стульями с усаженными на них грудами вещей, напоминающими человеческие фигуры. Некоторым я изобразил бороды, такие же, какая теперь вырастала у меня. ИИ, сидящая в первых рядах, закашлялась.
– Может мне тоже стоит "выйти" на сцену?
– Нет, ты будешь сидеть и наслаждаться шоу.
– Ага, а также включать записи инструментов, петь и изображать восторг публики.
– Именно так. А теперь – зажигай прожекторы.
Публика нервно перешёптывалась. Перед ней стоял исполнитель в свете луча, стоял гордо и немного вызывающе. Первые аккорды он взял виртуозно, и невидимый глазу барабанщик начал вести ритм. Один за другим, стали вступать и остальные музыканты. Публика слегка качала ногами в такт, кто-то пару раз свистнул.
Голос девушки, нежный и негромкий, идеально вписался в мелодию. Так, в идеальной сыгранности, и прошёл весь концерт. Зрители одобрительно кричали, послышались аплодисменты. Исполнитель, слегка запыхавшись, поклонился темноте зала.
– Мне стоит включить свет?
– Нет. Просто проводи меня до капсулы.
ИИ молча подъехала ко мне и проводила до нужного места. Тихий скрежет тележки следовал за мной до самого конца.
– Неплохо выступили, хах? – сказал я, устраиваясь в сонной капсуле. Любимая гитара в чехле осталась стоять снаружи, в метре от меня. На всякий случай. Вдруг я всё-таки однажды проснусь?
– Да, неплохо. Спасибо вам за шоу.
– Спасибо тебе, что пришла.
– Добрых снов.
– Добрых снов.
Свет в капсуле мягко погас. Я видел, как ИИ "села" напротив меня, и стал потихоньку засыпать под воспоминания о концерте.
– Аааууу, ааааууу, – тихо запела она, когда я почти провалился в сон.
– И всё-таки, над исполнением мы ещё поработаем, – пробормотал я в подушку.
Корабль продолжил свой одинокий путь сквозь звёзды, а ИИ пела мне песни. Мы оба надеялись, что помощь когда-нибудь придёт. И старались не вспоминать о сломанном передатчике.
«Доброй ночи, ИИ».