Как разведка своего командира чуть заикой не сдела

Великое дело – солдатская смекалка. Если, конечно, она направлена на решение уставных целей и задач. Вот только, если честно, на то она – далеко не всегда. И потому солдатская смекалка зачастую доставляет много огорчений отцам-командирам. Иногда довольно серьезных. С определенными последствиями для их драгоценного здоровья.

Как-то и у нас такой случай произошел.

Сами понимаете, после боевых обязательно надо скинуть то напряжение, что накопилось за время выхода. Обязательно надо. А то если его накапливать, накапливать, так и того… Башку запросто снести может. А когда её, родимую, клинит, чего только не выкинешь. К великому огорчению тех же отцов…

Соответственно, чтобы остаться в здравом уме и светлой памяти, надо бы напряжение скинуть. И лучшего способа, чем выпить, до сих пор никто не придумал. Но как? Сами понимаете, в «Военторг» для бойца-срочника никто казенку завозить не будет. Да и был бы тот «Военторг»!

У нас, в Ташкургане… Да не только у нас! По всем мотоманевренным группам погранвойск в Афганистане даже полевых почт не было, не то что магазинов. И денежное довольствие нам, в отличие от десантуры, не ежемесячно выплачивали, а только перед самым дембелем, в погранотряде, когда нас уже в Союз перебрасывали. И как в таких условиях жить? Бриться, умываться, письма домой писать? Очень просто. Когда приходили вертушки, они обязательно привозили всю ту мелочевку, без которой немыслима повседневная жизнь: одеколон, лезвия для бритья и сами станки, почтовые конверты, нитки, иголки… Подходи и бери сколько хочешь! Настоящий коммунизм в отдельно взятой местности.

Вот только «беленькой», естественно, никто и никогда на борт в Союзе не грузил…

Хотя, нет. Нет!! Было однажды дело. Пришла колонна из Союза. И как-то подозрительно долго, до самой темноты, обоз и минометчики что-то искали. Ну, искали и искали. Мало ли, что. Может, им мины не той системы привезли?! Нам-то что?! Раз стемнело, значит, - отбой. Он ведь не только в танковых войсках. Соответственно, мы не на посту, не в карауле, не в боевом выходе. Можно вполглаза и приснуть минуток на дцать…

Чем мы и занялись незамедлительно. И прокемарили бы так до самого рассвета, если бы к полуночи нас не обстреляли.

Мы-то, естественно, повыпрыгивали из блиндажей и - в бэтеры. Патроны – в канал ствола, оружие - с предохранителей, ушки – на макушках, выглядываем внимательно окрестности на все триста шестьдесят. А позиция минбата - вот она, рядышком. Смотрим, притащили эти ухари снарядные ящики, открыли их… А там… Водка! Душанбинская. «Три богатыря». Щедро пересыпанная древесной стружкой.

Чем, спрашивается, стрелять?! А стрелять, вообще-то, надо. Команда была. «Открыть ответный огонь». Делать нечего, взяли минометчики подствольники, бахнули пару раз в белый свет, как в копеечку, но… Звук-то выстрелов совсем другой! Отцов-командиров не проведешь. Пришлось уже всем (и нам в том числе) подорваться и ящики тягать со склада боепитания. Но и мы-то… Тоже не лыком шиты. Тот ящик, что минометчики вскрыли, у нас, естественно, реквизировали, но остальные пять, как не искали, так и не нашли.

Но это… Один-единственный раз. И то – явно, не по линии «Военторга». Приходилось как-то самим выкручиваться. «Спасение утопающих, дело рук»… Вот мы и ставили брагу. И на гранатовых зернах, и на верблюжьей колючке, и… Афган. Невиданных фруктов-ягод – вагон и маленькая тележка. Выбирай любой. Добавляй сахар, дрожжи и… Жди, когда она настоится. А после этого… Будет нам всем праздник! Если, конечно, отцы-командиры о том не пронюхают и не проведут конфискацию заветного продукта в свою пользу.

Так чтобы этого не случилось, мы приспособились настаивать брагу в… минометном стволе! А что? В 120-миллиметровую трубу десять литров браги – спокойно. На взвод – вполне. Летом не то что тепло, - жарко. Поэтому приспособишь миномет куда в тенечек, он и стоит себе, никому не мешает. Спотыкаться об него никто не спотыкается, соответственно, и ругани никакой нет.

Стоит себе миномет и стоит. Значит, так надо. Взвод готов! А если вдруг ответный огонь, так и двух оставшихся минометов - вполне. Тем более, если и иные взвода батареи огнем поддержат.

И всё было чин-чинарем, пока нашему комвзвода замену не прислали. И кого? Молодого лейтенанта, прямо после выпуска. Погоны ещё и запылиться не успели. Естественно, летеха молодой, горячий, энергии - вагон.

Он первым делом и сыграл боевую. Ну, мы выскочили, два миномета развернули, ящики с минами подтащили - к стрельбе готовы! А он - куда там!

- А третий миномет?!

Мы ему и так, и эдак: не надо, мол, тащ лейтенант. А он всё своё:

- Что, неисправен? Так оружейника надо вызвать!

- Да нет, тащ лейтенант, исправный он, но... Не надо!

Куда там, будет он каких-то бойцов слушать. Раз мы не идем к Магомету, он сам подскакивает к миномету, надульный чехол сдергивает, выхватывает мину из ящика и... В трубу её! А выстрела... А выстрела-то и нет. Не-ет выстрела!!

Мина так, чпок, пошла, пошла медленно по трубе. Но брага-то её не пускает! Мина остановилась и... И вверх начинает подвсплывать.

Ну, наш лейтенант, он же всё это видит, - по теории…

По теории оперение мины, как хвост, собрано одним пучком и, если она дошла до бойка - кольцо с оперения слетело, и она встала на самовзвод. Поэтому, если хочешь остаться цел, то надо минометный ствол тихонько наклонить и, когда мина выползет из ствола, ее оперение зажать, типа как чеку от гранаты - вставив в усики.

Наш лейтенант видит, что мина ушла в ствол, а на курсах, естественно, его учили: ушла, значит, встала на боевой взвод. А раз так, то там уж - какой взрыватель. Или за веревку дергай, или там стоит пиропатрон, который сам взорвется от накалывания на боек и «выплюнет» эту мину из ствола.

Соответственно, по теории, сейчас в стволе должно рвануть! У лейтенанта - глаза во-от такие, сам белый, как мел, кричит: "Ложись!!". И сам, подавая нам всем пример, падает посреди огневой...

В общем, всё благополучно закончилось.

Брагу пришлось вылить, мину извлечь потихоньку из ствола (она же на боевой не встала, брага её не пустила к бойку, и его жало не накололо капсюль в хвостовике).

Но взводный у нас месяца три заикался очень сильно.

* * *
Конечно, сейчас немного стыдно. Прости, командир!

А тогда мы такие злые на него были. Тебе же дедушки говорят: "Не надо!", ну, вот какого черта?! И продукт почти готовый испортил, и сам пострадал! Из-за своей же недальновидности и упертости.